Молодость прошла, прощенья неуместны

Всем людям в этом мире отчаянно хочется верить, что они бессмертны, особенно в молодости. Я уверен, очень малый процент парней и девушек, которым еще не стукнуло хотя бы 25, думает о том, что когда-то в старости их могут ожидать последствия тех действий, которые они совершали в свои юные годы. Молодые люди просто отрываются и живут в кайф, не думая ни о чем, не волнуясь, что когда-то за это придется ответить. И, как по мне, зачастую это даже правильно, ведь на что еще дана безудержная, безбашенная и такая короткая молодость, кроме как на развлечения, безумства и отрыв? Молодость, как говорится, «все прощает и нихуя не обещает». Естественно, о некоторых опасных вещах все-таки надо думать (иначе есть риск и не дожить до конца своих юных лет), но по большей части стоит давать волю мимолетным желаниям и страстным порывам. Ну и, конечно же, надо помнить и про развитие и обучение, ведь без него развлечения становятся обыденностью. Я с определенной точностью могу сказать, что на данный момент я живу именно по этому главному принципу: больше отрыва и меньше тяжелых мыслей о последующей жизни. Везде солому не подстелешь, поэтому можно не ограничивать себя в своих желаниях. И, хочется сказать, жить так легко и свободно. Возможно, через 30 лет мне это аукнется самыми разными последствиями, но уж лучше так, чем потом сидеть и сожалеть о своей упущенной молодости. Лучше короткая, яркая и счастливая жизнь, чем длинная, бессмысленная и скучная. Может быть, это звучит очень по-детски и неосознанно, с большой долей юношеского максимализма, но мне плевать на то, как это выглядит со стороны. Уже сейчас, в свои 20, я могу с уверенностью сказать, что живу не зря: занимаюсь любимым делом с прекрасными людьми, зарабатываю приличные деньги, ну и, разумеется, отрываюсь каждый раз как в последний. Разве добился бы я всего этого, а главное, был бы счастлив, если бы каждый раз боялся последствий? Ответ очевиден – нет. И никто и ничто не сможет меня в этом переубедить. Даже то, что я уже второй раз отрубаюсь, напившись до скотского состояния. Да, действительно, в последний раз мы с Максом очень сильно переборщили с алкоголем. Но в тот момент, когда я потерял сознание, ко мне впервые пришел страх последствий. Мне показалось, что я погрузился в какой-то транс. Я летал в черной пустоте, как будто ослепнув, и не думал ни о чем. Сначала было хорошо, но потом мне как будто ударили обухом по голове - перед глазами стали появляться худшие события моей жизни: избиения отца в детстве за каждую провинность, разрыв с первой девушкой еще в ранней юности, стрелка за школой, после которой я попал в больницу с переломами – все это и еще больше я переживал заново, ощущая весь спектр чувств, всю боль, унижение и надломленность, полную безысходность. Мне безумно хотелось кричать, но у меня как будто не было голосовых связок – все крики оставались у меня внутри, не имея возможности вырваться наружу. Однако, в какой-то момент среди всего этого ужаса я услышал такой родной для меня голос Макса, доносившийся издали. Я не мог различить того, что он говорил, но он будто вытащил меня из всего плохого, а перед глазами начал появляться белый свет. Я не мог понять, что происходит со мной и куда я попаду, но, честно говоря, мне было плевать, лишь бы полегчало. Вдруг, я резко очнулся и увидел перед глазами белый больничный потолок. Ко мне снова вернулся голос и все ощущения, и признаться, я никогда не испытывал от этого такой радости. Оглядевшись, я понял, что нахожусь в больничной палате, моя голова перемотана, а справа от меня находятся Макс, Селя и Андрей. Черт, я что, попал с ними в одну палату? Вот это везение. Хотя нет, скорее, логичный исход. В тот момент меня даже не парило, что я в больнице, мне просто хотелось поговорить с парнями. Я немного привстал и тихо сказал: - Пацаны, что обсуждаем? - Охуеть, Леха очнулся, наконец то. Братан, мы так за тебя переживали – сказал Макс Черт, а он, как всегда, умело задел струны моей падкой на заботу и ласку души. Я снова изнутри проникся безграничной любовью к нему. Я посмотрел на его невероятно красивое лицо, наполненное искренностью и добротой, слушал его слова, пропитанные ответными чувствами ко мне. Корж встал с кровати Андрея, подошел ко мне и присел на край матраса. Повернувшись как можно больше спиной к ребятам, он незаметно для всех нежно провел рукой мне по лицу и тихо сказал: «Леха, я так переживал, ты не представляешь. Теперь будешь пить только под моим строгим надзором, понял?» Я улыбнулся ему, в ответ кивнул головой и сжал его грубую ладонь, посмотрев в его глубокие и выразительные карие глаза. Между нами пробежала искра, как тогда, еще в евротуре, и я не мог отвести свой взгляд и разжать наши руки. Вдруг всю эту романтическую тираду прервал Селебриум: - Эй, але, может вы там еще пососетесь, пацаны? Макс, хорош там Леху грузить, пусть идет сюда, мы тоже по нему соскучились - Да погоди ты, я, между прочим, переживал за него, он же для меня как сын родной - Все, папаша, заканчивай с родительской лаской, иди сюда И снова, как по команде, мы с Максом оба прыснули со смеху, незаметно разжали наши руки и пошли к парням. Корж помог мне аккуратно встать, потому что у меня начала кружиться голова, которую я, походу, прилично так разбил во время падения в баре. По всему телу у меня была дикая слабость, однако, на душе было очень легко, словно меня родили заново. Я подошел к кровати и крепко обнял всех пацанов. Черт, как же я их тоже люблю, просто не передать словами. Мы все сели на кровати и Макс сразу начал говорить: - Ну что, пацаны, настало время подводить неутешительные итоги нашего уик-энда: мы проебали три дня, кучу бабок и кучу времени, да еще и в довесок покалечились. Могу сказать, что такой джекпот мы не срывали еще ни разу. Что делать будем? - Максон, а что тут, собственно, можно сделать? Можем сесть и расплакаться, конечно, но это не выход. Время и деньги уже потеряны, по любому. А так, завтра выпишемся и будем действовать по плану – ответил Андрей - Андрюх, между прочим, все беды начались именно из-за вас с Селей, если ты помнишь - Да, кстати, что с вами произошло то, парни? – вступил в беседу я - Ну давай, расскажи ему, не жмись, Андрюх – снова сказал Макс - Короче, мы после общей тусовки в барах решили дозаправиться в номере и, так как было уже за полночь, заказали вискарь в каком-то левом магазине в инете. Выпили и потом почти сразу отрубились на полу. Ну а дальше уже вы нас