Интерлюдия: Шесть месяцев

Первое, что замечает Стив, когда он просыпается, - это что он проспал. Он один в постели, постель пуста, а солнце... очень высоко. - Джарвис, - говорит он с нарастающим ощущением «о, зашибись», которое приходит вместе с пониманием, что ты облажался, - который час? - Одиннадцать ноль пять, Коммандер, температура воздуха на улице +16, погода хорошая, - отвечает Джарвис, а потом добавляет прежде, чем Стив успевает спросить, - мастер Джеймс сообщил медбрату Бианки, что вы не сможете посетить назначенный на это утро осмотр и ориентировочно перенес ваш визит, с условием, что вы сможете снова его отменить и перенести, если новое время не вписывается в ваше расписание. Устроит ли вас сегодня в час дня? Стив приподнимается на локтях и смотрит на свежие простыни и залитый солнцем город за окном. - Да, спасибо, - говорит он и зевает. – Что еще у меня на сегодня? Потому что, по идее, он с пятницы должен был быть на дежурстве, но он знает, что это не так. - С сегодняшнего дня начинаются ваши тренировки для физической реабилитации, если вы пожелаете, а любые дела с вашей командой могут вестись из вашего кабинета. Меня также попросили сообщить вам, что мастер Джеймс поговорил со своим начальником и взял пол-отгула с утра. Стив кивает, осматривает комнату. - Понял, - говорит он. – Понял, хорошо, кабинетная работа, или вообще никакой, а попозже тренировка, ясно. Ладно, Джарвис, спасибо большое. - Я очень рад помочь, сэр, - говорит ему Джарвис, и Стив откидывает одеяло и встает. На нем пижамные штаны, потому что вчера, когда они ложились спать, у него была повышенная чувствительность. Вообще, он удивлен, что Джеймс сумел встать, не потревожив его, учитывая, как именно они уснули, но занимается утренним омовением с ощущением ленивости, которого он обычно себе не позволяет. Он уже и так опоздал, очень сильно опоздал. Вообще, это немного давит на него – он не любит тратить попусту целое утро. И все же, Сэм сказал бы ему, что восстанавливаться – это не значит тратить время попусту, и неважно, насколько Стив в это верит или не верит, он знает, что не должен позволять себе из-за этого переживать. Он бреется, когда ему вспоминается плохой сон – ничего конкретного, просто вариации на тему. Белые халаты, старые лица, угрозы, о которых сейчас они бы даже подумать не могли, и рука, тянущаяся к нему во тьме, когда его ноги отрываются от земли. Не так многого Стив Роджерс боялся в юности настолько, чтобы отпрянуть, но «не-многое» не означает «ничего». И именно из-за этого он делает то, что делает после этого – он умылся, побрился, сходил в туалет и почистил зубы, и он решает, что если ему хочется ходить по собственному дому в пижаме, то ему можно это делать. И поэтому он так и делает – со все еще взлохмаченной головой, в одних пижамных штанах, он идет в гостиную, откуда доносится аромат кофе. Когда Стив выглядывает из-за двери, он видит, что Джеймс стоит у столешницы на кухне, к нему спиной. Стив улыбается, проводит языком по зубам. Джеймс уже одет, чтобы идти на работу, – то есть очень красиво, спасибочки, - и выглядит он просто на все сто в костюме с жилеткой, это точно. Но Стив уже три недели ковылял и шаркал, так как же лучше проверить, на что он способен, если не взять и проверить, на что он способен? За три недели он не растерял навыки, это слишком короткий срок для этого, но он все равно доказывает самому себе, что все еще способен на это: вытянув руки перед собой, игнорируя боль в бедре, он передвигается так бесшумно, как только может, делает пять, шесть, семь шагов вперед, достаточно быстро, задержав дыхание и замедлив биение сердца. Джеймс не слышит его, и потому, когда Стив делает раз-два-три последних шага и хватает Джеймса за узкие стройные бедра, прижимаясь к его спине с рыком, который, как он надеется, привлекательно звучит, Джеймс вскрикивает: - ЧЕРТ! – и швыряет ложку с сахаром, которую держал в руке, через всю столешницу. Стив смеется, и спустя всего миг Джеймс тоже смеется, а потом Стив обнимает его сзади, прижимается лицом к его шее и целует в точку, под которой оглушительно грохочет пульс. - Говнюк, - хихикает Джеймс, а Стив игриво пытается прогрызть себе путь через его волосы, притягивая бедра Джеймса к собственным, – Джеймс ерзает, но не отталкивает его. – Доброе утро? - Хмммм, - мурлыкает со смехом Стив, снова прижимается губами к шее Джеймса, - фантастическое утро, благодаря просто отличной ночи..., - на столешнице стоят пять кружек. Стив откашливается, чувствует, как у него нагревается вся кожа от головы до живота, как обычно, когда он краснеет. – У нас гости, да, - говорит он, и Джеймс фыркает, поворачиваясь к нему лицом. Вообще, у них Сэм, Ванда и Билли Каплан. Ванда выпрямляется, она что-то искала в сумке, Билли лежит, растянувшись на диване, а с того места, откуда заглядывал в комнату Стив, Сэма не видно из-за растения в горшке. Так что не так уж и плохо, что он их не заметил. Наверное. Ладно, ничего хорошего, на самом деле, но вообще он же не виноват, что его отвлекли. - Пойду оденусь, - говорит Стив и уходит обратно. - Только ради нас вовсе не стоит одеваться, - бормочет Билли, и Сэм издает возглас отвращения, а Джеймс смеется. Потом Стив слышит, как кто-то шлепает Билли по руке, вероятно, Ванда. - Что-что? – кричит Стив. – Где-где говоришь Тедди сейчас? - Он тренируется принимать ваш облик для ТВ, на случай если вы не будете готовы к пресс-конференции? – отвечает Билли, и Стив закатывает глаза, посмеиваясь. У него уходит может с минуту на то, чтобы найти свою одежду и одеться прилично, а потом – несмотря на выражение лица Сэма – он делает ровно то же, что сделал раньше, и подкрадывается к Джеймсу. - Он за тобой, - говорит Билли, именно в тот момент, когда Стив собирается схватить Джеймса, и он поворачивается к нему, возмущенно жестикулирует. - Что за нафиг, Уильям? – говорит он. Билли делает вид, что его тошнит, и Стив именно на такую реакцию и рассчитывал. - У твоих друзей странное чувство юмора, - говорит Джеймс, а Стив берет у него поднос с кружками кофе, целует его в щеку. - У наших друзей, милый, - мягко говорит он, выжидает секунду, чтобы убедиться, что Джеймс это не всерьез сказал. По Джеймсу непохоже, что он это всерьез. - Ну то есть только людьми, так? – говорит Джеймс, проходя мимо него и очевидно продолжая разговор, начало которого Стив пропустил. - Ага, - отвечает Билли, - но типа любыми людьми. То есть он не может стать холодильником, но без проблем может стать тобой. Или Черной Вдовой. - Споком. - Клингонцем, тви’леком, Зен-Хоберисом, да, конечно, кем угодно. Брови Джеймса ползут вверх. - А я думал, что это мы любим новые впечатления, - говорит он Стиву, и Сэм останавливает его жестом. - Сейчас всего одиннадцать утра, - говорит он, а Стив слегка улыбается. - Почему вы все тут собрались? – вместо этого спрашивает он, и Билли косится на Ванду. - Эээ, - говорит она, - утренняя планерка? Стив хлопает глазами. - Точно, - говорит он. – Потому что вы моя команда. А где все остальные? Билли лениво пожимает одним плечом. - Наверху, - отвечает он. - Понятно, - Стив вздыхает и бросает взгляд на Джеймса. – Ну что ж, рассказывайте, что нам предстоит на этой неделе?

