🌆
1 июня 2021 г., 12:24
Дорога обратно до жилых комплексов занимает каких-то 15 минут, за которые весь отряд успевает дружным хором спеть несколько песен и гимн лагеря напоследок. Время близится к часу ночи, но ни у кого нет сна ни в одном глазу, так что для ребят становится очень приятной неожиданностью заговорщическое подмигивание вожатых и короткое:
— В дальнем от ваших домов здании вас ждёт Кан Дохи с колонкой. На всё про всё у вас есть минут 40, не больше, так что используйте время по максимуму и оторвитесь без младших отрядов, пока есть возможность. Только не шумите слишком сильно!
Пока ребята подбегают к вожатым и с горящими весельем глазами крепко их обнимают, не прекращая ни на секунду благодарить на пару с обещаниями быть тихими настолько, насколько это вообще возможно, Феликс лишь хмыкает и держится поодаль от общей группы, имея совершенно другие планы на ночь. Не подумайте, он искренне любит всевозможные активные мероприятия и с удовольствием проводит время со своим отрядом, но юноша всегда сторонился такого рода вечеринок, потому что... потому что он ужасно стеснительный и неуверенный в себе. К тому же, Феликс не видел особого смысла в том, чтобы полчаса прыгать под сомнительные треки, которые не всегда совпадают с твоими музыкальными предпочтениями, когда это же время можно провести с большей пользой. О, а ему явно есть о чём подумать сегодня ночью. Феликсу просто жизненно необходимо разобраться в той чертовщине, что творится в его голове после тех посиделок у костра.
Юноша уже собирается под шумок увильнуть в свою комнату, как внезапно его запястье перехватывают и тянут на себя, всё ещё громко смеясь над чьей-то шуткой. Да, этот смех определённо невозможно не узнать.
— Хёнджин-хё-о-о-н, — Феликс недовольно тянет гласные, не прекращая слабых попыток освободиться из крепкой хватки. — Пусти, у меня есть срочные дела.
— Смеёшься? Какие могут быть дела, когда у нас намечается тусовка без малышни! — он хочет добавить что-то ещё, но резко осекается, только сейчас, видимо, заметив уставший взгляд младшего, и уже тише добавляет, будто это может исправить содеянное. — Эй, Ликси, всё в порядке? Что-то случилось?
Последний обречённо вздыхает – Хёнджин иногда слишком громкий и шумный, из-за чего недалеко стоящие хёны услышали о намерении Феликса сбежать с вечеринки, и в их глазах неожиданно зарождается столько беспокойства, что у юноши сердце начинает щемить. И, вопреки взываниям к высшим силам, старшие, обменявшись лишь короткими взглядами, всё же медленно направляются ближе к так и застывшей парочке. В этот момент Феликс окончательно убеждается в том, что хоть он и безгранично любит своих хёнов, но делиться чем-то настолько сокровенным (а всё, что связано с Чаном, автоматически попадает в раздел «совершенно секретно») он пока не готов. Уж точно не после этой едва заметной боли где-то на дне зрачков Чана. Чёрт бы побрал эту мнимую телепатию, потому что ему внезапно кажется, что хён действительно умеет читать мысли. И Феликс определённо точно не хочет задумываться, что на самом деле чужие глаза всего лишь зеркалят его собственные страх и боль от неразберихи в голове.
— Феликс?
Юноше хочется разреветься прямо здесь, на этом месте, потому что этот обеспокоенный тон буквально не оставляет ему выбора. Разве он может позволить себе испортить хёнам настрой своими переживаниями? А если даже и попробовать раскрыться, что он им скажет? «Знаете, прямо сейчас у меня бардак в голове, потому что мне внезапно стало пусто и непривычно без Чан-хёна рядом»? А как последний на это отреагирует? Не то чтобы Феликс сомневался в нём, хён всегда оказывался рядом, чтобы поддержать и предложить решение проблем. Но изменится ли что-то, если это будет напрямую касаться его самого? Если честно, юноше совсем не хочется это проверять. Он потерян и напуган, запутался в себе, не может дать объяснение или хотя бы название этим чувствам внутри. Но он обязательно разберётся со всем этим. Сам. А пока хёнам вовсе не обязательно знать об этой путанице, уж тем более Чану. Их тёплые взаимоотношения – единственное, что сейчас важно.
— Всё в порядке, не беспокойтесь! Просто знаете, ну, я не люблю дискотеки, потому что стесняюсь внимания к себе. Да и я, если честно, не особо хорош в танцах, поэтому-то я и хотел слинять, мол, уж лучше буду полезным и помогу вожатым, чем буду уныло сидеть в уголке комнаты. — Феликс смеётся натянуто, пытаясь придать убедительности своим словам, и чешет затылок неловко, подбивая берет вверх.
Ну, почти всё сказанное им – правда, поэтому ему даже не стыдно. Ведь ложь, сказанная во благо, не считается?
А ещё он искренне надеется, что хёны поверят ему и оставят в покое. И они правда ведутся, начиная подкалывать на этот счёт и обещая, что когда-нибудь обязательно сделают Феликса королём танцпола, во что, если честно, слабо верится. Только теперь его хватают и за второе запястье и, не дав опомниться, уже тащат в сторону упомянутого организаторами вечеринки здания. Младший, придя в себя только через несколько долгих секунд, моментально начинает сопротивляться изо всех сил и даже брыкается, но в итоге всё равно сдаётся, лишь продолжая недовольно ворчать, что у него действительно были планы на вечер получше. Он только оборачивается, чтобы попросить у Чана помощи в своей типичной игривой манере, как привык это всегда делать, но тут же спешно отворачивается обратно, незаметно закусив губу.
Феликс впервые соврал. И хоть это было адресовано всем хёнам, Чан чувствует прямую атаку, будто младший скрывает что-то конкретно от него, и это не может не задеть – он искренне не хочет, чтобы этот яркий солнечный мальчишка с душой нараспашку закрывался от него, какова бы ни была причина такой неожиданной скрытности. Чан впервые чувствует себя таким беспомощным, пытаясь в резко образовавшейся внутри пустоте найти ответы на вопросы, что же он сделал не так.
Феликс не умеет врать, и эта неловкая ложь даёт первую трещину не только в их взаимоотношениях, но и в них самих.
