Молодость прошла, прощенья неуместны

Все мы искренне жаждем успеха. Ну если не все, то большая часть людей так точно. Успешная личная жизнь, хорошая работа и деньги, много денег, просто бесконечное количество денег. И я уверен, что каждый, кто желал хоть чего-то добиться в жизни, смотрел с завистью на тех, кому это уже удалось. Как человек, выросший в белорусской глубинке, могу сказать, что с самого детства, с молоком матери, мне, да и всем моим друзьям, с которыми я тогда общался, вдалбливали в неокрепшую юношескую голову мысли о том, что быть успешным и богатым плохо и даже подло и низко. Сейчас, с высоты своего жизненного опыта, уже понятно, что родители говорили нам это тоже от зависти, от мерзкой и противной черной зависти. Наши же любимые мама с папой, которых мы считали за пример, просто бы не пережили, если бы мы тоже стали успешными, потому что это служило бы напоминанием об их собственной ничтожности. Конечно, можно с легкостью сказать, что они бы гордились, но нет, поверьте, зависть своими костлявыми холодными лапами подавляет любые зачатки положительных чувств и посылов. Однако, я все равно, несмотря на запреты родителей, хотел чего-то в этой жизни да добиться. Я мечтал полететь в космос, как Гагарин, хотел быть президентом нашей страны, грезил о миллиардах долларов, припоминая Билла Гейтса. В общем говоря, что только в детстве не придумаешь. И можно с уверенностью сказать, что я такой не один. Каждый ребенок мечтает быть лучше всех, несмотря ни на что. Однако, вопреки этому, со временем огромная часть людей становится полоумными ватниками, способными только на постоянную критику всех и вся вокруг, которая должна хоть как-то поднять их самооценку со дна. И люди не исполняют свои детские мечты даже не потому, что это сложно и им всем лень, а потому что они просто морально не способны быть успешными, они, что называется, «не того полета птицы». Смотря на своих кумиров и завидуя им, часто ли люди задают себе вопросы: а сам то я смогу пройти через то же, через что прошел этот человек? Смогу ли я нести на своих плечах тот же груз ответственности? Навряд ли. Поэтому каждый должен прежде всего это осознавать перед тем, как нестись сломя голову к поставленным целям. Я легко даже могу взять в пример Макса. Когда я просто слушал его музыку и тихонько, забившись к изголовью кровати, мечтал о том, чтобы пообщаться с ним лично, мне и в голову не приходило, насколько сложно быть таким, как он. Очень часто фанаты осуждают его за то, что он не выпускает новые треки, не отвечает на восторженные сообщения, сотнями и даже тысячами приходящими к нему в личку, и так далее. Но вы представьте, каково ему в этот момент? Не раз в добрых глазах Макса я видел настоящий страх, просто смертельный страх совершить ошибку. Ведь кому как ни ему знать, что публика беспощадна. Терри Пратчет писал: «Никогда не забывай, что твоей коронации аплодирует та же самая толпа, которая будет аплодировать твоей казни». И это действительно так. За все время плотной работы нельзя было не заметить, что такой беззаботный и радостный Макс Корж ночами не спит, придумывая новые треки, выверяет каждую мелочь на концертах, до буковки вчитывается в то, что собирается выложить. Потому что просто банально нет права на ошибку. Либо ты сейчас взлетишь, либо упадешь на такое дно, с которого не выберешься. Третьего не дано. Вывод прост: прежде чем завидовать либо осуждать, пройдите тот же путь, что и осуждаемый вами человек. И сто раз подумайте, способны ли вы нести на своих плечах ту ответственность, которая растет пропорционально квадрату жизненных достижений. Что же касается меня, то я свое предназначение нашел: если уж дано высшими силами хорошо уметь играть на гитаре – так нечего и лезть куда-то еще. Особенно я в этом убедился после 7 несчастливых месяцев на нелюбимой работе в столице Штатов. Я понял, что совершенно не хочу брать на себя ответственность, не хочу переживать за чьи-то судьбы и уж тем более вершить их, а просто хочу жить в кайф. А все сложности пусть берет на себя Макс. Пусть это эгоистично с моей стороны, но он сам выбрал для себя такую роль. И сейчас, когда мы стоим в пробке где-то в районе делового центра ЛА, Макс, даже уже со слипающимися глазами, продолжал неустанно вести машину и объяснять мне, как и куда мы заселимся, какой будет распорядок и т.