[Не] больно

      — До меня дошел слух, — мужчина в костюме идет по улице рядом с Евой. Он не обычный «в сером», он в черном костюме тройке, с красным галстуком, затянутым тугой петлей вокруг шеи и девушке хочется схватиться за него и потянуть сильнее. Может хоть это заставит всех отстать от нее? Оставить в покое, прекратить задавать свои вопросы? На Еве все то же голубое платье, что и вчера. Вульгарное розовое носить перестала, а это более длинное, удобное и хлопковое. Вещей не так много, чтобы их часто менять.        — Что ваша Командующая достаточно жестко обращается с пилотами. У тебя было немало конфликтов с ней, а другой пилот вообще убила себя, — внимательно следит за реакцией Пятой.        — Не знаю, кто распространяет такие слухи, — девушка нарочито зевает. — Мне здорово от нее влетело, когда меня застукали с начальником отдела безопасности. Но можно ли это назвать выговором за просто так? — чуть притормаживает и бросает беглый взгляд на собеседника, блестит солнечными лучами, отраженными в глазах.        — В смысле "застукали"? — удивленно уточняет мужчина.        — Ну трахались мы в серверной, — говорит Шикинами таким тоном, словно это дважды два, все должны знать и понимать, ну ей богу, какую глупость переспросил. — Попали на камеры —влетело. Моя инициатива была. Сам понимаешь, кровь молодая, а он такой симпатичный... — тянет гласные, а потом стекленеет взглядом на секунду. Классно же было. Глупо, по-идиотски, но классно.       Мужчина кривится от этих слов, зато быстро отстает, бегло прощается и Ева возвращается домой одна. Забегает в небольшую продуктовую лавку, что открылась на прошлой неделе, покупает продукты и с нетяжелым пакетом, чуть присвистывая, идет домой. Солнце уже клонится к горизонту, красит окраину в оранжевый, облизывает лучами, согревает.       Приготовить сегодня что-нибудь Командующей? Или она снова вернется в ночи? Можно оставить записку.       Разувается, поставив пакет на пол.        — Пятая! — недовольство сквозит в интонации. Девушка напрягается и выпрямляется. В прихожую входит Командующая, скрещивает руки на груди, излучает ненависть, недовольство, нападает, обижает, обвиняет.       Ева пытается оправдаться — не говорила никому о вчерашнем разговоре и ситуации, совсем никому, даже Миу, зачем?       Не понимает, теряется, почти плачет, глотает темные комки внутри себя, давится ими. Здесь нет никаких «но» или «простите», она не понимает, как так получилось, почему, если она точно не рассказывала, дома никого не было, почему они узнали? Почему виновата она?       Потому что ее видели с тем типом в костюме и удушливом галстуке. Но Ева помнит разговор досконально и даже готова пересказать, но ее не слушают, ей не верят, в нее бросают камни, булыжники, наносят удары.       Прячется в комнате; конечно, ничего не готовит, вцепляется в волосы, пытается не кричать. Командующая знает, куда бить, знает, как наносить боль словами, как вырывать косточки, перемалывать их, как раздирать швы на птичьем сердце.        Не виновата! Черт подери!       Бросает подушку в стену, собирает волосы в тугой хвост.       Не виновата!       И она это докажет, выскажет, уколет словами, бросит булыжниками обратно, разобьет стены, сделает, что угодно.       Вырывается из комнаты, черный вихрь эмоций и тут же остывает, разбивает свою спесь.       — Пятая, собирайся, нападение.       Ничего не говорит, накидывает ветровку, выходит следом за Командующей из квартиры.       Молча садится в автомобиль, на переднее сиденье, пристегивается и закрывает глаза.       Командующая ведет агрессивно. Кажется, раньше такого не было. Еву укачивает, но она предпочитает промолчать, смотрит вперед, вцепляется в ручку двери, украдкой посматривает на Магдалину, но ничего кроме сосредоточенности не видит.       Снимает платье и замечает на подоле небольшую черную точку. Пытается оттереть ногтем, посчитав за грязь, но та отделяется и падает на пол со слегка уловимым звуком. Ева кладет платье на лавку и наклоняется. Жучок.       