Интерлюдия: Шесть месяцев

Джеймс просыпается, потому что что-то происходит с его ногами, и, на мгновение, ему кажется, что это Матильда, но потом он щурится от яркого света в спальне, открывает глаза пошире, и комната вокруг него фокусируется и оказывается именным номером отеля Уолдорф Астория, что кажется невероятным, учитывая, что Джеймс только что проснулся от того, что что-то происходит с его ногами... Он рефлекторно ахает, изворачивается и поджимает ноги к заднице, поднимая голову, чтобы посмотреть, что же пытается сожрать его, начиная с пальцев ног, и обнаруживает Стива – это Стив, – который улыбается ему, должно быть, он на коленях на полу у края кровати, потому что его голова на одном уровне с матрасом, и на его лице самодовольная ухмылочка. Джеймс произносит: - Уиии? – слишком высоким голосом, и он вовсе не это хотел сказать, но он же думал, что нечто ест его ноги, так что не то, чтобы, типа... Стив буквально произносит вслух «хи-хи», когда он начинает хихикать, и Джеймс надувает губы. - С добрым утром, красавчик, - говорит Стив. – С нашим праздником! - Сншмпрзднком, - отвечает Джеймс, потом зевает, прикрывая рот, плюхается обратно на матрас. А матрас такой мягкий и теплый, он прогибается где-то недалеко от Стива, потом прогибается ближе к Джеймсу, и Джеймс прикрывает лицо подушкой, пряча улыбку. - Ммм! – произносит Стив, словно он заметил особенно вкусную шоколадную печеньку среди овсяных разочарований с изюмом, откидывает одеяло, запускает под него руки. – Смооотри-ка, это все мнеееее, - Джеймс смеется, а Стив – как оказывается, полностью одетый, - забирается под одеяло с головой, ползет под ним вверх, целуя Джеймса в бедро, живот, грудь, «ага!» шею, а потом его голова выныривает с обратной стороны, о чем Джеймс знает, потому что он убирает подушку с лица, когда Стив укладывается на него под одеялом. – Смотри, что я нашел, - говорит Стив. - Какой ты сегодня живчик, - замечает Джеймс. - Я живчик? – повторяет Стив, а потом еще раз, чуть тише. – Живчик? Джеймс негромко смеется, смех в нем словно бурлит, он хватает Стива за голову обеими руками. - Так я живчик, значит? - Мм, с нашим праздником, - отвечает Джеймс. - С нашим праздником, - снова говорит Стив, кивая. - На тебе столько одежды, - замечает Джеймс, и Стив фыркает от смеха. - Какая жалость, - говорит он. – А вот на тебе зато... - Ты ходил в церковь? – спрашивает Джеймс, и Стив выглядит настолько довольным в ответ на это, что у Джеймса начинает болеть затылок от того, насколько широко он улыбается. - Да, - отвечает Стив. – Ты все еще полностью не восстановил силы? - И кто же в этом виноват? – говорит Джеймс, а Стив снова принимается целовать его в шею, под челюстью, вдоль ключицы к плечу. - Ты прав, я беру на себя всю ответственность, - соглашается Стив. – Как твои плечи? - Неплохо, - отвечает Джеймс. – Как твои колени? - Подумаешь, стер ковром, - говорит Стив. – Уже зажили. Джеймс поворачивает голову и смотрит на часы. - Какой у нас план на сегодня? – спрашивает он, и Стив прикусывает нижнюю губу. - Ну, рано или поздно мы кое-куда пойдем, чтобы развлечься, а потом отправимся еще дальше, и развлечемся еще лучше, а потом вернемся сюда и у нас будет чудесный праздничный ужин. - Что на ужин? – спрашивает Джеймс, но Стив качает головой. - Будем есть чуррос в пижамах? – отвечает он, а потом добавляет, уже серьезно, - что пожелаешь. Джеймс приподнимает брови. - А во сколько эти развлечения? – уточняет он. - Ну те, ради которых нам придется куда-то идти, - попозже, - говорит Стив. - Намного позже. Но развлечение, ради которого никуда не надо идти, оно прямо сейчас. - Ооо, не надо никуда идти? – говорит Джеймс, и Стив кивает. - Угу, - отвечает он, - да, в основном это для меня, но кое-что и для тебя тоже. - О? – Джеймс приподнимает одну бровь. - Да, - Стив приподнимается на руках, словно он собирается отжиматься над Джеймсом, подбирает под себя ноги, вставая на четвереньки. – Презервативы? И вот он, Джеймс, лежащий на спине и абсолютно обнаженный, в огромной, пышной постели, в самом дорогом номере отеля, где он когда-либо бывал, и Стив стоит над ним на коленях, в костюме, в гнезде из одеял и простыней. От всего этого у него встает, и это его даже не смущает. - Нет, - отвечает Джеймс, потом пытается произнести следующую фразу как можно соблазнительнее. – Ты меня трахнешь? - А тебе этого бы хотелось, а? – Стив стягивает пиджак с плеч. Он бросает его куда-то, не сводя глаз с Джеймса, начинает развязывать галстук. – В следующий раз я свяжу тебе руки, - говорит он и начинает расстегивать рубашку, его жетоны позвякивают, когда он снимает ее и отбрасывает в сторону. Он – у Джеймса текут слюнки – он побрил грудь, но оставил эту симпатичную дорожку внизу, и он возвышается над Джеймсом, со своими широкими плечами, рельефными мускулами, его глаза уже потемнели, а улыбка стала многозначительной. Шрамы на его торсе уже почти невидимы, сосок стал нормального цвета, и Джеймс уже собирается было прикоснуться к нему, но Стив мотает головой. А потом он встает на ноги, то есть он стоит на кровати, и начинает расстегивать ширинку. Когда он сбрасывает брюки, первое, что замечает Джеймс, - это что на нем нет нижнего белья. А потом он замечает, что Стив босиком. Вдобавок, Стив пахнет мылом – он не только что вернулся в номер, он только что вышел из душа и заново оделся, а сейчас он прекрасен и обнажен и... - А? – произносит Джеймс, уже завороженный одним его видом, но потом Стив отбрасывает ногой темные брюки и снова опускается на колени на постели. Как ему удалось проделать это и не упасть? - Хмм, посмотри только на это, - Стив обхватывает пальцами член Джеймса и дважды проводит по нему рукой. И дело в том, дело в том, что сперва глаза Джеймса закрываются, потому что это так приятно, его рот приоткрывается, лоб морщится, но Стив сдвигается, отпускает член Джеймса, и когда Джеймс собирается с силами и снова смотрит на него, оказывается, что Стив стоит на коленях над его бедрами, и на его лице написано такое сильное желание, какого Джеймс не видел уже несколько недель. - Я помню, ты сказал, что я могу сделать это на твой день рождения, но я не собираюсь ждать так долго. Угадай, для чего мое бедро уже достаточно зажило, - Стив протягивает руку себе за спину и распределяет по члену Джеймса горсть смазки, ого, вот это да, о, да, да, пожалуйста, потом занимает нужную позицию и опускается на него. – О, черт, да, - выдыхает он, и его голова откидывается назад, когда он стонет. Джеймс в этот момент едва успел проснуться, не говоря уж о том, чтобы быть в состоянии осознать Секс в Отеле с Голым Стивом как какое-то подобие разумной последовательности событий, выходящей за пределы внезапно накрывшей его волны мысленных вскриков да, да! Какая-то часть его вообще все еще размышляет, куда делась кошка, но тут все его нервы словно вспыхивают от ощущений, а наслаждение в его члене загорается с такой силой, что ему кажется, что, возможно, он реально светится. Его руки поднимаются, словно сами собой, но он не пытается схватиться за Стива, его руки не находят его, а просто шлепают по постели, а его спина выгнулась так сильно, что он смотрит на изголовье постели. Спустя миг он так громко стонет, что от этого у него болит горло, а потом руки Стива, огромные и теплые, обхватывают запястья Джеймса и опускают ладони Джеймса на бедра Стива. Стив смеется, когда мир в достаточной степени выравнивается, чтобы Джеймс мог его видеть – и неудивительно. Джеймс едва может выдавить из себя какие-то слова, у него звенит в ушах, пощипывают пальцы ног. - Тесно, да? – говорит Стив, и это явное преуменьшение – тесно было, когда Стив был подготовлен и они были в его постели в Бруклине. А сейчас у Джеймса искры из глаз. Стив выпускает руки Джеймса, когда они оказываются на его бедрах, и вместо этого проводит ладонями по животу Джеймса, останавливается у него на груди, наклоняется вперед, чтобы приблизить лицо к лицу Джеймса, и Джеймс даже вздохнуть не может, так сильно он сжат, он хватает воздух, когда Стив целует его, содрогается на матрасе, когда Стив целует его шею и лицо. - О, - стонет он, - ооо, оо, - а Стив поглаживает щеку Джеймса кончиками пальцев, сжимает мышцы, и Джеймс слышит, как его стон застревает у него в горле, как его легкие сражаются за вдох, когда он снова хватает воздух ртом. - Ты в порядке, милый? – бормочет Стив, и Джеймс умудряется наклониться к нему и поцеловать Стива в ответ, умудряется приподнять ноги, чтобы Стиву было удобнее сидеть в изгибе его бедер, умудряется приподнять руки, чтобы обнять Стива. Стив выглядит очень довольным собой, а Джеймс еще не полностью восстановил способность говорить, поэтому он просто снова выгибает шею, безмолвно просит поцелуй, потому что не может сделать это словами. Стив после этого не отрывается от него – он присасывается к губам Джеймса и все целует и целует его. Спустя пару минут, когда Стив начинает двигаться, Джеймс даже прикусывает его губу, впивается ногтями в плечи Стива, только и способный держаться, пока Стив выделывает бедрами нечто, что способно изменить всю его жизнь. - Стив, - стонет Джеймс, не отрываясь от губ Стива, - Стив... Стив смеется, снова садится ровно, - Джеймс сейчас просто потеряет сознание, - и поднимается с члена Джеймса, позволяет ему просто тереться о ложбинку между ягодицами, пока он что-то ищет вокруг. Смазка, это смазка, он находит ее спустя миг и выдавливает в ладонь целое море, заводит руку назад и просто поглаживает член Джеймса – обхватывает его пальцами и поворачивает запястье так, что у Джеймса подергиваются все конечности, содрогаются легкие. - Я спал, - произносит он, - разве нет? Под этим он подразумевает, может мне снится это, и Стив улыбается. - А сейчас не спишь, - он поднимается на коленях, сдвигает головку члена Джеймса между ягодиц, пока ему не удается снова на него насадиться, но на этот раз он остается так, приподнявшись на коленях и глядя вниз. – Ты в порядке? - Господи, ты такой красивый, - говорит Джеймс, и Стив закатывает глаза, начинает краснеть – серьезно? У него член Джеймса в заднице, но скажи ему комплимент, и от этого он заливается краской. - Не я один, малыш, - говорит он, - ты просто загляденье. Джеймс качает головой. - Как ты... настолько..., - задыхается он, и слова так трудно выдавить, он не успевает произносить согласные, потому что его рот не хочет оставаться закрытым так долго. - Как я настолько? – отвечает Стив. – Как ты настолько, ты просто загляденье, все в тебе словно специально создано для меня. Он кладет ладонь на щеку Джеймса, проводит большим пальцем по губам Джеймса. - Это создано для меня, - его рука спускается на грудь Джеймса, останавливается посередине, - это создано для меня, - он выгибает спину и наклоняется вперед, покачивается на члене Джеймса, - это создано для меня. Джеймс смотрит на Стива, обводит его взглядом с головы до колен, качает головой. - Ты..., - но он обрывает фразу, снова задыхаясь, а Стив тоже качает головой. - Все знают, для чего был создан я, - говорит он, приподнимаясь на коленях над Джеймсом, - почему был создан я, но ты? Ты создан для меня. - Ооо, Стив, - руки Джеймса снова беспокойно подергиваются, и Стив ловит одну, переплетает их пальцы. - Клянусь, насколько это возможно, я сделаю для тебя что угодно. - Я тебя люблю, - Джеймс зажмуривается. – Я тебя люблю. - Мм, я тоже тебя люблю, - отвечает Стив, улыбается, потом снова приподнимается и начинает всерьез двигаться, оседлав Джеймса, и он такой потрясающий, он такой красивый, Джеймс не в состоянии думать ни о чем, кроме того, что он выглядит, как произведение искусства. Его мышцы груди, и пресс, и этот роскошный, красивый, сладкий изгиб его стоящего члена, это все так... - Это, - задыхается Джеймс, поднимает другую руку, достает до его члена кончиками пальцев, и Стив улыбается, обхватывает его своей влажной рукой и крепко сжимает пальцы. - Да? – говорит он, и Джеймс кивает, цепляется за пальцы Стива. Стив понимает, видит, насколько плохо сейчас у Джеймса с координацией движений, и выпускает свой член, подводит к нему руку Джеймса, не переставая улыбаться. - Что такое, детка? – негромко спрашивает он, полузакрыв глаза. Он двигается неспешно, лениво, насаживается на Джеймса так, словно у него на это есть сколько угодно времени, и у Джеймса все это едва укладывается в голове, этот потрясающий гигант, возвышающийся над ним, с такими широкими плечами и крошечной талией, а его член... - Как тебе достался такой красивый член? – спрашивает Джеймс, а когда он осознает, что именно сказал, то ему даже не стыдно. Стив только улыбается, проводит языком по зубам, потом накрывает руку Джеймса на своем члене собственной рукой, так что они вместе ласкают его, и, ладно, Джеймсу следовало бы знать, Джеймсу следовало бы это ожидать, ведь он уже провел немало времени, наблюдая, как двигается Стив, как трахается Стив, как бегает, плавает, сражается и растягивается Стив, ему следовало бы знать и не следовало бы удивляться, но Стив начинает вращать бедрами, двигаться всем телом навстречу каждому толчку, его жетоны звенят, его кожа покрыта потом, и он похож на сон, он не кажется реальным, он выглядит, как все фантазии, что когда-либо были у Джеймса. - От твоего тоже чертовски приятные ощущения, милый, в следующий раз я сяду лицом к твоим ногам, и ты сможешь увидеть его во мне, - говорит Стив, и Джеймс не может сдержать стона, как вообще Стив может такое говорить? Он прикусывает губу, его голова слегка запрокидывается, но он не останавливается, продолжает двигаться, одной рукой опираясь на колено Джеймса, другой лаская свой член вместе с другой рукой Джеймса, его плечи отведены назад, и его член такой красивый, такой красивый, Джеймс хочет посмотреть на него, и Стив позволяет ему убрать руку, чтобы увидеть. Посередине он слегка утолщается, снизу по всей длине идет выпуклая линия уретры, головка такая красная и мокрая, а мошонка Стива покоится на животе Джеймса... - Боже, - говорит Джеймс. – Только посмотри, какой изгиб, а мой просто... Стив посмеивается, подводит их руки обратно. - Да, твой, - его улыбка исчезает, когда приоткрывается его рот, глаза медленно закрываются, и он начинает двигаться немного быстрее, - аа, твой просто в самый раз, черт побери, детка. Он снова замедляется, почти останавливается и сильно сжимает мышцы, когда опускается следующие несколько раз, и Джеймс трясет головой, не поднимая ее с подушки. - Мммм, - произносит он, и даже ему самому это кажется похожим на повизгивание, - пожалуйста, я, - он не может не закрывать глаза, - боже, пожалуйста, ты бы не мог ускориться? На этот раз Стив смеется по-настоящему и слушается – напрягает ноги, чтобы занять нужную позицию, выпячивает задницу, а потом хищно улыбается. А потом, да, о, ого... - Черт, - стонет Джеймс, - ооо, черт, черт, - он сжимает пальцы сильнее, потому что он хочет, чтобы Стив кончил вот так, хочет, чтобы Стив ездил на нем, пока не зальет спермой всю грудь Джеймсу, и он явно не продержится достаточно долго, чтобы Стив это сделал, если ничего не менять. - Хочешь, чтобы я так кончил? – спрашивает Стив, и Джеймс кивает, чуть ли не прогрызает насквозь свою нижнюю губу, пытаясь сдержаться. Все его тело напряжено, плечи, кажется, окаменели, и какая-то часть его знает, что он пытается оттянуть оргазм, отчаянно стараясь словно отделить свою голову и торс от остального тела. - Ооо, боже, - стонет он, потому что, нет, у него не получится, он кончит очень-очень скоро. Стив удваивает усилия, его рука на члене движется так быстро, что Джеймсу приходится убрать свою, чтобы облегчить ему задачу, потому что он только мешает, но потом, потом Стив морщится, его плечи скручиваются вперед, ритм ускоряется, сила движений увеличивается, и, да, Джеймс понимает, что если бы он не следил за собой, то мог бы сломать ему таз. - Да, - выдыхает он, - да, да, вот так, отпусти, - и Стив внезапно замирает, убирает руку с члена и перестает двигаться и произносит: - А? – и он выглядит наполовину испуганно, и, о, нетнет... - Нет, я не то имел в виду! – ахает Джеймс, но слишком поздно. – Я хотел сказать, кончай! Слишком поздно – Стив уже кончает, даже не прикасаясь к члену, не двигаясь, замерев от шока из-за неудачно подобранного выражения Джеймса... - О боже мой! – Джеймс обеими руками хватается за голову. – О боже мой, прости, пожалуйста! Я имел в виду - отпусти себя типа кончи, типа получи оргазм, о боже мой, Стив... Стив смеется. Все лицо Стива собирается в складочки, он скручивается всем телом вперед, и его член истекает спермой, и он смеется. Джеймс слышит, как он задыхается от смеха, как у него пощелкивает в глубине горла, так сильно он смеется, настолько сильно, что не издает ни звука. Когда наконец ему удается набрать достаточно воздуха, чтобы смеяться уже вслух, его смех звучит так звонко, так пронзительно и громко, что он явно едва контролирует себя. - Утро нашего праздника, - задыхаясь, произносит он, и Джеймс закрывает лицо ладонями, - первый раз, когда я на тебе сверху, и ты испортил мне оргазм. Ох, парень. - О боже мой, прости меня, - голос Джеймса звучит глухо из-под его ладоней. - Ну все, иди сюда, - хихикает Стив, убирает одну руку Джеймса с его лица, потом другую. Спустя мгновение он поднимается с члена Джеймса, сползает вперед, прижимается членом и мошонкой к животу Джеймса, наклоняется и целует его. - Ты просто умора, малыш, я тебя обожаю, - говорит он, потом снова садится ровно. Джеймс качает головой, смотрит на него снизу вверх. Стив улыбается – это не сарказм. - Прости, пожалуйста, - говорит Джеймс, и Стив улыбается, качает головой. - Это всего лишь оргазм, - говорит он, облизывает губы, смотрит на грудь Джеймса, на его живот, его губы. – У меня же может быть и еще один. - Мне, - начинает Джеймс, - мне кажется, я не смогу... - О, ты сможешь, - говорит Стив. – Для начала, ты будешь просто лежать, пока я не пройду большую часть пути к новому оргазму, а потом я запрыгну на тебя, когда буду уже почти кончать, как тебе такое? Джеймс прикусывает губу, кивает, да, так он сможет. Стив широко улыбается. - Хорошо, - он снова обхватывает пальцами свой член. – Просто не теряй стояк, пока ты мне не понадобишься, - и это, это вызывает у Джеймса такую реакцию, он и не знал, что ему такое нравится, не знал, что он этого хочет. - Есть, сэр, - отвечает он.