д. Честно говоря, я сам порядком вымотался за эти дни переезда и не хотел, чтобы мне ездили по ушам с утра пораньше, но ради приличия выслушать надо. Не знаю, как Корж сам не спит от своего нудного монотонного голоса, которым доносит до меня свои мысли. Ну все, он вроде бы закончил, ура. История с компанией аристократов из белорусской глубинки продолжается – мы все вместе целиком заселим прекрасный модный бутик-отель на Беверли-Хиллс. Откровенно говоря, у меня полностью складывается ощущение (что кроме ощущений у меня ничего в жизни больше не складывается), что выбирал наши места жительства не Макс, а какой-то наркобарон с толстой золотой цепью на шее. Ну серьезно, откуда такая нарочитая роскошь, граничащая с бессмысленными понтами, не понимаю. Ведь Макс же настоящий пуританин, никогда в жизни на лишнее для себя не потратится, а тут ему прям крышу сорвало. Однако, мне все нравится, я очень люблю вычурность, ну и чтобы золотой лепнины на потолке побольше, ну и золотой унитаз в придачу. Ну а что, как человек из деревни, имею полное право. Я, как всегда, сидел, погруженный в свои мысли, из которых меня периодически вытягивало противное чувство грязи и неприятный липкий пот на спине, заставляющий недовольно ерзать по спинке кресла. Черт, как же я хочу помыться, кто бы знал. И сидел бы я так до самого отеля молчком, но внезапно в машине сработала система экстренного торможения, отдавшаяся сильнейшим толчком, который в тот же момент отогнал все мои мысли прочь. Подняв глаза и осмотревшись, я увидел, что Макс трясет головой, явно только пробудившись от короткого непроизвольного сна. Черт, ведь так и знал, что он обрубится за рулем, хорошо, что системы безопасности в машине есть, а то бы смачно долбанули в зад Porsche, стоящий на светофоре, и отдых бы точно удался. Это уже сейчас я спокойно об этом рассуждаю, а тогда меня накрыла просто буря эмоций: - Макс, ты совсем аху… охренел? Ты понимаешь, что мы бы сейчас со всей дури врезались в тот Cayenne? Черт, я и забыл, что в машине дети, уже хотел от души отматерить Коржа, который так упорно строил из себя неубиваемого, не давая сменить его за рулем, и в итоге промахался и не выдержал - Блин, прости, я просто немного задремал, я не хотел, честно - Нет, блин, хотел. Конечно, я понимаю, что ты не специально, но почему ты мне за руль не даешь сесть? Хочешь самоутвердиться и построить из себя неубиваемого? - Все, проехали, я доеду - НЕТ, ТЫ ВЫЙДЕШЬ ИЗ МАШИНЫ И УСТУПИШЬ МНЕ МЕСТО ЗА РУЛЕМ, ПОНЯЛ? Черт, я так громко заорал, что в машине проснулись все, в том числе и Назар, который снова начал истошно орать - Блин, Леш, вот черт бы тебя побрал, ты чего так орешь? Ну всех перебудил, совести нет совсем – недовольно сказала Таня, разлепляя глаза от сна - Тань, дорогая моя, а ты посмотри, что твой муж делает, чуть нас всех не угробил – ответил я - Да господи, вы как маленькие, смените уже друг друга за рулем. Максим, ну ка быстро перестань упираться и усядься уже на пассажирское место, пока мы реально никуда не врезались Только после слов Тани Макс, подкатив глаза к потолку, притормозил у обочины и начал выходить из машины. Я вышел вместе с ним и уже скоро оказался на месте водителя. Мне снова в голову ударила волна юмора: - Так вот как это работает, точно. Тань, ты не обессудь, но ты теперь просто обязана с нами везде мотаться, а то Максим только тебя походу слушает - Да хватит уже, Леш, дай поспать, замахал Да уж, она явно сегодня не в настроении. Ну и ладно, не буду