Малышка на миллион галлеонов

В последнее время Сириус Блэк чувствовал себя далеко не самым лучшим образом, и тому было сразу несколько очень веских причин. Начнём с того, что его мучили постоянные головные боли, от которых не помогали ни изощрённые чары, ни колдовские зелья, ни маггловские таблетки, купленные в ближайшей аптеке. Проклятая мигрень так сильно измотала новоявленного Тёмного Лорда, что он иногда с тоской вспоминал время, проведённое в Азкабане. Там, по крайней мере, голова у него не болела. Кроме мигрени Сириуса серьёзно беспокоили изменения, происходящие с его внешностью. Его глаза стали кроваво-красными, кожа – мертвенно-бледной, голова облысела, а нос в один прекрасный момент вообще взял и отвалился. Уши тоже продержались недолго. Если раньше Сириус вполне заслуженно считал себя красавчиком, то сейчас он просто-напросто боялся подходить к зеркалу. С другой стороны, столь грозный облик неплохо помогал при общении с Пожирателями Смерти. Поначалу бывшие соратники весьма скептически отнеслись к новому лидеру, но когда Сириус стал похож на ожившего зомби ситуация тут же резко поменялась. Теперь для поддержания дисциплины уже не требовались Круциатусы: при любом конфликте новому Тёмному Лорду достаточно было лишь недовольно нахмуриться, и все сразу же замолкали, покорно склонив головы. Конечно, без Круциатусов всё равно не обходилось, но в последнее время Сириус применял их просто ради удовольствия. После слияния с крестражем Слизерина ему почему-то стало нравиться мучить людей. Видимо, садистские наклонности шли бонусом к многократно увеличившейся магической силе. Ещё одним бонусом, от которого Сириус с удовольствием бы отказался, был незнакомый голос, появившийся в его голове сразу же после того, как он провёл ритуал, активирующий крестраж. Новоявленный Тёмный Лорд изо всех сил пытался заглушить этот голос, но у него это не получалось. В лучшем случае ему удавалось подавить его на несколько дней или даже недель, но потом проклятый голос снова возвращался. – Ради Мерлина, когда же всё это кончится?! – жалобно простонал волшебник. Он закрыл глаза, откинулся на спинку кресла и принялся массировать виски. Очередной приступ мигрени был просто невыносимым. – Зачем я вообще полез за этим чёртовым медальоном?! «Не будь таким слабаком», – тихо прозвучало у него в голове. Голос непрошеного гостя был холодным и презрительным. – «Если бы ты не сопротивлялся мне, то не испытывал бы таких страданий». «И стал бы твоей безвольной марионеткой?!» – яростно подумал Сириус. – «Нет уж, спасибо! Я возьму твою силу, но использую её для себя. А ты сиди тихо и не болтай, когда не просят!» «Жалкий безвольный червь», – почти весело произнёс Салазар. – «В любом случае, у тебя осталось не так уж и много времени. Если хочешь выжить и вернуть себе нормальный вид, то будешь делать, как я скажу. В противном случае – сгниёшь заживо». Сириус зарычал и отчаянно тряхнул головой. Как ни странно, это помогло: голос исчез, а мигрень ушла. Волшебник облегчённо вздохнул и расслабился. В этот момент в дверь его рабочего кабинета робко постучали. Дом на Гриммо был абсолютно недоступен для всех, кроме самого Сириуса, но сейчас Тёмный Лорд гостил в мэноре одного из своих верных слуг. В этом были свои плюсы и свои минусы. Плюсы заключались в том, что здесь неплохо готовили, а минусы в том, что время от времени ему приходилось принимать посетителей. – Кого ещё там нелегкая принесла? – буркнул себе под нос Тёмный Лорд. – Входите, не заперто! Дверь отворилась, и внутрь вошёл высокий чародей в тёмной мантии. Сириус недоумённо посмотрел на него и приподнял бровь. Лицо гостя было ему совершенно незнакомо. – Не волнуйтесь господин, это ваш верный хогвартский слуга, – поспешно произнёс чародей. Он протянул руку и закатал рукав, демонстрируя вытатуированную на предплечье Чёрную Метку. – Для конспирации я принял Оборотное зелье. – Толково придумано, – пробормотал Сириус. – Ну что, как там дела в Хогвартсе? – Как вы уже знаете, в этом году в Хогвартсе должен состояться Турнир Трёх Волшебников, – голос Пожирателя Смерти немного дрожал, что, впрочем, было неудивительно. Сложно сохранять хладнокровие, когда разговариваешь с жутким монстром, который пялится на тебя кроваво-красными глазами и в любой момент может без предупреждения ударить Круциатусом. – Делегации Дурмстранга и Шармбатона уже прибыли. – Это мне известно, – Сириус побарабанил пальцами по столу и угрожающе прищурился. – Что насчёт крошки Гарриет? Ты уже придумал, как выкрасть её из под носа старого дуралея Дамблдора? – Ещё нет, господин, но я над этим работаю! – торопливо ответил Пожиратель. – Всё будет сделано в лучшем виде, но мне нужно немного больше времени. – Если не исполнишь приказанного до конца года... – Тёмный Лорд сделал многозначительную паузу, заставив стоящего перед ним чародея вздрогнуть и покрыться холодным потом. – Скажем так, я буду крайне недоволен. – До конца учебного года, я надеюсь? – судорожно сглотнув, спросил чародей. – Потому что если вы имеете в виду календарный... – Да-да, разумеется, до конца учебного, – нетерпеливо прервал его Сириус. – Всё, можешь идти. Или у тебя ещё что-нибудь важное? – Нет, господин, – Пожиратель низко поклонился и попятился к выходу. – Я всего лишь хотел лично сообщить вам о Турнире Трёх Волшебников. Он выскочил из кабинета и закрыл за собой дверь. Сириус тяжело вздохнул и покачал головой. – Как будто я газет не выписываю, – тихо пробормотал он. – Ну что за недоумок? Иногда складывается такое впечатление, что меня окружают одни кретины.

