Магловские Игры. Арена.

Тело Рона Уизли мы занесли в замок, положили в Большом зале. Глядя на его умиротворенное лицо, я внезапно вспоминаю, каким он был ребенком. Немного неуклюжим, долговязым и веснушачатым, неуверенным в себе, но всегда, в любую секунду готовым сорваться в очередное приключение с Гарри Поттером. В последнем пришлось закрыть героя магического мира собственным телом, подставить под тот последний выстрел свою спину. Если бы можно было спросить сейчас, как бы Рон хотел погибнуть, я почти уверен, что он бы ответил: именно так. Гарри спрятался ото всех, включая меня, на крыльце. Сидит там, возле распахнутых, покосившихся дверей замка в одиночестве, уронив заплаканное лицо в ладони. Пока мы шли, никто нас не тронул, никто не пытался нападать. Моя ловушка захлопнулась весьма удачно — самовлюбленными психопатами, вроде Лорда, легко манипулировать. На протяжении всего времени, что я провел на Арене, мне не удавалось придумать, как выманить Волан-де-Морта сюда. Сопротивление ясно дало понять время, в которое оно явится с возмездием. Тот хлеб был прислан не просто так. Семь буханок, восемнадцать булочек и тридцать печений — полседьмого вечера на седьмой день. Значит, осталось продержаться сутки. Оборачиваюсь, смотрю на сгорбленную спину Гарри, который тяжело прислонился плечом к каменной выщербленной стене замка. Вновь вспоминаю пророчество. Мысли крутятся вокруг словосочетания «цветущий месяц», что-то в нём не дает мне покоя. Какая-то догадка постоянно ускользает от меня, стоит лишь начать думать. — Поттер! Вскакиваю на ноги, но Малфой успевает быстрее. Гарри сползает по стене без единого звука, просто падает на спину, ударяясь затылком о порог. Драко не успевает его подхватить. Я спешу к ним, Невилл и Джордж наскоро вынимают ножи и выбегают во двор замка, но вокруг никого нет. — Он не ранен, — сообщает Малфой, — просто без сознания. Опускаюсь на корточки, забираю Гарри из его рук и несу в замок. — Организм решил отдохнуть и послать все к черту. — негромко говорит Невилл, — над ним всю неделю измывались, вот он и отключился. Я укладываю Гарри спать, укрываю свитером из рюкзака, считаю его пульс. Убеждаюсь, что все в порядке, нужно лишь отдохнуть. Вижу, как обморок переходит в сон, и на его щеках расцветает бледный румянец. Невилл и Джордж разжигают огонь в очаге, оставшемся здесь со времен осады. Мы собираем вместе все последние запасы, пытаемся понять, что можно приготовить из одной банки тушеной говядины, двух пачек галет и хлеба. В итоге каждый по разу запускает ложку в тушенку, все остальное делим на пятерых. — Почему на нас никто не нападает? — спрашивает Джордж, — куда делись все Пожиратели? — Темный Лорд готовит свой звездный выход, — откликается Малфой, — он отозвал их к себе. Ручаюсь. Киваю. — Да. Он никогда не посмеет выйти сюда в одиночку. — А Моррис? — У них нет патронов, они в последнее время жили впроголодь и ослабли. Они к нам не сунутся. Есть еще кое-что. Тот злобный взгляд и ухмылка, которую послал мне Джонни через озеро не выходит из головы. Интуиция настойчиво нашептывает, что это неспроста. Есть нечто, заставляющее его быть уверенным в собственной победе. Но об этом я не говорю, не хочу пугать и без того перепуганных последних Хогвартсцев. — Нам нужно отдохнуть. Уже далеко за полночь. — Здесь? — удивляется Джордж, — а если придет Моррис? — Будем дежурить по два часа. Сначала я, потом Малфой, Невилл и Джордж. — Нет. Я сначала. — Джордж бросает взгляд в сторону мертвого брата, — все равно не смогу уснуть. Никто не возражает. Огонь мы не гасим, раскладываем вокруг очага матрасы, укутываемся в одежду и лежим. Я долго смотрю, как мерно поднимается и опускается грудная клетка Гарри, лежащего рядом со мной, а потом внезапно, на грани сна и яви в моём измотанном сознании выплывает ярко-синий цветок аконита. Сон сметает одним махом, я резко распахиваю глаза и понимаю вдруг, почему октябрь — цветущий месяц. Одно из самых распространённых растений в деле зельеварения — Аконит. Он отцветает самым последним, выдерживая сильные ночные заморозки, его цветы — самый распространённый ингредиент при приготовлении зелий. — Цветущий месяц зельеваров — октябрь… «То, что не могло соединиться… крик во тьме… падающие