доставать человека, а то только все окончательно испорчу. Уже буквально через пару минут после того, как мы отъехали от места кратковременной остановки для смены водителя, я заметил, что в машине воцарилась абсолютная тишина, лишь легкое шуршание одежды при трении об сидушку нарушало гробовое молчание. Макс обрубился в тот же момент, как положил голову на спинку кресла, а вслед за ним погрузились в сон Таня и дети. Я, как и в те долгие ночи по пути сюда, снова остался наедине с собой. Меня это обрадовало, можно было осмотреться и подумать о своем. Говоря про пейзаж, по сравнению с Нью-Йорком в глаза бросалось обилие пальм, солнца, счастливых одухотворенных лиц и, что удивительно, свободного места. Если в деловой столице Америки некуда приткнуться, на каждом метре стоит что-нибудь, то тут даже в самом центре города было где разгуляться. Легкий налет праздности присутствовал в каждом человеке, словно все здесь живут легкой и беззаботной жизнью. В общем говоря, лучшего места для того, чтобы найти свое вдохновение, просто не существует. Понятно, почему сюда каждый год приезжают толпы народа, причем каждый надеется найти здесь выгоду для себя. Однако, далеко не каждому удается, это точно. Что еще удивляло и радовало – так это практически полное отсутствие пробок. Дорога до отеля заняла всего какой-то час, который для меня, погруженного в мысли, пролетел как одно мгновение. Увидев своими глазами наш бутик-отель, меня вдруг резко накрыло дежавю, и не без причины – еще в детстве я очень сильно мечтал обзавестись похожим домом, где нибудь у моря. Обзавестись я, конечно, еще не обзавелся, но смогу пожить здесь и хотя бы частично исполнить свою давнюю мечту. Нашим бандитским кортежем из черных внедорожников мы все быстро заехали во двор отеля и поставили машины кто куда. Это тебе не подземка с лифтом прям до номера – придется пройтись до дома ножками. Однако, это не отменяло просто невероятного впечатления от нашего временного места жительства – повсюду были посажены аккуратно стриженные деревья и кустики, все тропинки были выложены красивой цветной каменной плиткой, сам дом был сделан в позднем колониальном стиле и радовал глаза своей невычурной отделкой. Проще говоря, роскошно, но при этом не безвкусно, и я влюбился в один из этих маленьких отелей для весьма ограниченного круга лиц с толстыми кошельками с первого взгляда. Выйдя из машины, я почувствовал на коже теплый влажный воздух, напоминающий о поездках на море и отдыхе. Будучи одетым в теплое худи, мне очень захотелось раздеться. Сонные лица парней, которые один за другим вылезали из машин, отражали на себе дикую усталость, но при этом радость и счастье. Кое как разлепивший глаза Макс вытаскивал из машины чемоданы и пытался изо всех сил вникнуть в происходящее вокруг. Каким же милым и беззащитным он выглядел в этот момент, просто не описать словами. Когда все уже собрались вместе перед входом в отель, Корж, как всегда, подозвал всех и мы снова обнялись в круге, несмотря на недовольные возгласы жен и детей, желавших уже побыстрее заселиться и бессильно рухнуть на кровать. Удивительно, но в этот раз обошлось без громогласного недовольства, которое повсюду раздается из уст Полины. В этот раз она, видимо, выбилась из сил и просто сверлила взглядом Антона, не говоря при этом ни слова. Честно говоря, это только пугало, потому что складывалось ощущение, что она его просто разорвет, когда они окажутся наедине друг с другом. После всех прелюдий мы наконец гурьбой завалились внутрь, где нас уже ждала милая администраторша. Я, как и обычно, выступил в роли координатора и с томным видом выслушивал все, что она рассказывала про порядок проживания и прочие формальности. Сзади меня четко обрисованным полукругом, заняв все пространство в аккуратном и маленьком холле, стояли парни, зевая и переминаясь с ноги на ногу, что нервировало и отвлекало меня от монотонной речи сладкоголосой