[Не] больно

       После выписки Евы, Лайт забирает ее спать на свою верхнюю кровать и не хочет выпускать из рук. Настолько сильно он любит ее, что, если бы смог, поместил бы ее в себя, чтобы она больше никогда не испытывала боли, чтобы никогда не могла пострадать и отделиться от него.       Два дня передышки и новый Ангел. Лайт водит пальцами по кнопкам управления, расположенным на рычагах. Туда-сюда. Перед глазами ангар — он и Девятая снова на скамейке запасных. В разведке Ева; его израненная, сломанная, несчастная Ева. На разбитом модуле, без правого запястья (в ремонте) идет совсем одна. Его Ева… Восьмой сжимает пальцы в кулак и бьет им по передней панели.       Дома смотрит на Командующую с нескрываемой ненавистью, но молчит. Каждый раз представляет, как высыпает на нее поток слов, ненависти и боли, которую та причиняет его Еве, и каждый раз где-то рядом его Ева смотрит полными печали синими глазами, молча просит ничего не делать, не вмешиваться.       Их поднимают на поверхность. И Лайт стремглав бросается к Пятой и Ангелу, не разбирает дороги, на что майор делает замечание — крушить город не входит в план по его спасению.       Лайт держит перед глазами и Еву и Ангела, рычит на Девятую, чтобы та не смела открывать огонь, иначе он свернет ей шею, клянется, что свернет, если она поднимет этот чертов пистолет или достанет Р4.       Ангел достаточно слабый и простой, Ева прекрасно справляется с ним при помощи прогрессивного ножа всего за несколько минут, которые нужны Еве 08, чтобы преодолеть расстояние от лифта до противника. Страх, что внутри сворачивается ежиком и колет внутренности, навсегда застревает внутри пилота Восьмого.        — Давай убежим? — шепчет Лайт, перебирая волосы лежащей у него на груди Евы. — Давай завтра же убежим и будем жить только ты и я? — И сердце бьется быстрее, перекачивая переполненную нежностью и страхом кровь.       Ева молчит. Глядит сквозь темноту в потолок и не знает, что ответить. В ней борется желание быть с Лайтом с каким-то странным и мазохистским стремлением остаться здесь. Она его любит, уверена, что любит бесконечно и безгранично. Нет представления, что они будут делать дальше, если (когда?) смогут убежать. Будут ли их искать? Смогут ли они выбраться из города, страны? Где они будут жить? Как зарабатывать? Почему только ее тревожат эти вопросы? Почему Лайт так уверен в том, что непременно нужно бежать?        — Давай убежим следующей ночью? Я за день все подготовлю. Тебе ничего делать не придется. Только не вызывать подозрений, хорошо? — зарылся пальцами в ее длинные черные волосы и вдохнул аромат шампуня.       Ева согласилась. Где-то в глубине души она уже знала, что ничего не выйдет. Была ли она избранной или нет, но ее связь с Евангелионом и ... Командующей не могла так просто порваться. Казалось, что вся ее жизнь была подготовкой к войне с Ангелами. Даже Второй Удар и смерть родителей случились ради этого. Звезды миллиарды лет складывались на небе так, чтобы настало время встретиться с Ангелами и именно ей.       Могла ли эта связь так легко разорваться?       В спину бьет свет прожектора, Лайт тащит Еву за руку через лес; эхом разносится собачий лай, слышны команды остановиться. Звучит предупреждение: «не остановитесь, откроем огонь на поражение». Ева почти спотыкается о дерево, но Лайт ловко подхватывает ее под локоть и удерживает. Свет вспыхивает справа, и они на секунду замирают как вкопанные, щурятся и шипят, словно им прыснули кислотой в лица. Восьмой тянет девушку в другую сторону, влево, черт знает куда; она уже хочет сдаться. Щелкают затворы, она знает этот звук, даже лай собак не спрячет его.       Всего несколько метров. Там будет трасса, они поймают машину, все будет хорошо, уедут, все будет хорошо. ХОРОШО!       Ева убеждает себя на ходу, бежит за Лайтом и старается не слышать шагов позади и шороха винтовки.       