Карты, деньги... и Чимини

Чимин ходит с одной определенной мыслью целую неделю. На выходных с этой мыслью он решает пойти непосредственно к Юнги. Потому что это его вина, целиком и полностью. — Юнги, я тут подумал… — Да за что?! Чимин останавливается в полусогнутом состоянии, так и не успев толком влезть на кровать, и начинает дуть губы, заведомо обижаясь. — Ладно-ладно, я пошутил. Иди сюда, что стряслось? Чимин не идет, он ползет, как неповоротливая черепашка, потому что чем дольше он это делает, тем дольше он может молчать и подбирать слова. — Ну, не тяни кота за яйца. Юнги все ломает и, подавшись вперед, хватает Чимина подмышки и тянет на себя. Чимин чудом не стукается подбородком о его грудь и, недовольно бурча, устраивается поудобнее. Возможно, Юнги хотел его просто обнять, но Чимина это теперь не волнует. Он улегся на Юнги целиком, ему комфортно и продолжает быть комфортно, когда он наконец решается озвучить свою мысль. — Я все думал о твоем предложении. — О каком именно? Чимин смотрит на шею Юнги, постукивает пальцами по его плечу. — О самоудовлетворении, ну, помнишь, ты сказал… — Ты хочешь посмотреть, как я дрочу? — Когда ты говоришь настолько прямо и откровенно, не хочу. — Хорошо. Ты хочешь посмотреть, как я получаю оргазм посредством мастурбации? Чимин на самом деле не думал об оргазмах. Он вообще не знает, о чем он думал, хотя сейчас увидеть Юнги на пике удовольствия кажется не такой плохой идеей. Так что Чимин решает не принимать в расчет смешливый тон. — Я не уверен, но, думаю, да. Только не… не в одной комнате. Может, по видеосвязи или как-то так? Чтобы я не волновался сильно. — Нет, так неинтересно. — Почему? — Потому что я хочу быть рядом и видеть твою реакцию не через экран. Это раз, а во-вторых, я тогда пошутил. Но я не против посмотреть с тобой что-нибудь интересное с участием кого-то левого. — Зачем это? — Затем, воробушек, что ты чувствуешь себя скованно со мной, и решать нужно именно это. И так как ты пока не можешь довериться настолько, чтобы возбудиться от моих касаний, то начнем с моего присутствия в непосредственной близости. Если сможешь побыть уязвимым рядом со мной немного, это будет очень большим продвижением. — Юнги… Я шел к тому, чтобы посмотреть на тебя голого неделю, ты думаешь, я вот так просто… — Нет, я не прошу тебя вывалить член и дрочить на порнуху. Я говорю о том, чтобы ты просто перестал считать меня чем-то противоположным возбуждению, понимаешь? — Наверное. — Хорошо. Тогда попробуем. Юнги осторожно сталкивает с себя Чимина и поднимается, чтобы взять со стола ноутбук. — Что, прямо сейчас?! — Да. Именно сейчас. Юнги смотрит на Чимина, смотрит ему в глаза и делает это слишком уверенно. Настолько уверенно, что в итоге добивается немного обреченного: — Ладно.