нашли, спасибо, что хоть Виталик с утра смог встать вообще, а то бы хер знает к чему бы это привело Андрей рассказывал все это с явной неохотой, ему хотелось забыть события того дня как страшный сон. И я его понимаю, мне тоже не совсем приятно вспоминать последнюю пьянку. Честно говоря, я уже вообще боялся что-либо делать дальше, потому что каждое действие приводит все к более плачевным последствиям. И самое смешное то, что я так и не понял, что случилось с моей головой после падения. Повредил ли я череп? Было ли сотрясение или я потерял сознание от количества выпитого алкоголя? Все это мне только предстояло узнать. Тут вдруг из размышлений меня вырвал Корж: - Лех, ну ты слышал, им, видите ли, захотелось еще выпить. Пацаны, а чего вы не укололись чем-нибудь сразу? Чтобы мы еще потом с вами не только по больницам, но и по судам таскались - Макс, ну хорош грузить, нам же не 5 лет в конце концов. Мы все тоже понимаем и больше уже точно не будем так делать – раздраженно ответил Селебриум - Ладно, хер с вами, пацаны, давайте уже выписываться и погнали на репетицию концерта, нас будут ждать - Что, сегодня что ли? Может отдохнем, Максон? Мы же все-таки только с больницы - Хватит с вас, здесь уже отдохнули, лучше бы на эти бабки в Таиланд сгоняли. Ты еще выпить сходить предложи, а то скучно же - Кстати, а может и правда зайд… - Да ты совсем ебнулся, Эдгар? Давай собирай шмотки, поднимай свою задницу и БЫСТРО ПИЗДУЙ НА РЕПЕТИЦИЮ Твою мать, меня опять аж передернуло от такого тона Макса. Хотя, я его прекрасно понимаю, все сразу навалилось, да еще и пацаны брыкаются и не хотят работать. Черт, что происходит с Селебриумом, я его прям не узнаю. Вместо работящего и переживающего за каждую мелочь диджея на кровати сидел изможденный тяжкой жизнью алкоголик, которому лишь бы опять сходить в бар накидаться. А я ведь даже не знаю, что с ним происходило последние полгода. Пил ли он так же много? Имел ли проблемы из-за этого? По сути, я знаю о нем настолько мало, что как будто мы только вчера познакомились. И это еще учитывая мое нескончаемое житейское любопытство и желание знать про людей вокруг все. Однако, в моей памяти этот маленький невзрачный паренек еще с евротура отпечатался влюбленным в свою работу музыкантом, душой компании и верным другом и спутником Макса во всех его начинаниях. А такой ли он на самом деле? Это мне тоже только предстоит узнать. Я аккуратно встал с постели и начал ходить по комнате в поисках своих вещей. На тумбочке лежал мой телефон, часы и наушники, но, кроме этого, не было ничего. А где же кошелек, который должен был быть у меня в кармане? Я спросил Макса, но он ответил, что его со мной и не было. Твою мать, неужели в баре украл кто-то? Там же ведь остались все карточки, водительские права, деньги. При одной мысли об этом меня бросило в дрожь, спина покрылась противным липким потом. Да это просто лучший, мать его, концертный тур в моей жизни: друзья отравились, выступления пришлось переносить, деньги проебали, я еще и башку разбил, теперь потерял кошелек, короче, нарочно не придумаешь. Я просто, сука, в восторге. Ну что ж, значит придется мне снова ебаться со всеми банковскими картами, заново получать права международного образца, да еще и 500 долларов тоже заново зарабатывать. А ведь это были последние мои деньги, если что, только у пацанов теперь просить, а они и так меня кормят и обеспечивают здесь, считай. Ну что сделаешь, придется говорить об этом: - Пацаны, я походу кошелек где-то проебал, вообще не могу найти - Лех, ты специально решил добить и без того хуевую ситуацию? Ищи давай, не стой, мы тоже будем смотреть – ответил Макс Черт, как же мне перед ним неудобно, просто жесть. Я прекрасно знаю, что он меня любит и выручит в любой ситуации, но я бы не хотел злоупотреблять этим. Я начал судорожно рыться в своих карманах в попытках найти хоть что-нибудь, но все было тщетно. Никакой надежды уже не осталось, и мне стало так херово от этого, хорошее настроение и легкость улетучились в один миг. Нахрена я вообще в тот день пить потащился? Лучше бы в номере посидел, ей богу. Однако, мне вдруг чисто случайно пришло в голову заглянуть под кровать, и там я обнаружил заветное толстенькое портмоне из коричневой кожи, которое я почти год назад купил в Берлине на кожевенной ярмарке. Чувство радости, которое я испытал в этот момент, просто невозможно передать. Мне снова полегчало, и я сказал пацанам, чтобы они не беспокоились, что все в порядке. Мне четко послышалось, как Корж облегченно выдохнул. Понимаю тебя, Максим, понимаю, я тоже знатно обосрался. Я открыл свой кошелек и обнаружил, что все на месте, копеечка к копеечке, бумажка к бумажке. Черт, как же это все-таки здорово. Я быстренько распихал все свои вещи по карманам, еще раз мысленно все сверил и направился к парням, которые уже стояли собранные у дверей палаты. Когда я подошел, Макс сказал мне: - Леха, тебя там на перевязку звали, иди давай, а мы тебя будем ждать в машине прям у входа - Хорошо, понял. А оплачивать ничего не надо? Меня просто выпустят? - Да мы все уже оплатили, и документы твои я сам заберу, не парься. Просто побыстрей давай Я в ответ многозначительно кивнул головой и направился по табличкам на стене, которые должны были привести меня к перевязочному кабинету. Идя по коридорам больницы, я не мог не обратить внимание на ее внутреннее убранство: свежевыкрашенные в приятный бежевый цвет стены с характерной для больниц продольной синей полосой краски, новенькие белые двери с блестящими металлическими ручками. Но что меня удивило больше всего, так это пол, который сверкал как слюда, будто вымытый полиролью. Все-таки здесь есть за что платить деньги, это можно сказать однозначно. В своих размышлениях я даже и не заметил, как пришел к нужному мне месту. В кабинете меня встретила приятная молодая медсестра, в говоре которой явно слышался ненавязчивый английский акцент. За время перевязки мы перекинулись парой слов, и только тогда я узнал, что же со мной произошло: у меня было достаточно серьезное сотрясение мозга и ушиб мягких тканей головы, я долго не мог прийти в сознание, больше суток провел в забытье. Так, стоп, то есть из-за меня мы здесь задержались еще дня на два? Черт, вот чувствую себя как подлая скотина, которая подвела всех вокруг. Как у меня всегда так получается лажать? Ведь все же было хорошо, я никогда не терял сознание во время пьянки. Весь евротур я бухал почти каждый день, причем делал это по-свински, до полной потери рассудка. Но обмороков у меня