Поездка домой

Юнги помешивает рис в кастрюле, когда слышит звонящий телефон из спальни. Он убавляет газ на плите и идёт в комнату. — Да. — Привет, Юнги. — Привет, — омега направляется с телефоном на кухню и мешает уже овощи на сковородке. — Как дела? — Хорошо. Я пока на работе и вот что хотел спросить. Когда ты будешь собирать сумку в роддом? — О, ну… Я думал попозже, а что? — Просто, может, сегодня вечером съездим в магазин? Чтобы, если чего-то не будет, можно потом докупить. Или ещё очень рано? Может, ты занят? Что ты делаешь? — Готовлю нам ужин. — М-м-м, что готовишь? — Ты ушёл от темы, потому что я не ответил тебе? — смеётся светловолосый, на что получает глубокий вздох и ответ «да нет». — Хорошо, давай сегодня. На самом деле это и правильно заранее купить. — Да? — Ага, ты подъедешь? — Да, конечно. В семь нормально? — Угу, зайдёшь поужинать? Ты же сразу поедешь с работы? — Ну… Не, дома поем… — И что у тебя дома за еда? — … — Поэтому зайдёшь, покушаем и поедем. — Хорошо, спасибо, мой хороший. — До встречи.

***

Чимин заходит в квартиру не звоня и, разувшись, идёт на поиски беременного. — Юнги? — Я в комнате. Альфа проходит в розовую спальню и видит Юнги, стоящего у шкафа с зеркалом в пол. Он одет только в лёгкие голубые шорты и держит в руках рубашку с короткими рукавами такого же цвета. — Всё в порядке, Юнги? — Пак проходит и становится рядом, рассматривая большой живот, из-за которого омега не может посмотреть на свои ноги; груди, которые сейчас такие чувствительные, увеличились и тянут вниз. Смотрит на нахмуренное лицо Мина, что мнёт пальцами мягкую ткань. — Я не смогу похудеть, — тихо говорит омега, смотря то на свои большие бёдра, то на пухлые щёки, то на место, где когда-то была тонкая талия. — А зачем тебе худеть? — искренне удивляется Чимин, ведь ему так нравится фигура омеги. Он может только мечтать о том, чтобы тот не стал после беременности тростинкой. — Как зачем? Я же огромный, омеги все после родов худеют и возвращаются в прошлую форму. — Ну и что? Ты не все. — Вообще-то, большинство любит худых омег. — Юнги надевает рубашку и всё так же хмуро застёгивает пуговицы. — Я не большинство, — Пак встаёт перед омегой, останавливает движения его рук и сам справляется быстрее. Закончив, он поправляет рукава и кладёт свои большие ладони на чужие пухлые щёки, из-за чего Юнги поднимает на него голову и громко сглатывает. — Мне больше нравятся пополнее, — говорит Чимин и целует наконец долгожданные губы. Мягко, но чувствительно прижимается, шевелит губами, пробуя сладость розовых, притягательных губ. Ему страшно отстраняться, но целовать долго он и не планировал. Хотя он даже это не планировал — одна импровизация. Поэтому, напоследок чмокнув приоткрытые в шоке губы, он отодвигается немного назад, открывая глаза. Омега стоит с распахнутыми глазами, в которых читается растерянность. Он смотрит на Чимина, что тих и слегка взволнован, всё так же держа его щёки. У Юнги проступает румянец, и ему кажется, что он покрылся им весь за считанные секунды. Пульс участился сразу, как только Чимин сказал про «большинство». Омега отводит взгляд от глаз напротив и останавливается на губах. Проходится языком по своим, забирая остатки поцелуя. — Ты самый красивый омега в мире, я не могу на тебя насмотреться, и если бы мог — виделся с тобой бы каждый день. Тебе идёт этот большой живот, эти приятно большие бёдра, грудь, что наливается молоком, и все твои складочки. Ты прекрасный, очаровательный, умный, преле… — альфе