***

Стив делает именно то, что обещал, - дрочит, пока не приближается к оргазму, потом сжимает основание члена, снова опускаясь на член Джеймса, предварительно добавив еще пригоршню смазки, прежде чем начинает двигаться всерьез, его жетоны снова позвякивают, и это так красиво, все его тело выгибается и перекатывается, хотя голова остается почти неподвижной, он следит за всеми движениями, которые не может сдержать Джеймс. В голове Джеймса рождается туча мыслей, которые в итоге сводятся к наверняка, он так же потрясающе смотрится, когда скачет на лошади, как и на мне, и он смеется, но это звучит нестройно, его голос дрожит, а Стив произносит: - Да, - бросает взгляд на Джеймса, ожидая подтверждение, и Джеймс глазами передает ему да, черт побери, конечно, - о да, да, - но он качает головой, смотрит на то, как хватает воздух Джеймс, сводит брови. – Тебе, - задыхаясь, говорит он, - нужно закрыть рот, малыш, иначе я..., - выдавливает он. Джеймс широко раскрывает рот и высовывает язык, словно приглашение. Стив стонет «о», и после этого не протягивает и десяти секунд, а Джеймс кончает сразу за ним, настолько близко, что, можно считать, одновременно. Побереги лошадь, приходит на ум Джеймсу, и проходит две минуты, прежде чем он в состоянии объяснить, почему смеется. Прим. перев.: Save a Horse (Ride a Cowboy) (Побереги лошадь, езди на ковбое) – песня группы Big & Rich.