не было никогда. Я поделился этими мыслями с медсестрой, и она прикинула, что такое ослабление нервной системы часто бывает из-за постоянных стрессов. И тут уже можно было не объяснять, так как последние полгода своей короткой жизни я провел в одном нескончаемом нервном срыве. Теперь придется себя контролировать, а то ведь так и умереть можно, а это такая себе перспектива. После всех манипуляций я тепло и ненавязчиво попрощался с медсестрой и направился к выходу. На ресепшене мне еще и сказали приходить к ним еще. Ну уж нет, ребята, в следующий раз за такие бабки лучше и вправду в Таиланд сгоняю отдохнуть, еще и здоровее буду. У выхода меня ждали пацаны на уже привычном для всех черном Chevrolet, в который я уверенно уселся. За рулем был Макс, и я не мог оторвать глаз от его сосредоточенной фигуры. Я слышал запах его парфюма, и это резко нахлынуло на меня волной пошлых и грязных мыслишек, которые тут же заставили мой член стоять колом. Черт, да с чего такое вдруг, не пойму. Я неловко стиснул ноги в попытках скрыть свою эрекцию от пацанов. Скорее всего, удалось мне это не очень, но никто не подал виду. В салоне почему-то стояла гробовая тишина, которую никто почему-то не хотел нарушить. Однако, продлилась она не так долго, так как Макс снова начал говорить: - Пацаны, у нас на репетицию всего час, управимся? - Думаю, что да, мы уже люди бывалые, тем более это клуб, а не стадик – сказал Селебриум - Слушайте, а где Леха с Антоном? Они пойдут? — спросил я - Да куда они денутся, конечно, пойдут. Антоха там свою благоверную уговаривает пустить его хоть немного поработать, а Леха уже в клубе ждет - Отлично, тогда поехали Всю дорогу до клуба я смотрел в окно и гонял по кругу пустые мысли. Я все еще чувствовал себя виноватым перед всеми пацанами и, прежде всего, перед Максом. Мне было страшно, что он мог разочароваться во мне. И я его понимаю – мало того, что Селебриум, Андрей и Виталик подвели его, так еще и я все усугубил. Тяжело передать то чувство ничтожности, которое сидело во мне в тот момент. Естественно, было очевидно понятно, почему все вокруг молчат – боятся нарушить искусственное спокойствие в коллективе. Корж в последнее время стал вспыльчивым, так как на нем лежит вся ответственность за тур, поэтому одно неверное слово – и его понесет по полной. А Макс в гневе страшен – может легко и по морде надавать. Каждый, кто сидел в машине, имел непосредственную причастность к потере общих денег и времени. Мне лично было безумно стыдно, и если бы Корж сказал мне тогда больше никогда не пить и не тусить, то я бы беспрекословно выполнил этот приказ. Вдруг, в какой-то момент мы уперлись в пробку. Макс резко дал по тормозам и раздраженно ударил руками по рулю, грязно выругавшись при этом. Черт, сколько же в нем агрессии, просто невозможно передать. Напряжение в машине нарастало, и я больше не смог терпеть и решил разрядить обстановку: - Да ладно тебе, Макс, хорош беспокоится, все успеем, не в первый раз же Вдруг на меня резко кинули взгляд все пацаны. На лице у каждого я отчетливо прочитал недоумение и ненависть ко мне. Да, они явно не хотели, чтобы я выводил Макса на реакцию. Селебриум, который сидел слева от меня, жестами попросил меня замолчать и покрутил пальцем у виска. Но было уже поздно, так как Макс резким движением повернулся ко мне и начал орать: - Леха, что мы успеем? Ты понимаешь, что мы и так проебали несколько дней, и, если мы завалим этот концерт, я вас просто блять порву всех. Я не знаю, что нужно делать, чтобы быть такими даунами как вы, но дальше уже некуда. Дальше я вас в дурку всех отправлю. Ну чего молчите, парни? Не хотите меня выводить? Так вы уже меня вывели. Я надеюсь, что вам хотя бы стыдно, иначе пиздец просто - Макс, ну мы же не целиком виноваты – сказал я, еще больше накалив обстановку - Да ты ахуел? А кто виноват? Хотя, какая разница, все равно разгребать все мне. Правильно, конечно, дядя Максим все решит, зачем кому-то еще напрягаться. В следующий раз будете сами все организовывать, понятно? А сейчас все закройте рты и идите нахуй, слышать и видеть вас не хочу Макс раздраженно и обиженно отвернулся к окну. Таким я его еще не видел. Это не тот Корж, какой был всегда – это что-то непонятное. Настоящий Макс Корж никогда, даже в шутку, не послал бы своих лучших друзей нахуй. Были бы мы наедине, я бы мог успокоить его, но не при всех. Естественно, я бы с легкостью мог сказать что-нибудь еще, но этого короткого монолога мне хватило с лихвой, чтобы понять, что Макса лучше не трогать вообще. Блин, зря я вообще решил вывести его на реакцию, только тонну негатива и злости получил, да еще и все пацаны будут считать меня за врага народа. В полном смятении я даже и не заметил, как мы все-таки выбрались из пробки и подъехали к клубу. Я не спеша вышел из машины, потянулся и кинул взгляд на здание, в котором нам придется выступать. Честно говоря, не самое кошерное заведение в Нью-Йорке: неприметные серые стены, аляповатая вывеска с названием родом из 90-х, нелепый и совершенно не нужный козырек. Может я что-то в жизни не понимаю, но я бы сюда не пошел тусить. Хотя, я уверен, что Макс все продумал и просчитал, он то в этом деле поопытнее меня будет. Вдруг ко мне резко подошел Селя и как-то уж чересчур демонстративно сказал: - Ну что, Леха, как тебе клубешник? Поднимем на воздух эту скучную серую коробку? Я аж вздрогнул от такого напора и громкого голоса. Господи, Эдгар, ну ты что-то уж переигрываешь. Не в твоем случае сыпать метафорами и говорить голосом героев русских сериалов, это уж точно. Значит сейчас что-то скажет по существу. Так, собственно говоря, и оказалось – он обнял меня за плечи и начал тихо говорить: - Лех, дам тебе один дружеский совет – если не знаешь, что сказать, то и не говори совсем, ладно? Нахуя ты Макса вывел? Было хотя бы более-менее, а теперь он совсем на нас всех обиделся. И так проблем дохуя, а тут еще ты - Ну прости, Селя, я хоть что-то попытался сделать, в отличии от вас всех - Ну и что, сделал? Леха, я не хочу с тобой ссориться, я просто хочу, чтобы ты признал свою ошибку и больше так не делал Черт, я и не знал, что он может быть таким спокойным, добрым и искренним. До этого он представал передо мной свойским, но вспыльчивым и категоричным человеком, а тут прямо мудрый старец какой-то. Обычно в подобных ситуациях я становлюсь стеной и не отступаю ни на миллиметр, безостановочно споря. Но такой теплый и проникновенный тон Селебриума не располагал к этому, да и я был по-крупному не прав. Именно