Когда она выбежала из кабинета Командующей, столкнулась с мужчиной «в сером», налетела на него, а он, будто специально, погладил ее.       Не погладил.       Посадил жучка.       Вот и весь ответ.       Резко хватает платье, крутит его со всех сторон, но ничего не находит. Ходила последние дни только в нем. А что если жучки упали дома? И как теперь объяснить это Командующей? Поверит ли она? И нет ли на ней таких же жучков?       Крутит в руках черную точку.       И как такая маленькая зараза смогла разобрать и записать то, о чем они говорили? И как теперь быть? Ладно в штабе, она и так ведет себя сдержанно. Но дома.        — Ев, в чем дело? — автоматическая дверь отъезжая, впускает Миу. Ева прячет руки за спину, мычит какую-то глупость, — прости, задумалась, нога болит немного. Расскажет Миу, разобьет иллюзию дурочки, эти ребята придумают что-то еще.       Когда майор уходит, бросает жучка на пол и давит каблуком. Хочет верить, что это был единственный.       Евангелион по шахте поднимается на поверхность, Еве безумно хочется музыки, отвлечься.        Двери шахты раскрываются и стоит Пятому появиться наверху, как он получает ярким световым лучом. Пилот на несколько секунд слепнет, собирает яркие пятна перед глазами. Пестрый ковер проходит за несколько секунд, Ева отводит модуль в сторону и присматривается: белое, светящееся бесформенное облако парит в пятидесяти метрах над землей, полностью окруженное АТ-полем. Немного подумав, девушка замечает в нем схожесть с Сатурном.       Берет пулемет Гатлинга из секции G-6, делает два залпа. АТ-поле никак не реагирует, не искажается, не изменяется, не нарушается. Луч света снова прицельно бьет в Евангелион, пилот успевает отскочить в сторону и закрыть глаза, чтобы не ослепнуть.       Победить одной будет крайне сложно.       Бой затягивается: Ева перемещается вокруг Ангела, но никак не может подобраться к нему, оружие не позволяет пробить АТ-поля.       Сорок минут и никакого прогресса. Только усталость, разрушенные здания, треснувший асфальт, столбы дыма неподалеку.       Видит приближающийся кортеж с мигалками, тяжелые служебные машины везут на своих багажниках стометровый щит из высокопрочного металла. Командующей удалось его у кого-то одолжить? У них в запасе такого не было.        — Теккери передает тебе привет, — недовольно сообщает Раиса по связи. — Это от него. Разработка не его, но он смог достать.        Ева удивляется, присвистывает, наклоняется и аккуратно снимает его с машин, дождавшись, пока сотрудники отсоединят все крепления.       Не меньше такому подарку поражается и Командующая. Это попытка увести у нее девчонку? Требует отчета от Польского Нерв, но ей банально не отвечают, переводят на голосовую почту и на этом все. Неприятное предчувствие пробирает до мурашек, ползает под кожей. У нее не хватит сил еще и на войну с сумасшедшим ученым. Если он захочет, ему не составит труда обмануть девчонку и увезти ее.       Щит позволяет подойти к Ангелу вплотную и банально проткнуть его ножом. Пятая хохочет, когда шар взрывается и обливает ее красной составляющей. Все было настолько просто, а она час скакала возле него, расстреливала, металась, искала способы. Достаточно было нейтрализовать его АТ-поле своим и проткнуть, но это было невозможно без щита.       Еве хочется как-то отблагодарить доктора Теккери, она мнется в кабинете доктора Ёловой, мнет пальцы, выкручивая их, но Раиса наотрез отказывается связываться с ним, не объясняет ничего и в этот момент Еве кажется, что она сейчас похожа на Командующую — взглядом, мимикой, поведением.       Пятая уходит ни с чем, с ворохом вопросов, ощущением незаконченности и недосказанности. Между Раисой и Джоном что-то было? Почему такая реакция?       — Миу, постойте! — Ева нагоняет майора у проходных, подбегает к ней и задорно улыбается. — У меня есть важный вопрос!       — Ну-ка? — Макиавелли останавливается и во все глаза смотрит на девушку.       — Почему Раиса ненавидит Теккери?       — Ааа, — смеется, — вот ты про что, пойдем. — Медленно выходит из Института. — Я такая голодная, что с удовольствием навернула бы какой-нибудь острой лапши! Зайдем в ближайший ресторанчик? — выжидающе смотрит на пилота, Ева кивком соглашается.       