Малышка на миллион галлеонов

Квиринус Квирелл стоял перед огромной дубовой дверью, переминаясь с ноги на ногу. За этой дверью его ждали неведомые опасности, которые запросто могли оборвать его земное существование. Но особого выбора не было, Квирелл не мог позволить себе просто развернуться и уйти. Его время было уже на исходе. Елена Когтевран (более известная в Хогвартсе как Серая Дама) всё же сумела выяснить, где именно находится философский камень. К сожалению, чтобы его добыть, нужно было справиться с, как она выразилась, «небольшими испытаниями». Квиреллу не хотелось проходить какие-то идиотские испытания, но деваться было некуда. Волшебник глубоко вздохнул и поднёс свою палочку к дверному замку. На его лице появилось решительное выражение. – Алохомора! – чуть слышно пробормотал он. Замок щёлкнул, и дверь с лёгким скрипом приоткрылась. Квирелл проскользнул внутрь и тут же замер. Перед ним стоял огромный трёхголовый цербер, все три пасти которого были угрожающе оскалены, а с острых клыков капала пена. Шерсть цербера была угольно-чёрной, в кроваво-красных глазах ясно читалась жажда убийства. – Хорошая собачка, – нервно произнёс преподаватель ЗОТИ. Цербер глухо зарычал и сделал шаг вперёд. Волшебник взмахнул палочкой. – АВАДА КЕДАВРА! Из палочки в грудь цербера ударил зелёный луч. Трёхголовый пёс покачнулся и упал замертво. Как ни печально, но его жизненный путь закончился, не успев толком начаться. Квирелл опустил палочку, улыбнулся краешком рта и шагнул вперёд. За трупом цербера виднелась следующая дверь. – Надеюсь, все испытания окажутся такими же лёгкими, – пробормотал волшебник. – Поставить собаку охранять философский камень, серьёзно? Дамблдор уже совсем выжил из ума.

***

– Ну что, девочки, за нас? – хихикнула миленькая первокурсница с роскошными золотистыми волосами. Первокурсницу звали Лавандой, она училась на Гриффиндоре и ужасно бесила Гарриет тем, что постоянно болтала о мальчиках и косметике. – За окончание первого учебного года! – И за то, чтобы мы все как следует повеселились летом, – жизнерадостно добавила смуглая девочка, сидящая рядом с блондинкой. Точно такая же смуглая девочка училась на Когтевране: по какому-то недоразумению близняшки Патил были распределены на разные факультеты. – За нас! – За нас! – улыбаясь, поддержала тост Гермиона. Они сидели вчетвером в спальне гриффиндорских первокурсниц и сжимали в руках сливочное пиво, которое было в обстановке строжайшей секретности куплено в Хогсмиде близнецами Уизли, после чего контрабандой переправлено внутрь замка. Не то, чтобы близнецы хотели на этом заработать, им просто нравилось играть в кошки-мышки с Филчем. Гарриет кивнула, стукнула бутылкой о бутылки подружек и осторожно сделала глоток. Сливочное пиво оказалось довольно вкусным, оно чем-то напоминало молочный коктейль и было совсем не горьким. Гарриет довольно улыбнулась и сделала ещё один глоток. Они с Гермионой закончили учебный год примерно одинаково. Гарриет получила «отлично» по ЗОТИ, Зельеварению и Полётам, «хорошо» по Чарам и Травологии и «удовлетворительно» по Астрономии, Трансфигурации и Истории Магии. Гермиона с грехом пополам вытянула на тройку Чары, Трансфигурацию, ЗОТИ и Полёты, а все предметы, для которых не требовалась магия, сдала на отлично. Преподаватели Астрономии, Истории Магии, Травологии и Зельеварения были ей очень довольны. Профессор Биннс даже намекнул девочке, что она в перспективе может стать профессиональным историком и выдал ей на лето внушительный список дополнительной литературы. Как ни странно, лучшим учеником на первом курсе в итоге стал Рон Уизли. Парню было просто некуда деваться: всего его старшие братья учились на отлично. Более того, Билл и Чарли в своё время были старостами факультета. Рон бы с удовольствием сбавил обороты, но каждая четвёрка неминуемо влекла за собой гневное письмо от матери, а также подзатыльники от Фреда и Джорджа. О том, что случилось бы с ним, если бы он хоть раз получил по какому-нибудь предмету тройку, Рон даже не осмеливался задумываться. – У кого какие планы на лето? – спросила Парвати. – Лично я собираюсь съездить с родителями на море. Но мы ещё не решили, в Грецию или на Майорку. В прошлом году мы летали на Мальдивы, но там было ужасно скучно. – Мы обычно летом никуда не ездим, – вздохнула Гарриет. – Сидим дома и смотрим телевизор. Дядя Вернон не любит море. – Как можно не любить море? – удивилась Лаванда. – Там же солнце, чайки, песок! Кстати, а что такое «телевизор»? – Это такая маггловская штука, по которой можно смотреть новости и сериалы, – объяснила Гарриет. – У волшебников такого почему-то нету. – Зато у нас есть колдорадио, – сказала Парвати. – Девочки, сливочное пиво такое вкусное! Интересно, почему его запрещают пить первокурсникам? – Потому что от него мы станем пьяными и наделаем глупостей, – авторитетно заявила Гермиона и сделала большой глоток из своей бутылки. – Например, начнём приставать к мальчикам. – Я бы не отказалась немножко поприставать к мальчикам, – хихикнула Лаванда. – Рон такой душка. Да и Симус симпатичный. Гарриет, а тебе кто нравится? – Никто! – отрезала маленькая брюнетка. – Меня такие штуки не интересуют. – Ну и зря, – пожала плечами Лаванда. – Миона, а как насчёт тебя? – Ну, я тоже думаю, что Рон симпатичный, – немного покраснев, призналась Гермиона. – Только никому не говорите! Если все узнают, что он мне нравится, я просто умру от стыда.