поэтому я сказал: - Ладно, виноват, признаюсь. На самом деле, я не думал, что так выйдет, надеялся, что Макс на нас зла не держит - Да ты сам посуди, как тут можно не злиться? Как будто сам бы в такой ситуации не агрессировал - Да это все понятно, я облажался - Ладно, главное себя не накручивай, Максон парень отходчивый, все будет круто. Ладно, пойдем в клуб, нас уже пацаны заждались. Кстати, не хочешь выпить? Я не успел сказать ни слова, как вдруг Селя достал из кармана шорт небольшую флягу. Когда он открыл крышку, в воздухе четко проскользнул запах дешевой водки. Господи, где он это взял? Твою мать, он не напился еще что ли? Мало было приключений? - Эдгар, ты чего, только же с интоксикацией выписался. Не, я пас, да и тебе не советую - Да не, я так не могу, а то работа вообще не пойдет Вдруг он резко осушил почти всю флягу, поморщился и с счастливым лицом направился в клуб. Что-то мне с каждым днем все больше за него страшно, он медленно, но верно превращается в алкоголика. Да, мы тут все алкашня еще та, но тут уж, по-моему, все грани стерлись. Однако, эти тяжелые мысли надолго не заняли мою голову – я погрузился в суматоху репетиции. Зайдя в основной зал клуба, я быстро окинул взглядом все вокруг и на глаз оценил акустику. В тот момент я находился в периоде, когда новичок начинает считать себя за профессионала и пытается проворачивать эффектные, но совсем не нужные трюки. Будем честными – на глаз ничего не оценишь, нужно действовать по существу. Именно поэтому Антон, как реальный профессионал, просто пошел на сцену к пульту, а я еще немного просмотрел все вокруг. Черт, почему у меня такое ощущение, что это бывший стриптиз-клуб? Фиолетовые огни, маленькие столики и вытянутая, как подиум, сцена – все это наводило на странные мысли. Однако, я быстро выкинул из головы все лишнее и прошел к пульту. Пацаны в связи с малым количеством времени работали очень быстро – Селебриум давно достал свой обклеенный разноцветными стикерами MacBook и начал подключаться к местной акустике; Макс, видимо, забывший про все обиды, и Леха Лазько проверяли микрофоны; Антон уже настраивал свою гитару; Андрей с Виталиком достали всю фото- и видеоаппаратуру и начали прикидывать, как и в каком ракурсе все заснять. Я попытался влиться в эту общую суматоху, подошел к Антону и также достал свою гитару. У меня она была настроена еще вчера, поэтому я уверенным шагом направился подключать ее. Однако, наш гитарист меня остановил: - Лех, ты погоди, сейчас Макс микрофоны настроит и тогда уже и мы подключимся - Селя, врубай микрофоны – заорал Макс и отошел в дальний конец зрительного зала Эдгар нажал пару кнопок и клуб наполнился легким гудением аппаратуры. Макс начал говорить с разной громкостью и, показав кивком свое удовлетворение, прошел обратно на сцену и сказал: - Так, Леха и Антон, подрубайте гитары, будем пробовать сыграть что-нибудь, у нас всего 20 минут осталось Черт возьми, почему так быстро летит время. Хотя, о чем это я, когда мы делали концерт в Минске, то и вовсе 8 часов прорепетировали, даже глазом не моргнув, а тут у нас было чуть меньше часа. Я спешно подключил свою гитару и попробовал сыграть несколько аккордов. Так, вроде звучит прилично, переделывать не нужно. Антон был готов начинать, и по команде мы начали играть проигрыш «Флэта». В моей голове невольно проскользнула мысль о моем прослушивании, на котором я сидел перед нашим гитаристом, казавшимся мне суровым и серьезным парнем, и, еле-еле справляясь с волнением, играл эту же песню. Теперь я, повзрослевший и переживший за эти полтора года целую жизнь, играю ее без напряга и каких-либо затруднений. Приятно замечать, что твой скилл растет с каждым днем. Антон играл тем более профессионально, без всяких проблем, будучи с Коржом с самого старта, еще с группы «LunClan», про которую знают только самые вырванные фаны Макса. Естественно, больше 10 лет непрерывных тренировок дают о себе знать. Жалко только, что в личной жизни Антон занял весьма ущербное положение. Сказал бы мне кто-нибудь в евротуре, что нам с пацанами придется выскребать его из-под каблука каждый гребаный раз, куда бы ни надо было идти, я бы рассмеялся и никогда бы в это не поверил. Однако, у жизни были свои планы на этого фриковатого паренька, отдавшего всю жизнь творчеству и совершенно забывшего про чувство собственного достоинства. Да уж, эта поездка оказалась полна интересных открытий. Вдруг меня резко одернул из всех размышлений голос Макса, запевший уже известные строчки песни. Оглушительный гул прошел по всему залу, а колонки начали фонить, окончательно добивая мой и так идущий к чертям слух. Я бросил игру и начал зажимать уши, которые были готовы разорваться. Все пацаны так же недовольно поморщились, и тогда Макс сказал: - Селя, вырубай к херам это все, иначе мы еще к лору сейчас поедем Селебриум улыбнулся и отключил всю аппаратуру. К нему подошел Корж, и они сосредоточенно начали что-то обсуждать. Я не мог слышать их разговор, но мог видеть Макса, который в этот момент выглядел невероятно сексуально. Я пялился на его разгоряченное лицо, на его щетину, на которой осело несколько мелких капель пота, на его грубые губы, которые еще недавно так жестко, но при этом любя целовали меня. Черт, как же я восхищаюсь им, просто невозможно передать словами. Вдруг Макс резко одернулся и громко сказал: - Пацаны, играем в последний раз и уходим, у нас 5 минут. Уповаем на то, что Селя все хорошо настроил, иначе нам пизда завтра Я быстро взял себя в руки, и мы с Антоном снова завели первый проигрыш. В этот раз голос Макса ложился на инструменты и звук гладко и без посторонних звуков. У меня на душе полегчало, потому что мы все успели и сделали правильно. Макс закончил пение и сказал: - Ну что, пацаны, красавцы, можем ведь, когда хотим. Сворачиваемся, надо уходить Когда мы все вместе оказались на сцене, Корж подозвал каждого к себе, и мы снова обняли друг друга и создали круг. Мои плечи плотно обхватывала огромная рука Виталика с одной стороны и костлявая рука Андрея с другой. Макс сказал пару напутственных слов, мы крепче прижались друг к другу и резко разошлись, как делали это уже не один десяток раз. После этого я собрал все свои вещи и вышел из клуба. Оказавшись на улице, я увидел красивый закат, переливающийся из золотого в нежно-розовый оттенок. Погода была прекрасная, очень хотелось погулять и пройтись по магазинам, которые через несколько часов закроют свои двери до следующего утра. Никуда не спеша, я кинул в багажник гитару и уселся на