администраторши, хоть я и стоял к ним спиной. Кроме того, уже через несколько минут я начал чувствовать, как воздух пропитался нарочитым запахом мужского пота, заставив меня возбудиться и еще больше отвлечься. Блин, надо нам помыться уже, невозможно просто. Наконец, все формальности были соблюдены, всем были выданы ключи от комнат, и мы пошли наверх. Уже на лестнице я выяснил, что буду жить с Селебриумом. Не сказать, что меня это разочаровало, Селя классный пацан и мы с ним хорошие друзья, но и не обрадовало, так как теперь я не смогу пригласить к себе Макса для плотских, так сказать, утех. Однако, я быстро забыл про все это и загорелся тем, что смогу хоть узнать Эдгара поближе, а то он, несмотря ни на что, все еще оставался для меня человеком весьма загадочным. Сам Селебриум был очень рад, что его поселили со мной, правда, я пока не понял почему, он же все время жил с Андреем и Виталиком и они были, что называется, не разлей вода. И вот, поднявшись на второй этаж по небольшой лестнице, я, наконец, вставил ключ в замочную скважину, с силой провернул и, дернув за ручку, открыл дверь. В глаза мне тут же ударил яркий солнечный свет, лившийся из огромного окна напротив. Зажмурившись, мы вместе с Селей зашли в номер и повернулись к свету спиной, дабы разглядеть хоть что-то. И вот тут, хочется сказать, оправдались все мои ожидания – я увидел большую, просто огромную спальню с не менее огромной кроватью, одетой в белоснежное белье, стены комнаты украшали классические, прямиком из 19 века, бежевые обои с деревянными панелями по низу и весьма качественные реплики знаменитых картин, которые хорошо вписывались в общий интерьер, везде стояла мебель из темного ореха, а пол был застлан белоснежным высоким ковролином, обнаружив который, я тут же скинул обувь в страхе оставить повсюду грязные следы. Завороженный прекрасным убранством номера, я прошел во вторую комнату, в гостиную, которая тоже здесь была. И в ней все было ничуть не хуже: стеганый диван из темно-коричневой кожи, камин из бежевого камня, большой телевизор, классический торшер под тон. Но во главе комнаты стоял стол – это был вырезанный из широкого цельного ствола дерева, произвольной формы предмет мебели, отполированный по краям, но все еще сохранивший свой первозданный вид. Выглядело все это величественно и со вкусом, без лишней вычурности. Черт, да я тут могу и навсегда жить остаться, чего греха таить. Посмотрев на Селю, я увидел в его глазах такую же нескрываемую радость от происходящего вокруг. Только мне захотелось нарушить наше с ним молчание, но он меня опередил: - Бля, Леха, ну, по-моему, это просто феерически, вот заживем с тобой, а После этих слов он радостно рассмеялся и посмотрел на меня в ожидании ответной реплики - Да, знаешь, Эдгар, это даже лучше, чем я рассчитывал. Кстати, а ты чего такой радостный то? Я думал, ты расстроишься, что не с Андрюхой и Виталиком будешь жить - Ой, ну этих алкашей в пизду, у меня с ними не жизнь, а одна сплошная пьянка. Они ж бухают как не в себя, а я так больше не хочу Я не выдержал и прыснул со смеху. Конечно понятно, что Селебриум шутит, но звучало это все равно странно, и я уточнил: - Погоди, вы что там бухали что ли постоянно? - Ну да, каждый вечер, как по расписанию, я чуть не сдох, а им всем хоть бы хны - Не могу поверить, я думал, это только ты там заливаешься, они ж каждое утро как новенькие, а ты все время был помятый какой то - Блин, спасибо, Леха, удружил, очень приятно слышать. Короче я не знаю как они там, а я так не могу, все, хватит После этих слов мы оба рассмеялись, и я легонько стукнул Эдгара в плечо, а он в ответ крепко обнял меня за шею. Вдруг, Селя резко дернулся, выпалил быстрое и резкое «я в душ» и, кинув свои сумки на пол, быстро юркнул в ванную. Черт, я даже сказать ничего не успел, вот он метеор, скорострел, по-иному выражаясь. Немного расстроившись, что мне придется еще подождать до