«Lost in the dark / Потерянный во тьме...»

Подземный город оказался не совсем таким, как его представлял Дэй во время их небольшого путешествия из Нижнего округа. Он был намного оживлённее и светлее, что казалось даже дышать стало легче. Высокие здания образовывали довольно широкие переулки. Одинокие окошки сполна вносили свою долю света на улицы. Было довольно светло и Дэю, чтобы привыкнуть к новой локации, потребовалось гораздо больше времени чем он рассчитывал. Всё-таки в Нижнем округе, а в частности в Заброшенных домах света не было вовсе, к чему со временем приспособились как глаза, так и органы осязания. Помимо света, шум городской суеты ни в какое сравнение не шёл с царящей в Нижнем округе атмосферой. Дэй чувствовал небольшое раздражение от того, что слишком много звуков доносилось до него с разных сторон. Из-за того, что практически половину жизни Дэй провел в тихом, но опасном округе, его чуткий слух и быстрая реакция тела лишь мешали душевному спокойствию наполнить разум мальчика — то крыса мимо пробежит, что несомненно заметит Дэй, когда никто об этом даже не узнает. То случайный прохожий заденет Дэя в толпе, за что поплатится почти сломанной рукой или шоком, когда восьмилетний ребёнок с лёгкостью уложит его на лопатки. Было непонятно, откуда ждать опасность. Поэтому Дэй чувствовал себя «немного» некомфортно, подозревая каждого, кто встречался на пути. Оромис же тихо посмеивался, наблюдая за учеником, чем ещё сильнее бесил и так раздраженного донельзя мальчика. Но на самом деле всё было не так уж и плохо. Краем сознания Дэй понимал, что похожая обстановка, а может даже хуже, царит и на поверхности, где мальчик планировал побывать. Просто сейчас нужно было привыкнуть и смириться с потерянной, приятной тишиной и внутренним спокойствием в Нижнем округе…  — Ну что, как первые впечатления? — Пытаясь сдержать улыбку, произнёс Оромис, когда они с Дэем наконец приблизились к выходу с главной площади.  — Великолепно… — Прошипел в ответ Дэй, взрагивая от внезапного вскрика за спиной. Уши, глаза болели от постоянного напряжения, да и тело после двухнедельного путешествия давало о себе знать, пытаясь подавать признаки жизни, что у него пока весьма удачно получалось. Сейчас Дэй был похож на чертёнка. Самого настоящего чертёнка. Отросшие смоляные волосы, которые Оромис недавно обрезал мальчику по плечи, совсем спутались и слиплись, а голова неприятно чесалась. Из-под длинной чёлки, достающей до переносицы, раздражённо горели темно-зелёные омуты дьявольских раскосых глаз, в которых злобные демонята уже как несколько часов танцуют вокруг кипящего над костром котла. Мальчик и бард свернули в левый переулок и продолжили отдаляться от шума. Прохожие с любопытством, хотя и довольно равнодушно, посматривали на них, а Дэй наконец смог немного расслабиться. Всё-таки не каждый день слышишь столько голосов и ощущаешь такую бурную деятельность вокруг себя.  — Хмф… Ты говорил, что мне понравиться. — Как бы между прочим заметил Дэй, всё ещё пытаясь избавиться от остаточного шума в голове.  — Но-но! Ты ведь очень любознательный и смышлёный ребёнок, а здесь много чего можно выяснить и много чему научиться. И я до сих пор считаю, что этот город придётся тебе по душе. Оромис глубоко вздохнул и поднял голову, бездумно рассматривая большие каменные сталактиты, свисающие с «потолка» над городом. Они создавали ощущение некой опасности и в тоже время вызывали восхищение своими размерами и формой. Дэй в это время по привычке стал думать над текущей ситуацией. Он не любил, когда в голове пусто, ведь в мире столько вопросов, а ответов совсем мало. К тому же, Дэй считал, что его голова — это самое главное оружие, а способность размышлять — это тактика, с помощью которой мальчик сможет победить противника своим необычным оружием. « –Подземный город в несколько раз больше Нижнего округа, это и так визуально понятно. Из этого следует, что и число мест, где можно скрыться, существенно увеличивается. Даже если городовые посты уже получили информацию насчёт нашего прибытия в город и распоряжения о преследовании, солдатам будет довольно затруднительно в нынешнем положении найти нас. К тому же, они до сих пор должны разбираться с происшествием в Заброшенных домах и восточной части округа. Очень сомневаюсь, что Главы Союза настолько проницательны, чтобы мгновенно увидеть связь между этими происшествиями и объединить две детали в одну, по крайней мере я очень на это надеюсь. Насколько я понял, Подземный город расположен внутри огромной, скажем так, пещеры. Самые высокие здания расположены в центре — на главной площади. Там же и основной штаб Союза. По мере отдаления от центра, каждый район всё беднее, но если двигаться на юг — к главным южным воротам, то внешний вид зданий совсем не изменится. Так как там проходит главная торговая дорога, которая насквозь пересекает весь город, её окружают ярмарки и рынки. Войти в сам город в южные ворота не составило труда, а вот выйти вряд ли получиться так же просто. Кажется, я слышал, что охранники берут плату за выход, и эта новость совсем не радует. В связи с отсутствием достаточной суммы мы не сможем покинуть Подземный город в ближайшее время. Значит, нужно найти место, где можно будет удобно расположиться и заняться своими делами, а потом уже придумать выход из сложившейся ситуации. Да, для начала необходимо найти таверну. Думаю нам хватит монет на несколько дней, хотя бы переночевать в том же подвале.»