заднее сиденье, где ехал до этого. Настроение стало в разы лучше, так как мы все сделали и наконец то я завтра снова окажусь на концерте. Как же давно я не ощущал этого пресловутого концертного триумфа, которого, однако, в последнее время мне капец как не хватало. Я уже был в предвкушении завтрашнего дня. Еще я подумал, что мы могли бы провести вечер с Максом, если он снова согласится кинуть свою семью ради меня. И я бы хотел сделать времяпрепровождение в такой чудесный теплый летний день запоминающимся. Душа так и требовала банальной и нелюбимой мной самим романтики. Тем временем пацаны тоже подтянулись к машине, и мы удивительно легко, без пробок и светофоров, добрались до отеля. На подземке Макс легкими движениями рук запарковал машину на место, заглушил ее и вышел на улицу. Все начали прощаться друг с другом и расходится по номерам. Я ждал хоть какого-то сигнала от Макса, потому что надеялся, что и он хочет провести со мной время. И я его дождался – когда я тоже подошел к Максу попрощаться, он подмигнул мне и тихо попросил остаться здесь. Я, как истинный конспиратор 100 уровня, отошел и сделал вид, что мне что-то написали в телефоне. По факту же я максимально умным взглядом уставился в рабочий стол, ожидая, пока мы останемся с Максом наедине. И вот, Леха Лазько забрал вещи из багажника второй машины, на которой он сам ехал за рулем, нажал кнопку на брелоке, дождался, пока раздастся характерный короткий сигнал и пошел к нам с Коржом. Сначала он подошел ко мне, и мы крепко обнялись. Он сказал: - Леха, братан, я рад, что с тобой все хорошо. Надеюсь, ты больше таких сюрпризов не будешь выкидывать - Знаешь, я пока с тусовками все, хватит с меня, больше не хочется Леха залился смехом, пожал мне руку и подошел к Максу. Они перекинулись парой слов и разошлись. Наконец то мы остались с Максимом наедине. Я подошел к нему ближе и почувствовал тепло, исходящее от его тела. Черт, я опять возбуждаюсь, не могу. Корж начал говорить мне: - Леха, ну что, какие планы на вечер? - Да вот как раз хотел тебе предложить где-нибудь поужинать, если ты не занят. Ты прям мои мысли читаешь, Максим - Я тоже хотел бы, но не факт, что смогу, все-таки я семьей приехал, не забывай. И так из-за этой возни с лечением забыл про них совсем. Я тебе позвоню в номер, хорошо? - Да, конечно, буду ждать - Отлично. Ну давай, иди ко мне Я подошел еще ближе к Максу, и он снова обнял меня. На этот раз он сделал это нежно, без нарочитой мужественности, и я просто растаял. Я осторожно прижался к его шее и вдыхал запах его парфюма и волос. Только в этих объятиях я чувствую себя в безопасности. Черт, а ведь сколько Макс мне дал положительных эмоций за все время нашей дружбы. Ни с кем в жизни я не чувствовал себя так тепло и хорошо, ни в ком я не был уверен так, как в нем и никому я не открывался так, как ему. Уверен, без Макса я бы не смог выстоять в этом животном мире и был бы глубоко несчастен. Кроме того, я так бы и не узнал, что такое настоящая любовь и дружба. Вдруг я понимаю, что меня накрывает бурная волна эмоций. Я настолько наполнился счастьем изнутри, что не выдержал и просто начал рыдать Максу в плечо. Вдруг он резко оттянул меня от себя и спросил: - Лех, ты чего, что случилось? - Да не, все хорошо, просто я так счастлив быть с тобой, Максим. Я так тебя люблю - Леха, я тоже тебя люблю, ты это знаешь. Ну все, хватит, а то я тоже сейчас растрогаюсь и расплачусь. Я вообще старый уже, меня довести до слез ничего не стоит - Да какое хватит, реально, ты столько мне дал за эти полтора года, сколько за всю жизнь много будет. Ты прекрасный человек, знай это - А ты разве мало мне дал? Я только рядом с тобой чувствую себя по настоящему счастливым. Ладно, хватит уже сантиментов, погнали Макс выпустил меня из своих крепких объятий и я, утирая слезы, зашел в лобби гостиницы. Уверенным шагом двигаясь к лифту, я прогнал в голове сотни мыслей, и каждая из них была о Корже. Черт возьми, что-то я даю слабину, слишком уж гиперболизировано воспринимаю мир вокруг. У меня создалось четкое ощущение, что те дни, проведенные в больнице, встряхнули меня и заставили ценить жизнь еще больше, чем когда-либо. Я словно переродился, став чувствительным и романтичным человеком, что мне не было свойственно до этого. Так, все, надо собраться и успокоиться. Я пришел в номер и был приятно удивлен, когда обнаружил, что мне поменяли постель, накрутили лебедей из полотенец и накидали на простыню лепестки роз, убрали весь номер, да и вообще в целом прибрали мой бардак. Я кинул на кровать телефон и начал раздеваться, пытаясь сообразить, как бы мне побыстрее привести себя в порядок и что бы надеть, если мы с Максом пойдем поужинать. Занятый этими мыслями, я прошел в гостиную, и тут вдруг что-то зацепило мое внимание. Я отвлекся от своих мыслей и обнаружил еще один приятный сюрприз: на столике под телевизором стояла перевязанная бантом маленькая бутылка шампанского, рядом с которой лежала записка. Я тут же рванул посмотреть на все это. Взяв записку, я узнал красивый и размашистый почерк Макса: «Леха, если ты это читаешь, значит ты уже выздоровел и вернулся после больницы. В качестве маленького приятного подарка дарю тебе ту самую бутылку шампанского, которую нам подогнал владелец клуба в Амстере, в котором проходил наш концерт. Надеюсь, тебе будет приятно ;) Знай, я безумно люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив P.S. Пить теперь будешь только под моим присмотром Навсегда твой друг и брат Макс Корж» Черт возьми, опять Макс меня растрогал, и я уже готов заплакать от счастья. Вот как же мастерски он это делает. И ведь потом еще удивляется, почему я готов его боготворить. С подарком он угадал – я мечтал забрать себе эту бутылку, она очень редкая, урожая 1978 года. Однако, в Амстере мы с пацанами единогласно решили подарить ее Максу, ведь благодаря нему мы оказались там. И теперь оказалось, он сберег ее для особого случая, и мне безумно приятно, что этим особым случаем оказалось мое выздоровление. А я уж точно навсегда сохраню эту трогательную маленькую записку, спешно написанную на листе, вырванном из отельного блокнота, ведь она несет в себе столько искренних чувств и эмоций, что не передать словами. Пусть она будет служить мне напоминанием о том, что в этом мире еще осталась настоящая человеческая доброта. Мне тут же захотелось пойти и выразить Максу все свои чувства, которые как раз хлестали через край. Я тут же метнулся к прикроватной тумбочке, на которой стоял стационарный телефон, и