оковы…» — Мерлин! — Что случилось? — хрипло спрашивает Джордж, возвращая меня в реальность. Мыслей и догадок так много в моей голове, все выстраивается в единую картину, словно пазл из тысячи кусочков! — Ничего… Всё в порядке… «Неужели второе пророчество о Гарри Поттере — снова пророчество о любви? Неужели все, что требовалось для победы над самым сильным существом по эту сторону вселенной — это любовь двух людей?» Как по-дамблдоровски абсурдно! И по-дамблдоровски же логично! Ошеломленный взгляд перевожу на Гарри, который во сне подложил обе руки под голову, и Подавители теперь тускло блестят в лунных лучах. «Сначала браслеты искрили при физическом контакте, когда чувства переполняют настолько, что сдерживать их невозможно. Затем магия начала рваться из артефактов и без контакта, достаточно было поцелуя, или…» — Признания. Последняя искра загорелась сразу после того, как я в полной мере осознал собственные чувства к нему, как только сам себе, открыто и честно, признался, что люблю его. На моих глазах по серебряному браслету под щекой Гарри пробегает золотистая, почти незаметная искорка. Но все же я достаточно хорошо вижу её в темноте. Я потрясен настолько, что даже парализован своим потрясением. Меня словно облили горячей водой или скинули с большой высоты — настолько резко ёкнуло сердце. К тому времени, как за окном начинает светать, я все же засыпаю. Крепко и как-то сразу, словно сорвавшись в сон, как в пропасть. Не помню вообще, когда я спал так хорошо, что странно, учитывая обстоятельства. Возможно, адреналин поступал в мою кровь настолько в больших количествах, что это в конечном итоге вымотало меня. Просыпаюсь от яркого солнечного света, заливающего Большой зал Хогвартса. Вокруг никого, я один лежу в тепле от нагретого собственным телом вороха одежды. Меня кто-то укрыл дополнительным свитером. Чувствую себя вполне неплохо. Выхожу из замка и сразу вижу Невилла с Драко, идущих от Запретного леса с помятым котелком. — Мы собрали ягод. — Бодро сообщают они. — Который час? — Около двух. — А где Гарри и Джордж? — Они пошли к озеру за водой. — Северус, — Драко подходит ко мне с озабоченным выражением на лице, — тебе стоит на это взглянуть. Мы отходим от замка совсем чуть-чуть, но я уже вижу её — прозрачную, мерцающую пленку ментального портала, которая разрослась настолько, что перекрыла горы и начала подкрадываться к Хогвартсу. — Должно быть, заклинание вышло из-под контроля и начало множиться. — Говорю я. — Это плохо. Если она доползет сюда, мы снова окажемся в Закольцованной реальности. — В том месте, где видели свои страхи? — уточняет Невилл. Киваю. — Черт… — Возможно, умножение остановится. Такая аномалия бывает с ментальными заклятьями, они наиболее сложны в контроле. — Мы ничего не можем с ней сделать? — Без волшебной палочки — ничего. Если не оборачиваться назад и не видеть разрушенные стены Хогвартса, все выглядит таким умиротворенным и обыденным, словно сейчас двери замка распахнутся, во двор вывалятся шумные ученики, станут ловить последние солнечные деньки осени, а потом галдящей толпой побегут на обед. Прочесываю взглядом опушку леса и видимый берег озера. Отчетливо вижу, где расположен лагерь Морриса, но ни у кого нет никакого желания соваться к ним первыми. — Не нравится мне это затишье перед бурей… На протяжении всего дня нас никто не беспокоил, а к вечеру затих даже ветер. Оставаясь под защитой Хогвартских стен, мы видим, как посреди зеленого, довольно большого школьного двора, с мерным гудением раскрывается сияющий пространственный коридор. Он находится неподалеку от Закольцованной реальности, но выходящих из него не слишком волнует вышедшее из-под контроля заклинание. Вначале появляются множество людей в Пожирательских плащах и масках. Их намного, в десятки раз больше, чем было тогда, когда я сам стоял в их рядах. Последними из портала выходят Высшие. Девять человек, оставшиеся в живых после Охоты, отмечены особыми регалиями. Маски на их лицах такие же уродливые, но золотые. Я узнаю копну нечесаных буйных волос, вылезающих из капюшона — Беллатриса Лестрейндж превратилась в высохшую тень самой себя. А за ней, конечно, появляется и он сам. Волан-де-Морт. Он кажется таким маленьким на фоне остальных