***

Джеймс уходит на работу примерно в полпервого – ему нужно быть на месте только в час, но он собирается купить молочные коктейли себе и Эми, а еще Стив просит принести ему чай латте, когда он будет возвращаться. Два таких чая за неделю – это чересчур, но это точно не худшее из того, что он употребил за этот месяц. Стив не увидится с Джеймсом в обед сегодня, учитывая, что тот взял отгул на утро. Но он все равно должен закончить работу в обычное время, и Стив раздумывает - заказать ли доставку или готовить ужин самому. Когда они заканчивают планерку – а это конечно была полная фигня, если честно, думает Стив, учитывая, что сейчас буквально ничего не происходит, - Сэм, Ванда и Билли возвращаются наверх, а Стив спрашивает Джарвиса, где все остальные. Нат и Клинт в спортзале, и Стив обязательно тоже туда направится после того, как встретится с Гари. Гари сидит в одной из небольших боковых комнаток – это не совсем кабинет врача, скорее нечто похожее на маленькую послеоперационную комнату, в которой Стив провел первую неделю или около того, после того как его ранили, и Гари улыбается ему, когда Стив входит. - Привет, - говорит он по-итальянски. – Извините за перенос времени, надеюсь, вам не пришлось ехать сюда только из-за меня одного. - Вовсе нет, я всегда провожу тут большую часть дежурства, если не случается ничего экстренного. А кроме того, я так понял, что вы выполняли рекомендации врача, - отвечает Гари, пока Стив закрывает за собой дверь, - и реально отдыхали? Стив морщится. - Ээ, - говорит он. – Не совсем? Мне нужно было выспаться после того, как..., - он откашливается, - ... прошлой ночью возобновились физические нагрузки? Гари посмеивается. - Ну что ж, это ответ на вопрос, который вас сильнее всего волновал, без сомнения, - замечает он. – В таком случае мне хотелось бы протестировать вашу свободу движений, а также мне понадобится произвести стандартные измерения, хотя, как я уже отмечал ранее, ваша картина выздоровления достаточно предсказуема, и ваше нынешнее восстановление, кажется, никак не отклоняется от графика. Стив улыбается. - Grazie, – говорит он. – Я бы также хотел уточнить, к каким тренировкам мне уже можно вернуться. Я думал, возможно, беговая дорожка, легкий спарринг с Наташей. Она будет меня щадить, если я попрошу. Гари чуть прищуривается. - Я полагаю, с этим не должно быть проблем, но вы обязательно должны попросить ее быть осторожной, - говорит он. – Вы бы не могли хотя бы притвориться, что дождетесь моего разрешения, прежде чем в любом случае сделать по-своему? Стив смеется.