не дают договорить, Юнги подаётся вперёд и сам целует. В их поцелуе нет безумной страсти, но есть безудержная нежность и рьяное рвение распробовать любимые губы. Удивлению Чимина нет предела, даже когда он ощущает маленькие ладони у себя на груди. Он целует аккуратно, сминая уже покрасневшие губы омеги. Ему хочется затискать его и всего зацеловать, погладить животик с альфочкой и ласково обнять. Пак понимает, что Юнги не хватает воздуха, и сам сводит поцелуй на нет, не отодвигаясь. Прислоняется своим лбом к чужому, быстро дыша в омежьи губы. Глаза Мина закрыты, и он ощущает лишь мягкие объятия альфы; ладони, поглаживающие спину. Живот не даёт прислониться полностью, но устало положить голову на плечо Чимина получается. Он прижимается щекой к плечу, а ладошками чувствует быстро бьющееся сердце. Они так и стоят минут семь, осознавая случившееся. — Помочь надеть обувь? Я читал, что вам неудобно её надевать, — голос Пака вырывает из почему-то сонного состояния омегу. — Да, пожалуйста, — отвечает Юнги, не отлипая от Чимина. — Ещё постоим? — Ага. Спать хочу. — Давай сегодня останемся дома, а завтра можем заказать по интернету, м? — Ага. — Мин зевает, и отяжелевшие веки не хотят открываться. Альфа тёплый и пахнет от него вкусно очень: кокосом. Хочется обнять его всего и заснуть в тепле, укутав его запахом. Этот поцелуй таким нужным оказался, у Юнги будто тяжёлый груз со спины упал. Он ощущает лёгкость, тепло и сонливость. Чимин совсем не хочет отрываться от большого малыша, но, видя и слыша, что тот не собирается ничего делать, сам распускает объятия и расстёгивает рубашку. — В чём ты спишь? — спрашивает он, складывая вещь и кладя её на край стола. Юнги открывает глаза и оглядывается. Подходит к кровати и из-под подушки достает очень мягкий комплект короткой серой пижамы. Он сам надевает широкую футболку и уже хочет снять шорты, как опоминается и встречается с карими глазами. — Сделать тебе чай или принести покушать? — ясные глаза смотрят любовно, поддерживая нежную улыбку. Юнги кивает, осознавая, что опять покраснели щёки. Хихикает, когда уходит Чимин, понимая, что он специально ушёл из спальни. Мин переодевается в ночные шорты и залезает на кровать, рукой хватая длинную подушку для беременных и закидывая на неё ногу. Пак приносит чашку чая и ставит на стол. Подходит к кровати и присаживается рядом. — Ничего, что сегодня не получилось? — омега двигается на край и приглашающе указывает на освободившееся место. — Конечно ничего. Время ещё есть, поэтому всё в порядке, — Чимин ложится на бок, как Мин, укладывая обе ладони под голову. — Если хочется спать — спи. Я читал. — Всё-то ты знаешь. — В основном от тебя. — Ладно, посплю. Ты поешь? Я приготовил, в холодильнике. — Разбужу тебя микроволновкой. — Ничего страшного. — Дома поем. — О, точно, возьми в контейнер. Помнишь, ты сам его купил на всякий случай? Положишь туда и дома разогреешь. — Ладно, спасибо. Спи. Юнги вздыхает и быстро засыпает. Не упускает такой возможности, потому что малыш часто его будит ночью, а когда омега засыпает, тот опять пинается. Поэтому он в последнее время не высыпается. Чимин лежит рядом около пятнадцати минут. Тихо поднимается, оглядывает спящего омегу и, едва прикасаясь, проводит пальцами от виска до подбородка. Стараясь не шуметь, заходит в кухню и достаёт еду, чтобы положить себе. Он бы и не взял, но было бы некрасиво отказаться. Тот ведь предлагает, готовил сам. Поэтому через десять минут Пак выходит из квартиры и едет к себе домой.