того, как можно будет помыться, я решил выйти на балкон, который выходил на уютный маленький переулок, по которому ходят разве что жители соседних домов. Палящее южное солнце слепило меня, и потому уже скоро пришлось зайти обратно и плотно прикрыть шторы, которые, впрочем, все равно не могли полностью избавить меня от испепеляющих лучей. Я уже хотел начать разбирать чемоданы, как заметил одну деталь – в номере стояло не две раздельные, а одна большая двуспальная кровать. Сначала я в принципе не врубился, как так получилось, а потом в моей голове всплыла масса вопросов: как мы будем спать с Селей вдвоем? Кто выбирал номера? Что делать дальше? И хоть за какими-то ответами я решил направиться к самому Селебриуму, который, судя по затихшему звуку текущей воды, уже закончил мыться и готовился выходить. Я несколько раз тихонько постучал в плотную дверь ванной комнаты и тут же услышал громкое «да заходи уже». Отворив дверь, минутный ступор накрыл меня с головой – Селя стоял посреди ванной абсолютно голый, на его поджаром теле в татуировках еще оставался влажный блеск, а растрепанные мокрые короткие волосы на голове делали его похожим на героя самых горячих порнофильмов. Кроме того, моему взору открылся его приличных размеров член, а в самой ванной комнате стоял невероятно возбуждающий аромат дорогого мужского парфюма. Черт, да вы сговорились все походу сегодня, у меня же сейчас встанет, и как тогда оправдываться? Изо всех сил я старался взять себя в руки, не в силах сказать ни слова, и тишина опять была нарушена самим Эдгаром: - Лех, ты чего встал как вкопанный, говори, что хотел то? Кое как собравшись с мыслями, я начал с простого вопроса: - Слушай, Селя, а ты чего голый то? Ты бы хоть предупредил, я бы не заходил - Да забей ты, чего ты там не видел, мы все свои, не стесняйся Знал бы ты, дорогой мой, настоящую причину того, почему я не хочу видеть тебя голым, то не стал бы так меня провоцировать, я уверен - Так, ладно, вопрос номер один: почему у нас с тобой одна кровать на двоих? – кое как выпалил я - А, ты только заметил. Да видно просто не было номеров с раздельными кроватями, да и не так это страшно, кровать большая, потеснимся как-нибудь. Только в одежде будем спать, учти - Еще бы ты голым предложил нам спать, Эдгар В ответ на эти слова Селебриум рассмеялся и хлопнул меня по плечу. Я невзначай спросил, кто из пацанов отвечал за расселение по номерам и узнал, что это делал Макс. Вот я теперь не пойму, он специально решил меня подразнить, поселив с Селей в одной кровати, или как вообще? Он же прекрасно знает о моей ориентации и уж тем более о моей гиперсексуальности, которая проявляется буквально во всем. Мне есть о чем спросить этого юмориста, определенно. Закончив свои все свои расспросы, я по-быстрому удалился из ванной, стараясь выкинуть из головы всякие пошлые мыслишки. Немного погодя, я сам пошел мыться, и какой же это был кайф. Наконец-таки, после 5 дней жизни с противным ощущением грязи на своем теле, я смог позволить почувствовать себя человеком. Мне совершенно не хотелось выходить из душа, было желание весь оставшийся день, буквально до обморока поливать себя горячими струями воды, от которых раз за разом бросает в мурашки. Из ванной меня смогли вытащить только слова Селебриума о том, что пора идти на обед и что все меня ждут. Пулей вылетев из душа и наспех вытеревшись первым попавшимся на глаза полотенцем, я набросил на себя чистую футболку с шортами и, вместе с уже ждавшим меня Эдгаром, направился на обед. На первом этаже отеля находился милый маленький ресторанчик смешанной кухни, в который мы гурьбой и отправились. Тяжело передать, какой уставший вид имели все парни: Леха Лазько с мокрыми волосами и бородой, тоже, видно, вылетевший из душа; заспанный Андрей, еле разлепляющий глаза, ну и, естественно, сам Макс, ужасно уставший и отчаянно пытавшийся вникнуть в окружающую его обстановку. Осматривая всех