***

На беговой дорожке он выдерживает примерно десять минут, прежде чем ему необходимо передохнуть, и, хотя он и бинтует руки, но в итоге даже близко не подходит к матам. Нат, с волосами собранными в хвост, шмыгающая по матам в черных леггинсах и майке без рукавов, с тоже забинтованными руками, бросает на него всего один взгляд – потому что он нехило потеет после беговой дорожки – и мотает головой. - Если хочешь попробовать, я буду тебя щадить, - говорит она, - но я буду целиться в живот, и ты вылетаешь после первого же падения. Он отмахивается, идет к боксерской груше, смотрит на нее... А потом вместо этого направляется прямиком в душ. Да, на сегодня беговой дорожки достаточно, хотя сам этот факт ему ненавистен, но он регулярно делает упражнения на подвижность, которые ему прописали, и завтра он снова вернется в зал. И вообще, может он даже пойдет поплавать.

***

Сегодня второе ноября, а значит День всех усопших верных, и Стив снова посещает службу после обеда, потому что ему нужно помолиться за большое количество покойных, да и День Ветеранов уже скоро. От этого уже не так больно, как раньше, а еще пара прихожан становятся чуть ближе к нему, один-двое удерживают его руку чуть дольше во время приветствия мира. Отец Малкэхи просит их помнить как о старых, так и о новых утратах, просит бога даровать им силу выдержать эти утраты, а потом Стив, как всегда, бормочет Requiem Aeternam на латыни, хотя большинство остальных произносят молитву по-английски. Он все еще ощущает привкус пыли в его старой церкви, когда он произносит слова на латыни, и не так трудно представить себе бледные, тонкие пальцы и пышные светлые волосы или мальчишескую улыбку и блестящие глаза где-то чуть за краем его поля зрения. Иногда это тяжело – ощущать, как они стоят позади него, а иногда – это утешение. Сегодня это как раз последнее, и он перебирает в голове их имена, – всех их, – закрывает глаза и молится за тех, кого он потерял. Он не задерживается после службы.

***

Джеймс возвращается с работы примерно в полшестого, с чаем латте в руке. Стив совершенно про это забыл, так что это огромный сюрприз, и Джеймс еще даже не прошел в дверь, как Стив забирает у него стакан. - А разве я не получу..., - начинает он, но он получит, именно поэтому Стив у него и забрал латте, и он прижимает Джеймса к стене и целует его, запускает руки под его пиджак и скользит ими вверх по телу Джеймса, зацеловывая его до полусмерти. Он достаточно долго от него не отрывается (да и с чего бы ему?), а когда Джеймс все же останавливается, смеясь, он принимается за его шею, помня о том, как чувствителен Джеймс. В какой-то момент он приподнимает голову, чтобы проверить, как он, и видит, что кожа Джеймса покраснела, а губы припухли. - Привет! – задыхаясь говорит Джеймс, держась за плечи Стива, и Стив не может сдержать улыбки, не может сдержать радости от одного его вида. - Добро пожаловать домой, - говорит он, - дорогой, солнышко, милый, мне нужно с тобой поговорить. Ничего плохого, мне просто нужно кое-что выяснить до того момента, когда исполнится шесть месяцев нашим отношениям, понимаешь? Брови Джеймса взлетают вверх, он склоняет набок голову. - О как? – говорит он. – Например? Стив прикусывает нижнюю губу. - В каком направлении мы пойдем, чего тебе хотелось бы в будущем, такого рода. Джеймс улыбается чуть теплее, что-то ищет глазами в лице Стива. - Можем поговорить, когда привезут доставку? – с надеждой предлагает он, и Стив смеется, отпускает его. - Конечно.