***

После завтрака в постели, когда ноги Джеймса решают, что, возможно, они подумают над тем, чтобы снова начать работать, Стив занимается тем, что делает Джеймсу массаж ступней. Это. Очень странно, вроде как? Но еще и очень приятно – у Стива такие большие, теплые руки, а когда он вдавливает подушечки пальцев в ступни, это не щекотно. Джеймс не очень боится щекотки, но все же слегка боится, и он подозревает, что все их празднование может омрачиться, если он лягнет Стива в лицо. - Я тебя люблю, - говорит он, и Стив смотрит на него, улыбается, продолжает работать руками. - Я тоже тебя люблю, милый, - говорит он. – Нам не нужно уходить до двух часов дня, можешь поспать, если хочешь. - Не-а, - отвечает Джеймс, забирая одну ногу обратно. – Я для тебя не сделал вообще нихрена на этих выходных... - Абсолютно неверно, ты сделал для меня две вещи только за одно это утро... - Я сделал одну и испортил вторую, - возражает Джеймс, - но я имел в виду, что ты баловал меня все выходные, а я ничего для тебя не сделал. Стив наклоняет голову набок. - Ты, - начинает он, а потом говорит, - мне ничего не нужно. - Мне тоже! – отвечает Джеймс. – И все же дела обстоят именно так. Стив хмурится. - У меня есть деньги на все эти приятности, - говорит он. – Я помню, что ты сказал, что не захочешь постоянно это получать, и ладно, но... - Стоп, стоп, - Джеймс останавливает его жестом. – Я пытался... нет, все в порядке, - на лице Стива непонимание и чуточку грусти, - нет, я пытался подвести разговор к чему-то другому. Стив хлопает глазами. - О, - говорит он. – Извини, эээ, начнем заново? Бла-бла-два часа, можешь поспать, если хочешь. На этот раз хлопает глазами Джеймс, потом закатывает глаза, качает головой. - Я не так много могу дать или предложить, если говорить о...! – начинает он, поднимая руку, когда Стив раскрывает рот, чтобы запротестовать. Стив закрывает рот и делает маленький жест у рта типа «запереть и выбросить ключ». – Если говорить о дорогих подарках, - продолжает Джеймс. – Но я неплохо умею заботиться о себе, и я уже научился тебя брить, так я тут подумал, что я мог бы сделать тебе маникюр. Ого, вслух это звучит ужасно глупо. - Маникюр? – повторяет Стив, и, о нет, теперь это звучит еще глупее, когда он слышит это от кого-то другого. - Эээ, - он отводит взгляд от глаз Стива, смотрит вниз, в сторону, - э, да, нет, я... теперь я слышу, как глупо это звучит, нет проблем. - Джеймс, - с легким укором говорит Стив. – Я вовсе не это имел в виду, солнышко, я просто хотел сказать, что я..., - он качает головой. Потом смотрит на свои ногти. – Я хочу сказать. Что ты. Что это подразумевает? Джеймс рискует взглянуть на Стива исподлобья. - Нет, в смысле, я знаю, что такое маникюр, но я... Мне нужно будет... Что это... Что ты будешь..., - он закрывает глаза и делает глубокий вдох, очень медленно выдыхает. Потом он здоровается за руку с Джеймсом. – Привет, меня зовут Стив Роджерс. – Джеймс посмеивается. – Что именно ты будешь со мной делать, если я соглашусь? Джеймс изучает выражение его лица. Стив не выглядит так, словно ему не нравится сама идея. - Ээ, просто..., - отвечает он. – Ну знаешь. Почистить, подпилить, увлажнить. Может быть покрыть прозрачным укрепителем, если я буду удалять кутикулу. Стив снова смотрит на свои ногти. - То есть никакого голубого лака в горошек? - Оо, ну вот, а я собирался предложить полностью изменить твой имидж, - отвечает Джеймс, и Стив бросает на него пристальный взгляд. - Может, лучше оставить это для гей-парада, - говорит он. – И у тебя есть все, что нужно, с собой? Джеймс кивает. - Да, - подтверждает он. – Я ухаживаю за своими ногтями, поэтому у меня есть дорожный набор. А ты, ну я хочу сказать, твоим ногтям это, наверное, на самом деле и не нужно, но... - Ага, - Стив продолжает изучать свои ногти. – Но все равно было бы приятно. Где ты хочешь, чтобы я сел? Джеймс оглядывается вокруг, размышляет минуту. В гостиной есть стол. -В гостиной, - говорит он. – Иди, я пока оденусь. Стив приподнимает одну бровь. - Я думаю, мне тоже лучше одеться, - говорит он. – Я хочу сказать, я уверен, что мы не первые, кто занимался сексом в этом номере, и думаю, что лучше иметь какую-то прослойку между диваном и моей голой задницей. - А в пятницу у тебя ее не было, - замечает Джеймс, и Стив пробегает кончиками пальцев по подошве Джеймса, заставляя его вскрикнуть, а потом отпускает ее. - Умник, - говорит он. Но улыбается он весело, и в его глазах нежность. - Я думаю, покроем ярко-розовым лаком с салатовыми звездочками, - парирует Джеймс. Стив моргает так, что, кажется, даже сама идея режет ему глаза. - О боже, - бормочет он, и Джеймс смеется.

***

Вообще, маникюр – это чересчур громко сказано. Он раскладывает свои «инструменты» на столе – набор, который он получил на день рождения в этом году от мамы (это один из тех крутых наборов, в которых около двадцати инструментов типа пушеров, пилочек и кусачек, и Джеймс пользуется, может, тремя из них, но весь набор красиво смотрится в футляре), пара длинных, изогнутых профессиональных пилочек, которые он купил у одного производителя после того, как просмотрел штук сорок их видео на YouTube за один вечер, когда лежал с простудой, небольшой баф для полировки ногтевых пластин, который помещается в его косметичку, и несколько маленьких бутылочек. А еще он ставит на стол мисочку с водой и говорит Стиву опустить туда пальцы, чтобы смягчить кутикулу. Стив удивленно улыбается, но слушается – это мисочка для хлопьев, которой они не воспользовались во время завтрака. - Не то чтобы..., - говорит Джеймс, - я хочу сказать, я не профессионал, ну знаешь? Это не будет... Стив все равно смотрит на него, словно никогда не видел ничего умилительнее. - Это только то, что я делаю со своими ногтями, - добавляет Джеймс. – Если у меня есть время. Стив кивает. Много времени это не займет: ногти Стива, как и у Джеймса, достаточно короткие, потому что а) с короткими ногтями легче работать и б) трахать кого-то пальцами более безопасно, если у тебя короткие ногти, - но Стив выглядит так, словно совершенно не против, чтобы Джеймс это делал, и это самое важное.

***

- Знаешь, - говорит Стив, когда Джеймс берется за полотенце, - Тони ходит на маникюр. - Да? – Джеймс вынимает одну руку Стива из воды. Он кладет руку Стива на свою, ладонь в ладонь, а потом осторожно промокает полотенцем насухо. Стив знает, что ему следует смотреть вниз, если он хочет чему-то научиться, но он не особо озабочен образовательным процессом. Джеймс прав – ему на самом деле это не нужно. - Да, для появлений на красной ковровой дорожке. Но его никогда надолго не хватает. – Ему приходит в голову, что, вообще, он может когда-нибудь захотеть сделать это для Джеймса. – Так что ты сперва будешь делать? - Кутикулу, - Джеймс втирает в нее что-то. Лосьон или типа того. – Я сдвину ее и потом обрежу через минутку. Стив кивает, наблюдает, как Джеймс нежно втирает эту штуку в основания его ногтей кончиками пальцев. Потом он поднимает глаза на Джеймса. Тот сосредоточен, и это умилительно, и Стив просто улыбается, глядя на него, потому что он не может не улыбаться, глядя на него. Джеймс старательно втирает эту штуку, проходится по всем пальцам снова и снова, и то, как он баюкает при этом руку Стива, позволяет Стиву предположить, что, возможно, это вовсе не необходимо, что еще приятнее. Когда он решает, что кутикулы Стива уже достаточно какие-там-они-должны быть... - Что делает это средство? - Смягчает, - отвечает Джеймс. Когда он решает, что кутикулы Стива достаточно смягчились, Джеймс берет небольшой инструмент с лопаточкой на конце, потом, палец за пальцем, опускает лопаточку на ноготь и... скребет. Словно обои со стены соскребает. - А это зачем? – интересуется Стив. - Твои кутикулы расположены в нижней части ногтя, - объясняет Джеймс. – Они могут стать сухими и жесткими, хотя твои, наверное, не могут. Но та часть, что пристает к ногтю? Она типа толщиной в один слой клеток или что-то такое и состоит из липучих клеток. Это как липкая лента, чтобы удержать твой ноготь на пальце. - А ты ее соскребаешь? – весело уточняет Стив. - Да, но это не повредит ногтю. Просто если ее оставить, то лак будет смотреться некрасиво. Будут всякие бугорки и выступы. - А. Он снова смотрит на руки, осознав, что случайно опять начал пялиться на Джеймса. После того, как Джеймс сдвинул кутикулу назад и приподнял ее с помощью уже другого скребущего инструмента, он берет кусачки и на несколько секунд зависает над ногтями Стива. - Да, - говорит он. – Тебе это не нужно. Ээ, но вот видишь, вот тут, - он показывает Стиву собственную руку, указывает кусачками на кутикулу на одном пальце. – Только в тех местах, где она засыхает. Вот кусочек. – Он срезает его. – Видишь? Стив кивает. - Вижу. Потом Джеймс подстригает ему ногти, хотя там не так много можно срезать. Он подравнивает один-другой: ногти на среднем пальце и мизинце Стива растут не так быстро, как на остальных трех, на обеих руках, так что Джеймс просто делает их одинаковой длины и формы. А потом подпиливает их. - Говорят, мол, нельзя двигать пилочку вперед-назад, - говорит Джеймс, имитируя движение длинной изогнутой пилочкой, - и это правда, но еще говорят, надо пилить в одном направлении, - он тоже показывает это, - что неверно. Нужно делать так, - он прикладывает пилочку к краю одного ногтя Стива, - двигаться от центра наружу. От центра - в эту сторону, а потом от центра – в ту сторону. – Он работает пилочкой. – Видишь? Стив кивает, улыбаясь. - Вижу, - бормочет он. Когда Джеймс удовлетворен тем, что кутикулы Стива там, где должны быть, а ногти вычищены, когда он доволен тем, как они выглядят и насколько они гладкие, он берет одну из маленьких бутылочек. - Это лак, - говорит он, - но он прозрачный. Так что не будет видно, что у тебя накрашены ногти, но это защитит их. Стив кивает. - Хорошо, - говорит он. Джеймс открывает бутылочку, и едкий запах чего-то химического с оттенком леденцов наполняет его ноздри. Он закрывает глаза. Этот запах напоминает ему о Пегги. Джеймс покрывает каждый ноготь, включая края и даже спускаясь немного за край. - С этим покрытием это не настолько важно, - говорит Джеймс, - но если использовать гель-лак или цветной лак, то обязательно нужно так запечатывать край. Это помогает не дать лаку потрескаться. Стив кивает. Пока лак сохнет, Джеймс повторяет все то же на его другой руке – промокает насухо, смазывает лосьоном кутикулу, сдвигает ее, подравнивает, подпиливает, покрывает. После того, как он заканчивает, он наносит масло на кутикулы той руки, которую он обрабатывал первой, потому что там они высохли. Когда на другой руке высыхает покрытие, он делает там то же самое. Потом он откидывается на спинку и наклоняет голову набок. - Ээ, ну, - говорит он. – Вот. Все готово. Стив поднимает руку и смотрит на ногти. Они опрятные. Они действительно смотрятся лучше. - Спасибо, - говорит он. – Я часто работаю руками, я же художник. Приятно, когда они презентабельно выглядят. В ответ Джеймс улыбается, опускает взгляд и краснеет. - О, ну, - говорит он, при этом широко улыбаясь, - рад, что смог помочь.

***

Джеймс не дает Стиву посмотреть, как он переодевается. Стив не очень понимает, почему, но ладно – если он хочет переодеться без чьего-либо присутствия, Стив не будет возражать. Когда Джеймс выходит, он уже в пальто. - Готов, - говорит он, и Стив оглядывает его с ног до головы. - Ты и правда не хочешь, чтобы я тебя видел, а? – замечает он. – Если бы на тебе была шуба, я бы подумал, что под ней ты голый. - Эй, отличная идея! – откликается Джеймс. – Вот только к леди не было бы никаких вопросов, если бы на ней не было штанов. Стив смеется. - Ладно, - говорит он. – Пойдем, милый – я не хочу опоздать.

***

- Ты что, нахрен, шутишь? – говорит Джеймс, когда лимузин подкатывает к Пирсу 6. Не столько потому, что они у пирса, сколько потому, что на площадке там стоит изящный черный вертолет. На одном боку у него написано СТАРК над изящно выгнутой линией, и Джеймс только и может смотреть на Стива. - Мне, - говорит тот, - следовало спросить, не боишься ли ты высоты. Я-я хочу сказать, я думал, что ты не боишься, потому что мы же были на крыше зданий, но если... - Я не боюсь высоты, - отвечает Джеймс. – Мне дадут полетать на вертолете?!

***

Полет на вертолете - это отлично, на самом деле. Пилот проводит их над таким количеством достопримечательностей, что Джеймс начинает бояться, что у него закончится место для фотографий, но еще он делает несколько фото Стива, несколько – себя самого, несколько – их вместе, и он подозревает, что полеты на вертолете – это отличная идея для свидания по той же причине, что и страшное кино. Потому что, да, он не боится высоты, когда он в здании или на самолете. Но когда вертолет в воздухе, по ощущениям это - словно быть горошинкой в яичной скорлупке, и он не уверен, держался ли он за Стива настолько крепко когда-либо раньше. - Нам не обязательно добираться обратно таким же способом, - говорит Стив в свою гарнитуру, и ему не нужно особо повышать голос, потому что это вертолет Старка, и он достаточно звуконепроницаем. Сердце Джеймса колотится примерно с той же частотой, что глухо рокочут лопасти винтов, но Джеймс все равно мотает головой. - Все отлично, - говорит он, и тут вертолет накреняется, и он сдавливает руку Стива так, что это грозит полностью нарушить в ней кровообращение. - Ага, - отвечает Стив, - ну подумай об этом, когда мы приземлимся, не торопись. Джеймс кивает и продолжает крепко держаться. Двери заблокированы, пилот опытный, их ремни прочные, а небо ясное. Джеймс все равно нервничает, но при этом он понимает, что такой вид доступен только отсюда, а прямо сейчас они – единственные, у кого есть возможность им любоваться. Ну и Железный Человек, конечно, но он не считается.

