Coffee

POV Джош — Джош, — тихо зовёт Тайлер, но я всё равно просыпаюсь. — М-м? — бормочу в ответ, зажмурившись. — Кто-то хочет выкупить «Лимонную каплю». На этом моменте я распахиваю глаза. Тайлер сидит рядом со мной, а на его ноутбуке открыта почта. — Что? — приподнимаюсь, осматривая экран. — Вау. — Они хотят построить какой-то банк или что-то в том духе на этом месте, — закусывает губу, поднимая брови домиком. — Не знаю, что делать. — Ну, это твоё дело, детка. Но лично мне кажется, не стоит соглашаться. Где я ещё буду брать кофе? — сажусь, целуя его в щеку. — Хотя, если честно, я думал о нашем будущем, и кафе всегда присутствует в нём. Ты подаёшь печенье нашим детям и их друзьям, и твои волосы седеют, а фартук изношен, потому что ты отказываешься покупать новый. — Мне его сшила Мэдди на уроках труда. Я не могу его просто выбросить, — Тайлер кладёт мне на плечо голову. — Знаю, — усмехаюсь. — Я не могу продать «Лимонную каплю». Я так много работал, чтобы создать из неё то, что есть сейчас. И не могу теперь просто её продать. Ты прав. — Славно. А то Старбакс дорогущий.

***

Впервые за долгое время Тайлер почувствовал себя маленьким. Он хорошо справлялся с тем, чтобы избавиться от этого, однако я знаю, что ему это тяжело давалось. Вместо этого он зацикливался на музыке, песне за песней за песней. Я даже не могу заставить Тайлера вернуться во взрослое состояние, когда вижу его счастливым, радостно жующим крекеры в форме животных, пока он играет с Джимом и смотрит мультики. — Папочка, Джим ест мои крекеры, — хихикает Тайлер, почёсывая щенка за ухом. — Он такой глупый. — Он не ел бы их, если бы ты ему их не скармливал, Тай. Похоже на то, что глупый здесь ты. — Папо-о-очка-а-а, — он смеётся, а Джим запрыгивает на него, облизывая лицо. — Джим сбил меня с но-о-ог. Подхожу к этой парочке и беру Джима на руки. Он быстро растёт, но я всё ещё могу с лёгкостью его поднять. — Спасибо, — Тайлер поднимается, вытирая лицо рукавом свитера, который я получил на Рождество несколько недель назад. — Ты в моём свитере, — заключаю его в объятия, и он сцепляет за моей спиной руки в замок. — Прости, — отвечает, а его голос теряется у меня в плече. — Он удобнее моего. — Детка, у нас они одинаковые.

***

— Джош, — говорит Тайлер, и моё внимание переходит с какой-то передачи в телевизоре на него. — Да? — Я так старался, — кладёт голову ко мне на плечо. — У меня не может быть детей, если я до сих пор сам в детстве, — мямлит. — Это так тупо. Почему я такой? — Хэй, хэй, хэй, — усаживаю его к себе на колени, обвивая руками. — Всё нормально. Ты можешь совершать ошибки. Ты не можешь изменить то, как борешься со стрессом. Ты не тупой. — Понимаешь, я просто хочу иметь возможность быть хорошим отцом. — Ты будешь им. Мы ведь не завтра усыновим ребёнка, дорогой. У тебя будет время. И никто никогда ни к чему не готов на все сто процентов. Мы будем ошибаться. Но мы всё равно будем любить это дитя сильнее всего – вот что важно. — Люблю тебя. — Я тебя сильнее.

***

В целом январь пролетает фантастически быстро. Наша годовщина наступает и заканчивается. Когда я замечаю это, уже февраль. — ДЖОШ, — Тайлер трясёт меня в шесть утра с огромной улыбкой на лице. — Что? — присаживаюсь, пока глаза еле открываются. — Что случилось? — МЫ УЕЗЖАЕМ ЗАВТРА ВО ФЛОРИДУ. НУЖНО СОБИРАТЬСЯ. ВСТАВАЙ. Пусть даже мне и не хотелось, но в конце концов я поднялся. Тайлер бросает как попало вещи в чемодан, а я вынимаю их и складываю нормально. — Тайлер, остановись, — прерываю его, когда ещё одна рубашка приземляется на чемодан. — Прекрати кидаться вещами. Мне нужно их складывать, иначе они помнутся. — Я слишком взволнован, чтобы париться из-за этого, прости. Минут через тридцать мы заканчиваем с упаковыванием, хотя было бы ещё быстрее, если бы Тайлер не разбросал всё. — Да. Можешь звонить мне, если понадоблюсь, но я верю, что ты справишься. Сейчас он говорит по телефону с Брендоном, чтобы убедиться, что следующие несколько дней пройдут гладко. — Все рецепты собраны в папке у меня в кабинете. Вторая полка в столе. Они рассортированы по своим типам, так что ты разберёшься. Убедись, чтобы меняли выпечку на витрине каждый день. И не забывай также заменять таблички с названиями. Однажды Эшли забыла, и медовое печенье было весь день подписано как ореховое. Мне всё ещё кажется немного странным, когда я слышу, как Тайлер говорит как профессионал. Хотя я горжусь им, и, должен признать, что он очень хорош в своём деле. — У тебя получится, Брендон. Обещаю. Созвонимся позже, — кладёт трубку, засовывая телефон в карман. — А ты знал, что Брендон в группе? — Серьёзно? — подхожу, кладя руки ему на бёдра. — Да. «Panic! At The Disco», кажется. Странно, не так ли? — М-м. Знаешь, что страннее? — Я не целовал тебя со вчерашнего дня. Тайлер усмехается, приближаясь, чтобы поцеловать, и его губы медленно трутся о мои. Никогда не устану целовать его, трогать его, слушать его разговоры или песни или даже храп. Странное ощущение — повиноваться кому-то, но я нисколько не возражаю. — Я так тебя люблю, Тайлер Роберт Джозеф. — И я тебя люблю, Джошуа Уильям Дан. — Как думаешь, ты станешь однажды Тайлером Даном? Или сохранишь свою фамилию? — Возьму Дан. Позже в тот день я говорю Тайлеру, что мне нужно заглянуть в офис, чтобы убедиться, что работа будет рассортирована, когда я вернусь. Это было ложью. — Поверить не могу, что ты соврал о работе. Какой же ты засранец, — смеётся Стефани, поворачивая на парковку торгового цента. — Не думаю, что он против, — возражаю, расстёгивая ремень безопасности. — Почему же ты позвал меня с собой? — Ну, я не могу выбрать кольцо сам.