***

- Я мог бы быть твоим личным помощником, - говорит Джеймс, когда он уже съел половину своего бибимбапа и кимчи, - никто бы не стал в этом сомневаться. - Мне не нужен личный помощник, - машинально отвечает Стив, но спустя миг до него доходит. – Ты не это имел в виду, погоди, я понял. – Ого, ладно, то есть переход от слишком большого количества калорий на нормальное количество явно затормозил всю работу его мозга? Он подумывает, а не купить ли пончиков. – Так что ты придумал, будешь ходить за мной с блокнотом? Джеймс кивает, тянется за рисовым напитком. - Да! – говорит он. – Притворяясь, что я рядом, чтобы помогать тебе. Это будет легко – тебе ведь не нужна на самом деле никакая помощь, так что нет опасности, что я налажаю. И, и еще я мог бы просто выучить несколько стандартных фразочек. - О? – произносит Стив. – Коммандер Роджерс сейчас недоступен, но если вы оставите сообщение... - Извините, я здесь, чтобы помогать Коммандеру исключительно по личным вопросам – все иные запросы и просьбы следует направлять ему по официальным каналам. Если вы свяжетесь с Башней, они соединят вас с нашим отделом по связям с общественностью и передадут ваше сообщение ответственному сотруднику, чтобы гарантировать соответствие требуемым стандартам, любой обмен информацией будет должным образом рассмотрен и одобрен. – Стив смотрит на него. – Никаких вопросов, - добавляет Джеймс, - никаких автографов, никаких фотографий. Боже, парень такой умный. - Как только я доем, я потащу тебя в постель, - говорит Стив, и Джеймс смеется. - Так нечестно, - отвечает он. – Ты, что, не можешь подождать, пока я доем? Стив фыркает, продолжает жевать свой бунгеопанг (это уже пятый, но он об этом не жалеет). - Может сработать, вообще, - прищуривается он, обдумывая это. – Особенно если я буду делать вид, что обращаюсь с тобой, как с личным помощником. Тогда мы могли бы ходить в разные места, где нас будут видеть вместе, и никто не догадается, что ты моя вторая половинка. Мы не сможем публично проявлять чувства, жалко конечно, но если мы достаточно долго сможем продержаться так, то газеты узнают, кто ты, и потеряют интерес. К тому времени, как мы официально сообщим о наших отношениях в СМИ, никто даже не удивится. Эй, а это может сработать, малыш, может сработать! Джеймс только укоризненно на него смотрит. - Ну конечно может, - говорит он. – Это же моя идея. Стив тыкает его пальцем в бок, и Джеймс сгибается пополам в сторону со стоном, но когда он выпрямляется, он уже снова улыбается. - Мы могли бы ходить в разные места, есть в ресторанах, проводить дни на свежем воздухе и все такое. Главное, чтобы у меня было что-то, где можно делать заметки, и тогда мы можем говорить о чем захотим. Верно? Стив окидывает его взглядом с ног до головы. Он так хорошо выглядит, он на самом деле хорошо выглядит. - Да, - отвечает он вместо того, чтобы сказать я хочу тебя прямо сейчас. – Это хорошая идея. Мы точно можем попробовать. Джеймс широко улыбается. - И, ну, в общем, я тут думал, - говорит Стив. – Я знаю, что мы будем заниматься тем, чем мы всегда занимаемся по особым поводам… - Сексом? – с надеждой уточняет Джеймс, и Стив улыбается. - Сексом, - подтверждает он. – И у меня для тебя есть пара подарков, но еще я хочу сводить тебя куда-нибудь поужинать, и мы можем пойти куда только пожелаешь. Ну, не считая мест, где лист ожидания длиннее двух недель, разумеется. Потому что если бы мы не скрывали свои отношения, - говорит он, - если бы мы вместе могли куда-нибудь ходить, я бы постоянно тебя куда-нибудь водил, но пока что мы не могли этого сделать. Так что, милый, я хочу, чтобы ты подумал, чего бы ты хотел на этот раз. Шесть месяцев, я хочу тебя очень, очень сильно побаловать, но я хочу, чтобы тебе это точно понравилось, так что скажи мне, чего бы ты хотел, ладно? Подумай об этом, и мы что-нибудь устроим. - Ты имеешь в виду, где именно в Башне? – спрашивает Джеймс. - Я имею в виду, мне выкупить на этот вечер для тебя этаж, ресторан или улицу, милый, - говорит Стив. – Хочешь поужинать у меня, поужинать у тебя или поужинать где-то еще, просто скажи мне. Хорошо? Просто подумай об этом, солнышко, я сделаю все, что пожелаешь. - Это ты говоришь или твое либидо? – с улыбкой спрашивает Джеймс, но Стив качает головой. - Не знаю, - отвечает он. – Практически уверен, что это мое сердце. Джеймс хлопает глазами. - Это..., - начинает он. - Знаю, так приторно, что все слипается, - признает Стив, - но я хочу по-настоящему поговорить о нашем будущем. Однако, имей в виду, я с удовольствием пойду куда угодно. Джеймс слегка улыбается. - Я не собирался говорить, что это приторно, - замечает он, но Стив приподнимает бровь, глядя на него. - Но это все же действительно приторно. Джеймс улыбается, глядя на него, несколько мгновений, но потом его улыбка слегка бледнеет, взгляд устремляется куда-то вдаль. - Послушай, - говорит он, - я знаю, что ты сказал, что хочешь поговорить обо всяком, но есть..., - он облизывает губы. – Есть кое-что, о чем я хотел спросить. Обо мне – о нас, о тебе и обо мне. О нас. Стив проглатывает еду, которую он жевал, и делает глоток напитка. - Валяй, - говорит он, и Джеймс на секунду прикусывает щеку изнутри. - Мне интересно, - начинает он, - что ты думаешь насчет... хочешь ли вообще... эээ... Стив пытается понять язык его тела, но у него не особо получается, ему недостаточно того, что Джеймс ему