***

Когда они подлетают к месту, Джеймс замечает нечто, напоминающую огромную, сложно изогнутую змею из бетона, и только когда они начинают спускаться, он понимает, что именно туда они и направляются. - Гоночный трек? – говорит он, и Стив улыбается, глядя на него. - Ага, - отвечает он. – Мы к северу от Нью-Йорка, не волнуйся – все еще недалеко. Но да. Джеймс поднимает брови. Там нет толпы, то есть никто не проводит гонки. Что означает, что они прилетели, чтобы что-то здесь делать – может быть, Стив... Оооо, погодите, может быть Стив будет что-то делать на байке! Может, Джеймсу доведется лично услышать сирену. - Это...?! – начинает он, но прикусывает язык. Стив смотрит на него, приподняв одну бровь. - Даааа? – подбадривает он, и Джеймс корчит гримаску. - Я не хочу все испортить, - отвечает он. Стив посмеивается. - Хочешь, чтобы я тебе сказал... - ДА! – восклицает Джеймс. – Извини! Стив смеется. - Это байк, - говорит он, многострадально, но на самом деле нет, и Джеймс делает победный жест обеими руками. - Дааааа! Я так и знал! – говорит он. – Ага, я так и знал!!! Стив притягивает его к себе и целует, а потом закатывает глаза. - И, - говорит он, когда они уже больше не спускаются. – Приземлились. Джеймс чувствует, как у него отваливается челюсть. - О, - он наклоняется вбок, чтобы выглянуть в окно. – Черт, мы уже сели? Офигеть, я даже не почувствовал, охренительно мягкая посадка! - Слышишь, Клинт? – говорит Стив в гарнитуру. – Мягкая. - Зашибись, - отвечает пилот, и, ого, это Клинт Бартон. Ха, а Джеймс даже не заметил. Упс.

***

Байк Стива их уже ждет. Он стоит на треке, такой изящный и темный, возле линии старта, опираясь на подножку, и Стив оставляет там Джеймса на пару минут. Он возвращается со спортивной сумкой через плечо и бросает ее на землю возле входа на трек. - Так, - говорит он. – Я переоденусь. Ты тоже переоденешься. - Я переоденусь? – повторяет Джеймс. – Мне тоже надо? Стив кивает. - Ага, - подтверждает он. – И тебе. Джеймс чувствует, что ему становится жарко от одного лишь того, как Стив на него смотрит, и, на самом деле, с чего бы он стал возражать?

***

Стив позволяет Джеймсу зайти в раздевалку первому, чтобы он мог сохранить секрет своего наряда, а это означает, что потом Джеймс сидит рядом с Клинтом и ждет, пока Стив выйдет на асфальт словно... Честно, это словно фантазия. Он в коже с ног до головы, в изящном черном шлеме с его именем на стекле, и от его уверенной походки у Джеймса подкашиваются ноги. - Ухуу! – кричит Клинт, сидящий рядом с Джеймсом, – и это не нечленораздельный возглас, он буквально произносит это, как обычное слово, – и машет своим хотдогом. Стив поднимает визор шлема. - Спасибо, фанат, - кричит он в ответ, - но, во-первых, где ты достал хотдог... - Принес с собой! - ...а, во-вторых, это наша годовщина, Бартон. - Ооо, ну один кружок? – расстроенно кричит Клинт. Стив опирается на байк, ставит руку на бедро, опускает глаза. Джеймс смеется. - Да, один кружок! – кричит он, и Стив поднимает голову, смотрит на него. - Ладно, - соглашается он, - один. А ты можешь засекать время. Бартон лихорадочно начинает доставать телефон. Джеймс слышит, как Стив посмеивается, садясь на байк, - о боже мой. Надпись Лучшее Время за Круг отображается над строчками результатов, выведенных красными светодиодами на большом экране, и на верхней строчке написано СБКТМ 2:25.33. Когда Джеймс снова переводит взгляд на Стива, Стив как раз отводит глаза от экрана. - Думаешь, сможешь побить? – спрашивает Джеймс, а Стив только смотрит на него, видно, как блестят его глаза. - Как ты думаешь, кто поставил этот рекорд, детка? – говорит он, а потом он убирает подножку, заводит байк и опускает визор. А потом он не трогается с места. Джеймс хмурится, глядит на Клинта. - Что? – спрашивает он. Клинт, поставивший ноги на спинки сидений в ряду перед ними, даже не смотрит на Джеймса в ответ. Вместо этого он отвечает, с полным ртом. - Нужен стартер, - говорит он – и тогда уже смотрит на Джеймса. Джеймс смотрит на Стива, чей шлем все еще повернут в его сторону. Он качает головой, смотрит на Клинта. У него нет никакого флажка или типа? Вообще ничего нет? Он пожимает плечами, поднимает их и держит так, чтобы Стиву было видно. - У меня нет...? – говорит он. Байк не трогается с места, Клинт ждет. И тогда Джеймс делает единственное, что приходит ему в голову, и, полностью уверенный в том, что он выглядит, как идиот, он встает и поднимает руку вверх. Стив нагибается вперед, его байк дважды взревывает. Джеймс смеется, восхищенный. Он так сильно любит Стива. Он удерживает взгляд Стива на мгновение, выжидает чуть дольше, чем реально необходимо, а потом так сильно и резко опускает руку, как только может, и Стив уносится по треку, его байк ревет под ним, и это долгий звук, который тянется вдаль, прочь от Джеймса, с такой скоростью, что он только и может глазеть с раскрытым ртом. Джеймс наблюдает за ним, пока он не скроется за поворотом – что недолго – привстает на цыпочки, пытаясь видеть лучше до того, как он исчезает, а потом снова опускается на ноги. - Так это здесь вы занимаетесь испытаниями? – спрашивает он. - Ага, - отвечает Клинт. – Большинство транспорта начинает отсюда. Испытания на выносливость и всякое такое – это в отдельном месте, ну и вообще трек, на самом деле, не нужен, чтобы проводить испытания, но, я хочу сказать... ну... Он смотрит на Джеймса. - Да, я понимаю, - говорит тот: ничто не сравнится с возможностью вжать педаль в пол. Джеймс проводит целых две минуты, ожидая, пока Стив снова появится, но перед тем, как это происходит, он слышит другой звук, одновременно со звуком мотора, и хмурится, напрягает слух. Клинт запихивает остаток своего хотдога в рот, вытирает руки о штаны и встает – телефон у него в вытянутой руке, указательный палец другой руки над экраном. - Кхе-кхе, - произносит он, и теперь Джеймс узнает звук, пытается найти собственный телефон. Ему едва удается достать телефон вовремя, как Стив снова появляется в поле зрения – и звуки, которые он слышит, - это улучшенный Старком Harley-Davidson Street 750 и пронзительная сирена переменной тональности, которая звучит медленно, а потом все быстрее, когда Стив появляется из-за поворота, так низко наклоняясь на один бок, что кажется, что он обязательно упадет и... Джеймс. Очень сильно возбужден. Сирена завывает, огоньки на решетке радиатора мигают, яркие, как красно-бело-синие звезды в разгар дня, вот едет Стив, и Джеймсу хочется помахать, как любому ребенку на его месте, – это же Капитан Америка едет кого-то спасать. А Стив, сексуальный мерзавец, еще и несколько раз быстро давит на сигнал, пролетая мимо, и даже коротко козыряет двумя пальцами, охренеть, поворачивая шлем в их сторону и почти не отрывая руки от головы, чтобы не нарушить поток воздуха, а потом пересекает линию – черт! – так быстро, что у Джеймса начинают слезиться глаза, с такой силой на него обрушивается звук мотора и сирены с доплеровским эффектом. - Ого, - выдыхает Джеймс, а Клинт смеется. - Хаха, даааааааа! – когда Стив проносится мимо. Это странное ощущение, думает Джеймс – его сердце колотится, он часто дышит, у него горит шея сзади, и ему хочется воспарить над землей, по его коже растекаются мурашки, словно ледяная вода. Он чувствует звук ногами, грудью, костями, и он благодарен за то, что кожа не тянется, потому что он совершенно точно не остался равнодушен и в других местах. - Какое у него время? – спрашивает он Клинта, но Клинт только мотает головой. - Этот круг не считается, - говорит он, - нечестно мерить с трогания с места. Джеймс проводит следующие две минуты, подпрыгивая на месте. Ему кажется, что он все еще слышит Стива, но это может быть просто игрой воображения, у него в ушах все еще звучит эхо сирены. Однако, когда он по-настоящему уже может ее слышать, он это понимает, включает камеру на телефоне, увеличивает приближение, когда Стив, подождите еще чуток, – вот он! – вылетает из-за поворота, и на этот раз не сигналит, не поворачивает голову, его тело плотно прижато к корпусу байка. - О, о! – восклицает Джеймс, не в состоянии сдерживаться, и шум от байка настолько осязаемый, что Джеймс готов поклясться, он пробегает по его спине, словно пальцы. - Ухуу! – и на этот раз это просто возглас. – Две минуты двадцать пять и двадцать девять, детка! – кричит Клинт, показывает телефон Джеймсу, а потом подставляет его под камеру телефона Джеймса. И хотя Джеймс уже знает, что Стив побил собственный рекорд, Джеймс все равно смотрит на светодиодный экран и... Верхняя надпись моргает, изменяется на СБКТМ 2:25.29. Джеймс улыбается, когда Стив снова исчезает за поворотом, кивает одной из камер безопасности. Скорее всего, там Джарвис, а даже если и нет, это неважно. Но дело в том, что хотя быстрый круг – это быстрый круг, но вскоре Джеймс уже почти не слышит шума вообще, а в основном птиц. Он точно не слышит сирену, и, ладно, Стив ее, наверное, выключил. Но потом он смотрит на свой телефон, начиная нервничать, думая, что, возможно, ему просто кажется, как много времени прошло, но.. нет, действительно две минуты давно прошло, а Стив еще не вернулся. Джеймс хмурится, смотрит на Клинта, а тот деловито засовывает телефон в карман. - Ладненько, - говорит он, потягиваясь. – Это значит, мне пора. Счастливо отпраздновать! – и он начинает спускаться вниз по рядам сидений широкими пружинистыми шагами, словно это обычные ступеньки. - Эй, - начинает Джеймс, - а... где Стив? - Он в порядке, - отвечает Клинт, спускаясь на землю, – они не так высоко сидели. – До встречи! И он выходит с трека. Мир кажется очень тихим, когда рядом не с кем поговорить, или мимо не проносится с ревом мотоцикл, и проходит, может быть, всего секунд тридцать лишних, но Джеймс уже начинает подумывать, а не позвонить ли Стиву, чтобы убедиться, что все хорошо. Но потом он слышит это. Другой звук, новый, низкий и объемный, вместо ревущего и сконцентрированного, звук, который не знаком Джеймсу, но заставляет хотеть познакомиться с ним – это звук помасштабнее, громоподобный, и у Джеймса отвисает челюсть. Его сердце колотится так, словно вот-вот разорвется, ему не хватает воздуха, его руки трясутся, потому что перед ним появляется, вылетая почти боком из-за поворота, машина с открытым верхом, напоминающая нечто среднее между Shelby Cobra и Ягуаром типа F, сияющая роскошной, яркой, блестящей темно-синей окраской в лучах заходящего солнца, с огненно-красным салоном, и ее капот словно стекло, в котором отражаются деревья, облака, разметка, трибуны... И она с визгом полностью останавливается за триста метров, замирает в облаке дыма от покрышек, оставив за собой следы торможения, прямо перед финишной прямой. Стив, который сидит за рулем в своей кожаной одежде, но без шлема, и в темных очках, поворачивает голову и смотрит на Джеймса. Он приспускает очки на нос. - Привет, сладкий, - говорит он. – Тебя подбросить? Джеймс пялится на него с раскрытым ртом не меньше десяти секунд. - О да, - бормочет он, а потом повторяет, громче. – О да! - Возьми с собой шлем, солнышко. Он спускается вниз не совсем так же быстро, как Клинт, но Клинт все-таки Мститель, и на нем не было мотоциклетной кожи. Однако, когда он уже на земле, он перепрыгивает через невысокую стенку трека, опираясь на руки, потому что он был лучшим в своем гимнастическом классе по опорным прыжкам, ладно, на самом деле, потому что он занимался танцами, в чем он никогда никому не признается, и подбегает к машине. - Куда направляешься? Джеймс смеется, но потом категорически не садится в машину. - Ээ, - мнется он, а Стив глядит на него так, словно лучше него нет на свете, наклоняется и открывает ему дверцу. - Тебе придется оставить на ней отпечатки пальцев рано или поздно, - говорит он. Джеймс садится, пристегивает сложный ремень безопасности – который больше похож на систему фиксации. - Помнишь, что я тебе рассказывал про нее? – спрашивает Стив, и Джеймс смотрит на него. - Она может легко разогнаться до двухсот пятидесяти километров в час, - отвечает Джеймс. - Я обучен переговорам по освобождению заложников, продвинутой одиночной подготовке и, - он заставляет мотор взреветь, - продвинутому уходу от преследования. Надень шлем, милый. Джеймс чувствует, как его брови ползут вверх. - Серьезно? – переспрашивает он. - Твой шлем и костюм сделаны из таких же материалов, что и мои, а они в свою очередь сделаны так же, как мой костюм, потому что мне нужно выжить, если я упаду с мотоцикла на высокой скорости. Если я разобью машину, основной удар придется на защитную балку, а твоя защита возьмет на себя все остальное, - он указывает на серебристую защитную балку, а потом на Джеймса. – Мы оба будем в порядке, но я не собираюсь ехать быстрее шестидесяти километров в час, если ты без шлема. Джеймс кивает, берет шлем. - А ты? – спрашивает он. - Обязательно, детка, - Стив говорит это с таким сильным бруклинским акцентом, что это звучит как «детк», он уже вытаскивает шлем из-за спинки своего сидения. Темные очки отправляются в бардачок, а потом Стив... - Погоди! – останавливает его Джеймс и наклоняется, чтобы поцеловать. – Порядок. Стив улыбается, и они оба надевают шлемы, не опуская визоры. - Так, а сейчас, слушай меня внимательно, - говорит его голос в ухо Джеймсу, - потому что я хочу, чтобы ты был готов к любому исходу. Джеймс смотрит на него. - Да? - Я никогда, ни разу не разбивал транспортное средство, если только не хотел сделать это специально, - говорит Стив, - иногда в присутствии множества свидетелей. Помимо этого, я хотел сказать тебе, что в случае аварии машина защитит тебя, это Старктех. Твоя защитная одежда надежна, но кроме того ремень безопасности – это система флекстех, - Джеймс видел схемы этой системы, она привела к радикальным переменам в автоспорте, - машина постарается вернуться в правильное положение, если это возможно, а если нет – тебя закроет защитная капсула. Что означает, - он делает паузу, чтобы подчеркнуть важность, - тебе нужно не высовывать руки и голову из машины, я не шучу. Хорошо? Джеймс кивает. - Понял, - отвечает он. Стив коротко оглядывает его и кивает. - Хорошо, - говорит он. – Давай посмотрим, на что она способна, а? Джеймс кивает, опускает визор, когда Стив опускает свой. А потом Стив вдавливает педаль газа в пол.