Выстрел. Еще. И еще. Лайт останавливается; свет падает на них сзади и Ева видит, как по спине Восьмого разливается алое пятно. Его пальцы слабеют и выпускают ладонь Пятой, она от неожиданности покачивается и опускается на колени, Лайт падает на живот, грузно и бессмысленно.       Все разбивается. Мир рушится, искажается и исчезает.       Ева кричит, распахивает глаза и видит перед собой потолок, чувствует сильные и теплые объятья Лайта, прилипшую к мокрой от пота спине футболку и мокрые от слез глаза.        — Хоть бы совесть поимели орать с утра, — возмущается Настя, приподнявшись на локте и бросив недовольный взгляд на парочку.        Лайт крепче прижимает девушку к себе, гладит по мокрым волосам.       Сон не отпускает Еву весь день. Ощущение, что, совершая побег, они рискуют потерять друг друга навсегда, не покидает ее. Хватит с нее потерь. Хватит с нее разочарований. Можно просто победить Ангелов и выстраивать свою жизнь дальше.        Она делится этим с Лайтом, вечером, после тренировок, убеждает его не убегать, остаться здесь. Но Лайт непреклонен, не верит в ее страшные сны, но сдается под натиском крупных слез, бегущих из глаз Евы, утирает их тыльной стороной руки и обещает повременить с побегом, но он обязательно случится. Непременно. Они лучше все продумают. Все подготовят.       Лайт засыпает мгновенно, как только они целуются на ночь; Ева лежит еще несколько часов созерцая потолок. Как правильно поступить? Она крутит в голове их план побега, складывает его с картинками из сна, воспоминаниями о местах, мыслями о жизни. Страх неизменного, опасного будущего не отпускает. Ее словно лишили выбора, и она это чувствует. Спускается с верхнего яруса и выходит в кухню, наливает себе воды и в полной темноте, стоит у раковины, глотая холодную воду смешанную с непрошенными слезами.       В начале седьмого утра Лайт и Ева уже в школьной форме, намереваются выскользнуть из квартиры и прогуляться вдоль реки до занятий. Традиция последних двух недель, прервавшаяся лишь дважды из-за ливня. Лайт тихонько в комнате складывает учебники в сумку, Ева ждет около двери.        — Одевайтесь, выезжаем! — кричит Командующая так, чтобы слышал весь дом, выходя из своей спальни.        — Нападение? — удивляется Лайт, высунувшись из комнаты пилотов с портфелем в руках.        — Да, — она, надевая пиджак, показывается в прихожей. Ева вздрагивает и опускает взгляд. Не зная, куда себя деть, она сдвигается в сторону, к обувнице, и, не поднимая головы, наблюдает, как Командующая собирает свои вещи, берет ключи от машины из комода и тыльной стороной руки нажимает кнопку на двери; та отъезжает в сторону.        — Черт, — цедит Лайт, выходя в прихожую.       Он беспокоится. Беспокоится, что что-то может случиться с Евой, что, если бы они сбежали этой ночью, то их бы не искали. Хватились только утром, но было бы не до этого. Лайт мысленно корит себя за то, что поддался на уговоры.       Сонная Девятая выбегает из комнаты, на ходу натягивая футболку. Лайт замечает ее живот и отпускает колкость, Ева шикает на него, Командующая не обращает внимания. Вчетвером они выходят из квартиры.        Забравшись втроем на заднее сиденье автомобиля Командующей, они мчатся к штаб-квартире.        По приезду, Командующая скрывается в своем кабинете; переодевшись, пилоты проходят синхронизацию с Евангелионами.        — Миу, — Лайт включает частный звонок из кабины на личный мобильный майора, — не позволяйте им отправлять Еву. Пятая ведь все равно еще не до конца восстановлена. Пожалуйста, Миу, отправьте меня вперед, — волнуется. Сердце стучит прямо в горле.       Накануне вечером он пытался переговорить с Командующей по этому поводу, но получил только короткое: «не тебе решать». Теперь вся надежда только на майора.        — Я постараюсь. Пока мы пытаемся определить, что он собирается делать, — женщина отвечает слишком спокойно и холодно, после чего сразу кладет трубку и переключается на общую связь: — Быстро ввожу в курс дела: Ангел появился с севера. Просто материализовался на окраине города и движется к штаб-квартире. На выстрелы не реагирует, избегает попадания в себя каким-то неведомым образом, даже без использования АТ-поля.       