вокруг, я не нашел Антона, что очень меня удивило. Я спросил Макса: - Слушай, а ты Антона не видел? Где он там потерялся то? - Да я понятия не имею, Таня с Полиной и детьми вроде пошли куда-то в другое место есть, наверное, и его с собой захватили - Да етить, Полина его что, на 5 метров от себя не отпускает? - Лех, не знаю, я устал и не хочу с этим разбираться, в конце концов, Антохе уже тридцатник скоро, сам пусть решает, куда он пойдет и с кем Корж явно был вообще не в настроении. Ну и не буду его трогать, пусть поест и проспится сначала, а там, того глядишь, опять включит роль контролирующего все вокруг бати для всех нас, которая уже так хорошо закрепилась в его мозгу. Честно говоря, мне было на тот момент все равно, что в себя пихать, поэтому я просто набрал всего подряд на шведском столе, даже не замечая, затолкал это себе внутрь и просто ушел обратно в номер, спать. Я даже не стал ничего спрашивать у Макса насчет совместной кровати в номере, так как тупо не было сил. Добравшись-таки до спального места, я просто скинул с себя одежду (совершенно забыв про тот факт, что мы с Селей договорились спать одетыми) и, прикрыв глаза, тут же вырубился. Не передать словами, как хорошо мне тогда было, все-таки нет ничего лучше простого человеческого отдыха. Мне виделись невероятно яркие сны, в которых мой мозг отчаянно пытался найти разрядку. И спал бы я так долго и безмятежно, но меня разбудило какое-то шорканье на другом конце кровати. Сначала я не понял, в чем дело, но потом, когда кровать слегка просела от веса Селебриума, который тоже видно решил поспать и аккуратно прилег, резко врубился в происходящее. Слегка приоткрыв глаза, я увидел, что он так же лег раздетым, и я не мог не ощущать приятное и такое манящее тепло его тела, а также легкий аромат того самого парфюма, который я впервые почувствовал в ванной буквально пару часов назад. Сон как рукой сняло, я тут же возбудился до предела. Черт, я же так не смогу уснуть вообще, жесть какая-то. Дождавшись, пока Селя вырубится, я тихонько встал с кровати и направился в ванную, дабы снять уже просто душащее меня возбуждение. Все бы хорошо, я только за, но спать и жить в таком режиме еще почти неделю я никак не в силах. Успокоившись, мне все же удалось поспать, хоть и немного. Разбудил меня противный звон будильника, извещающий о том, что пора уже идти на совместную тусовку с пацанами, точнее пьянку, которая уже по приезде во все места (да и, будем честны, не только по приезде) успела стать для всех и доброй традицией, и головной болью одновременно. Честно говоря, соглашаясь на этот тур, я и представить себе не мог, насколько много будет всякого рода пьянок и связанных с ними приключений. Естественно, я рассчитывал на всякие авантюры, но если подвести краткий итог всего произошедшего с нами, то можно просто схватиться за голову. И вот сейчас, просыпаясь с квадратной головой, еле разлепляя покрасневшие от усталости и резкого пробуждения глаза, я опять иду куда? Правильно – бухать. Жизнь ничему не учит, что называется. Я искренне надеялся на то, что хотя бы один раз обойдется без приключений, но надежда – не солома, ее в нужном месте не подстелешь, избегая все неприятности. Итак, я кое как растолкал Селебриума, который, как и всегда, спал беспробудным сном (кажется, даже если бы я его начал насиловать, то он и то бы не проснулся) и начал судорожно искать одежду поприличнее. В итоге, напялив на себя безумно вызывающий свитшот с яркими принтами и, вместе с тем, весьма скромные темные однотонные джинсы, я направился на ресепшен, решив не дожидаться Селю, который к этому моменту только встал с кровати. Внизу меня уже ждал Макс, залипавший в телефоне. Как хорошо, что мы одни, как раз задам ему все вопросы, гложущие меня уже с самого заселения. - Ну что, Максим, опять мы первые пришли? – сказал я намеренно повышенным тоном, от которого Корж аж дернулся - Ага, как всегда. А Селю