**

  — Мне кажется, или как-то слишком резко сменилась атмосфера? — донёсся до ушей мужчины голос Дэя, вырывая его из раздумий. Дома были уже не такими высокими, но свет давать не переставали. Прохожие встречались уже реже. В тёмных переулках виднелись бледные исхудалые лица. Безжизненные глаза казались невообразимо большими на высохшем лице и смотрели с такой жалостью, и в тоже время ненавистью, что любой человек невольно поёжится от такого взгляда. Впалые скулы придавали лицу совсем изнеможённый и болезненный вид. Костлявые руки тянулись в сторону Дэя, а взгляды были наполнены столь отчаянным выражением и мольбой, что мальчик невольно потянулся к небольшому мешочку на поясе и достал оттуда несколько монет, протягивая их тянущему руку человеку. Нищий, заметив этот жест, резко устремил ладонь вперёд, пытаясь забрать деньги, но схватил лишь воздух. Дэй, наконец осознав свои действия, с трудом успел отвести свою руку за спину и сделать шаг назад, убирая монеты обратно в мешочек. Он знал негласное правило и следовал ему всегда. Оно помогало мальчику не совершать ошибок. Каждый легко может оказаться на месте этого нищего. Такие как он, давно потеряли чувство нравственности и больше не следуют моральным нормам. Не стоит наивно ждать ответной помощи от этих людей, потому что они давно забыли значение слова «Добро». Пожертвование воспринимается ими как данность и они не считают своим долгом как-то реагировать в ответ. К тому же, у Дэя нет лишней монеты или куска хлеба. Они необходимы ему для выживания, и мальчик знает, что и все люди, живущие под землёй, неважно в Нижнем округе или в Подземном городе, тоже придерживаются этого правила. И, окажись Дэй в похожей ситуации, когда на грани смерти ему придётся просить хотя бы крошку хлеба — никто, абсолютно никто из тех, кто знаком с правилами игры «Выживание», даже не обратит на мальчика никакого внимания. Дэй знал, что и среди тех нищих, которых он видит, есть наивные «Добродетели», решившие изменить своими подаяниями устройство низшего слоя общественности. Теперь и они, множество раз пожалев о своём поступке, вынуждены тянуть когда-то сильные и здоровые руки, в надежде на то, что попадётся такой же наивный добрёха, какими когда-то были и они… — Это район мертвецов. Сюда свозят всех больных и трупы, а каждый месяц скидывают их в одну кучу и сжигают. — Равнодушно ответил Оромис, делая вид, что не заметил произошедшего.  — Что, всех сжигают? И живых, и мертвых? — Пытаясь придать голосу хоть каплю интузиазма, спросил Дэй. Он уже видел подобное и в Нижнем округе, поэтому ничего удивительного для него в этом не было. – Да, брюшной тиф - болячка заразная и представляет большую опасность. А наше общество, в частности медицина, не настолько развита, чтобы быстро найти лекарство. – ответил Оромис, печально вздыхая. Мимо прошел широкоплечий мужчина, с ружьём за спиной, на улицах почти не было слышно веселых детских голосов, на многих лицах застыло суровое выражение. Люди просто проходили мимо, не замечая голодные и безумные взгляды нищих. Дэю даже подумалось, что ещё чуть-чуть, и они будут нападать на людей, но потом он сам же опроверг свои мысли тем, что истощенные и имеющие довольно болезненный вид люди не смогут даже поднять средний камень, куда тут до нападения. Хотя… Если напасть массово и неожиданно, и в придачу найти какое-никакое оружие, то вполне можно истребить один городской патруль. На пути часто встречались заброшенные дома, вымощенные плиткой уютные дворики которых заросли