***

Наверное, это странно, но подбор видео превращается в какой-то кастинг двух злых критиков. Притом что актеры даже не в курсе, что их оценивают. Чимин тоже не в курсе, как так вышло. Потому что вроде смотреть и возбуждаться должен он, а Юнги этого делать не дает, потому что все ему не так и все ему не эдак. — Юнги, но ведь в первую очередь должно нравиться мне, разве нет? — Поэтому у меня должны потечь глаза? Что ты каких-то ущербов вечно выбираешь? — Предпоследний, между прочим, был похож на тебя. — Ты снова меня оскорбляешь, воробушек… В каком месте он был на меня похож?! — Ну, руками. — Руками? — Да, Юнги. Я смотрю на руки, потому что впоследствии эти руки будут держать член и являются очень важной частью! Все. Я передумал, не хочу ничего, отпусти, я пойду к себе. Чимин дергается, пытаясь выбраться из объятий, но Юнги не позволяет. Они расположились на кровати, Юнги, как обычно, облокачиваясь на спинку, предварительно подложив подушку под спину, а Чимин — между его разведенных ног, лопатками прижавшись к груди. На коленях ноутбук, так что Чимин заблокирован с двух сторон и не может просто взять, психануть и подорваться. — Ну все, не злись. Прости. У нас с тобой немного разные вкусы, я забылся. Хочешь того, что с моими руками? — Не хочу. — А какого хочешь? — Никакого не хочу. У меня голова болит. Юнги фыркает где-то рядом с ухом Чимина, а потом слабенько прикусывает шею. — Не вредничай. — Юнги, я не хочу, чтобы ты снова обижался и говорил вещи, которые доводят меня до истерики. Но ты сам отбил у меня все желание… почувствовать желание. — Это фиаско, братан. Вместо того чтобы обидеться, Юнги почему-то шутит и сам же посмеивается. Чимин не понимает, как это работает и, слегка отклонившись в сторону, поворачивает голову назад, чтобы посмотреть Юнги в лицо. — И что, даже ни одной горстки земли? — Даже ни одной песчинки. Я сам виноват. Совсем передумал? Чимин отворачивается обратно и молчит какое-то время. Юнги виноват, но скорее косвенно. В конце концов дело достаточно деликатное, так что легкое недопонимание вполне уместно. Нужно переставать так остро реагировать, может, и расслабиться сразу получится. — Нет, я думаю, все в порядке. Давай попробуем. А потом покажешь, кто в твоем вкусе? — Ты в моем вкусе. Чимин издает невнятный писк и щипает Юнги за бедро. — Ты всегда меня смущаешь! — Но тебе ведь нравится. Чимин дует губы и бурчит: — Нравится. — Вот и замечательно. Так что? На какого смотрим? — Давай того с руками уже. — Они все с руками. — Юнги! — Все-все, я молчу.

***

— У этого парня все-таки есть один большой плюс, — задумчиво произносит Юнги. — Какой? — Выдержка. Возможно, он не кончит раньше, чем ты перестанешь быть таким напряженным. Чимину кажется это забавным, и он тихонько смеется. Прошло уже пять минут видео, а Чимин продолжает сидеть как на иголках. У него складывается ощущение, что он смотрит очень откровенный фильм в присутствии родителей, и ему нужно либо уйти, либо закрыть глаза, либо сидеть с самым независимым видом, как будто ничего не происходит. Так как первые два варианта не подходят точно, Чимин выбрал третий. Но это мало помогает. — Мы можем посмотреть кого-то еще, хочешь? — спрашивает Юнги и, не дожидаясь ответа, тянется одной рукой к ноутбуку. Чимин не хочет тратить еще кучу времени на поиски, потому что проблема явно не в видео. Поэтому он перехватывает его руку и возвращает обратно на свой живот. — Ты же понимаешь, что это ничего не изменит, — произносит со вздохом и вместо того, чтобы вернуть взгляд обратно на экран, задерживается на ладонях Юнги. Чимин не знает, как так выходит, но следующую минуту он просто рассматривает его пальцы, сцепленные в замок на своем животе. Потом бросает краткий взгляд на видео и возвращает обратно. Он сравнивает руки и удостоверяется, что они действительно похожи. У обоих немного узловатые длинные пальцы, выступающие вены. Только у Юнги короткие ногти под корень и слегка покусанная