***

Они разогнались до двухсот пятидесяти и снова снизили скорость, и Стив уже обогнул каждый поворот на двух колесах, когда оживает рация. И они слышат... голос Клинта? Да, это голос Клинта, который говорит: - Ааа, Орел, это Гнездо, Орел, это... ааа... Гнездо, как слышите меня? – буквально самым подчеркнуто театральным голосом пилота, что когда-либо слышал Джеймс. Стив снимает маленькую черную коробочку с приборной панели и, честное слово, откидывает визор, только чтобы прищуриться, глядя вдаль. - Слышу хорошо, Гнездо, это Орел, говорите, - отвечает он своим голосом Коммандера Роджерса, вот только он тоже слегка переигрывает: он звучит похоже на Джона Уэйна, но более жестко произносит согласные. - Ааа, у нас тут, ааа... прямо сейчас Семь-Три-Девять-Девять, - говорит Клинт, - это... Сбор всей команды, повторяю, Сбор всех Мстителей, прием? Стив сжимает челюсти, прищуривается еще сильнее. - Принято, Гнездо, - говорит он своим голосом Коммандера Роджерса, опускает голову, - не начинайте вечеринку без нас. – А потом он вешает маленькую черную коробочку обратно на приборную панель, резким жестом переключается на заднюю передачу и начинает двигаться задним ходом. – Что скажешь, детка? – и он даже не смотрит назад, пользуется только зеркалами. - О боже мой! – Джеймс в таком восторге, что ничего больше не может ответить – фальшивый вызов? Какой же он очаровательный балбес. Стив вкладывается всем телом в следующий маневр, наваливается всей правой стороной, затягивая ручной тормоз, дергает руль и разворачивает машину на сто восемьдесят градусов за секунды, врубает сире... – у чертова кабриолета есть сирены!!! – и смотрит на Джеймса. - Давай спасем мир. Он вдавливает педаль в пол, и Джеймс не может удержаться, он восторженно вопит во весь голос, и они уносятся по треку.

***

Они успевают сделать два с половиной круга, прежде чем Джеймс больше не может терпеть и просит его остановиться и временно отключить систему наблюдения, чтобы он мог сорвать шлем и забраться верхом на Стива и показать ему, что он на самом деле думает обо всем этом невероятном уморительном представлении. Руки, губы, и скрипящая кожа, и один из них в самый разгар случайно включает ногой сирену, но, честно говоря, кому какое дело?

***

Когда они снова садятся в Нью-Йорке, а Джеймс провел большую часть полета, прижавшись к Стиву и любуясь видами, уже давно стемнело, и Джеймс чувствует, как внутри у него тепло и пушисто. Они аккуратно вылезают из вертолета, и Стив говорит ему не волноваться за сумку с их кожаной одеждой – как и за байк и машину, Клинт обо всем позаботится. Он благодарит Клинта по пути, а потом оказывается, что Дейна с машиной уже ждет их и... - Так, - говорит Джеймс, - селфи, - и они делают селфи на фоне вертолета у воды, в которой за их спинами отражаются сияющие огни. - У нас заказан столик в ресторане отеля, - говорит Стив на заднем сидении машины, - но мы можем отменить все. У них не было частных залов, так что мы будем в основном зале ресторана вместе, но... я хочу сказать, ты мог бы взять свой блокнот. И-или мы можем подняться в... - Ресторан, - Джеймс кивает, наклоняется поближе, чтобы взять лицо Стива в свои ладони. – Я хочу попробовать ресторан. Выражение лица Стива такое мягкое, а улыбка такая нежная. - Хорошо, - говорит он, и Джеймс целует его. – Попробуем. Хочешь получить свой подарок в ресторане? - О боже, нет, - Джеймс снова отпускает его. – Мы же говорили, что это будут кольца, да? Я не хочу, чтобы кто-то решил, что это помолвка, мы окажемся в газетах в считанные секунды. Стив смеется, кивает и берет Джеймса за руку, держит ее у себя на коленях. - Да, - говорит он. – Хорошо.

***

Когда они возвращаются в отель, Стив сажает его за барную стойку и просит Джеймса дать ему пятнадцать минут. Как только Стив уходит, Джеймс идет в туалет, чтобы привести в порядок волосы и освежить макияж, а потом он садится спиной к комнате, чтобы никто не мог пялиться на него, проходя мимо, а Стиву требуется всего одиннадцать из пятнадцати минут, чтобы вернуться. Он выглядит, как совершенно другой человек: на нем темно-синий костюм с белоснежной рубашкой, без жилетки и галстука, он сбрил щетину, что выросла за день, причесался, и от него потрясающе пахнет. У этого костюма более холодный оттенок синего, чем привык Джеймс, ближе к бирюзовому, но не совсем, и от этого его глаза кажутся более светлыми и пронзительными. - Идем? – он предлагает ему руку, согнутую в локте, и Джеймс оглядывается по сторонам – никто не смотрит на них и не направляет на них телефоны, никто не болтается снаружи, подглядывая в окна. Джеймс берет его под руку. В ресторане уютный полумрак: над каждым столиком есть освещение, но оно не распространяется далеко за пределы пространства, ограниченного перегородками из старого дуба и полупрозрачного стекла. Джеймс позволяет Стиву принять его пальто, но внимательно наблюдает за ним в процессе – он оделся особым образом не просто так, и он видит реакцию Стива, когда тот это замечает. На Джеймсе костюм в тонкую полоску – только брюки и жилетка – и синяя рубашка в клеточку с закатанными до локтя рукавами, а также длинный узкий черный галстук с серебряными булавками посередине и вверху, на узле. Большая часть его волос убрана в пучок, а остальные пряди волной обрамляют его лицо, и он одет именно так, как был одет в самый первый раз, когда Стив его увидел, хотя он добавил к этому пару носков (потому что сейчас ноябрь) и макияж, потому что он знает, как потрясающе выглядеть с накладными ресницами. - Вот это да, - говорит Стив. - Я думал о тебе, знаешь. После того, как увидел тебя тогда. – Он смеется, но выглядит зачарованным, оглядывая Джеймса с ног до головы. – Жду не дождусь, чтобы сотворить с тобой нечто неприличное. Джеймс приподнимает бровь. - Давно ждете, Коммандер? - Всю жизнь, - отвечает Стив, и Джеймс испытывает шок, что явно отражается на его лице, а сразу за этим волну жара. - Ого, ловко, с заглавным «Ло», - говорит Джеймс, а Стив многозначительно поигрывает бровями. - Вот погоди, - говорит он, - я тебе покажу ловко. - А это вообще звучит бессмысленно, - смеется Джеймс, но Стив только качает головой. - И все же, - говорит он, - на тебя подействовало. Джеймсу не нужно это подтверждать. Он знает, что Стив и так это видит.