Пожирателей, обступивших его. Едва достает до плеча огромного Макнейра, стоящего по левую руку. На худые плечи накинута роскошная, длинная мантия из тяжелого бархата, под мантией — строгий костюм с иголочки. Юношеское, бумажно-бледное лицо, руки с подвижными пальцами, почти лениво сжимающие палочку. Все в его поступи и жестах выдает в нём человека, обладающего абсолютной властью. Голову он держит высоко, смотрит пронзительно-красными глазами. Магическая аура вокруг Волан-де-Морта такая, что воздух расходится едва заметным маревом во все стороны от тела. Я отмечаю, что магический флер имеет природу не живого существа, такой бывает у сильных артефактов, хранящих смертельный секрет. Что ж, это вполне ожидаемо, учитывая, каким путем преумножил свое волшебство Темный Лорд. — Гарри Поттер! Юношеский голос звонко разносится над поляной и теряется в ветвях. Я вижу, как к армии Пожирателей справа присоединяются еще четыре человека — Моррис, Адисон, Элиот и Рита. — Гарри Поттер, я принял твоё приглашение, и пришел тебя убить. Что же ты не выходишь? Перевожу взгляд на Гарри, который выпрямляется и поднимает голову выше. Хватаю его за руку. — Ты же не собираешься туда идти? — Он не станет убивать меня сразу, иначе, зачем было затевать эти Игры? Он делает шаг вперед, но я резко дергаю его за руку. — Ты не пойдешь! Он смотрит в мои глаза мгновение, потом спокойно отвечает: — Простите, профессор, мне не требуется ваше разрешение. Я кидаю взгляд на часы — шесть двадцать пять. Когда он выходит, за ним выхожу и я. Я ни за что не отойду от него сейчас, ни на шаг, пока я жив. В рядах пожирателей слышатся смешки. Как мы нелепо выглядим: четыре жалких человека против армии волшебников, вооруженных магией. Взгляд Волан-де-Морта устремлен лишь на Гарри. Его ноздри на красивом молодом лице хищно расширяются. Инстинктивно делаю шаг вперед — я прямо-таки чувствую его желание убить, оно такое сильное, что дает отпечаток на магию вокруг. Волшебство становится более концентрированным и агрессивным. Но губы Волан-де-Морта растягиваются в улыбке. Гарри прав, он не для того устроил шоу для всей Британии, чтобы лишиться эпичного финала. — Твоя смелость меня немного восхищает, — почти шепчет Волан-де-Морт, — поэтому и смерть твоя будет легкой. А с твоей смертью умрет и эта твоя жалкая организация — Сопротивление. Пожиратели вокруг угодливо смеются и улюлюкают, а я внезапно замечаю вдалеке тонкий силуэт девушки, бегущей прочь с Арены. Рыжие волосы блестят на солнце так, что не остается сомнений в том, кто это. Она достигает леса и скрывается в нем. Волан-де-Морт наслаждается произведенным эффектом. Я чувствую, как напрягается рядом со мной Гарри, как подходят Малфой и Джордж, чтобы быть ближе, как можно ближе к нам. Гарри молчит, и только легкая дрожь в руках выдает его волнение. -Седьмые Магловские Игры не обретут Победителя, - мягко говорит Лорд. Но из ряда Пожирателей слышится ответ: - Ты обещал победу мне! Ты забыл? Из толпы выходит Моррис. - Я вывел тебе Гарри Поттера, как ты и хотел. Отдай мою награду. Приподнимаю брови. Так вот оно что. Моррису было приказано загнать в угол главного врага Верховного мага. Темный Лорд лишь слегка поворачивает голову, не удостаивает его ни взглядом, ни словом. В ту же секунду воздух прорезывают четыре зеленых вспышки, и на землю падают четыре мертвых тела. "Держи свою награду, Джонни Моррис". Волан-де-Морт вновь обращает взгляд на Поттера, медленно поднимает волшебную палочку. Голова его склоняется к плечу. На лице почти безмятежная улыбка. — А что ты бы хотел сказать на прощание, Гарри Поттер? Пожиратели снова взрываются хохотом. Макнейр перекладывает свой топор с одного плеча на другое. Гарри поднимает взгляд в небо точно над головой Темного Лорда. — Отойди в сторону. Сначала слышен лишь нарастающий свист, и видно, как что-то огромное несется прямо на магический купол извне. А потом раздается удар такой силы, что синее небо над нашими головами раскалывается надвое. Магический купол поддается со второго раза. Сначала от чудовищного удара Фурией он ломается, а потом — от мощной магической атаки и вовсе разлетается во все стороны. Все бросаются врассыпную. Отдача от бомбы такая, что удержаться на ногах невозможно. Я