сорняками. Видимо, район Мертвецов они уже прошли, так как потухших взглядов становилось всё меньше и меньше. Но окружающий вид вокруг всё равно казался каким-то серым и тусклым. Особенно суровые лица прохожих и даже детей. Удивительно, но в этом районе Дэй чувствовал ещё большую опасность, чем на площади, хотя людей тут было гораздо меньше. Скорее атмосфера вокруг делала своё дело. — Похоже, и тут дела идут не очень, — вполголоса заметил Дэй, стараясь не нарушать тишину, царившую кругом. Может она и казалась тяжёлой и пугающей, но мальчик любил тишину. А особенно когда рядом Оромис. — Как и везде, — кивнул Оромис. — Надо нам поскорее Аккермана отыскать. — Они подошли к какой-то таверне. — «Зелёный каштан»… замечательно! Давненько я тут не был. — пробормотал Оромис, глядя на щербатую вывеску над входом. В темноватом помещении таверны их сразу охватило ощущение грозящей опасности. Огонь едва тлел в очаге, но никому, казалось, и в голову не приходило подбросить туда дров. Немногочисленные посетители, сидевшие по углам, с кислым видом застыли над своими кружками. За дальним столиком Дэй увидел мужчину, у которого на руке не хватало двух пальцев. Даже буфетчик за стойкой как-то неприятно усмехался и все тер и тер стакан, который держал в руке, хотя стакан явно был с трещиной. Оромис упёрся рукой о стойку и спросил:  — Не подскажешь, где сейчас находится Кенни Аккерман? Он довольно известен в этом городе так же под именем «Кенни-потрошитель». Дэй стоял рядом, облокотившись спиной о деревянную поверхность стойки и внимательно слушал. Его немного кольнул тот факт, что он даже встав на носочки не сможет даже сравняться с краем стойки. Она была примерно на голову выше мальчика и ему не оставалось ничего, кроме как просто засунуть эту неприятную новость куда подальше и убедить себя, что он ещё ребёнок — вырастет. Буфетчик ответил как-то чересчур громко:  — Откуда мне знать какого-то Потрошителя? Я что, по-твоему, должен каждую шавку в этом городе знать? Дэю сразу стало не по себе: на них устремились пронзительные взгляды всех посетителей. Но бард, как ни в чем не бывало продолжил:  — А если постараться хорошенько вспомнить? — и положил на стойку несколько монет. Лицо буфетчика просветлело, он поставил свой треснувший стакан на стойку и буркнул: — Может, и постараюсь. Да только память у меня что-то совсем ослабла. Оромис немного подумал и положил на стойку еще несколько монет, а в его глазах промелькнуло что-то странное, схожее с раздражением. Буфетчик, словно колеблясь, поцокал языком и уже протянул было руку, чтобы взять монеты, но не успел: коренастый пьянчуга, сидевший за дальним столиком, крикнул ему: — Эй, Брис, какого черта! Да любой человек на улице им скажет, где убийца «Кенни-потрошитель». Ты чего с них зря деньги тянешь? Оромис тут же смахнул монетки в кошелек, а Брис, метнув в сторону пьянчуги мстительный взгляд, повернулся к ним спиной и снова принялся протирать стакан. Оромис подошел к пьянчуге. — Спасибо тебе, — сказал он. — Меня Нил зовут. А это Эван. Мужик, улыбнувшись в тридцать два зуба, приподнял кружку в знак приветствия и сообщил: — Гюттер. А того типа, за стойкой, Брисом кличут. — Голос у него был низкий и грубый. Он указал им на свободные стулья. — Присаживайтесь, я не возражаю. Дэй сел, придвинув стул спинкой к стене, чтобы видеть перед собой дверь. Оромис одобрительно хмыкнул, а Гюттер удивленно на него покосился, но ничего не сказал. — Ты мне несколько монет сберег, — заметил бард. — Чего это ваш товарищ людей за нос водить вздумал? Ваша таверна примерной когда-то считалась как-никак. Гюттер залпом опустошил свой стакан, размером с голову и ответил хмельным голосом:  — Да ты же сам понимаешь что творится. Хоть наш Аккерман и оставил своё хобби, да проблем пришло больше, чем ушло. Говорят плату за выход вдвое повысили и на южные ворота хотят ввести. А ты же знаешь, что у нас торговые дела с Нижним только начали налаживаться, а тут такое.  — Аккерман отшёл от дел? Неужели у этого идиота внезапно проснулось чувство страха за свою жалкую тушку? — насмешливым тоном спросил Оромис. На него одновременно уставились две пары удивлённых глаз, а остальные, как заметил Дэй, тоже внимательно слушали, но решили не вмешиваться. — Или это что-то другое? А! Он себе женщину нашел что-ли? Гюттер издал странный звук, похожий на блеяние овцы и хрюкнул.  — Не, о каких женщинах может идти речь? Ты ж наверняка слышал слухи о его предпочтениях, раз так близко с ним знаком. Но ты довольно близок к правде. Дэй напрягся, пытаясь не пропустить ни одного слова. В голове уже начала вырисовываться картина, но пока слишком мало было известно. Мальчик примерно догадывался, что Оромис ищет некого Кенни Аккермана, имеющего, должно быть, неплохой авторитет в Подземном городе, раз он всем известен. Обладая даже малой властью, этот человек вполне сможет помочь им. Опустошив ещё один стакан чего-то темно-красного, Гюттер с глухим стуком опустил его на деревянную поверхность стола и кинул монетку в сторону стойки. Брис понял намёк и, подхватив монетку на лету, отвернулся и заговорил, стараясь игнорировать слишком пронзительный взгляд темно-зелёных глаз, который настойчиво прожигал его затылок:  — Аккерман, лет пять назад, подобрал какого-то ребёнка и тоже заявился сюда. Понятия не имею, что он ещё задумал, к тому же и этот мелкий отброс совсем больным был. Того гляди и помер бы со дня на день. Мы уж думали, что мужик очередную игру затеял, да и в то же время он стал подпольными боями интересоваться, вот и взял себе дитё, чтоб прибыли получить. — Оромис мельком взглянул на Дэя, что не ускользнуло от внимания мальчика и кинул Брису ещё одну монету, чтобы тот продолжил. — К огромному удивлению, и в то же время ужасу, Аккерман всерьёз взялся за шкета. До сих пор не понятно, что это было, да и сейчас появляется всё больше вопросов, а ответы что-то совсем не находятся…  — А я вижу, вы довольно быстро вернули себе авторитет. Помнится мне, что «Зелёный каштан» прославился не очень хорошей репутацией, после того, как прошлый владелец сделал таверну одним из опорных пунктов Союза и даже снабжал их продовольствием в незаконных вылазках за стены. Скажу сразу, что я уже уважаю того человека, который смог уладить эту проблему настолько быстро и умело, что даже слухов больше не ходит. — Когда Брис замолчал, так и не закончив предложение, Оромис решил сменить тему. Дэй подозрительно покосился на мужчину, а тот в ответ подмигнул и взмахнул запястьем, как бы намекая, что всё идёт по плану. Мальчика это совсем не успокоило. « — Что он творит? Разве нам не нужно найти Аккермана? Какого чёрта?»  — О, да-да! Это было довольно непросто, но я справился. Знаешь, раз уж ты теперь такого высокого мнения обо мне, то почему бы и не снять в моей таверне комнатку? Можете заплатить за одного. — Как-то слишком быстро купился на лесть Брис и, как показалось Дэю, натянуто улыбнулся. В глазах мелькнуло что-то непонятное, что вызвало у мальчика ещё больше подозрений, но он решил пока промолчать.