набрал комнату Макса. Когда шли гудки, я представлял, что сейчас не буду стеснять себя в словах и скажу все, что на душе, а на душе тогда было такое чувство счастья и безмятежности, что хотелось летать. Вдруг, в трубке я услышал не голос Макса, а приятный голос Тани, пытающийся сказать «алло» с нарочитым и деланым английским акцентом. Я еле-еле удержался от того, чтобы не прыснуть со смеху. Однако, я взял себя в руки и начал говорить спокойным голосом: - Тань, можешь перестать притворятся американкой, это Леша, гитарист - А, привет. Как твое здоровье там? Голова прошла уже? - Да ничего, вроде не хвораю, здоров уже - Ну и хорошо, а то Макс весь на иголках ходил, переживал за тебя, еще и себя винил в том, что не уследил за тобой тогда - Да, он мне уже сказал. Все-таки какой же он хороший, согласись - Леш, мне чего соглашаться то, если бы он плохой, то я бы за него замуж не вышла, логично. Кстати, так чего ты звонишь? - Да мне Макс как раз нужен, хочу с ним детали концерта завтрашнего обсудить - Он в душе, я попрошу, чтобы тебе позвонил потом - Хорошо, спасибо, пока - Пока Я положил трубку и на пару секунд застыл в ступоре. Черт, я уже и забыл, что конкретно хотел сказать Коржу, Таня меня выбила из колеи своим неожиданным ответом. Однако, если уж даже она заметила, что он места себе не находил и переживал за меня, то значит это чистая правда. Черт, как же это трогательно, просто не могу. Я встал с кровати и решил пока сам сходить в душ, а то было ощущение, что год не мылся. Я зашел в душевую кабину, убрал оттуда все полотенца, чтобы их не облить, как я мастерски умею, и включил воду. Струи горячей воды обдали мое тело и по коже пробежала волна мурашек. Черт, как же мне сейчас хорошо. Я с большим удовольствием смывал с себя все плохое и негативное, оставляя место для нового и прекрасного и достаточно долго сидел в душе, греясь под потоком горячей воды и прогоняя по кругу пустые мысли. Однако, в какой-то момент и этим пресыщаешься, так что я вышел из душа, выпустив за собой огромные клубы пара. Надев тапочки и халат, я с прекрасным самочувствием направился в спальню, ждать звонка от Макса, которого так и не случилось. На подушке на глаза попались несколько маленьких фирменных отельных шоколадок, и я немедля их съел. Пустой желудок наполнился хоть какой-то едой, и это забило тупую голодную боль, которая обратила на себя внимание только сейчас. Естественно, внизу меня ждал уже оплаченный шведский стол с едой на любой вкус и цвет, но я все еще надеялся поужинать в каком-нибудь фешенебельном ресторанчике наедине с Максом. Однако, мои надежды, увы, не оправдались – Максим отправил мне короткую смску, в которой было написано, что он не сможет побыть со мной. От этого мое настроение сразу же немного подпортилось, и я решил просто пойти и обожраться с горя в одиночку в ресторане внизу. Накинув на себя первую попавшуюся в шкафу футболку с джинсами, я уверенным шагом отправился вниз. По дороге мне бросилось в глаза то, что горничные знают меня по имени и явно хотят сделать мне этим приятно. Но вместо гордости за себя я лишь смутился и начал гадать, кто заставил их выучить все про меня. Неужели опять Макс свои проделки продолжает? Однако, уже в ресторане я забыл об этом, сосредоточив внимание исключительно на еде. Как говорится, голодным в ресторан лучше не ходить – и в тот день я забыл про это золотое правило, набрав себе две огромных тарелки самых разных блюд и отправился искать место, где можно спокойно одному присесть. Проходя мимо занятых столов и окидывая вниманием публику, я, как очень часто со мной бывает, пустился в размышления. Стараясь заглянуть в лицо каждому сидящему в ресторане человеку, я пытался понять, кто он и чем занимается. Удавалось мне это плохо, однако, весьма отвлекало от ненужных мыслей. Вдруг, пройдя мимо одного из столов, мне в глаза бросилось знакомое лицо. Я резко остановился и развернулся, дабы еще раз взглянуть на этого человека. И, да, зрение меня не обмануло – за маленьким столиком на две персоны сидел Селя, удрученно смотревший куда-то в пол. Он выглядел очень разочарованным и грустным, мне редко до этого приходилось видеть его таким. Я не мог пройти мимо и, подойдя вплотную, начал говорить: - Эдгар, ты бы хоть по сторонам посмотрел, а то вдруг кто знакомый мимо проходит От моих слов Селебриум резко дернулся и мотнул головой из стороны в сторону. Было ощущение, что он немного под мухой, что сильно меня насторожило. Он сказал: - А, Леха, прости, задумался, садись ко мне - Чего тут сидишь то в полном одиночестве? Сказал бы пацанам, вместе бы поужинали - Да не, неохота, настроения нет Тут вдруг мне в нос ударил явный запах перегара, идущий от него. Так, что-то здесь не то, Селя почти никогда один не напивался, значит, что-то случилось. Включив своего маленького карманного психолога, я снова обратился к нему: - Селя, погоди, ты пил? От тебя пиздец как алкашкой несет - Да так, выпил чуть-чуть - Ты же и так сегодня пил, куда еще? Опять в больницу хочешь? - Да пригрустнулось чего-то, забей, Леха. Ты там что? - Так, а ну ка давай рассказывай, что у тебя случилось - Да ничего, забей же говорю - Ну я же не отстану, братан. Тем более я вижу, что ты еще с самого начала тура сам не свой, постоянно какой-то убитый. Давай, делись, что там у тебя После этих слов Селебриум тяжело вздохнул, на секунду прикрыл глаза руками и начал говорить: - Леха, вот что со мной не так? У меня же ведь все есть, чего большего можно желать. Но на душе всегда такая безысходность, что жить не хочется. Я не знаю, нормально это или нет, но у меня четкое ощущение, что дальше я буду просто тупо и бесполезно существовать. Я не сразу понял посыл, который пытается донести до меня полупьяный Селебриум, но то, что ему явно очень хреново, можно понять без проблем. Я продолжил слушать его пропитанный душевной болью монолог: - Мне кажется, что я сделал в жизни все, что мог. Так вот, зачем же тогда жить? Ты даже не представляешь, насколько сильно я хотел добиться хотя бы половины того, что имею сейчас, а теперь, когда это случилось, мне дальше просто незачем топтать эту землю. В карьере диджея роста больше явно не будет, а в личной жизни который год полный пиздец. Леха, что мне делать? И почему у меня до сих пор нет семьи, как у Макса и Лехи? Я безумно люблю их всех, но как только вижу, что они счастливы с женами и детьми, меня просто разрывает изнутри от ненависти к себе и к этому миру. Я же вроде не самый последний лох, хорошо зарабатываю и так далее. Да, внешностью