падаю, и взрывной волной меня бросает в сторону. Успеваю закрыть руками голову и зажмуриться, чтобы взметнувшаяся пыль не ослепила. Поломанные ветки, камни, куски дерна, всё, что было в округе оказывается в воздухе. Взрывом меня хорошенько прикладывает о стену замка грудью, а потом я ощущаю резкую боль. Наскоро стягиваю свитер. В комбинезоне, в том месте, где находился маленький потайной карман — прозрачное пятно, словно кто-то плеснул водой — но это не вода. В том карманчике был флакон яда, который дал мне Даниэль. Я в ужасе расстегиваю рубашку и вижу стеклянное крошево, впившееся в плоть. «Слезы Лиса» — яд без запаха и цвета, проникает через кожу, действует в течении получаса». Выдержка из учебника по Высшим Зельям. Мне конец. Поднимаюсь на ноги. Клочья догорающей материи, из которой был сделан купол, имитирующий небо, медленно тлеют в воздухе. Фальшивое ослепительное солнце гаснет, ему на смену приходит сумеречная серость и мелкий дождь. На настоящем небе плотные тучи. Иллюзии повсюду исчезают, магическая цепь заклятий ломается одна за другой, и в воздухе уже нет наэлектризованности, к которой мы успели привыкнуть на Арене. Высшие поднимаются на ноги. Волан-де-Морт снимает мощное синее Протего, раскинувшееся над головой шатром. У Темного Лорда слегка растрепались волосы, да сдвинулись с места красивые складки мантии у ног. Я мельком подмечаю, что магический щит он поставил только для себя. Остальные Пожиратели были застигнуты ударом врасплох, и кое-кто так и остался лежать на земле там, куда их отбросило. Некоторое время все смотрят на разбитый купол над Ареной, но потом справа от меня открывается золотистая арка. Я глазам своим не верю, и не я один. На лице Волан-де-Морта полное непонимание, он крепко держит свою палочку, так крепко, что побелели костяшки пальцев. Высшие отходят на несколько шагов. Людей, которые появляются из сияющего по краям портала, я не знаю, но у них в руках серьезное оружие. Рядом открываются еще порталы, их шесть, и из каждого выходят люди, кто в военной форме, кто в простой одежде, мужчины и женщины, но одно их всех объединяет — красная повязка вокруг лба, и на каждой нарисована молния. Магловская поддержка Сопротивления. Знаменитый шрам Гарри Поттера теперь есть у всех его сторонников. Люди все прибывают и прибывают, их несколько сотен! Пожиратели, как и я, не рассчитывали на такое количество противников. Они озираются и явно обеспокоены подкреплением, пришедшим нам на помощь. Последними из порталов появляются их создатели. Шесть волшебников совершенно нового уровня, в длинных черных мантиях. Они даже не касаются ступнями земли, они парят в нескольких метрах, без особого труда, абсолютно легко и свободно. И у каждого по искрящемуся силовому сгустку в руках, способному пробить четырехметровую стену Хогвартса. Краем глаза я вижу, что Невилл, Драко и Джордж тоже в порядке. Мы присоединяемся к Гарри, который уже стоит на ногах, и его медленно окружают люди Сопротивления. Молодое лицо Волан-де-Морта остается беспристрастным, он обводит кровавым взглядом собравшихся, безмолвных, наполненных ненавистью маглов, и обращается к Гарри. — Это все, что ты можешь противопоставить моим силам, Поттер? По рядам Пожирателей прокатывается волна смешков, но она уже далеко не такая громкая как раньше, и сразу же замолкает. Огромные, сияющие пространственные арки — яркая иллюстрация магического превосходства, которым обладает не только Волан-де-Морт. Сами слуги Верховного Мага не могут похвастаться таким мастерством. В рядах Сопротивления я замечаю знакомые лица тех, кто жил с нами в метро, люди словно по безмолвной команде взводят оружие и нацеливают на Высших. Пожиратели тут же ощетиниваются защитными заклятьями. Юные волшебники взлетают выше, магия в их руках светится еще ярче. В самом центре я узнаю светловолосую голову Тедди, которому недавно исполнилось семь лет. Гарри смотрит на своего главного врага прямым бесстрашным взором. Из-под его ног и в небо взметывается великолепное сияющее Протего. Заклинание юные волшебники растягивают так, чтобы укрыть им всех. Я тревожно оборачиваюсь: хватит ли у детей сил удерживать щиты? — Ты просил последнее слово? Вот оно: даю тебе еще один шанс, Том, — произносит Гарри