пока что открыл. - Все хорошо, - говорит он. – Что бы это ни было, ты можешь попросить. Собаку, пирсинг. Если ты... - Пожениться, - говорит Джеймс, и Стив чувствует, как его брови взмывают вверх, как раз в тот момент, когда лицо Джеймса приобретает такое выражение, словно он хотел бы сожрать собственную голову. – Эээ, черт. - Эээ, - начинает Стив, потому что, ого, о как, они... они прямо сейчас будут обсуждать эту тему, это... Это хорошо. Ладно, это хорошо – лучше, чтобы они выяснили все сейчас... Он думает о кольце, о Баки, о Пегги, думает о церквях, и костюмах, и бабочках, и друзьях жениха и... Это не... Он не... - Я не хочу жениться, - говорит Джеймс, и все мысли Стива со скрежетом замирают. Он осознает, что смотрит в стену, только когда понимает, что ему необходимо передвинуть взгляд, чтобы посмотреть на Джеймса, а потом он обнаруживает, что Джеймс выглядит крайне взволнованным. - Господи, а мы прямо таланты, постоянно застаем друг друга врасплох с такими вещами, а? - Вообще, по-моему, это я постоянно застаю тебя врасплох с такими вещами, - говорит Джеймс. - Но я понимаю, про что ты. Послушай, мы не обязаны... - Джеймс, - Стив пытается сформулировать, что он хочет сказать, пытается продумать, как именно он хочет это сказать. – Я... Ты хочешь...? Джеймс морщится, с силой сглатывает. Мотает головой. - Нет, я... я просто собирался подарить тебе кольцо на наши... шесть месяцев, но я сегодня подумал, что это... я не хочу, чтобы это означало не то, что на самом деле означает. Стив кивает, несколько секунд перебирает слова и их смысл в уме. - Хорошо, - говорит он. – Хорошо, наберись терпения, ладно? Я никогда не говорил об этом вслух, так что просто потерпи минутку, пока я договорю до конца, потому что... раньше я хотел жениться. Складка между бровями Джеймса сдвигается со лба на переносицу, от волнения к любопытству. - Раньше я хотел вернуться домой с войны, поселиться в собственном доме, сидеть дома и растить детей, пока мой муж и моя жена правят миром. А перед этим я просто хотел быть с Баки. Мы не смогли бы пожениться, конечно, но. Неважно. Потом я проснулся в этом веке и я... хотел... чего-то. Но та, с кем я был в отношениях, хотела семью, и детей, и кольцо, а я... Ты знаешь, что я был не готов к этому, но я думаю... Я думаю, может быть, «готов» - это не то слово. Стив смотрит на стол, на еду, которую они делили между собой. - Я знаю, что мы можем пожениться, - говорит он. – Если захотим. И если ты когда-нибудь захочешь пожениться, скажи мне, ладно? Не то, чтобы я был против этого, но я... Тебе двадцать один год, а я... Мне... Не думаю, что мне это нужно так, как я думал раньше. Ты понимаешь, о чем я? Джеймс кивает, наклоняется вперед и берет Стива за руку. - Да, - говорит Джеймс. – Думаю, что да. Стив притягивает его поближе, обнимает одной рукой за плечи. - Так что скажи мне, если захочешь официальное подтверждение, - говорит ему Стив. – Но... – Но когда ты любил столько людей, сколько любил Стив, жениться лишь на одном из них... Ну, это больше не значит то же самое, как раньше. Он не уверен, однако, насколько Джеймсу понравится такое объяснение. - Конечно, - говорит Джеймс. – Это и понятно. Это... конечно. - Ты уверен? – спрашивает Стив. – У меня есть на это причины, но я не уверен, что смогу их как следует сформулировать. Джеймс качает головой. - У нас одинаковая позиция, - говорит он. – И наверное типа... брак для тебя сейчас означает нечто иное, так? Или типа того? - Частично, - отвечает Стив. – Но если когда-нибудь возникнет правовой аспект, который мы не сможем покрыть иным способом, - говорит он, - нечто, что нельзя включить в завещание, или нельзя оформить с существующим законодательством, тогда мы снова это обсудим. Я надеюсь, что мы останемся вместе, и, если так и будет, но ты поменяешь точку зрения спустя год, два года, пять лет, неважно, мы снова это обсудим. Если ты захочешь пожениться... Я хочу сказать, если ты захочешь пожениться, но будешь чувствовать, что не можешь со мной об этом поговорить, просто скажи еще кому-нибудь из моих друзей, один из них точно мне это передаст... Джеймс фыркает от смеха и прижимается к нему плотнее. - Ты знаешь, что можешь сказать мне о причине, верно? – говорит Джеймс. – Это потому, что я не... – Стив слышит, как он сглатывает. – Ты хотел жениться на ком-то другом? Стив вздыхает, прищуривается. -Ну, опять же, вроде как да? Но в то же время нет. Скорее, было несколько людей, на которых я хотел жениться, а теперь я. Ни на ком не хочу жениться. Моя точка зрения изменилась. Ээ, но дело не в том, что ты... я это не очень понятно объясняю... - Все нормально, - говорит Джеймс. – Ты просто не хочешь ни на ком жениться. - Верно, - соглашается Стив. – Я ни на ком не хочу жениться, во всяком случае пока что. И ты не хочешь жениться, во всяком случае пока что. Ты меня любишь, так ведь? - Я тебя люблю. - А я люблю тебя, так что у нас все хорошо. Мы не собираемся жениться, мы не расстаемся. А ты пытаешься придумать, что бы ты хотел на ужин в честь наших шести месяцев. Джеймс кивает. - Точно, - говорит он. – Что-то, что не является доставкой. Стив закатывает глаза. - Может быть и доставка, если хочешь, - говорит он. – Или понтовое место, куда нам нужно прилично одеться. Если хочешь есть чуррос в пижаме, то пожалуйста. Но дай мне знать заранее. Ладно? Джеймс хитро усмехается. - Ладно, - отвечает он.