***

Ужин – это безумное мероприятие, где нормальную еду подают в таком виде, что это просто нереально. Некоторые блюда выглядят так, словно им место в галерее, некоторые – словно им место в заповеднике, а десерт настолько вычурный, что Джеймс мог бы надеть его на себя с тем же успехом, что и съесть. Но примерно на середине десерта Джеймс теряет терпение, сбрасывает с одной ноги ботинок и проводит ей вверх по икре Стива – тот так резко дергается, что его коленка бьется о стол, заставляя приборы подпрыгнуть, широко распахивает глаза, потом смеется. - Ха, какая неожиданность, - посмеивается он, потом потирает коленку, на которой, вероятно, уже синяк. – Извини. Джеймс наклоняет голову. - Ты, что, нервничаешь? – спрашивает он. - Сам ты нервничаешь, - с невозмутимым лицом отвечает Стив, и Джеймс улыбается, тянется к его руке через стол. - Ооо! – тянет он. – Это так трогательно, почему ты нервничаешь? Стив делает глубокий вдох через нос и задерживает дыхание на несколько секунд, прикидываясь, что раздумывает над ответом. - О, ну не знаю, - говорит он. – Я сегодня встречаюсь с одним привлекательным молодым человеком, и я хочу быть уверен, что я ему нравлюсь, прежде чем к нему подкатить. Джеймс морщит нос и смеется. - А что ему вообще нравится? – спрашивает он. - О, да все как обычно, - отвечает Стив. – Искусство, наука, привлекать к себе внимание, он слишком симпатичный, на свою беду. - Ему нравится привлекать к себе внимание? – повторяет Джеймс, но Стив только смотрит на него. - Очевидно, да, - и он смотрит на Джеймса с очень специфическим выражением лица, глаза полуприкрыты, рот чуть приоткрыт, тело полностью неподвижно. – Я думал спросить, не хочет ли он заказать кофе. - Я уверен, он предпочел бы заказать его попозже, в номер, - отвечает Джеймс, и Стив чуть наклоняется в сторону от столика, поднимает руку, улыбается кому-то через плечо Джеймса, а потом снова садится ровно. Он собирается попросить официанта принести чек, но Джеймс мотает головой. - Выпей кофе сам, - говорит он. – Сейчас моя очередь отлучиться на пятнадцать минут. Стив смотрит на него снизу вверх, когда он встает, наблюдает, как он берет свое пальто, и Джеймс чувствует его взгляд на себе вплоть до самого выхода из зала.