в полной тишине, — ломай свою палочку, сдавайся, или умрешь на Арене в прямом эфире. Красивое лицо Темного Лорда расцветает улыбкой, и это настолько жуткое зрелище, что некоторые из Пожирателей даже делают попытку отодвинуться. — Сдаться тебе? — шелестит Волан-де-Морт, и в глазах его горит абсолютное зло, — я — сильнейшее существо на этой планете. Никто не сможет сравниться по силе со мной. Все, что вы видели на Арене, все это создано мной! Заклинания высшего уровня, магия времени и пространства, темнейшие и опаснейшие ритуалы, на которые никто не осмеливался. Моему мастерству нет предела, я шагнул так далеко в достижении абсолютного превосходства, как не заходил еще никто в истории человечества. И ты смеешь предлагать мне сдаться, Поттер? Мне, величайшему волшебнику мира? Секунду висит тишина, и в этой тишине сквозь плотные тучи вдруг закатное солнце прорывается оранжевым лучом. Оно высвечивает старинный замок, у подножия которого мы стоим на развалинах. Дом, где все началось, здесь и закончится. Счет пошел на мгновения. — Ты слаб, Том Реддл, — громко произносит Гарри, — тебе за век жизни не понять истинной силы. Первое заклятие срывается с палочки Волан-де-Морта и врезается в щит перед Гарри. Щит идет волнами, гудит и мерцает. В ту же секунду, Пожиратели кидаются вперед, сыплют проклятьями во всех подряд. За моей спиной включаются автоматные очереди, маглы тоже бегут на волшебников с криками. И Протего гаснет. Я вижу, как Тедди магией отдирает здоровый кусок стены от замка и швыряет его в толпу Пожирателей, как остальные дети-волшебники прикрывают большую часть Сопротивления щитами. Я вижу, как Малфой хватает оружие и на пару с Невиллом стреляет по врагам. Все смешивается, уже неясно кто где. Несколько человек, удирая, попадают в Закольцованную реальность и пропадают в ней. Заклинание, жадно чавкнув, продвигается еще на пару метров вперёд. Яркие вспышки мелькают перед глазами, между людьми с визгом носятся шаровые молнии. Несколько раз я вижу, как Пожиратели пытаются достать шесть детских фигур в небе, но тщетно. Юные волшебники разлетелись по воздуху, без труда поддерживая магией и себя и собственную защиту: вокруг каждого выставлен мощный барьерный кокон. Несколько раз Волан-де-Морт швыряет в толпу какое-то заклинание, от которого все, кого оно коснулось падают замертво. Он не слишком разбирает, где враги, а где соратники. Под его ногами содрогается земная твердь, и он обрушивает магический удар на дерущихся такой силы, что волшебство докатывается до первых рядов деревьев в Запретном лесу. В ответ Сопротивление обрушивает на него шквал из пуль, поливает автоматной очередью так, что Верховный маг успевает лишь обороняться. Мешанина из людей, магов, выстрелов, ножей, заклинаний совсем лишает меня сил. Я потерял из виду Гарри и всех остальных. Перед глазами все странно плывет и темнеет. Я понимаю, что яд начинает действовать, и заставляю себя не терять сознание усилием воли. Справа внезапно из толпы выпрыгивает Джордж, вооруженный автоматом. Он орет что-то победоносное и яростно отстреливается от Пожирателей смерти. За ним следует небольшой отряд из Сопротивления. А слева взгляд натыкается на Гарри. Я вижу все, словно в замедленной съемке. Гарри с оружием в руках отклоняется слегка назад, стоит спиной к разъяренному Пожирателю. Он полностью поглощен схваткой и не видит, как тот поднимает палочку. Я не успеваю даже крикнуть, я просто бросаюсь вперед. Заклятие бьет точно под ребра, боль взрывает нервные окончания, я закрываю Гарри своим телом, выигрывая для него несколько секунд. На мой стон он оборачивается, я только успеваю увидеть его огромные от ужаса глаза и падаю ему в руки. Это была не Авада, но это не важно. "Слезы лиса" Заберут меня раньше. Гарри склоняется надо мной. Каждый вздох причиняет невыносимую боль, но я не обращаю внимания. На лице что-то вязкое и липкое — у меня из носа кровь идет. Еле поднимаю тяжелую руку и вытираю её рукавом. Не отрываю взгляда от его лица, от его глаз, цвета свежей весенней листвы. Внезапно вспоминается наша речка и раскидистая зеленая ива возле самой воды… — Северус, ты не ранен! Что с тобой? Открываю рот, но вместо слов из него брызжет кровь. Я закашливаюсь и на мгновение