кожа вокруг. Плохая привычка. Но сейчас Чимин думает, что пальцы Юнги гораздо приятнее в прикосновениях, и Чимину это нравится. Нравится, когда Юнги щекочет его бока и не царапает, нравится когда касается лица, шеи и вообще всего, что ему заблагорассудится. А еще Чимин слышит шумный выдох из динамика и, отвлекшись, наблюдает, как парень придерживает член у основания одной рукой и обводит указательным пальцем второй головку. Мягко трет по кругу, а затем слегка скребет ногтем у самой уретры. Вот, именно это Чимин и имел в виду. Он слишком нежный для такого. — Я не могу так, — делится этим с Юнги, — Может пойти раздражение. — Чувствительный малыш? — Да, слишком. Это плохо? — Нет. Я заметил, что у тебя остаются следы на шее, если я немного увлекаюсь, но вроде быстро сходят? — Угу. С этим повезло. Хорошо все заживает. — Значит, с тобой нужно быть очень осторожным? — Ну… Чимин запинается, потому что Юнги спускает одну ладонь ниже и поглаживает кончиками пальцев резинку шорт. Чимин даже не чувствует этого, только видит и ему нравится. Нравится больше, чем смотреть в экран, поэтому он тянется немного вперед и захлопывает крышку ноутбука, убирает его с колен в сторону, чтобы не мешался, и снова откидывается на грудь Юнги. Пока он сравнивал пальцы и ставил плюсики в пользу Юнги, успел немного расслабиться, так что почему бы не попробовать? Но концентрироваться на этом Чимин себе запрещает, чтобы все не испортить. — Так лучше, чем смотреть на незнакомца? — тихо спрашивает Юнги и буквально по миллиметру спускает руку ниже. — Я… да, вроде. — Пока не уверен? Юнги переходит на шепот и той ладонью, что осталась на животе, поддевает край майки и забирается под нее. Обводит пупок по кругу и двигает вверх. — Да. Но все в порядке. Юнги накрывает рукой пах, и Чимин вздрагивает. Он чувствует слабое давление, чувствует тепло через ткань и чувствует, как это тепло проникает глубже. Чимин начинает немного нервничать и сильнее сводит ноги. Он мечется между тем, чтобы продолжить, и тем, что это заходит слишком далеко. Чимин не понимает, насколько готов, так что резко сгибает ноги в коленях, подтягивая их к себе, и хватается за руку Юнги. — Подожди-подожди. —Хорошо. Но сейчас ты отпустишь меня и раздвинешь ноги. — Юнги… — Я не стану ничего делать. Убери руки, Чимин. И Чимин убирает. — Положи их на мои бедра. Опусти ноги и раздвинь их. Ладно… Ладно. Чимин слушается, и Юнги действительно ничего не делает. Все остается ровно на том месте, где и было. Чимин смотрит на ладонь Юнги, она не двигается. Просто создает небольшое давление и продолжает согревать. Чимину требуется около минуты, чтобы привыкнуть к этому виду и к этому ощущению, прежде чем давление усиливается и Чимин наблюдает, как Юнги обхватывает непосредственно член, выделяя его контуры через ткань. В этот момент Чимину больше не хочется смотреть, и он закрывает глаза. Откидывается затылком на плечо Юнги, слегка поворачивает голову и запрокидывает ее, чтобы уткнуться носом в основание шеи Юнги. Он прячет свое лицо, потому что так гораздо легче. — Остановиться? Слышит негромкое и мычит отрицательно. Он не может сказать уверенное да, потому что не уверен, не может утверждать, что все в порядке, потому что это не так. Но Чимин также не испытывает потребности все прекратить. Более того, он чувствует себя достаточно безопасно, чтобы позволить себе расслабиться и немного съехать вниз, хотя теперь не получается достать носом до шеи. Это ничего страшного, потому что Юнги достает везде. На краткий миг Чимин отвлекается от той руки Юнги, которая сжимает член, потому что вторая забралась под майкой достаточно высоко и перетянула все внимание к себе. Вокруг сосков кожа гораздо чувствительнее, так что, когда Юнги с нажимом начинает тереть ее, Чимин дергается и впивается пальцами в его бедра. Это хорошо, черт возьми, даже слишком. Чимин никогда толком не трогал себя за грудь, останавливаясь на нескольких участках внизу живота, где