***

В просторном зале, затерянном где-то в подземельях Хогвартса, стояло огромное зеркало в бронзовой оправе. Судя по тому, что оно стояло в самом центре зала на небольшом возвышении, это было довольно важное зеркало, которое поставили здесь не просто так. Дверь, ведущая в зал, с грохотом распахнулась, и внутрь вошёл высокий бледный маг в фиолетовом тюрбане. Это был Квиринус Квирелл собственной персоной: фиолетовые тюрбаны сейчас были не в моде и вряд ли кто-нибудь ещё согласился бы надеть на себя нечто в этом духе. Преподаватель ЗОТИ посмотрел на зеркало и торжествующе улыбнулся. Он прошел все испытания, расставленные на его пути коварным Дамблдором и его прихвостнями. Некоторые из них, кстати, оказались весьма занятными. Только что, например, Квирелл сыграл довольно занимательную партию в шахматы, которую завершил блестящей матовой комбинацией с жертвой ферзя. Волшебник сделал несколько шагов по направлению к зеркалу и тут, внезапно, кто-то кашлянул. Квирелл остановился и медленно повернул голову. С противоположного конца зала ему помахал рукой Альбус Дамблдор. – Квиринус, мальчик мой! – дружелюбно воскликнул старый маг. – Сегодня отличный день для того, чтобы умереть, не находишь? – Если кто сегодня и умрёт, так это ты, старый болван! – угрожающе прошипел преподаватель ЗОТИ и поднял палочку. – Пока у нас ещё есть немного времени, может, расскажешь, как тебе удалось обмануть Веритасерум? – улыбаясь, спросил Дамблдор. Улыбка, впрочем, оказалась не самой убедительной, так как взгляд директора Хогвартса был холодным и безжалостным. – И куда, кстати, делась твоя милая привычка заикаться? – АВАДА КЕДАВРА! – громко крикнул Квирелл, и из его палочки вылетел зелёный луч. Дамблдор мгновенно аппарировал на несколько метров, и заклинание попало в стену. Старый маг усмехнулся и покачал головой. – У тебя нет шансов, мальчик мой, – снисходительно произнёс он. – Сдавайся, и я сохраню тебе жизнь. А потом ты расскажешь, что же с тобой такое стряслось. Квирелл зарычал и снова взмахнул палочкой. Перед ним возникла ревущая стена огня. Волшебник выкрикнул несколько странно звучащих слов, и огонь рванулся к Дамблдору. Старый маг поднял палочку и сощурил глаза. Стена огня остановилась. – Значит, ты не собираешься сдаваться, глупец? – в голосе директора Хогвартса уже не было никакого добродушия. Сейчас Дамблдор был очень сильно похож на льва, который собирается наброситься на свою жертву. – Даю тебе последний шанс. – Засунь этот шанс себе в задницу, старый идиот! – оскалившись, огрызнулся Квирелл. – Я не собираюсь... К сожалению, никто так и не узнал, чего не собирался делать незадачливый преподаватель ЗОТИ. Дамблдор взмахнул палочкой, и огонь обрушился на Квирелла. Волшебник отчаянно закричал, упал на пол и забился в судорогах. Через пару мгновений от него осталась только кучка пепла. Кучка пепла и оплавившийся серебряный венец. Дамблдор взмахнул палочкой, и огонь тут же угас. Он подошёл поближе, внимательно посмотрел на лежащий на полу венец и нахмурился. Старого мага не особенно волновал тот факт, что он только что отправил на тот свет своего сотрудника. В конце концов, Квирелл был не самым лучшим преподавателем, а разбираться в случившемся будут авроры, полностью лояльные Верховному Чародею Визенгамота. Проблема была в другом. Мало какой артефакт мог выдержать воздействие Адского Пламени. То, что эта маленькая серебряная штучка не превратилась в жидкую лужицу металла, было очень странно. Странно и непонятно. – Что же это такое? – пробормотал себе под нос Дамблдор. – Если хочешь, я могу рассказать, – прозвучал у него за спиной мелодичный женский голос. Старый маг резко развернулся и увидел перед собой прозрачный силуэт красивой девушки с печальным выражением на лице. – Елена, рад тебя видеть, – произнёс он удивлённым голосом и слегка поклонился, приложив руку к груди. – Надеюсь, ты прольёшь свет на эти загадочные события, потому что я совершенно не понимаю, что, чёрт возьми, здесь происходит.