***

– Эй, чувак, это моё место! – недовольно сказала Гарриет. Сегодня она немного опоздала к завтраку, так как решила ещё буквально секундочку поваляться в кровати и досмотреть утренний сон. В итоге «секундочка» растянулась на целых полчаса. – Вали отсюда. Дурмстрангский старшекурсник, который сидел на её месте, переглянулся с Гермионой (у лучшей подруги Гарриет подозрительно блестели глаза, что, в сочетании с ярким румянцем и мечтательной улыбкой, говорило о многом) и пожал плечами. – Извините, мисс Поттер, я подумал, что вы сегодня так и не явитесь. Только поэтому я дерзнул... – Виктор, завязывай! – устало прервала его Гарриет. – Я сегодня не в духе. Можешь сколько угодно подкатывать к Мионе, но не занимай моё место. Европейские гости провели в Хогвартсе уже целую неделю. Спали они у себя, а вот поесть приходили в Главный зал – всё же стряпня хогвартских эльфов на порядок превосходила те скудные припасы, что поместились в карету и драккар. Поначалу Дурмстрангу выделили место за столом Слизерина, а Шармбатон присоединили к Когтеврану, но вскоре иностранные студенты немного освоились, вошли в контакт с аборигенами и стали выбирать те столы, за которыми сидели их новые знакомые. Крам, как и положено профессиональному ловцу, первым делом выяснил, кто здесь играет в квиддич. После этого он сидел то за столом Когтеврана (оживлённо болтая при этом с Чжоу Чанг), то вместе с гриффиндорцами (пытаясь флиртовать с Гарриет и Гермионой одновременно). Гарриет, которая после слияния с осколком души Елены поневоле стала лесбиянкой, относилась к Краму вполне спокойно, а вот Гермиона была просто без ума от болгарского волшебника, хотя и старалась этого не показывать. – Сегодня на завтрак блинчики со сметаной, – улыбнувшись, сказал Виктор. Он подвинулся и указал рукой на стоящее перед ним блюдо. – Будешь? – Буду, – пробурчала Гарриет. Она села между Гермионой и Виктором и пододвинула к себе тарелку. – А что ещё есть? – Кисель. – Не знаю, что это такое, но звучит аппетитно, – черноволосая ведьмочка зевнула, прикрыв рот рукой. – Так уж и быть, давай сюда свой кисель. С учётом того, что некоторые иностранные гости вместо традиционной британской кухни предпочитали есть свои национальные блюда, хогвартским эльфам пришлось срочно учить новые рецепты. Это получилось у них просто великолепно, и теперь любой желающий студент мог отведать такие изысканные деликатесы, как улитки в чесночном соусе, картофельные клёцки или борщ. Гермиона недовольно посмотрела на подружку и подумала, что Гарриет решила явиться на завтрак в самый неподходящий момент. Потом она повернулась и глянула на преподавательский стол. Альбус Дамблдор, сидящий, как и подобает директору Хогвартса, во главе этого самого стола, в данный момент внимательно слушал Аргуса Филча, который что-то говорил ему на ухо. Дослушав своего завхоза, Дамблдор одобрительно кивнул и похлопал Филча по плечу. Филч тоже кивнул, окинул быстрым взглядом Главный зал и выскользнул в незаметную дверцу, расположенную прямо позади директорского кресла. – Дамы и господа, попрошу минутку внимания, – бодро сказал Дамблдор. Он совершенно не повышал голоса, но все разговоры в Главном зале тут же стихли. – Извините, что отвлекаю вас от трапезы, но, как мне сообщили, сейчас сюда внесут тот самый древний артефакт, который и выберет участников Турнира Трёх Волшебников. Дверца за его креслом открылась, и в неё вошёл пожилой волшебник с аккуратно подстриженными усами и строгим морщинистым лицом. В руках он нёс огромный бронзовый кубок, который выглядел именно так, как и положено было выглядеть уважающему себя древнему артефакту. Дамблдор отодвинул в сторону тарелки и помог Барти Краучу (глава Департамента Международного Магического Сотрудничества решил лично доставить в Хогвартс ценную реликвию) поставить кубок на стол. Несколько сотен юных ведьм и колдунов с неподдельным интересом уставились на бронзовую чашу, которой предстояло выбрать трёх чемпионов. – Кубок Огня, прошу любить и жаловать, – гордо сказал Барти Крауч. Он переглянулся с Дамблдором, поправил немного съехавшую набок шляпу и продолжил. – В общем и целом, всё будет устроено так: примерно вон там мы установим небольшой постамент, вокруг которого будет проведена защитная линия. Через линию смогут переступить только те, кому уже исполнилось семнадцать. Всем желающим поучаствовать в турнире нужно будет написать свои имя и фамилию на клочке пергамента и бросить этот клочок в кубок. Чужие имена бросать нельзя, защитные чары об этом позаботятся. Гарриет посмотрела на Кубок и в очередной раз подумала, что так как после слияния с крестражем ей стало намного больше семнадцати лет, она тоже вполне могла бы попробовать. Затем она перевела взгляд на сидящего за преподавательским столом Северуса Снейпа. Снейп нахмурился и едва заметно покачал головой. Гарриет закатила глаза, отвернулась и воткнула вилку в блинчик.