поглаживать было особенно хорошо, так что это новые для него ощущения. Новые и достаточно сильные, чтобы он пропустил момент, в который пальцы Юнги сжали член уже не поверх ткани, а под ней. И вкупе эти ощущения сработали чрезмерно синхронно, чтобы Чимин смог издать исключительно потрясенный стон вместо какого-либо сопротивления и просьбы перестать или подождать. И возможно, он хотел это сделать, но мозг сработал не в его пользу. И дал абсолютно противоположные сигналы телу. — Просто расслабься и отпусти себя. Чимин, ну же. Проще сказать, чем сделать. Хотя на самом деле нет, нужно только сосредоточиться не на том, что делает Юнги и что это делает именно он, а на ощущениях. Потому что даже без того Чимин чувствует, насколько чувствительной стала головка и как нервозность сдает позиции, стоит Юнги погладить уздечку. А после начать надрачивать в неспешном темпе. — Чимини, ты потрясающий. Все хорошо. И пусть это было утверждением и не требовало ответа, Чимин тянет высокое и обрывистое «да». Потому что ему нужно согласиться. Еще ему нужно попросить Юнги быть немного быстрее, но Чимин не может так просто сделать это. Поэтому наслаждается тем, что получает сейчас, и начинает нетерпеливо подаваться бедрами вверх, отпуская себя окончательно. — Умница. Мне стоит быть настойчивее? М? — Да… — Чимин слышит, как отчаянно это прозвучало, и добавляет еле различимое хныканье. Юнги не слишком убыстряет темп, сначала он вообще отпускает член на короткое время. Чимин слышит едва различимый хлюп где-то над головой, прежде чем почувствовать на своем члене уже влажные пальцы. Юнги на этот раз обхватывает гораздо плотнее, предварительно пропустив головку сквозь тесноту кулака. И это слишком хорошо, чтобы Чимин мог отвлекаться на что-то, кроме ускоряющихся фрикций. В голове полный штиль, пониже живота шторм. Мышцы напрягаются слишком сильно, но совсем иначе, чем прежде. Все больше нарастает желание освободиться, а еще Чимин ощущает потребность в чем-то сильном, удерживающим на месте, чтобы исчезло щекочущее чувство взявшегося из ниоткуда страха. Чимин вжимается спиной в Юнги и хватается за его запястье под майкой. Непроизвольно толкается бедрами навстречу. Ему нужно больше и быстрее прямо сейчас. — Давай, мой хороший, сделай это. Юнги, понимая без слов, меняет расположение руки, обхватывая поперек груди и прижимает к себе вплотную, подстраиваясь под отрывистые толчки бедер. — Ну же, перестань оттягивать. Чимин, кончи для меня. Сейчас! И это сейчас бьет молнией, прошибая все тело насквозь. Чимин выгибается, кончая и продолжая хаотично двигать бедрами вслед за окутывающим удовольствием и плавным расслаблением всех мышц, как будто тело прекращает всю свою деятельность после изнурительной работы. И это настолько потрясающе, что Чимин тихонько постанывает, продолжая улавливать отголоски оргазма. — Предполагаю, мои руки все-таки лучше, а? — интересуется Юнги через некоторое время тишины. — Ты всерьез об этом думаешь? — Да. Потому что если это не так, мне придется задуматься… Чимину безумно сильно хочется назвать Юнги идиотом, но язык не поворачивается. И не потому, что это неправда, а потому, что Чимину не хочется шевелить вообще ничем. Поэтому он предпочитает промолчать и наслаждаться расслабленностью во всем теле, пока не появляется дискомфорт от неприятного стягивания некоторых участков кожи, куда, видимо, попала сперма, а еще от осознания, что чуть выше поясницы ощутимо давит, а именно там должна находиться промежность Юнги. — Юнги… — М? Чимин немного приподнимается, чтобы обернуться. — У тебя стоит? — Ты удивлен? — Да… Нет. Я должен помочь? — Ты можешь отползти в сторонку и отпустить меня в ванную, чтобы я привел себя в порядок. Юнги подается вперед, чмокает в нос, а потом слегка подталкивает, чтобы Чимин позволил ему встать с кровати. И Чимин эгоистично счастлив, что Юнги не просит о чем-то большем. И он будет еще более счастлив, если его потом не упрекнут в