зажмуриваюсь, чтобы вернуть себе сознание. — Боже мой, Северус! Лицо Гарри все забрызгано моей кровью, глаза огромные от ужаса. Оно странно мерцает, то удаляется, то приближается. Я изо всех сил стараюсь сохранить сознание. Гарри оттаскивает меня в сторону от сражающихся, на Хогвартское крыльцо, под защиту стен, укладывает к себе на колени, совсем как Рона вчера ночью. Краем глаза я вижу, как нас провожает взглядом Малфой, как он становится с автоматом прямо перед входом в замок. Тянусь окровавленной рукой к щеке Гарри. — Послушай меня. — Нет, нет, — в отчаянии твердит он, тщетно пытаясь остановить кровь, зажимая рану, — все будет хорошо. Я сейчас позову Тедди, он сможет помочь, он обучался лечебной магии. — Гарри… ты не успеешь…это яд. — Какой яд? — Он предназначался тебе… Я взял его на случай, если ты попадешь в плен. Секунду он смотрит на меня в абсолютном отчаянии, потом выдыхает. — И что? Как получилось, что ты его принял. — Я… не принимал. У меня нет сил говорить, поэтому мы говорим вообще не о том, о чем надо. Я еще раз натужно кашляю и снова выплевываю кровь. У Гарри вырывается беспомощный вздох, он силится найти выход, но не может. Он приподнимает меня обеими руками за шею и плечи, прижимает к себе и тихо безутешно плачет, уткнувшись носом мне в шею. — Северус… Надо мной серые своды Хогвартса. — Послушай меня, я должен был тебе сказать раньше, но я очень труслив, прости меня. — О чем ты? — он возвращается в поле зрения, слегка отстраняется. Его обветренное грязное лицо исчерчено полосками слез. — Я не верил, что в моей жизни может появиться такое счастье еще раз, — шепчу я. У меня нет сил сказать громче, я боюсь не успеть сказать, — любить тебя — счастье, Гарри. Я умираю счастливым… — Нет! Пожалуйста… — Гарри, — я слабо улыбаюсь, — в своей никчемной жизни я так боялся поверить в настоящее волшебство, что никогда не жил. Я сейчас живее, чем когда-либо, потому что я тебя люблю. И, видишь, мне потребовалось увидеть порог мира, чтобы осознать это. — Северус… Его горячие слезы падают на мои щеки, я закрываю глаза и уже не понимаю, продолжаю ли я говорить, или мне это только кажется. — Ты — лучшее, что случалось со мной. Спасибо, что показал мне жизнь. — СЕВЕРУС! По глазам бьет ослепительная вспышка, к боли в животе примешивается адское жжение в запястьях. Уши закладывает от оглушающего странного звука. Кажется, с таким взлетают магловские самолеты, я видел однажды, а потом следует удар сравнимый только с недавним взрывом Фурии. Следующее, что я чувствую — это удивление по поводу отложившейся кончины, а потом на меня обрушивается тишина, в которой я слышу два одинаковых отчетливых звука. ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ!.. Открываю глаза и вижу Гарри над собой. Но Гарри совсем другого. У него полностью седые волосы, не осталось ни единой черной пряди, и он весь словно светится. Моргаю пару раз и понимаю, что мне не кажется. Глаза, кончики пальцев и волосы Поттера охвачены голубым флуоресцентным свечением, словно он на секунду был поражен молнией, и она высветилась в нем. Светится так же кожа на лице и открытых участках тела. Вокруг нас огромная воронка и обугленные стены. Магия хлестнула во все стороны, разошлась огромным силовым полем ровно из эпицентра — от самого Гарри, покорежила стены замка, напрочь смела крыльцо, прокатилась по земле огненной волной, сметая все и всех на своем пути. Меня спасло только то, что Гарри держал меня в объятиях. Половина Большого Зала Хогвартса перестала существовать, осталась лишь полуразрушенная обеденная зона. Колонны на главном входе в замок выдержали, именно поэтому своды не обрушились на наши головы. Опускаю взгляд вниз. У ног Гарри валяются два тяжелых браслета. «Дом… падающие оковы… Цветущий месяц… Враг, умерший и восставший!» Обеими ладонями он упирается мне в живот, скороговоркой читает заклинание, от которого стремительно уходит боль. На его запястьях больше нет Подавителей. Он быстро целует меня в лоб, потом произносит: — Не позволю. Он осторожно отпускает меня, наклоняется, подбирает что-то с земли и встает на ноги. Я поднимаюсь следом. Никакой боли я уже не чувствую и не сомневаюсь, что полностью излечен. Каким образом?.. Подумаю об этом завтра. Завороженный