Путь к звездам...

      Состояние Вильгельма можно было описать, как довольный кот, укравший сметану и сваливший всю вину на соседского бобика. Проще говоря, кот доволен, собака обругана. В роли собаки выступил пьяный комендант, которого и обвинили в краже. И как оказалось, за ним такие косяки замечались неоднократно, но Хайдена это мало волновало. Впервые за столько лет он не чувствовал голода, а столь омерзительный негативный эффект исчез поутру, когда он проснулся. Запас энергий был заполнен, а в теле чувствовалась сила. Но сам Хайден ничего не хотел делать. Закутавшись в одеяло, он покрепче прижал к себе подушку и чуть мурлыча, снова заснул, проспав так до вечера. У него не было планов на новую «вылазку», отнюдь нет. Еды ему хватит еще на пару дней, ему хотелось кое-чего другого — выбраться из приюта. Понимая, что он вероятнее всего все равно вернется обратно, Вильгельм просто хотел либо прогуляться по близлежащим лесам, либо по окраине Конохи. Один раз вкусив и претерпев горьковатый вкус, хочется еще и еще. Но ему кое-что все равно нужно было. Нож. Кухонный нож, он все же надеялся чего-нибудь раздобыть в лесу. Вообще Вильгельм воодушевленный первой победой, решил продолжить свое похождение. Но сначала надо было достать инструмент.       По старой схеме, он дождался, когда комендант, снова пьяный до умопомрачения, дойдет до чердака и начнет спускаться вниз, он спустился прямо за ним. Когда старик двинулся в направлении западного крыла, Хайден прошмыгнул на первый этаж и тихо добежал до кухни. Там же, ориентируясь по лунным лучам, касающихся темной комнаты через окна, он дошел до внутренней части, где хранились приборы и продукты. Найдя несколько длинных и один короткий нож, он мигом забросил их в инвентарь. Помимо этого, Хайден претерпел моральные страдания и забрал еще несколько «нужных» предметов. Спички, кастрюлю, кусок вяленого мяса, свежий хлеб, пару луковиц с чесноком и морковью, а также маленькую бутылку масла. Вильгельм понимал, что поступает плохо, но уже оправдывал это тем, что сами надсмотрщики никак не меняют своего отношения к нему, а их подачки в виде красивой одежды и новой комнаты кажутся до злобы странными. Хайден все еще чувствовал себя неловко из-за этого, не мог понять, что они задумали.       Когда все что нужно было схвачено и укомплектовано, он вдоль темного угла стены пошел к выходу. Когда ему надо было лишь повернуть за поворот, дабы выйти с кухни, луч фонаря снова осветил помещение. В этот раз Вильгельм уже был более уверенным, а внутри него немного подрагивали угли детского азарта. Старик прошел в нескольких десятков сантиметров рядом с ним, но не заметил мальчишку, притаившегося в углу. Когда его фигура уже была в центре зала, Хайден сделал резкое движение и перешел из угла в столовой, в угол коридора. Был бы комендант вменяем, он бы может быть почувствовал что-то не то, но кроме собственного урчания в животе, он ни черта не чувствовал и не слышал. Подавив довольный хмык, Вильгельм растянулся в довольной улыбке и прошмыгнул вперед по коридору к крылу, где были душевые. Там, обычно, оставляли открытыми окна, чтобы лишняя влага выветривалась, а свежий воздух поступал в помещение. В этот раз Хайден также был удачлив и открытое окно приветствовало его легким порывом ветра. Парень просто перепрыгнул подоконник и помчался к полутораметровой проволочной стене приюта. Там уже было дело техники, всего лишь надо было вскарабкаться и перелезть. Вильгельм без зазрения совести и всякого ощущения тревоги, помчался в глубину лесной чащи. По некоторым заметкам из книг, он знал, что Коноху окружало несколько широководных рек и на ее территории было несколько естественных озер. Куда принесут его ноги, Хайден не знал, но точно знал, что куда-нибудь он да придет.       