***

Стив прикладывает все усилия, чтобы не бежать сломя голову к лифту, когда пятнадцать минут почти прошли. Он заказал и допил свой капуччино, оплатил чек и смог дойти до лифта нормальным шагом, и, нет, у него не стоит уже наполовину, потому что он очень хорошо умеет контролировать частичную эрекцию в общественных местах, потому что очень легко заполучить частичную эрекцию в общественном месте, когда ты суперсолдат (слава богу, в костюме встроена жесткая ракушка, потому что, ох, адреналин после боя + телекамеры = кошмар для службы по связям с общественностью в противном случае), а потом он проводит всю поездку в лифте, подпрыгивая на месте. Но потом лифт останавливается, черт возьми, и входит леди, которая хронологически моложе, но на деле намного старше Стива, и она поднимается на лифте с этажа, где номер ее дочери, на свой этаж, о чем Стив знает, потому что она сообщает ему об этом, когда входит и когда выходит. Он вежлив. Он очень обходителен, спрашивает ее, не провести ли ее до ее номера. Она смеется, отказывается, уходит, а потом Стив не бьет со всей дури по кнопке лифта только потому, что он знает, что может ее сломать, если так сделает. Когда двери лифта открываются, он очень быстро идет. Потому что он не будет бегать, ему сорок два года, он профессионал и взрослый человек, он способен себя контролировать. Он чуть не сносит дверь номера с петель, открывая ее, и сбрасывает пиджак сразу же, когда входит в номер – ему все равно, где тот приземлится. Он входит в гостиную, но Джеймса в гостиной нет, и тогда он входит в спальню, но Джеймса нет и там. Шторы задернуты. - Это ты? – доносится голос Джеймса из раздевалки, и Стив успевает сделать еще два шага, прежде чем Джеймс заговаривает снова. – Сядь в кресло. Стив смотрит на открытую дверь. Потом он делает, как сказано. Джеймс заставляет его подождать еще несколько секунд, а потом появляется в дверном проеме, и, понимаете, Джеймс очень хорошо выглядит в этом костюме. Ладно, да, у Стива стоит, его сила воли не безгранична. И основная часть ее сейчас уходит на то, чтобы не прорвать обивку ручек кресла впившимися в них пальцами. - Привет, - говорит Джеймс. Стив облизывает губы. - Привет, - отвечает он. – Милый. Джеймс входит в комнату и, да, Джеймс очень хорошо выглядит в этом костюме – Стив слегка ерзает в кресле. - Что происходит? Джеймс улыбается, прикусывает на миг нижнюю губу, подходя немного ближе. - Я для тебя кое-что купил, - говорит он, неторопливо подходит ближе, протягивает руку. - Хмм, - заинтересованно произносит Стив, берет Джеймса за руку и притягивает его еще ближе, сдвигаясь на край кресла, обнимает Джеймса за талию. – Это то, для чего я давал тебе карточку? Джеймс кивает. - Ага, - отвечает он. – Кстати, мне надо вернуть тебе карточку. Стив смеется. - И видишь ли, в чем дело, - Джеймс снова делает шаг назад, - я тут подумал, что может быть, тебе захочется показать мне, что ты хотел со мной сделать в прошлый раз, когда я был одет вот так. Стив кивает. - Звучит неплохо, - отвечает Стив, - я много чего хотел. Но Джеймс улыбается, мотает головой. - Да, - продолжает он, - но потом я подумал, что покажу тебе кое-что другое. Сперва он начинает расстегивать жилет, одну пуговицу, другую, третью, потом не спеша сдвигает его с плеч. Отбрасывает в сторону, да, хорошее начало. Галстук – следующий, он развязывает его, хотя булавок в нем уже нет, вытягивает из-под воротника и бросает в сторону Стива. Тот ловит его и игнорирует пока что, но не выпускает из руки, потому что попозже он может ему понадобиться. Дальше Джеймс сбрасывает с плеч подтяжки, а за ними – очередь рубашки, и Джеймс не сводит глаз со Стива, расстегивая ее, – он делает это чересчур медленно, но Стив, без сомнений, испортил бы рубашку, распахнув ее так, что пуговицы бы разлетелись, а это очень красивая рубашка, и было бы жалко. Когда все пуговицы расстегнуты, Стив медленно проводит взглядом по телу Джеймса, наблюдает, как тот сдвигает рубашку назад и сбрасывает и ее. Под ней на нем его черный ошейник со стразами, он блестит в свете ламп, заставляя его шею выглядеть еще длиннее и бледнее, чем обычно. А потом Джеймс расстегивает ширинку, и... Стив чуть не проглатывает язык – под брюками костюма, которые Джеймс не спеша спускает по ногам, на нем пояс для чулок, черное кружевное белье и прозрачные черные чулки, пристегнутые к поясу. Он позволяет брюкам упасть на пол и переступает через них одним движением, а Стив... Стив... Джеймс выглядит, как картинка Элвгрена в стиле пинап, и Стив никогда в жизни не испытывал ничего подобного: ему нравится кружевное белье, ему нравятся мужчины, но он никогда не видел и то, и другое одновременно собственными глазами. - Как тебе? – спрашивает Джеймс, а Стив только смотрит на него, широко распахнув глаза. У Джеймса стоит, и он сдвинул свой член вверх, так что покрасневшая головка выглядывает между краем его шортиков и поясом для чулок. Он выглядит... - Ты потрясающе выглядишь, - хрипло отвечает Стив, у него пересохло в горле. – Ты потрясающе выглядишь. Правда, я очень хочу снять их с тебя, хоть они и роскошные – ты их купил на этой неделе? - Да, - говорит Джеймс. – И я разденусь, если хочешь, но..., - он поворачивается спиной к Стиву, кладет руки на бедра и скользит ими вниз, до самых коленей, наклоняясь вперед, чтобы показать ему... О... Стиву трудно дышать из-за охватившего его тумана желания и давления брюк на его член, а еще он не может отвести глаз от задницы Джеймса. Ему не нужно снимать их, потому что сзади нет шва. Ладно. - Где ты хочешь, чтобы я был? – спрашивает Джеймс, и Стив заставляет голос работать только со второй или третьей попытки. - Сюда, - наконец хрипит он, - иди, - ему приходится сглотнуть, - сюда. Джеймс выпрямляется, куда-то уходит, и Стив уже собирается было запротестовать, когда он осознает, что Джеймс пошел за смазкой и презервативом. Он возвращается со всем этим, берет презерватив в зубы, ставит смазку на ручку кресла. Стив берет ее, чтобы она не упала, Джеймс тем временем кладет руки на колени Стива и раздвигает его ноги, плавно опускаясь на колени между ними. Он достает презерватив изо рта спустя миг, кладет его на живот Стива. - Хочешь, чтобы я пососал твой член? – спрашивает он, и Стив... Щеки Джеймса очень-очень сильно покраснели, что означает, он изо всех сил старается не нарушить нерешительностью эту бесстыжую картинку, но Стив на крючке, Стив попался в сети, он пропал. - Нет, я хочу тебя трахнуть, - говорит Стив – попозже они займутся любовью, а прямо сейчас внутри него что-то рычит и не желает ждать. Джеймс усмехается, проводит ладонями вверх по внутренней стороне бедер Стива, через выпуклость его члена к пуговице его брюк. И хотя Стив очень хочет, чтобы он поспешил, но очевидно, что Джеймс чувствует себя сексуальным в этом белье, пытается показать Стиву нечто сексуальное и его можно очень легко спугнуть. Стив сидит абсолютно неподвижно. Ну, он сидит абсолютно неподвижно, пока Джеймс не достает его член из брюк, потому что после этого ему приходится ухватиться за ручки кресла, а иначе он катапультируется прямо в открытый космос. Джеймс видит его реакцию, смеется и открывает презерватив, чтобы надеть его на член Стива. А Стив очень быстро теряет способность себя контролировать. Когда презерватив оказывается на члене, Джеймс берет его в рот, но только один раз, вероятно, чтобы посмотреть, что Стив сделает (что делает Стив – это почти теряет залог за номер из-за порчи имущества), а потом хватает смазку, и все, со Стива достаточно. Стив подцепляет пальцем колечко для поводка на ошейнике Джеймса, тянет достаточно сильно, чтобы тот понял идею, но при этом притягивает его к себе не настолько быстро, чтобы тот потерял равновесие. Когда он оказывается вблизи, Стив целует его – сдвигается для этого вперед, а потом обратно вглубь кресла, не отрываясь от Джеймса, так что тому приходится последовать за ним вниз и назад. Джеймс делает это так, словно он практиковался, и упирается коленками в ручки кресла, садясь на Стива верхом, а Стив выпускает его ошейник и одной рукой берется за собранные в пучок волосы Джеймса, а другую поворачивает ладонью вверх между ними. - Мне на руку, - говорит он, и Джеймс отщелкивает крышечку смазки и выдавливает солидную порцию на ладонь Стива. – Хорошо. Потом Стив заводит руку за спину Джеймса, а тот выпячивает задницу, его даже не нужно просить, и это движение заставляет ткань на его заднице разойтись в стороны. Стив прижимает скользкие кончики пальцев к дырочке Джеймса, а потом погружает сразу два пальца внутрь, потому что он чувствует, что Джеймс уже подготовился. - О, - стонет Джеймс, кладет руки на плечи Стива, потом ему на шею. – О, черт, - и Стив извлекает свои пальцы, снова просовывает руку между ними спереди, чтобы покрыть смазкой свой член. - Да, - хрипло говорит он, - вот так, просто, черт... Джеймс ждет, пока Стив подведет член в нужное место, а потом просто опускается, его тело раскрывается для Стива, и оба стонут. Это так приятно, в нем так жарко и тесно, и он так приятно пахнет, и Стив пытается сожрать его, начиная с шеи. Джеймс только прижимает голову Стива к себе обеими руками, и Стив, Стив даже не пытается выждать. Он сдвигается в кресле и начинает двигать бедрами вверх, быстро, потому что он не вынесет промедления, водит губами по коже Джеймса, потому что ему сейчас не хватает координации, чтобы целовать его как следует, его сухая рука в волосах Джеймса, а другой он сжимает мягкую выпуклость его задницы. Джеймс только стоит над ним на коленях и принимает это, надломленно стонет, задыхается и цепляется за него, и Стив не протянет и двух минут. Ему нужно следить за собой, он уже потеет и пытается не наставить Джеймсу синяков, но это так приятно. Джеймс прижимает его еще ближе, его руки плотно обхватывают голову Стива, и Стив ничего не видит, но ему и не нужно, он мог бы поднять и швырнуть Джеймса через всю комнату, словно Джеймс вообще ничего не весит, поэтому так легко трахать его, словно от этого зависит его жизнь, и Джеймс, кажется, тоже только за. - Да, - стонет Джеймс, и Стив чувствует давление на своей макушке, наверное, Джеймс прижимается к ней щекой. От его дыхания между ними жарко и влажно, оно покрывает кожу Джеймса, а звуки, которые раздаются, когда он его трахает, которые создают кожа, смазка и скрип кресла тоже, это просто непристойно... - Черт, как в тебе хорошо, - выдавливает он, и Джеймс тоже двигает бедрами ему навстречу, отвечая на каждый толчок. Джеймс начинает издавать звуки каждый раз, когда Стив погружается в него до упора – что к этому моменту происходит примерно два раза в секунду – а все, на что хватает самоконтроля у Стива – это сказать себе не переломай ему бедра. - О, - стонет Стив, - ооо, - и на второй раз это более пронзительный звук, более резкий, высокий и... – а, ах-очерт... Он кончает с такой силой, что у него начинают болеть мышцы живота, двигает бедрами вверх, вверх, все его лицо сжимается так, что он видит вспышки белого света за закрытыми веками, и он стонет так громко, что у него начинает болеть горло. - О черт, - снова произносит он, а Джеймс только издает поощряющие звуки и плотно сжимает мышцы. Проходит добрых двадцать или тридцать секунд, пока он не приходит в себя и снова обретает способность мыслить, а Джеймс все еще покачивается на нем, и ему приходится мотнуть головой, откинуться назад и на секунду заставить его замереть. - Погоди, погоди, - говорит он, задыхаясь куда сильнее, чем мог себе представить, - извини, просто... ты в порядке? У Джеймса покраснела шея в том месте, где Стив в нее впивался губами, его кожа тоже покрыта потом. Член Стива все еще в нем, и Джеймс напрягает ноги, приподнимаясь и опускаясь еще дважды. - Будет еще лучше, если ты не будешь останавливаться, - отвечает он, и Стив переносит руку с задницы Джеймса вперед, обхватывает его член сквозь кружево. Его яички маленькие и гладкие наощупь под кружевом, плотно прижаты к телу и... - На тебе кольцо? – говорит он. – Под всем этим на тебе еще и кольцо для члена? - С праздником, - откликается Джеймс, - Коммандер. А Стив только и может, что смотреть на него. - Ты? – говорит он. – Ты даришь мне себя, ты уверен, что это разумно? Джеймс вращает бедрами – Стиву приходится прикрыть глаза и сделать глубокий вдох – и хитро ухмыляется. - А что такого плохого ты можешь мне сделать, - отвечает он, и Стив смеется. - Как насчет чего-то хорошего, - говорит он. – Перебирайся в постель. Джеймс облизывает губы, наклоняется поцеловать Стива, потом встает – от этого движения они оба стонут – а потом перепархивает на кровать. Стив снимает презерватив, идет за новым, а Джеймс садится на кровати. - Задом вверх, - говорит Стив, жестом показывая, чтобы он перевернулся. Джеймс прикусывает губу, сжимает ноги вместе на секунду, но потом делает, как велено, встает и становится на четвереньки на кровати. Надев свежий презерватив, Стив засовывает член обратно в боксеры и встает в ногах кровати. - Задом вверх, - повторяет он, опуская одну руку между лопаток Джеймса, и тот медленно опускает верхнюю часть туловища на матрас. Стив позволяет ему не спешить, потому что он знает, что Джеймс этого хочет, но он также и знает, что какая-то частичка Джеймса все еще стесняется и, возможно, так будет всегда. А для того, кто стесняется носить нижнее белье без заднего шва и находиться в позиции, которая целенаправленно раскрывает зад, все это непросто – Стив знает, насколько это трудно для него, и очень ценит его старание. Вдобавок, его задница – это произведение искусства, и Стив пытается не иметь подобных мыслей, но иногда не может удержаться: она маленькая, гладкая и круглая, она помещается в его ладонях, а внутри там так тесно, а когда Стив подбирается поближе, Джеймс выгибает спину, и становится видна его красивая розовая дырочка, влажная и чувствительная. - Руки, - говорит Стив, Джеймс заводит их за спину, а Стив делает петлю из галстука – без узла – и обхватывает ей его запястья. Потом он оборачивает галстук еще один раз вокруг них, натягивает, чтобы было достаточно туго, и вкладывает концы в ладонь Джеймса. – Выпусти их, если понадобится, - говорит он. А потом он возвращается к креслу за смазкой, снова наполняет ей ладонь. Он поглаживает подушечками пальцев промежность Джеймса, с того места, где его мошонку обхватывает кольцо и вверх до самой дырочки. Он прижимает к ней кончики пальцев, но не погружает их внутрь, а вместо этого мелко подергивает рукой. Мышцы Джеймса сжимаются, он это чувствует, а пальцы на его ногах скручиваются, поджимаются – у Стива нет кинка на ступни, но ноги Джеймса выглядят очень красиво в этих чулках. - Ммм, - чуть жалобно стонет Джеймс, и Стив размазывает смазку по дырочке Джеймса средним пальцем, и когда он проникает пальцем внутрь, это происходит легко и плавно. – Ооо, - стонет Джеймс, и спустя минуту Стив обязательно запустит туда и язык, никаких сомнений. А пока что он двигает пальцем внутри, пока не находит простату (не то, чтобы он не знал, где она находится, но почему бы и не притвориться), а потом не парится с подготовительными мероприятиями, не пытается начать с малого. Он просто сразу начинает поглаживать Джеймса изнутри, долгими, глубокими движениями, которые идеально попадают в цель. Пальцы Джеймса впиваются в галстук, он негромко стонет в матрас, а потом шипит сквозь зубы. - О черт, - произносит он, но это звучит пронзительно и просяще – Стиву это очень нравится. Он продолжает ласкать так Джеймса примерно с минуту, но этого недостаточно, он не просто хочет, чтобы Джеймсу было приятно, он хочет, чтобы Джеймс был в экстазе, хочет дать Джеймсу такое наслаждение, получить которое можно только с партнером, такой оргазм, который можно получить, только позволив кому-то выжать его из твоего тела. Он извлекает средний палец и вводит указательный взамен, потирает простату Джеймса, а остальными пальцами поглаживает его промежность снаружи, и Джеймс издает пронзительный вскрик в ответ на его труды, его спина выгибается, а плечи сдвигаются. - Хочешь, чтобы я полизал? – спрашивает Стив, и Джеймс негромко стонет. - О, - отвечает он, - это так... - Аха, - Стив опускается на одно колено, потом на другое, все еще не прекращая двигать пальцами, наклоняется вперед, берет в рот яички Джеймса сквозь кружево, проводит языком по кольцу. – Да? - Да! – вскрикивает Джеймс, и его голос все еще наполовину приглушен матрасом, но это без сомнения согласие, так что Стив принимается за работу. Член Джеймса все еще внутри... трусиков? Это же так они называются? В общем, член Джеймса все еще в его нижнем белье, и Стив мог бы снять с него эти шортики – он заметил застежки по бокам – но он хочет оставить их, хочет трахнуть Джеймса в них еще разок. Джеймс постанывает каждый раз, когда он двигает пальцами, иногда просто задыхается, не издавая никаких звуков, и Стиву хочется довести его до оргазма, просто чтобы почувствовать, как он пульсирует вокруг его члена. Когда он убирает руку (смазка уже повсюду, но ему абсолютно все равно), он прижимается взамен лицом, жестко и агрессивно, впивается губами в дырочку Джеймса так, что тот дергает бедрами и взвизгивает. Стив засовывает язык настолько глубоко, насколько это вообще возможно, раскрывает Джеймса, потому что он этого хочет, проводит зубами по промежности Джеймса, просто чтобы ощутить, как он содрогается. Он повторяет это снова и снова, чередует приемчики, ищет самый лучший и никогда не повторяется в одинаковой последовательности, так что Джеймс никогда не знает, чего ожидать. В какой-то момент он просто раздвигает задницу Джеймса обеими руками и любуется подрагивающим мускулом. - Хочешь, я... тебя трахну? – спрашивает он в промежутке между моментами, в которые его рот занят другим, и Джеймс словно оседает, заваливаясь вперед на кровати. – А? - Даааа, пожалуйста, - стонет он, и Стив садится ровнее, - а еще было бы здорово, если бы в тебе при этом был Aneros. Стив встряхивает головой, садится на пятки. Это хорошая идея. - У меня нет его с собой, - говорит он, подводя член к дырочке Джеймса, господи, кожа Джеймса такая роскошная, да и все его тело, этот долгий изгиб позвоночника. – В следующий раз. - Ловлю, - начинает Джеймс, - тебя на сло... че-ооорт, о черт, черт! Стив скрежещет зубами – у него даже не пропал стояк после предыдущего оргазма, он может кончить очень быстро, черт побери, если не будет осторожен. - Да, черт, - бормочет Джеймс, его руки сжимаются в кулаки, настолько сильно, что кажется, что он пытается разорвать галстук. - Так, не двигайся, - говорит Стив, - держи зад кверху, так я смогу войти в тебя под лучшим углом. Джеймс что-то стонет, а Стив удерживает его бедра обеими руками и не двигается. - Скажи да, детка, - Стив старается не шевелиться, пока Джеймс не озвучит это. Но Джеймс немедленно отвечает, растекается по матрасу и говорит: - Пожалуйста, трахни меня, пожалуйста, трахни меня, - и Стив с удовольствием так и делает. Ему, возможно, следовало бы быть чуть нежнее, но Джеймс издает довольные звуки и смеется и стонет, хотя все это звучит прерывисто из-за того, насколько сильно входит в него Стив, и даже если бы Стив уже не был влюблен в него, даже если бы Стиву сейчас не было охренительно хорошо, то, как звучит Джеймс, и то, как он выглядит, и то, какие ощущения он дарит Стиву, - всего этого было бы более чем достаточно, чтобы заставить Стива кончить. - Черт, малыш, - и по сути это все, на что он способен, обрывки бранных слов и различные звуки, пока Джеймс не взвизгивает и... Это выглядит так, словно он пытается уползти, опираясь на одни только плечи. - Ооо, черт, а-черт, черт черт, Стив! И тогда-то Стив вспоминает, что на Джеймсе красивое белье и они на гостиничной кровати, но уже слишком поздно – Джеймс с силой кончает, а Стив не останавливается, трахает его на протяжении всего оргазма, пока Джеймс не начинает шипеть и взвизгивать и извиваться на постели. Только когда он ахает «стоп, стоп!», Стив останавливается, но остается внутри Джеймса, потому что именно там он был, когда Джеймс это произнес. Мышцы Джеймса все еще подрагивают вокруг него, и это сводит его с ума. - Ты в порядке? – тяжело дыша, спрашивает Стив, и Джеймс кивает, выпускает галстук из рук, так что тот разматывается с его запястий, и хватается обеими руками за простыни над головой. - Да, - он слегка кивает еще раз, просто чтобы подтвердить. А потом он смеется, задыхаясь, и – Стив самый везучий парень на свете – говорит: - Ладно, - в промежутках хватая воздух ртом, - можешь продолжать.