неведомой силой, заставляющей Гарри светиться, спрашиваю. — Что это за волшебство? Гарри чуть улыбается, но не отвечает. Его взгляд устремлен в сторону Волан-де-Морта, который подходит к краю воронки. Выглядит теперь он не так впечатляюще. На его лице написано явное неверие. Магический выброс смел всех, кто попался на пути. Теперь они постепенно поднимаются на ноги и осматриваются. Гарри бесстрашно делает шаг навстречу Волан-де-Морту, но никто из Высших, окруживших своего господина, не делает попытки напасть на него. С другой стороны к воронке подходят наши люди. Должно быть, всех ненадолго оглушило силовым полем, когда высвободилась магия Гарри. Волан-де-Морт бьет без предупреждения. Зеленая вспышка летит не в Гарри, она летит мне в грудь. Но внезапно происходит то, от чего всем становится не по себе. Гарри просто ловит Аваду голой рукой, как светящегося мотылька. По рядам высших проносится потрясенный вздох. Волан-де-Морт неверяще делает шаг назад. На его лице я впервые вижу неподдельную реакцию — абсолютный шок. Он вновь и вновь вскидывает палочку. На этот раз он целится прямо в Гарри. Гарри отражает все его атаки одну за другой, пока сильнейший маг человечества не выдыхается. Все это время Поттер подходит все ближе к рядам Пожирателей и к самому Волан-де-Морту, а они отходят назад, к переливающейся пленке Закольцованной реальности. Несколько человек отваживаются послать в него атакующие заклинания, но Гарри отражает и их, после чего говорит Волан-де-Морту прямо в лицо: — Моя очередь. Он делает резкий толчок ладонями вперед, будто толкает невидимую стену. На его пальцах с электрическим звуком генерируется ярко-голубой сгусток чистой энергии. Она срывается с его ладоней магическим ударом такой силы, что я зажмуриваюсь от боли в глазах, хотя стою уже далеко от Гарри. Молнии одна за другой с невероятной скоростью врезаются в синий щит Волан-де-Морта. От щита, куда попадают атаки Гарри, веером ярких искр разлетается магическая отдача. Она настолько сильная, что вспышки озаряют темнеющее небо над нашими головами. Никто больше не решается вмешаться в битву, Пожиратели бросаются в разные стороны от своего Повелителя, прикрыв головы руками, некоторые сразу трансгрессируют. Темный Лорд удерживает защитное до тех пор, пока пленка не истончается до размеров волоса. Очередным ударом Гарри разбивает и её на мельчайшие сияющие частицы, следующий выбивает из руки Темного Лорда палочку, и еще один попадает ему в грудь. Верховный маг кубарем летит на землю и проезжается по ней метра три, пока не останавливается прямо возле портала в Закольцованную реальность. Гарри опускает светящиеся ладони, делает шаг вперед. Он даже не запыхался. Том Реддл тяжело поднимается на ноги, запутавшись на секунду в собственной расшитой золотом мантии. Даже издали я вижу почти комичное удивление на его лице. Наблюдаю его падение вместе с остальными в не меньшем шоке. — Но… я же провел ритуал! Этого не должно было случиться! — бессильно говорит поверженный маг прямо в лицо Гарри. Осенний ветер разносит его слова по округе. Его взгляд направлен вниз, на руки Поттера без Подавителей, вновь объятые синеватым свечением нового атакующего заклятия. Поскольку Гарри не спешит отвечать, а лишь наблюдает в молчании, Волан-де-Морт говорит растерянно, как-то по-детски: — Я же самый сильный маг человечества… Гарри склоняет голову к плечу, окидывает своего поверженного врага долгим взглядом. — Сила не в том, чтобы убить своего ребенка, искупаться в его крови ради молодости, бессмертия и абсолютной магической мощи, Том. Сила в том, чтобы простить своего врага, чтобы полюбить кого-то, а потом отдать за него жизнь, чтобы вопреки всему оставаться верным, честным и великодушным. Магия награждает не зверей, она награждает людей. Гарри делает короткий жест, и из его кармана вылетают серебристые Подавители. Они с громким щелчком защелкиваются на запястьях Волан-де-Морта. — Что? — в ужасе вскрикивает он, дергая металлические блокираторы на своих запястьях, — что ты сделал! НЕТ! НЕТ!!! Темный Лорд тщетно пытается снять браслеты со своих рук, но я-то знаю — это невозможно. — Оглянись. — Громко, перекрывая вопли Лорда, произносит Гарри. За спиной Тома Реддла в Закольцованной