хорошей меня природа не наградила, но не до такой же степени, чтобы к 30 годам до сих пор в одиночестве жить Я совершенно не знал, что ответить на все эти слова. Бессчётное количество раз я видел, что людям плохо из-за нескончаемых неудач, но, чтобы, наоборот, не хотелось жить от больших успехов – такого мне в жизни не встречалось. Тут мои полномочия все, как говорится. Но вот по поводу личной жизни я как никто другой понимаю его боль. Честно говоря, теперь хотелось побыстрее закончить наш с ним разговор, но придется все разруливать и помогать другу, иначе я потом себя не прощу. Лучше бы за другой столик сел, честное слово. Я аккуратно начал расспрашивать Эдгара про все им сказанное: - Погоди, Селя, да ты чего? Тебе радоваться нужно, а ты тут сидишь горе заливаешь. Тебе просто нужно переключиться на другие занятия, вот и все. А насчет личной жизни - ты же вроде бы встречался с девушкой, когда мы еще в евротуре были - Леха, а на что я переключусь? Я же, кроме как музыку делать, ничего больше не умею. У меня ни образования, ни навыков. А за то, что я вообще здесь, а не где-то в белорусской глубинке – так это Максу только спасибо. Понимаешь, мне тупо все надоело, я хочу начать жить заново. А насчет девушки - да, было такое, но буквально через несколько дней после твоего отъезда она меня киданула. Нашла себе какого-то другого, против которого я, видимо, бессилен. Лех, а я ведь жениться хотел, понимаешь? Вдруг на этом моменте он снова прикрыл глаза руками, только на этот раз я услышал тихие всхлипывания. Черт, я никогда еще не видел, как он плачет. Да и вообще я не мог и подумать, что Эдгар так переживает насчет себя и своей личной жизни, он мне вообще всегда похуистом казался. Я долго подбирал слова, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, и решил, что такой разговор должен быть наедине. Я сказал: - Селя, пойдем ко мне в номер, наедине поговорим - Леха, ну что ты сможешь сделать, я уже в болоте, и так ситуация хуже некуда - Так, давай вставай, я пойду в бар возьму бутылочку чего-нибудь покрепче и вернусь Да, действительно, нам явно будет нужно что-нибудь покрепче. Мне никогда не приходилось попадать в такие ситуации, и я, честно говоря, боялся сделать только хуже. Но лучше уж попробовать, чем смотреть, как Селебриум медленно себя убивает, как морально, так и физически. Я подошел к барной стойке и уверенно попросил бутылку виски – того самого, который мы всегда пьем. Я боялся, что бармен может спросить паспорт или права – мне же до сих пор не исполнилось 21, а в США это обязательное условие. Однако, мне не задавали лишних вопросов, и уже через пару минут у меня в руках оказалась бутылка односолодового крепкого напитка. Я повернулся и вдруг снова посмотрел на Селю, который ждал меня у входа в ресторан. Он выглядел таким убитым и расстроенным, что невольно хотелось обнять его и пожалеть. Наверное, каждый из нас читал про людей, которые кончали с собой или спивались, добившись всего в жизни, но ведь согласитесь, это казалось каким-то далеким и нереальным. Мы называли таких людей бездельниками, не умеющими жить, бесившимися с жиру. Вот, казалось бы, дай нам то, что есть у них – и мы никогда больше ни о чем не попросим и будем жить долго и счастливо. Но это лишь иллюзии. Успех – это даже не ответственность – это вместе с тем и большой тяжелый груз, от которого зачастую хочется избавиться. Я могу поставить на то, что и Селебриум не думал о том, что пресытится своим успехом и будет медленно спиваться, каждый день изничтожая себя. Да уж, этот тур определенно принес много интересных открытий. Я подошел к своему убитому горем другу, крепко обнял за плечо и повел к себе в номер. Я говорил слова поддержки, пытался хоть немного приободрить его, но все было тщетно – Эдгар был холоден, как скала, и не показывал никаких эмоций. Мы пришли в номер, я кинул ключ-карту на стол в гостиную и поставил туда же бутылку виски. В голове я прокручивал то, что скажу Селе, но так и не мог придумать ничего толкового. Мне всегда было тяжело находить слова поддержки даже в самых банальных ситуациях, что уж говорить про эту. Однако, мы вдвоем сели на диван, и я начал спешно открывать виски. Черт, сколько же этот диван хранит в себе воспоминаний за время нашего пребывания здесь, а прошло ведь только чуть больше недели с момента заезда. Здесь Макс признался мне в любви, здесь же я спал, напившись до потери сознания, читал записку, пропитанную любовью и заботой. Казалось, что прошла уже целая жизнь с момента нашего приезда в Нью-Йорк. Персонал отеля положил стаканы на стойку в спальне, и мне было даже не столько лень идти за ними – я не хотел оставлять Селю одного. Именно поэтому, открыв-таки бутылку, я отпил большой глоток прямо из горла. По телу вновь прошло приятное обжигающее тепло, а мышцы расслабились. Я уже вялой рукой передал бутылку Эдгару и затем наблюдал, как он с жадностью пьет виски залпом. Черт, на это просто невозможно смотреть спокойно. Перебрав в голове все мысли по новой, я робко начал говорить: - Селя, не закрывайся, излей душу, легче ведь станет - Леха, ты серьезно думаешь, что все так просто? Это же не сиюминутная грусть, во мне это копилось годами. В 20 лет мне казалось, что все впереди – успех, счастье, большая семья. И когда Макс женился, я был только рад за него – мне казалось, что и меня ждет то же самое. Но чем больше проходило лет, тем сильнее я осознавал, что нихера меня уже не ждет. Если я с кем-то и мутил, то только потому что я успешный диджей, работающий в команде одного из популярнейших исполнителей. Не было искренности в отношениях, понимаешь. И тогда я забивал всю грусть и безысходность работой. Теперь же и работа не радует. Смысл вообще что-то делать, если нет никакого карьерного роста. А жениться на мне – да кому я на хрен сдался. Я в таком болоте, из которого просто не выберешься, поэтому не надо пытаться мне помочь - Селя, ты ахуенный пацан, почему ты этого не видишь? Ты разве не видел, сколько девушек отовсюду пишут о том, какой ты классный? Знаю, звучит глупо, но разве это не показатель? - Леха, да не будь я тем, кто я есть сейчас, сто лет им не был бы нужен. Неужели ты не вдупляешь, что я сам ничего из себя не представляю? - Слушай, да ты посмотри на себя: ты талантливый музыкант, ахуенный друг, искренний, добрый, отзывчивый. Этого разве мало? - Леха, спасибо тебе за поддержку, но нет, моя счастливая жизнь, увы и ах, кончилась После этой неутешительной реплики Селя замолчал и отвернулся от меня. Черт, да