Спустя несколько часов неспешного шага, просто прогулочного топота маленьких ножек, он вышел к довольно широкому озеру. Большое водное пространство, казалось, было в радиусе в несколько сотен метров, а его черное дно говорило о том, что очень глубокое. Покуда на улице был конец весны, начало лета, а в Стране Огня никогда не было заморозков, Хайден не боялся заболеть. Скинув с себя одежду, он прыгнул в прохладную воду. Парень ощущал себя свободным, словно птица в небе. Его душа пела от духа воли, ему было просто хорошо. Даже «Подавление эмоций» не могли обесцветить тот букет, что сиял в его душе. Потратив некоторое время на брызги в воде, он набрал в грудь воздуха и лег на спину, позволяя воде держать его на плаву. Что меня ждет дальше? Если мои предположения верны, то судьба Апельсина меня не обойдет. Но я — не он. Наруто был по своему нужен этому миру. Его харизма помогала растаять людям, но этого я сделать не смогу. Он хотел стать Хокаге, быть признанным людьми, я же хочу свободы и праздной жизни. Он был готов вести за собой, я не хочу этого. Нужен ли я этому миру, также как был нужен Наруто? Хвастливый, Непредсказуемый и Шумный Ниндзя Номер Один, Дитя пророчества… По идее, меня это не должно никак волновать. Вот только я не могу сказать, что «эра Наруто» закончилась плохо. Пять Наций нашли точку соприкосновения и настал период мира. Если мне не изменяет память, то в среднем перерывы между Мировыми Войнами равнялись двадцати и десяти годам. Между Первой и Второй, Второй и Третьей. Если так прикидывать, то между Третьей и Четвертой тоже был промежуток в двадцать лет. Причем, надо заметить, что кровопролитие между деревнями не заканчивалось никогда. Хайден выдохнул весь воздух из легких и стал медленно опускаться на дно. Холодная вода накрыла его с головой, прогоняя тревожные мысли о будущем. Но сам Вильгельм не желал прекращать думать об этом. Холодная вода лишь сбросила градус накала страстей. Всплыв, он снова лег на воду, начиная думать от обратного. В четвертой мировой будет очень много сильных противников, особенно стоит выделить Обито, что владеет отнюдь не самой плохой техникой времени и пространства, Черного Зецу, что неведомым образом мог брать людей под контроль, обволакивая их тела. С содроганием, я вспоминаю Мадару и Кагую. Я, честно, не знаю, как с ними бороться. Была бы у меня сила Айнза, я бы убил их заклинанием «Мгновенная Смерть», может быть у Кагуи как-то получилось бы избежать столь пагубной магии, но Мадаре сразу после воскрешения, до того, как он вставит себе риннеган и поглотит сендзюцу Первого, противопоставить будет нечего. Он сто процентов умрет. А лучше было бы захватить его душу и уничтожить, дабы уже никто не смог возродить это непобедимое чудовище. С Кагуей тоже не все так просто. Её мог запечатать только Мудрец Шести Путей и эту силу Наруто с Саске получили от него же.       Выйдя из воды, Вильгельм громко чихнул, ощутив зябкую дрожь во всем теле. Парень быстро начал собирать хворост, дабы развести маленький костер. Благо маленьких веток валялось вокруг не мало и даже то, что они находились вблизи источника воды, не изменило их сухости. Когда мелкие веточки затрещали от огня, Хайден начала подбрасывать более крупные. Как победить непобедимых? Учиха голой мощью сломал печать императорского гроба Гаары, а Кагуя вообще существо, от которой пошла чакра. Если не допустить Возрождения этих чудищ, убив Обито и Черного Зецу, Четвертой Мировой между деревнями все равно не избежать. Она будет в любом случае. И я не могу быть уверенным, что не погибну там. Тем более как убить нематериального и найти того, кто может скрываться от додзюцу? Черт, как же это все раздражает.