***

 — Таак, вроде где-то здесь и живёт сестрица Айлин, — задумчиво проговорил Оромис, осматриваясь вокруг. — Да, точно. Я тут уже был.  — И кто это? — Ради приличия задал вопрос Дэй сонным голосом, не сумев сдержать зевок, и поймал умилённый взгляд Оромиса. Мужчина всегда смотрел на него с теплотой и заботой, да и голос был наполнен странными эмоциями, в то время когда с посторонними он разговаривал холодно и отчужденно, что очень удивляло Дэя.  — Это удивительная женщина, Дэй. Она лучший лекарь в городе, — спокойно ответил Оромис, наблюдая очередной зевок мальчика и, прикрыв рот ладонью, тихо добавил, — Поговаривают, что она ещё и магией владеет.  — Ведьма? — по-настоящему удивился Дэй. Его очень привлекали такие понятия, как магия, потусторонние силы и так далее. Он сам владел чем-то подобным и не отказался бы от наставника, или хотя бы источника информации. Да, мальчик немного умеет контролировать свою силу, но до сих пор не знает о всех её возможностях и пределах, а также о побочных эффектах. К тому же, может кто-нибудь наконец объяснит ему, что означают "Послания" и зачем они вообще нужны. Они ведь просто появляются перед ним с какими-то символами и цифрами, а пользы никакой не несут. Ну и самый главный вопрос, мучающий мальчика с того самого момента, как он узнал от мужского голоса в голове о том, что его сила называется Силой Крови и что она чистейшее зло, так это то, откуда у него эта сила и как избавиться от той самой «Платы» за её использование. И кстати, что-то этот голос слишком долго отдыхает...  — Ну почему так грубо? Просто знахарка с очень странными способами лечения. — Пожав плечами, ответил Оромис и зашагал вперёд. Дэй, не отставая следовал за бардом. Перед его глазами возвышалось величественное здание. В небольших окошках горел тусклый свет, а самого верхнего этажа и вовсе не было видно в темноте.  — Она ещё и монашка? — Дэй кивнул подбородком на необычное строение, скорее напоминающее неприступную крепость в духе Средневековья. Храм был построен из белого кирпича и перекрыт деревянной трёхскатной крышей. Крупные, массивные колонны скорее ассоциировались с мощной горой, а не хрупким цветком. Но в тоже время просматривалось и стремление к монументальности, стремление придать легкость, изящество линий. Большие колонны вырастали словно дерево из земли, прямо из стилобата — площадки, служащей фундаментом здания. Они очень поражали отчетливыми линиями, схожими с завитками-волютами, каменным орнаментом в виде листьев пальмы или лотоса, валиками, служившими опорой архитраву — широкой нижней балке, покоившейся непосредственно на капители колонны. Несмотря на то, что храм, – Дэй всё-таки решил называть это здание храмом, – сильно выделялся особой роскошью среди окружающих его полуразрушенных домов, казалось, словно там ему и место.   — Нет, это просто церковь, принадлежащая Культу стен. — безразлично, словно презирая это строение, проговорил Оромис.  — Культ Стен? Люди поклоняются стенам? Ха-ха, что за чушь? — искренне заинтересовавшись этой темой, Дэй решил узнать побольше.  — Ага. Поклоняются стенам. Ты же знаешь, откуда они появились, я тебе рассказывал?  — Да, я знаю. Король Фриц, с помощью Координаты полностью израсходовал остатки сил и построил три кольца стен с помощью силы Титана Прародителя. Чтобы достичь своей цели, как ему казалось, «вечного мира», он заставил сотни 45-ти метровых титанов создать на своей коже броню и образовать три стены, Марию, Розу и Сину. После того, как он собрал как можно больше марлийцев на острове, он стёр им воспоминания о прошлом и внешнем мире, заставив их поверить в то, что они — последние люди в мире, захваченном титанами. Во время смертельной угрозы извне, Фриц мог пробудить их и этим выиграть немного времени на побег и создание новых стен, пока прошлые задерживают вражеское войско.  — Верно. И так, как большинство марлийцев лишились воспоминаний и стали считать титанов за стенами врагами, король не мог позволить, чтобы информация об истинной природе стен стала известна народу…– Начал объяснять Оромис и Дэй, как всегда вмешался.  — Ну это понятно. Если люди узнают, что единственная их защита на самом деле является теми же титанами, они впадут в безысходность и просто перестанут бороться. Если я правильно понял к чему ты ведёшь, то Культ Стен как раз-таки и занимается сохранением этой тайны, не так ли? — Снова не сдержав зевок, спросил Дэй, устремив горящий взгляд на Оромиса.  — Да, это их истинные обязанности. Но это не просто отдельное сборище верных слуг, решивших помочь королю. Культ Стен — религиозная организация, созданная древней семьёй Рейсс. Представители этой семьи долгое время маскировались под богатых дворян и являлись ветвью семьи Фриц. Так как Карл Фриц был единственным представителем своего рода, то бразды правления он передал побочной ветви своей семьи — семье Рейсс, а точнее — самому преданному вассалу и командиру личного отряда рыцарей. Он уже имел силу титана Прародителя, а переданная Координата сделала его ещё сильнее. Не буду сильно углубляться в эту тему, но новый правитель действительно имел все шансы стать глубокоуважаемым королём. Если бы, к сожалению, его не убили, а Координату не украли. — Закончил Оромис и взял небольшую паузу, чтобы дать Дэю хорошенько поразмышлять над новой информацией. Через несколько минут Дэй поднял голову и проговорил:  — Значит, семья Рейсс — потомки семьи Фриц. Они создали Культ Стен, чтобы люди продолжали ощущать себя под защитой. Но как они стенам-то поклоняются?  — Ну не совсем стенам. Богам, которые их создали, дабы защитить род человеческий от нечести окаянной, — понизив голос, Оромис умело спародировал речь священника, не забывая охать и жестикулировать руками. Дэй, в ответ лишь насмешливо фыркнул и не сдержал улыбки, а бард продолжил, — Там сейчас служба идёт. Если хочешь, можем пойти посмотреть. «— Насколько же большое влияние должно быть у церкви, раз даже в таком месте они отстроили храм…?» — подумал Дэй, тихонько кивая на предложение Оромиса, и они направились к большим резным дверям примерно футов двенадцать в высоту, откуда уже слышались монотонные голоса.

***

«Чем пахнет во время службы, как пахнут свечи? Запах. В церкви пахнет ладаном, и это неудивительно. Он принимает участие во всех церковных службах. Каждение без ладана невозможно. И сегодня парень случайно забрёл в это место. Церковный запах… Очень успокаивал, но войти парень не решался — слишком много грехов совершил. Он понимал. Но не мог не грешить. Тогда в чем бы заключался смысл его существования?..   — Юноша. Боишься войти? Страх перед богом — тоже самое, что и любовь к Всевышнему. Не бойся ступить за порог его обители и покаяться. Боже любит нас и простит нам все грехи… Пойдём со мной. Парень не знал, что произошло с ним, но в тот момент, он действительно хотел измениться. Запах свечей и ладана похоже вскружил ему голову и подарил сердцу надежду на прощение. Он знал, что не заслуживает его, когда переступил порог храма. Он знал, что не имеет право сюда приходить, когда чувствовал фантомные взгляды, полные укора и разочарования. Он знал, когда ставил свечу перед светлым образом, что никогда не станет чистым и легкомысленным человеком, как все подростки его возраста. Он знал всё это, но… Ему хотелось верить, что он, как и все, заслуживает прощения. Молитвы, когда-то выученные с матерью, сами слетали с его языка. Старушка тепло улыбалась, смотря на него. Надежда всё сильнее разгоралась внутри пока… Не настал черёд покаяния. Он вышел к Отцу-священнику и… ему нечего было сказать. Он не мог произнести ни слова больше из-за того, что очень разочарует бабушку своей неисренней исповедью, нежели навлечёт на себя подозрения, признавшись во всех преступлениях. Сердце болезненно сжалось от безысходности, стоило старушке ободряюще улыбнуться и кивнуть, а в ушах парень слышал лишь серый шум. Он видел, словно в замедленной съёмке, как священник что-то у него спрашивает и протягивает кусочек просфоры и запивку…

Но парень молчал. Ему нечего было сказать. Он просто… Развернулся и ушёл, словно ничего и не было… »

***

Дэй, почувствовав, как его хватают за шиворот и тянут назад, вынырнул из воспоминаний и увидел, что его окружает толпа людей, смотрящих на него с укором. Он вскинул голову, пытаясь разглядеть того, кто схватил его за воротник и встретился с озлобленным взглядом пожилого мужчины в белых одеждах. Через несколько секунд, до мальчика дошло, что он сорвал Вечернюю литургию*. Взгляд Дэя начал панически бегать, пытаясь отыскать в толпе Оромиса, но мужчины нигде не было. Носки едва касались пола и Дэй понял, что бежать бессмысленно, а прибавив к этому знания о глубочайшей вере марлийцев, мальчик понял, что его могут довольно жестоко наказать...