***

Во вторник они буквально не успевают сделать ничего полезного – ни в обед, ни вечером – потому что, примерно в одиннадцать Стив присылает Джеймсу сообщение «поднимись наверх в обед» вместе с подмигивающим смайликом. Оказывается, кое-кто намного лучше себя чувствует. Позднее Джеймс буквально будет без понятия, как ему удалось собраться с силами, чтобы вернуться на работу, или как ему удалось что-то вообще сделать, когда он вернулся в офис.

***

В среду, учитывая, что во вторник в обеденный перерыв Джеймс был, кхе, недоступен, они с Эми устраиваются на двух свободных креслах-грушах, каждый с молочным коктейлем в руке, и Джеймс глядит в потолок. - Стив хочет сводить меня куда-нибудь поужинать, - говорит он, и Эми наклоняется ближе. - Zhēn de ma?!- восклицает она и хватает его за руку – они оба чуть не проливают свои коктейли. – Куда? - Не знаю! – отвечает Джеймс, уже начиная смеяться. – Не знаю, и он не знает. Он хочет знать, куда я хочу сходить, а я не знаю, куда я хочу сходить. - А ужин вообще имеет значение, когда самое главное – это десерт? Джеймс совершенно точно не заливается краской, когда она произносит слово «десерт», и он совершенно точно не думает о том, как Стив называет десертом его. - Он хочет сделать что-то особенное, - говорит Джеймс. – Хотя сгодился бы даже биг-мак под клошем, ну ты понимаешь? Эми фыркает. - Měiguó rén, - говорит она, закатывая глаза. - Měiguó nánrén, ты мог бы отправиться куда пожелаешь, и если ты согласен на биг-мак под большим металлическим колпаком, ты идиот. Это могла бы быть паста в Венеции, профитроли в Париже... - Сардельки в Германии, - добавляет он со смехом. Она только бросает на него красноречивый взгляд. - Круто, - говорит она таким невыразительным тоном, что он только начинает смеяться громче. Но вообще это идея. Как раз об этом он не подумал – они со Стивом могут отправиться куда угодно, у Стива на работе есть джет, который может летать со скоростью более двух Махов, Стив мог бы сводить его на ужин буквально где угодно в мире и вернуть домой вовремя даже, чтобы лечь спать, не говоря уже встать на работу на следующий день. - Это выпадает на воскресенье, - говорит он. - О боже мой, ты можешь устроить целые эротические выходные! Джеймс проводит рукой по лицу. - Мне хотелось бы романтические выходные, - говорит он, - а еще мне хотелось бы, чтобы ты говорила чуть потише, пожалуйста. Она отмахивается от него, но все равно понижает голос. -Ладно, - говорит она. – Но серьезно, это может быть и то, и другое. Ты можешь сделать макияж! У тебя есть какой-нибудь очень хороший костюм? - Да, - отвечает Джеймс. – Я мог бы..., - он мог бы надеть красивое белье. Он мог бы накраситься и надеть красивое белье – не чересчур, он не любит крайности. Но чулки, красивые трусики и сочетающийся с ними пояс для чулок. Он не любит сорочки и топики, чувствовал бы себя чокнутым в бюстгальтере, но у него уже есть красивый пояс для чулок и набор нижнего белья – их выпускают и для мужчин, и он купил себе это со своей второй зарплаты – а еще он знает, что где-то у него лежат и хорошие чулки. Но, что куда более волнительно, у него полно денег. Он мог бы купить новый комплект, специально для Стива, специально на их годовщину. Джеймс всегда считал, что дарить себя в качестве подарка – это реально мудацкий поступок (то есть: это нагло, самонадеянно и мелочно), но Коннор передал ему кольцо уже типа две недели тому назад, и он же собирается подарить и его Стиву. - Я могу попросить его отвезти меня куда угодно, - говорит он. - Где мне найти папика, который будет удовлетворять каждую мою причуду? Джеймс мотает головой. - Нет у меня никаких причуд, - говорит он. – Во всяком случае, ничего не могу придумать. Это плохо, да? Эми закатывает глаза. - Когда у тебя такой мужчина со всеми этими деньгами? – отвечает она. – Это ужасно.

***

- Реально? – переспрашивает Стив за ужином тем же вечером. – Ты не можешь придумать, где тебе хотелось бы побывать? Джеймс пожимает одним плечом. - Ну, - говорит он, - раньше я хотел увидеть очень много разных мест, но потом я услышал много историй о том, что на самом деле они вовсе не такие крутые, как о них рассказывают. Вдобавок, ну понимаешь... Я не могу придумать, где мы бы чувствовали себя в своей тарелке. Понимаешь? Я не хочу оставаться дома, потому что мы уже месяц сидим дома. Но и не хочу выбирать место, потому что это слишком сложно. Стив кивает. - Ладно, - говорит он. – Как насчет мы пойдем погуляем? Джеймс хмурится. - Куда? - Куда угодно, - говорит ему Стив. – Темнеет сейчас рано, я отращу бороду. Мы можем купить уличной еды и заниматься всякой ерундой, как туристы, посвятить этому вечер. А потом я забронировал нам на выходные номер в отеле. Тоже в Нью-Йорке, но я подумал, что что-то новое будет кстати. Джеймс хлопает глазами. - Это, - он улыбается. – Звучит неплохо. Стив тоже улыбается. - Хорошо, - отвечает он. – Тогда решено.