реальности собираются его страхи. Я вижу их так же ясно, как и все остальное. Черные тени убитых им людей, десятки и сотни, они подходят из глубин им же созданного магического пространства, распознающего самые тайные ужасы человека. — Нет! — Том в ужасе поворачивается к ним лицом, — НЕТ!!! — Посмотри на них, Том. Всех узнаёшь? В голосе Гарри сквозит горечь. Волан-де-Морт в панике делает два шага назад, но наступает на длинный подол мантии и неловко останавливается. Лицо его бледное от ужаса, глаза широко открыты. Полуразложившиеся, синюшные, гниющие тела прижимаются руками и лицами к пленке Закольцованной реальности. Они не могут выйти из созданного магией пространства, но жаждут дотянуться до своего убийцы. Гарри материализует в руках магический пульсар и одним ударом толкает Волан-де-Морта прямо в Закольцованную реальность. Звучит ужасающий вопль, когда к нему подступает темная нахлынувшая масса. Они тянут к нему свои гнилые руки, кривят отвратительные лица в усмешке. Волан-де-Морт несколько раз бьется спиной о тонкую грань заклинания, но ему уже не суждено выбраться назад, он в панике, он не способен победить свои страхи. Несколько рук втаскивают его в толпу мертвецов, и разносится ужасающий крик боли. Они буквально начинают рвать тело Верховного мага на куски, царапать и увечить его. Гарри все это время смотрит, как уничтожают его главного врага, не отводит взгляда от страшного зрелища ни на секунду. Истошные вопли продолжаются полных десять минут, они разносятся по округе, касаются ушей каждого, кто находится у подножия Хогвартса в эту ночь. А потом заклинание Закольцованной реальности исчезает, вместе с жизнью своего создателя. Тишина висит целую минуту. Гарри убирает из рук пульсары, перестает излучать свет. Я оборачиваюсь назад. За моей спиной Сопротивление ни на миг не опускает оружие, прикрывая нас все это время. Слышится какой-то слабый треск, потом снова и снова, кое-где вспыхивают тусклые искры — это Пожиратели смерти - те, кто остался досмотреть Седьмые Магловские Игры до конца - ломают свои волшебные палочки. Гарри обводит их взглядом. Первым обломки своей палочки ему под ноги бросает Макнейр. Поттер отдает распоряжение всех взять под стражу. Начинается процедура. Сопротивление организованно пленяет Высших. Я на миг равняюсь плечом к плечу с каждым, кто раньше желал моей смерти, когда их в Подавителях проводят мимо. — Ты в порядке? — тихонько беру Гарри за локоть как раз вовремя, чтобы поддержать. Его колени подгибаются. Он бледен до синевы, прислоняется ко мне плечом. — Слишком много магии… Рядом с неба опускается Тедди. В его руках гаснут точно такие же пульсары, как и у его крестного, но на лице мальчика румянец, глаза горят от адреналина. Гарри протягивает ему руку, и Тед сразу за неё хватается. — Эй, — улыбается Гарри, подтягивая его к себе, — ты просто молодчина, Тед. — Как ты его, крестный! Раз, два, и в нокаут! Поттер прижимает крестника к себе слабой рукой. — Я горжусь тобой. — Ты привыкнешь, Гарри, — заверяет Тед, — поначалу будет кружиться голова. Я несколько раз падал в обморок на тренировках, однажды чуть не упал прямо на профессора МакГонагалл, но она вовремя отскочила. — Минерва жива? — Ничего эту старую кошку не берет. — Кошку? — удивляется Тедди, — почему кошку? Усмехаюсь. — Берегитесь, мистер Люпин, когда мы снимем с профессора МакГонагалл Подавители, она припомнит вам все шалости. Гарри откидывает голову мне на плечо, и я осторожно опускаю его на землю. Сил во мне после ранения тоже не много, а он еле стоит. — В глазах темно. Я сейчас потеряю сознание. — Ничего, — я прижимаю его к себе, — отдохни, Гарри. Вокруг нас люди Сопротивления арестовывают одного за другим последователей Волан-де-Морта. Подавители клацают то здесь, то там, застегиваясь на запястьях Пожирателей Смерти. Я оборачиваюсь на величественный, полуразрушенный замок. Хогвартс тысячу лет прочно стоит на земле, сегодня у его подножия завершилась еще одна эра. Окидываю взглядом башни, разбитые окна, стены все в брешах от заклинаний. И, конечно, развороченное крыльцо. Дом… — Как думаешь, мы сможем его восстановить? — шепчет Гарри в полусознании. Касаюсь пальцами его серебристых, выбеленных магической мощью волос. — Конечно.