этом. Мозг понемногу включается, и Чимин по привычке начинает загоняться. Проворачивать в голове то, что произошло, во что выльется и вообще… Благо, Юнги справляется быстрее, чем предполагалось, и, вернувшись, тянет Чимина за щиколотку с кровати. — Твои бегающие глазки сообщают мне, что я спешил не зря. Птичка-истеричка, никакого удовлетворения из-за тебя. — Прости… — Да-да. Как обычно. — Юнги, я… — Ш-ш-ш, все нормально. Просто дай мне пару минут смириться со своей участью. Голос Юнги становится чуть более смешливым, и Чимин немного медлит, не скатываясь сразу в самообвинения, а потом так и не возвращается к этому, потому что Юнги, игнорируя все протесты, оперативно раздевает и запихивает в душевую кабину, чтобы через полминуты, все так же не обращая внимания на несогласные визги, забраться следом. — Чимин, умолкни. Пока ты валялся с закрытыми глазками, я все прекрасно рассмотрел, так что прекрати изображать девочку-целочку. Чимин действительно затыкается и теперь только бросает обиженные взгляды через плечо, пока Юнги жмакает мочалку до появления пены и начинает намыливать Чимину спину. — Я могу и сам, — все-таки тихонько возникает. — Сам потом меня помоешь, хоть что-то мне должно сегодня перепасть, как думаешь? — Ладно. — Справишься? — Наверное. Только можно… — Не переживай, с членом справлюсь без тебя. — Спасибо. Чимин выдыхает и слышит позади себя смешок. — Не за что. Как себя чувствуешь? — Хорошо. Вполне. — Кушать хочешь? — Было бы неплохо. И спать потом. — Воробушек умаялся? — Благодаря тебе. Юнги переходит на тихий смех и чмокает в затылок. — Действительно. На самом деле я не ожидал, что зайдем так далеко. Нужно будет через время закрепить. Да? Чимин мнется немного перед тем, чтобы ответить, и ловит руку Юнги с мочалкой у своего паха, чтобы продолжить там самому. — Можно попробовать. Только не сегодня, хорошо? — Точно не сегодня. Мне тоже нужна передышка. Чимин согласно угукает и смывает с мочалки пену, чтобы после добавить новую порцию геля и повернуться к Юнги. — Только не шути сейчас, пожалуйста, я стесняюсь, ладно? — Буду наслаждаться молча. — Да Юнги! Чимин смачно впечатывает мочалку ему в грудь и, опуская глаза, начинает хорошенько намыливать его торс. Правда, из-за опущенного взгляда теперь открывается вид на пах Юнги, но Чимин не поднимает голову обратно, потому что и так уже красный с головы до ног. Смотреть Юнги в лицо будет выше его сил. — Повернешься? Юнги тут же выполняет, а Чимин, намылив хорошенько спину, решается спуститься ниже и под участившееся сердцебиение размазывает пену по ягодицам. Потом присаживается, чтобы пройтись мочалкой по ногам, и, поймав какой-то порыв смелости, прижимается сзади и, бросив мочалку на дно душевой, проводит ладонями по животу вниз, немного стопорится, поглаживая лобок, а потом, тихонько выдохнув, все же обхватывает мягкий член, проходится по нему ладонью, хорошенько намыливая, а после опускается к яйцам и мошонке. — Я думаю, достаточно. Юнги перехватывает руки Чимина и оборачивается. Настраивает напор воды сильнее и, перед тем как начать ладонями помогать смывать пену, прижимается к губам Чимина своими, задерживаясь гораздо дольше обычного, и на краткий миг даже пробегает по нижней языком. — Все, мой хороший, иди вытирайся, я задержусь немного. Твои нежные лапки меня раздразнили. Чимин округляет глаза и быстренько выбирается из кабинки. Оказывается, трогать Юнги не так уж и страшно. Даже приятно в какой-то мере, но Чимин не уверен, что сможет довести его до оргазма сейчас. Слишком много для одного дня. Зато в следующий раз он постарается не отпускать Юнги справляться самостоятельно. Чимин почти уверен, что ему это по силам. Но это потом, а пока Чимин резво хватает полотенце с сушителя и, на ходу обматывая его вокруг бедер, выскакивает из ванной, прикрывая за собой дверь. Все, на что он способен в данный момент, это вытереться и, переодевшись, дождаться Юнги, не прячась трусливо в своей комнате.