***

Вечером в воскресенье, после того, как они определились, что будут делать на следующей неделе – погуляют вечером в пятницу, тринадцатого («огогоооо,» заметил Джеймс), проведут субботу в отеле и останутся там до того времени, когда им нужно будет освободить номер в понедельник днем, и эти полдня Джеймс отработает в обеденное время на этой неделе, – Джеймс удивляет самого себя. - Я пойду на работу утром, - говорит он, все еще задыхаясь. Стив растянулся на простынях рядом с ним, его кожа очень красиво блестит от пота, потому что сегодня восьмое, и, оказывается, сегодня ровно шесть месяцев с того момента, как они трахнулись во второй раз, после того, как Стива ранили в голову в Португалии. Спасибо (почти) фотографической памяти Стива. Стив поворачивает голову, смотрит на него. - Наверное, это оптимальный вариант, - говорит он. - И я тут подумал, что потом поеду к себе домой. Ненадолго воцаряется тишина. - Ладно? – отвечает Стив. Джеймс смотрит на него - Стив пристально смотрит в ответ, его взгляд, как всегда, внимателен, но он не выглядит озабоченным. Он выглядит весьма довольным собой, вообще-то, и Джеймс не может его за это упрекнуть. Джеймс тоже весьма доволен им. - И я останусь там всю неделю, - продолжает он. Брови Стива слегка приподнимаются. - Я что-то не так сказал? – бормочет он, но все еще не выглядит озабоченным. – Ну, тебе же не нужно мое разрешение. Джеймс чуть склоняет голову набок. - Я знаю. Но сперва я подумал, что мы могли бы сделать из этого целое событие, - говорит Джеймс. – Ну понимаешь? Ты не на дежурстве, так что ты бы поехал к себе домой, я бы поехал к себе домой, и... мы могли бы... - Я понял, - говорит Стив. – Разлука усиливает любовь и так далее, - он кивает. - Ага, - подтверждает Джеймс. – Но в среду День Ветеранов. Стив делает осторожный вдох. - Ага, - говорит он. - Ну, я..., - начинает Джеймс. – Я хочу сказать, это наверное хреновый день для тебя? Стив издает смешок, не улыбаясь. - Да, - отвечает он. – В некотором смысле. Но не волнуйся за меня, я всегда могу... - Так я подумал, что проведу неделю у себя, - перебивает его Джеймс, - но в среду вечером буду с тобой. Потому что мистер Старк дает нам выходной в этот день, и я ничего не смогу сделать вместе с тобой днем, ты будешь слишком занят на параде. Верно? - Верно, - медленно отвечает Стив. - Но мы можем просто, - продолжает Джеймс, - ну знаешь. - Побыть вместе, - кивает Стив. – Мне нравится. Это сработает. - Потому что я, - добавляет Джеймс. – Я не хотел бы, чтобы ты. Был. Один. Стив кивает, поглаживает щеку Джеймса тыльной стороной ладони. - Спасибо, - негромко и хрипло говорит он. – От меня не будет много толку. - О ну, - Джеймс пытается разрядить обстановку, - конечно же нет. Я все равно тут подумал, что сберегу себя для выходных. - О, ты так подумал? – улыбка Стива возвращается, становится шире, когда Джеймс кивает. – Что ж, значит мне надо успеть насладиться, пока я еще могу. Он перекатывается к Джеймсу, и Джеймс смеется, потягивается под Стивом, когда Стив в итоге оказывается на нем, берет лицо Стива в ладони, когда Стив заканчивает его целовать. - Я буду по тебе скучать, - шепчет Стив. - Я тоже буду по тебе скучать. Я тут думал, что кое-что сделаю, - говорит Джеймс. – Подумал, что куплю что-нибудь красивое, чтобы надеть, чтобы это был особенный момент. Стив мотает головой. - Позволь мне, - говорит он, а когда Джеймс открывает рот, чтобы возразить, быстро добавляет, - пожалуйста, солнышко, позволь мне. Дай мне тебя побаловать... - Ты и так будешь баловать меня все выходные! – отвечает Джеймс. - Но я хочу, - говорит Стив. – У меня есть на это деньги, я хочу сделать тебя счастливым, и я... – Его взгляд обращается вдаль, потом темнеет от страсти, рот приоткрывается. – Я хочу подарить тебе то, что доставит тебе удовольствие. - И это единственная причина, а? – и Джеймс уже знает ответ даже до того, как Стив сдается. - Ну, - говорит он, - я хочу, чтобы именно я подарил тебе то, что доставит тебе удовольствие. И это очень интересно – Джеймс практически уверен, что так было все это время, но то, что Стив реально в этом признался, - это редкость. - О какой ты собственник, да? - Какой бы из меня был папик, если бы это было не так? – Джеймс фыркает от смеха, но Стив качает головой. – Возьми мою карточку, - просит он. – Позволь мне купить тебе подарок. – Джеймс чувствует, как начинает краснеть. – Должно быть, хороший будет подарок. - Я надеюсь, что тебе понравится, - кивает Джеймс. - Ну так как, только в этот раз? – говорит Стив. – Я куплю его. Если мне не понравится, то не окажется, что ты впустую потратил свои деньги. А если мне понравится, то ты можешь возместить мне расходы, позволив насладиться им. Что скажешь? - Это так глупо и смешно, - Джеймс ерзает плечами по простыням. – Ты пытаешься убедить меня позволить тебе заплатить за что-то, что я хочу купить себе для тебя на наши шесть месяцев. - Я могу это себе позволить, - замечает Стив. – Я хочу дать тебе то, что ты хочешь, даже если то, что ты хочешь, - это то, что хочу я, или то, что ты хочешь подарить мне. Джеймсу требуется пару секунд, чтобы в этом разобраться. - Эй, - протестует он. – Ты пытаешься меня запутать. - Естественно, - Стив кивает. – Ну, соглашайся. Если мне понравится, мы обсудим и можем купить еще, и тогда за это, может быть, заплатишь ты. Джеймс хмурится. - Ты знаешь, что это? – спрашивает он, но Стив качает головой. - Я думаю, что это как-то связано с сексом, судя по тому, какой очаровательный оттенок розового ты приобрел, - говорит он, - но вообще это с тем же успехом мог бы быть новый галстук. - Мог бы. - Но хотелось бы думать, что мне куда больше нравятся новые впечатления, - добавляет Стив. Джеймс широко улыбается. - Напомни-ка мне? – говорит он. Стив так и делает.