***

После, когда они помылись и почистили зубы, после того, как в номер доставили шампанское и снова клубнику в шоколаде, а также маленький тортик на двоих с шоколадной пластинкой сверху, на которой написано «Счастливой годовщины» вычурным курсивом, они сидят вместе на кровати в халатах, погасив основное освещение и оставив только бра и лампы на прикроватных тумбочках, и Джеймс говорит: - Хочешь сейчас кольца? – после достаточно долгого молчания. Джеймс опирается спиной на грудь Стива, а тот кормит его клубникой, словно римского императора – виноградом, но Джеймсу не терпится вручить Стиву его подарок. - Давай, - отвечает Стив. – Ты первый. Джеймс встает и идет за кольцом для Стива, а Стив идет к своей сумке и роется там с минуту. Когда он возвращается, Джеймс уже опять сидит на кровати, и Стив садится рядом с ним, лицом к нему. - Хочешь церемонию и речи, - спрашивает Стив, - или просто обменяемся? Джеймс наклоняется вперед, целует Стива. Потом протягивает ему коробочку. - С нашим праздником, - говорит он, и Стив улыбается, протягивает ему похожую коробочку. - С нашим праздником, - отвечает он. Стив берет коробочку Джеймса, а Джеймс - коробочку Стива, а потом... Джеймс смотрит на него. Это... не то, что он ожидал. Он ожидал гладкое, плоское кольцо, а это... закругленное, выглядит так, словно его... били молотком? - О, милый, - говорит Стив и достает кольцо от Джеймса из коробочки. Оно из металла синего цвета, с перламутровой инкрустацией. Просто синее кольцо со звездой и полосками, как на его форме Коммандера, но он выглядит ошеломленным. - Солнышко, - говорит он. – Это потрясающе, это сделано на заказ? - Ага, - улыбается Джеймс, и Стив притягивает его за халат и целует. - Спасибо, - он тянется к своей шее. – Я повешу его на свою цепочку. И Джеймс – у Джеймса встает ком в горле. - Ого, правда? – говорит он, и Стив смотрит на него. - А? – он улыбается, пропуская цепочку сквозь кольцо. – Да. Мои Джеймсы будут вместе, и так я смогу брать его на задания. Джеймс смотрит, как он снова надевает цепочку на шею, потом опускает глаза на свое кольцо. Оно красивое, металл словно в крапинку и… что-то написано на нем изнутри? - Что же это такое? – он достает его из коробочки и прищуривается, рассматривая. На самом деле тут слишком темно. - Это кольцо, но оно было серебряным четвертаком, - говорит Стив, - выпущенным в год, когда я родился. - Охренеть, - Джеймс поднимает на него глаза, - ты, что, сделал это сам? Стив улыбается, и Джеймсу знакома эта улыбка. Это его улыбка, которая говорит «я рад, что тебе нравится, но не надо заострять на этом внимание», и нет, ни за что, Джеймс не станет молчать. - Ты это сделал сам, - говорит он. – Ты сделал это из монеты, которой столько же лет как и тебе, и ты сделал это специально ради меня, - он надевает кольцо – оно идеально садится на его мизинец. – Готов поспорить, ты и обрабатывал его вручную, - добавляет он. – Так ведь? Готов поспорить, ты использовал типа... камень и гвоздь или типа того. - Ээ, я использовал молоток, - отвечает Стив, - но и да. И гвоздь тоже. Джеймс качает головой, словно не веря своим ушам, вытягивает перед собой руку и любуется сияющим кольцом. - Черт побери, ты просто умилительный пещерный человек, все тебе надо делать руками для меня, - говорит он, - ты бы, небось, развел костер и приволок мамонта, если бы мог. - Если бы тебе этого захотелось, - отвечает Стив, его глаза блестят. Джеймс приподнимается на коленях и целует Стива. - Я люблю тебя, - говорит он. – Оно просто идеальное, я в восторге. Стив улыбается, убирает прядь волос Джеймса с его лба. - Я тоже тебя люблю, солнышко, - отвечает он. – Я рад, что тебе нравится. Джеймс садится обратно на кровать и... Стив наклоняется и подбирает что-то с пола. - Ну, - начинает Стив, - я знаю, мы договорились дарить сувениры на память. И я знаю, мы решили не дарить много подарков, но мне кое-что пришло в голову. И я хотел подарить тебе это на Рождество, но до Рождества еще больше месяца, и я не могу больше терпеть. - Что? – Джеймс смеется. – Ты не можешь потерпеть месяц? - Нет, - отвечает Стив. У него в руках длинный плоский черный футляр. Если бы Джеймс был в каком-то голливудском фильме, он бы подумал, что там лежит какое-нибудь невероятно дорогое бриллиантовое колье, но Джеймсу не только напрочь не нужно бриллиантовое колье, он не только ужасно боялся бы такое носить, он еще и знает, что Стив не стал бы ему дарить что-то такое, не обсудив это с ним сперва. Вообще, Стив скорее подарил бы ему колье из искусственных бриллиантов, а разницу в цене пожертвовал бы на благотворительность, потому что он именно настолько славный. Джеймс приподнимает бровь, но открывает футляр и обнаруживает... Это полоска из двух слоев – более толстый снизу, потоньше – сверху, с застежкой и отверстиями, ого... - Ого, ничего себе, - говорит он, потому что он понимает, что это. Для начала это рыжевато-коричневого цвета, а еще это кожа. Джеймс чувствует запах, это кожа и это потрясающе красиво. Она искусно выделана, с аккуратно обработанными краями, верхняя часть отчетливо и горделиво выступает на более темном фоне, ее покрывают изящные тисненые узоры и почти трехмерные цветы – водосбор и вьюнок, если он не ошибается. В самом центре вставлено круглое крепление, на котором держится металлическое колечко, и то, и другое – из золотистого металла, как и застежка. Это самый роскошный ошейник, что Джеймс когда-либо видел, и кажется совершенно нереальным видеть такой в качестве романтического подарка. - Это, - выдыхает он, глядя на Стива, - это потрясающе. – Стив заметно расслабляется, и Джеймс хватает Стива за запястье одной рукой. – Какая красота! На этот раз один уголок губ Стива приподнимается в улыбке. - Отлично, - говорит он. – Я не был уверен, что тебе понравится, я знаю, он очень легкий, и к тому же слегка простоватый... - Слегка простоватый? – Джеймс не верит своим ушам. – Ты вообще видел тиснение на этой штуке? - Можно и так сказать, да, - отвечает Стив, и Джеймса его ответ на мгновение приводит в такое замешательство, что он не сразу понимает, что Стив имеет в виду. - Ты..., - срань господня, - ты и это сделал сам, - говорит он. – Так ведь? Стив кивает. - Ага, - отвечает он, так, словно это самое обычное дело. – Я очень рад, что тебе нравится... - Я в восторге! – восклицает Джеймс. – Ты сделал это своими руками, я в восторге, это потрясающе, ты наденешь его на меня? Стив широко и ослепительно улыбается. - Через минутку, солнышко, - говорит он. – Теперь, когда я знаю, что тебе это нравится, я хочу подарить тебе кое-что еще. - Стив, - начинает Джеймс, потому что, нет, ну серьезно, правда? – Стив, мы же договорились, по одному подарку! - Шшш, скажи спасибо, что я не пытаюсь платить за твою квартиру. Джеймс проводит рукой по лицу. - Серьезно, - говорит он, - это чересчур. - Ну это же для нас обоих, разве не так? – замечает Стив, и Джеймс пожевывает нижнюю губу. Спустя секунду он кивает. - Отлично, - повторяет Стив, и следующий футляр похож на предыдущий, но чуть шире. Джеймс берет его, словно одурманенный, аккуратно открывает и его, и... Джеймс немедленно понимает, что это такое, потому что он целую вечность себе такое хотел и давным-давно сказал об этом Стиву – это кляп-намордник с панелью, закрывающей рот. Он сделан в форме прямоугольника, и в одной из более длинных сторон его вырезан небольшой изгиб внутрь. От более коротких сторон отходят два длинных тонких ремешка – один заканчивается пряжкой, другой сужается на конце, и в нем пробиты отверстия на одинаковом расстоянии друг от друга, а еще к первому ремню прикреплена еще одна пара ремешков, примерно на четверти расстояния от основной панели до его конца. Прямоугольник закроет его лицо от подбородка до носа, не нарушая его способности дышать через нос, потому что этот изгиб сверху вырезан специально для носа. Ремешки застегиваются на затылке, а вторая пара проходит через макушку и снизу, под затылком, чтобы кляп не мог соскользнуть, и он закроет его рот и останется на месте, именно там, где его застегнет Стив, и дело в том, дело в том, что он настолько же красиво выделан. В центре панели вытиснены роза, шиповник, гипсофила и лилия, в том самом месте, где под ней будет находиться рот Джеймса, а узоры на остальной части панели такие же, как узоры на ошейнике. Кляп закроет рот Джеймса, чтобы Стиву не пришлось этого делать, это освободит его руки, чтобы он мог делать, что пожелает. - Стив, - он качает головой, не знает, что еще сказать, - о, Стив. Он приподнимается, хватает Стива и целует его. - Надень их на меня, - просит он. – Оба, я хочу, чтобы они на мне сочетались, они роскошные, надень их на меня! Стив негромко посмеивается. - Погоди, солнышко, - отвечает он. – Как насчет сперва только ошейник, а? Про панельный кляп нам сперва надо поговорить. Панельный кляп. Это объясняет, почему Джеймс никак не мог найти такой в Интернете.

***

В тот вечер они в итоге не играют с кожаным ошейником и кляпом. Стив отводит Джеймса в ванную, чтобы показать, как он в них смотрится, нашептывает Джеймсу на ухо ужасные, волшебные обещания на другой раз, но потом они заканчивают вечер тем, что укладываются в постель и занимаются любовью с приглушенным светом, и между ними или на них ничего нет. Джеймс лежит на спине, но его бедра повернуты на бок, а Стив лежит наполовину за ним, лениво и плавно двигая бедрами, пока они целуются так, словно никогда не намерены останавливаться, и Стив придерживает одну ногу Джеймса в воздухе, словно это так легко. - В следующий раз, - говорит после Стив, - я отвезу тебя в другой отель Уолдорф. Тот, что известен оформлением в стиле ар-деко. Но тебе понадобится паспорт. - Паспорт? – переспрашивает Джеймс, и Стив улыбается. - Он в Шанхае. - И насколько заранее нужно его бронировать? – спрашивает Джеймс. - Примерно за год, - отвечает Стив и смотрит на него... просто смотрит на него. До Джеймса постепенно доходит. - А как насчет этого отеля? – негромко спрашивает он. – Насколько заранее нужно бронировать его? Стив нежно его целует. - Примерно за шесть месяцев, - отвечает он. Когда они засыпают, постепенно проваливаясь в сон, после того, как Стив встал погасить свет и раскрыть шторы, голова Стива лежит на груди Джеймса, а его рука обнимает Джеймса за талию, и за окнами сияют огни Нью-Йорка.

***

Утром они собирают вещи и сдают ключи, а потом вместе обедают в небольшой кулинарии, перед тем, как Джеймс отправляется на работу, а Стив возвращается домой со своими цветами. Джеймс увидится с ним вечером, но расставаться все равно тяжело. Первое, что Джеймс делает на работе, - это покупает молочный коктейль себе и Эми, садится за свой рабочий стол раньше, чем она возвращается с обеда. Она замечает его, возвращаясь, и широко улыбается, машет ему, а когда она садится на свое место, он наклоняется к ней чуть ближе и говорит: - Ух, что я тебе расскажу. Он покажет ей большую часть фоточек, а еще расскажет про большую часть выходных, но она не заметит расплющенного и превращенного в кольцо четвертака на его мизинце, и, на самом деле, он этому рад. Потому что прямо здесь, у всех на виду, это его маленький секрет.