По дороге Миу рассказывает, что знает сама — Рая и Джон учились в одном университете. Он на последнем курсе, а она на первом. Вступили в отношения, были самой завидной парой, но оба оказались слишком амбициозны и неуступчивы, из-за чего отношения прекратились.        — Потому Раиса не замужем? — отправляя в рот палочки с лапшой, спрашивает Пятая. В ресторанчике пахнет мясом, специями и жаром.        — Она замужем за своей работой.        — Но даже Великая Занятая Командующая успела побывать замужем, да еще и повстречаться с...        — Говнюком этим, — фыркает Миу. — Раиса не из таких. Мне кажется, она в принципе никого не любит. Бывают люди, которым любовь не нужна.        — А вы, Миу? Вы никогда не рассказывали о себе.       — Разве я не наоборот очень много болтаю? — удивляется майор и допивает бульон, взявшись за глубокую тарелку обеими руками, довольно облизывает губы и плюхает ее на стол.        — Но про отношения вы никогда не рассказывали.        — Да как-то разговора не было. Я встречалась в юности с одним футболистом. Тогда спорт снова набирал обороты, он мечтал стать профессионалом, а я просто мечтала жить. — Взмахивает рукой, подзывая официанта и заказывает банку пива. — Мы неплохо ладили, но спорт полностью поглотил его. Он оставил мне в подарок только Макса, но о нем ничего слышать не хотел. Алименты платить отказался, да и я не настаивала. Даже не знаю, что с ним сейчас. Конечно, можно его спокойно пробить через Маги, но какой в этом смысл?       Официант подает холодное, налитое в литровый стакан, светлое пиво и уточняет у Евы, не желает ли она чего-то еще. Девушка отмахивается, мол, ничего не надо.        — И вы больше ни в кого не влюблялись?        — Почему же? — майор делает большой глоток.       — Я никогда вас ни с кем не видела.        — В этом искусство взрослой женщины, у которой есть ребенок и обязательства: мужчины никак не должны навредить. Я встречаюсь периодически с мужчинами, влюбляюсь, но все быстро заканчивается. В свою квартиру, по понятным причинам, я их привести не могу. А сами они не горят желанием жить с женщиной, которую в любой момент вызовут на работу, и у которой есть уже достаточно большой ребенок со своим характером. Если я буду уверена в мужчине, тогда я познакомлю его с Максом, Раей и тобой. А пока... Просто секс.        — А почему тогда Раиса так не делает?        —Так может делает. Ты же обо мне не знала, пока я не рассказала. Кстати, Ев, об этих людях, что ходят, выспрашивают, ты...        — О чем вы, Миу? — перебивает Шикинами и тут же начинает рассказывать какую-то глупую историю. То ли выдуманную, то ли прочитанную где-то. Миу удивляется, но не возражает. Пиво достигает нужных точек в организме, ее мозг расслабляется и хмелеет.       Не позволит догадаться, узнать. Будет скрывать ото всех, пока не убедиться, что их не прослушивают. Сейчас расскажет майору и потеряет свою фору.       Домой добирается на такси, проклинает цены, но времени у нее нет, а очередной скандал она не выдержит. Не сейчас. Замирает на площадке перед квартирой, судорожно придумывая, как не принести домой жучка? И в голову приходит самое простое и глупое решение: снять с себя все, спрятать в пакет и укрыть в электрическом щитке, надеяться, что никто не увидит ни ее, ни вещи, что в этот щиток заглядывают крайне редко. Голой прошмыгивает в квартиру, убегает в комнату, быстро одевается и выдыхает. Что ж — проверим, есть ли жучки дома. Как минимум — садится на кровать и запрокидывает голову, — новых она не принесла. Подготавливает вещи на завтра, прячет их под ванной, чтобы, как только вернется, сразу туда и переодеться. Вдруг завтра так не повезет и Командующая будет дома? Не бегать же через всю квартиру нагой.       Конечно, вещи, что теперь будут вне дома, придется отдавать в химчистку, что повышает еженедельные траты, но безопасность и сохранность нервов дороже.       Интересно, имеют ли они достаточно наглости, чтобы прицепить жучок на Командующую?