***

Они звонят друг другу каждый вечер, ну разумеется. В понедельник Джеймс идет на работу, а Стив отправляется домой в Бруклин – Джеймс знает об этом, потому что он присылает ему сообщение, когда добирается на место. Чего Стив не делает, так это не использует трехмерный проектор. Он мог бы, говорит он, но раз уж они решили сделать так, то нужно идти до конца. Никаких проекций, никакого секса по телефону, даже никаких видеозвонков. Стив говорит Джеймсу, что ему можно дрочить, когда Джеймс об этом спрашивает («Шутишь? Тебе не нужно мое разрешение, малыш.») – но без Стива это совсем не так приятно, когда он не слышит голос Стива над ухом, когда он не видит лицо Стива на экране своего СтаркФона, выгибающего шею, чтобы получше видеть все. Он берет карточку Стива (это обычная карточка, о как, а Джеймс думал это будет черная карта American Express или типа того) и оплачивает свою покупку. Он надеется, что Стиву не придут чеки или подтверждение заказа или типа того – по крайней мере, не сразу. Это испортило бы сюрприз. Он покупает пару черных кружевных трусиков модели «мужские шортики» (разве нужно называть их так, когда это по сути и есть шортики для мужчин? Ну да пофиг), с разрезом сзади, и сочетающийся с ними пояс для чулок. Пояс узкий, с застежками для чулок, а чулки у Джеймса есть, он проверил. У шортиков есть застежки по бокам, потому что трудно выпутываться из пояса для чулок каждый раз, когда надо сходить в туалет, но это также и облегчает доступ, потому что, ну почему бы и нет, черт побери. Это будет хорошо смотреться под костюмом – у него есть костюмы только в разных оттенках черного, на самом деле, черный в тонкую полоску, угольно-черный, есть еще очень темно-синий, но он не уверен, насколько формально он хочет выглядеть. Он не будет надевать совсем узкие брюки, потому что тогда будут заметны линии белья под ними, но... Во вторник вечером, когда белье доставляют, он смотрится в зеркало и решает, что наденет.

***

В среду Джеймс потеплее укутывается и ждет на 56-й улице, следя за прямой трансляцией возложения венков на телефоне. Он смотрит прямой эфир парада, замечает, как камеры нацеливаются и наезжают на ведущего парад в этом году. Рано или поздно они попросят об этом и Стива – во всяком случае сейчас он, наверное, в лучшем эмоциональном состоянии, чем когда-то. Камеры находят и Стива. Он там вместе с Сэмом Уилсоном, Джеймсом Родсом и Кэрол Денверс. Камеры двигаются дальше. Пальцы Джеймса замерзли, а глаза устали к тому времени, как парад заканчивается, и он покупает кофе у уличного торговца, а потом начинает шагать обратно к Башне. Стив уже дома, в своих апартаментах, когда Джеймс туда добирается, он сидит на диване. Он все еще в форме и сидит очень неподвижно, и Джеймс даже на секунду не верит, что он реально видит перед собой тот кусок стены, на который он уставился. Джеймс скидывает пальто, ботинки и подходит к Стиву. Тот притягивает его ближе, раздвигает ноги и тянет Джеймса к себе, пока ему не удается зарыться лицом в живот Джеймса, обхватить бедра Джеймса руками, а Джеймс вплетает пальцы одной руки в волосы Стива, другой поддерживает его затылок и просто дышит вместе с ним. В четверг Стив чувствует себя куда лучше – когда Джеймс просыпается рядом со Стивом, полностью одетый, так же, как они валялись и смотрели ТВ вчера вечером. Стив говорит, что сегодня ему лучше, а когда Джеймс спрашивает, уверен ли он, Стив отвечает: - Иногда помогает это прочувствовать, - и подает завтрак. Потом он выпроваживает Джеймса, коротко целуя и шлепая его по заднице. - Увидимся в пятницу, - говорит он. - Если тебе повезет! – отвечает Джеймс, подмигивая, когда за ним закрываются двери лифта. Улыбка к Стиву точно уже вернулась.

***

В четверг вечером Джеймс приводит Эми к себе домой и делает тестовый макияж в ее присутствии. Она помогает ему подобрать помаду в тон одежде – он, конечно, не оденется в красное, но он хочет, чтобы все безупречно сочеталось, – и выбрать подходящие накладные ресницы. Он, в общем, делает все сам, но приятно, когда она рядом, чтобы одобрить его выбор. Он не будет накладывать тени и не собирается рисовать полноценный «смоки айс», только слегка подчеркнуть глаза. В достаточной степени, чтобы видно было, что на нем макияж, – Стив же сам сказал, что хочет, чтобы Джеймс для него накрасился, в конце концов.