На большом мониторе транслирутеся видео со спутника: девяносто метровый, антропоморфный монстр шагает к городу. Будучи полностью синим и на вид склизким, имеющий голову там, где у человека плечо и два узких черных глаза, он большими шагами двигается к центру, миновав окраину и близлежащий дачный кооператив.        — Евангелион 05! Старт! — приказывает Командующая.        — Нет! Мы доставим Еву 08 ближе к Ангелу, — перебивает Миу. — Позвольте, Командующая, мне кажется, так будет лучше. У Восьмого лучше сейчас параметры и синхронизации и...        — Делайте, как считаете нужным, — с усмешкой, которую нельзя было расслышать, произносит Командующая.        Восьмой Евангелион поднимается через шахту В-10 и возникает прямо возле Ангела. Тот натурально удивляется произошедшему: узкие черные глазки расширяются, весь он словно подпрыгивает, вздрагивает и нервничает.       — Обалдеть, испугался что ли? — говорит один из сотрудников, находившихся в комнате управления. Миу улыбается и пожимает плечами.        Из расширившихся глаз бьют два мощных энергопотока. Ева 08 покачивается и падает, задевая административное здание и пожарную станцию; по дороге бежит поток воды.       — Корпускулярное излучение! — сообщает Айя, наблюдая за показаниями. — Ему одному не справиться!        — Шестой путь — открыть! Ева 05, запуск! — приказывает Миу. — Девятая, тебя отправим за двести метров до них, возьмешь пушку D-1 и встанешь на позицию. Координаты я тебе выслала.        — Есть! — говорят девушки в один голос.       Пилот Восьмого недовольно ворчит и начинает подниматься. Броню прожгло очень сильно, ощущения были неприятные, но не страшные — сработала система защиты и включилась временная рассинхронизация.       Поднявшись точно сзади Ангела, Евангелион 05 замахивается ножом и ударяет его в голову. Тот, не издав ни звука, резко оборачивается и захватывает в объятья противника. Его черные глаза узкими полосками смотрят в глаза зеленому Евангелиону. Нож выпадает из рук, движения скованы АТ-полем Ангела.        Стрелять стало невозможно. Девятая наблюдает за всем в прицел и ждет команду. Все молчат.        — Миу, что делать-то? — наконец, встав на ноги, спрашивает Лайт.        — Избегай его глаз! — приказывает майор, наблюдая за анализом на компьютере.        — Он пристально смотрит на Еву 05! Его глаза увеличиваются! Внутри объекта происходит тепловая реакция! — сообщает один из сотрудников.        — Готовится! — восклицает другая сотрудница.        — Есть же режим самоуничтожения, — все еще пытаясь высвободиться из лап Ангела, проговаривает Ева. — Если я...        — Даже не думай! — бурчит Лайт. — Я тебя вытащу.        — Делай, — холодно звучит голос Командующей.        — Не позволю! — вытащив свой нож, Евангелион 08 бросается на Ангела. Тот уже почти полностью раскрыл глаза, пристально всматриваясь в 05, но вынужден повернуть голову, и выстрел приходится напрямую в Еву 08.       На минуту все приборы перестают подавать сигнал. Остается только вид из кабины Девятого Евангелиона.        — Лайт! — Хватка Ангела или ослабла или у Евы проснулось столько сил, что она отбрасывает его в сторону и накидывается сверху. Сквозь дым и огонь она видит, как распластался Восьмой.        — Лайт! — кричит Пятая. — Отзовись, сукин сын! Зачем ты полез?! Лайт!       Миу и Рая молчат, смотря на показатели Восьмого Евангелиона. На экране мерцает только сообщение: "Контактная капсула отсутствует или повреждена, не удалось загрузить данные!".        — Лайт! — руками, генерируя АТ-поле таким образом, чтобы пробивать поле противника, она разрывает тело Ангела. — Сука ты!        — Провод! — сообщает кто-то из сотрудников. — Он повредил ей провод!        — Ева, тебе нужно найти...        