почему он никак не хочет осознать свои преимущества? Мне было тяжело судить, так как с самооценкой у меня никогда проблем не было. Сколько себя помню, ни разу не усомнился в своей безусловной привлекательности. А вот другу надо помогать, ведь он явно долго доходил до такого чудовищного морального состояния. Я придвинулся к Селебриуму ближе и приобнял за плечи. В этот момент я понял, что любой ценой вытащу его из бесконечных загонов и депрессии. Интересно, а если он выпьет побольше, то может все-таки примет себя таким, какой он есть? Я все-таки встал с дивана, прошел в спальню и взял один из граненых стаканов с логотипом отеля. Принеся его обратно, я заметил, что Эдгар даже не сдвинулся с места – лишь лежал и смотрел тупым осоловевшим взглядом в потолок. Черт возьми, как я бы хотел выразить ему всю любовь и сострадание, находившиеся в тот момент у меня в душе. Вдруг мой взгляд упал на висевшие на стене часы, и я узнал, что время близится к полуночи. Значит, либо сейчас никогда. Я с громким характерным стуком поставил стакан на деревянный стол в гостиной, взял виски и наполнил его доверху. После этих действий я сказал: - Эдгар, дружище, пей, а там уже посмотрим, что делать дальше Честно говоря, я и сам не знал, что же мы будем делать дальше. Но я не мог просто так сидеть и смотреть на эту программу самоуничтожения, которую запустил Селя. Я бы отдал многое, только чтобы ему полегчало. Вдруг он без всякой тени сомнения плотно схватился за стакан и несколькими большими глотками осушил его. После, не говоря ни слова, он сам налил еще один и снова выпил все до дна, и уже хотел наливать третий, но его рука бессильно рухнула со стола вниз, и он осекся. Черт, у меня аж мурашки по коже прошли, просто жесть. Я сел на диван и начал наблюдать за этим чемпионом Бухареста по употреблению алкоголя. Подержав пару секунд руку у носа, Селебриум резко и судорожно вздохнул и начал отмахиваться руками. Еще бы, я столько залпом пил буквально несколько раз в жизни, и каждый из них заканчивался плачевно. Я снова обнял его за плечи и начал говорить: - Так, Селя, давай, терпи, сам же захотел столько выпить - Бля, Леха, я вдохнуть даже не могу, погоди Вдруг, в какой-то момент Селе полегчало, и он ослабленно рухнул на спинку дивана. Его лицо наконец приобрело спокойное выражение, и мне от этого тоже стало хоть немного легче. Я был слегка пьяным, и в голову начали лезть разного рода пошлые мыслишки. Неожиданно для самого себя я начал рассматривать своего пьяного и уставшего от жизни друга. Черт, и почему он сам себе не нравится: приятные черты лица, короткая подстриженная щетина, слегка борзый, но при этом добрый взгляд голубых глаз. В общем говоря, чисто мужской, даже скорее пацанский, облик. Ну разве не таких парней любят сотни тысяч девушек, а то и парней, по всему СНГ? Да я бы сам с ним переспал, будь такая возможность Я размышлял над этим и даже не заметил, как сам начал возбуждаться. Черт, ну только не сейчас, пожалуйста. Я попытался положить ноги друг на друга, дабы скрыть от глаз Селебриума свой возникший из ниоткуда стояк. Однако, конспиратор из меня плохой – между ног был четко заметен характерный бугор, если хоть немного присмотреться. Вдруг, неожиданно для меня, Селебриум вышел из алкогольной прострации и накинулся на меня с объятиями. Твою мать, ну может не надо, ради всего святого, я же только больше возбужусь. Селя заплетающимся языком начал говорить: - Леха, ты не представляешь, как я благодарен, что ты меня не бросил там одного внизу и заставил обо всем рассказать. Я же ведь так бы и продолжил себя убивать, а теперь вроде бы как и полегчало, можно жить дальше Мама дорогая, не прошло и трехсот лет. Я обнял Селю в ответ и, не буду скрывать, был безумно рад услышать эти слова от него. До этого момента я видел в нем непробиваемую глыбу, а теперь передо мной настоящий человек, которому свойственны свои переживания и загоны, свои, натуральные эмоции. Разве не ради этих счастливых секунд благодарности стоит помогать людям вокруг? Я крепко обнимал Селебриума, интуитивно отстраняясь от него тазом, потому что не дай Бог он почувствует мой стояк, даже страшно представить, что будет потом. Теперь я уже не помню всех слов, которые он мне сказал, но сам момент я не забуду никогда. Я крепко обнимал Эдгара и чувствовал руками его прокачанные мышцы спины, в нос мне бил запах перегара и мужского пота, а на душе было легко как никогда, хотелось продлить все происходящее как можно дольше. Однако, в какой-то момент его голос стал все больше и больше утихать, переходя на мягкое урчание. Черт, да он так и заснул у меня на плече. Какая прелесть все-таки, без доли сарказма. Я почувствовал внутри себя удовлетворение от проделанной работы моего маленького карманного психолога и просто ловил каждый момент. Однако, из крепких объятий надо было все-таки выпутываться и идти спать, иначе просплю сборы на концерт. Я осторожно и нежно разжал руки Селебриума и начал вставать, придерживая его тело и не давая ему проснуться от резких движений. Затем я аккуратно положил его голову на диван. Так, по-моему, где-то в шкафу лежал плед, надо принести. Я снова прошел в спальню, открыл дверцу резного классического шкафа и начал активно в нем рыться. Действительно, на одной из полок я обнаружил немного застиранный плед грязно белого цвета, взял его и понес в гостиную. Придя туда, я развернул его и аккуратно накрыл спящего Селебриума. Кроме того, я взял одну из подушек с другого края дивана и подложил ему под голову. Ну все, теперь можешь спать спокойно, дружище. Вдруг я наклонился к его голове и взглянул в умиротворенное спящее лицо, в котором не было и тени обиды и ненависти к себе. Надеюсь, теперь оно будет таким всегда. Я долго боролся с желанием и все-таки не удержался: приблизился к лицу Эдгара и нежно поцеловал его в щеку. Губами я почувствовал колючую щетину и просто упивался эти моментом. Знал бы ты, как я люблю тебя, братан, пусть мы и никогда очень близко не общались, как, например, с Максом. Думаю, теперь ситуация поменяется, и наша дружба выйдет на новый уровень. Ладно, пора уже и самому ко сну готовится. Мне дико не хотелось идти чистить зубы и еще раз мыться, поэтому я просто разделся и обессиленно лег на кровать. Накрывшись большим одеялом, я очень быстро погрузился в забытье. Я засыпал с мыслями о том, что сделал такое доброе дело для своего друга и не бросил его в трудную минуту. Значит, и во мне еще осталась настоящая человеческая доброта. Значит, мне есть зачем жить.