Но девушка не слушает майора. Не обращает внимания на обратный отсчет. Ее связь с Евой 05 укрепляется с каждой секундой. Кажется, что это уже она сама, а не управляемый биологический робот, разрывает Ангела на части. Там, где она никак не может прорваться, она вцепляется зубами.        — Это наш Евангелион... — поражается Раиса. — Я слышала о таком в Токио-3, но посчитала это чем-то на уровне слухов и хвастовства. А теперь...        — Ты так быстро не сдохнешь, — шипит Пятая, добравшись до ядра; продолжает раздирать плоть противника. Ангел не издает звуков, его глаза закрыты и выражают муку своим расположением. Могут ли Ангелы чувствовать боль?        — Лайт, я уничтожу его только, когда ты мне ответишь, — хрипит она по связи. Это слышат и в Нерв.        — Он мертв, — холодно сообщает Командующая. — Уничтожай ядро.        — Ком... — осекается Миу. Стоит сжимая кулаки и со слезами в глазах смотрит в темный экран. Она все знала. Знала про их любовь, она хотела помочь, отправила Лайта, и теперь он...       Изображение восстанавливается: в разбитом теле Евы 08 видны обломки капсулы и кровавое месиво. Айя вскрикивает и закрывает рот рукой. Макиавелли переводит взгляд с большого экрана на маленький монитор, на котором все так же горит надпись про отсутствие капсулы.       Он же не мертв, правда?       Миу не может заставить себя говорить, она крутит в голове только одну мысль-надежду. Ее подчиненные наперебой дают отчет, называют какие-то цифры, связываются с другими. Их голоса смешиваются в единый поток, разобрать слов, в котором становится невозможно.        — Нет! Не уничтожу, пока он не скажет... — хрипит, захлебываясь слезами.        — Ева 05 исчерпала ресурс батареи, — сообщает сотрудник.        Но Евангелион не останавливается. Увидев то же, что и Миу, Ева 05 ревет и вонзается обнажившимися клыками в ядро.       Девятая опускает оружие, бессмысленным взглядом смотрит на происходящее, еще не знает, что там произошло, еще не понимает, только слышит крики Пятой и вставки майора.        — Почему она работает, исчерпав заряд? — голос Миу дрожит.        — Видимо, есть что-то, что мы еще не понимаем, — произносит Раиса слишком спокойно.        — Люди всегда используют то, что не до конца понимают, — сквозь слезы шепчет майор.        — Спасательная бригада уже на месте! — рапортует сотрудница. — Ждем ответа о состоянии пилота Восьмого модуля.        Секунды тянутся напряженно. После победы над Ангелом, Ева 05 опускается на землю и отключается. Пятая, выдвинув капсулу, спрыгивает с модуля и мчится к 08.        — Ева, стой! — кричит Миу по связи, хотя и знает что та ее не слышит. — Вертолет мне, я вылетаю немедленно! — хватает со стола свой мобильник.        — Не стоит суетиться, майор, — проговаривает Командующая, спустившаяся в отдел планирования. — Пилота доставят сюда.       Сотрудники оглядываются и замирают. В присутствии Командующей всем не по себе.        — Да вы не понимаете! — Миу останавливается в полуметре от входа и непосредственно Командующей, в глазах блестят слезы. — Она его любит! Я не могу оставить ее одну! — Ее поражает безграничная холодность и безразличие Фарбе.        Ева прибегает раньше спасательной бригады, волосы растрёпаны, ноги гудят. Евангелион 08 еще горячий; в контактном комбинезоне с не очень прочной подошвой больно наступать, ступни обжигает. Пятая не останавливается, не обращает внимание на дискомфорт, медленно перерастающий в боль, забирается выше, к контактной капсуле в расплавленной спине. Сверху трещина, идущая вдоль капсулы вниз, в обугленную биологическую часть Евангелиона. Внутри — LCL перемешанный с кровью, осколками капсулы и брони, вероятно, человеческих органов. Ева несколько секунд внимательно все осматривает, ноги горят, она глубоко вдыхает запах паленой плоти, разворачивается и очень быстро сбегает вниз, спрыгивает почти с метровой высоты; приземлившись падает на колени и в таком положении находится еще несколько секунд, давая ногам передохнуть. Выпрямляется и уверенно идет прочь от разрушенной Восьмой Евы.       Sayonara, Light.