то ты где там потерял? Я думал, вы вместе спуститесь - Да он там копается сто лет, ну в пизду его ждать, не хочу. Кстати, как раз вопрос к теме с Селей: ты на кой хер дал нам номер, в котором одна двуспальная кровать? - Да ты что, одна кровать? Как неудобно получилось, однако – в голосе Макса слышалось неприкрытое откровенное издевательство, и мне ужасно хотелось уебать его чем-нибудь потяжелее в этот момент - Слушай, Макс, ты специально издеваешься? Помучить меня решил? Что я тебе такого сделал, что ты мне теперь мстишь? - Ну ты же хотел побольше узнать Селю? Так вот и узнавай. Я бы даже сказал поближе, потеснее - Ты больной? Честно скажи, нахуй ты это сделал? - Да отвечаю, Леха, я не специально. Я их просил поставить вам две отдельные кровати, но не вышло, мне отказали, сказали, что не будут рушить интерьер ради одних гостей, а я же не всемогущий, заставить то их тут не могу - Ой, короче ну тебя, предупредить – не предупредил, еще и стоит ржет надо мной В ответ на это Макс просто рассмеялся, и я был не в силах сказать что либо. Я вдруг стал снова, как завороженный, рассматривать Коржа поближе: этот добрый взгляд, лучезарная улыбка, ямочка на подбородке и просто невероятно сексуальные губы. Черт, я опять возбуждаюсь, не могу спокойно думать о нем. Так хотелось крепко прижать его к себе, ощущая тепло его тела, что аж коленки сводило. Хотелось снова почувствовать эту мужественность и неприкрытую грубость, отдаться Максу полностью. Меня отвлекло появление на лестнице пацанов, уже немного отдохнувших, в явно хорошем настроении, и это очень радовало. Как и всегда, я поздоровался и крепко обнялся со всеми, кроме Селебриума, который без меня, кстати, проспал бы всю тусовку, и вдруг снова ощутил то неповторимое и ни с чем не сравнимое чувство сплоченности и близости нашей компании. Даже мое не совсем хорошее настроение вмиг улучшилось, и я был готов на великие свершения. Все пацаны как обычно разбились по мелким компаниям, выходя из отеля на улицу, и мне, как и всегда, было тяжело решить, к кому присоединиться. Я уже было хотел вкинуть пару фраз в разговор между Максом и Лехой Лазько, но мое внимание зацепилось за Антона, который одиноко и понуро плелся позади всех, явно будучи морально разбитым и не желавшим веселья. Я никогда не видел его настолько убитым. Да, всякое дерьмо случалось, что когда он был один, что в этом туре, когда он стал женатиком, но это было просто что-то. Желая просто банально поддержать его, я решил заговорить с ним, даже на тот момент не подозревая, что окажусь ближе, чем кто-либо к разгадке многострадальной тяжелой истории семейной жизни нашего гитариста. Начал я с простой фразы, стараясь вложить в нее побольше тепла: - Антох, ты как там? А то ты какой-то понурый весь, случилось что? - Да нет, забей, все нормально, так, мелкие проблемы – эта фраза звучала из его уст настолько дико, что я не мог не продолжить разговор - Так, ну ка давай рассказывай, что там у тебя, потому что я же не слепой, ты все время, начиная с отъезда из Вашингтона, ходишь сам не свой, не веселишься и все такое. Я не собираюсь тебя бросать в таком состоянии, братан. Что такое? Ты сломал свою гитару? Отравился? Полина плохо тебя отстрапонила? Я готов поклясться, что на убитом грустью лице Антона появилась тень улыбки - Да так, просто Полина короче… она вчера... и сегодня… короче походу она… БЛЯТЬ! Этот эмоциональный выкрик, явно случившийся от того, что Антон никак не мог выразить свою мысль (потому что навряд ли он хочет сказать, что Полина – блядь), даже немного испугал меня, но при этом подогрел интерес - Антох, ну говори ты уже как есть, раз начал. Что случилось? - Короче, Леха, давай я тебе попозже все расскажу, правда, потому что я сам пока не понимаю, что мне делать, хочу сначала в себе разобраться - Ну как знаешь, дружище Я решил не давить на него, в конце концов, и так вижу, что ему хреново. Так или иначе, но я не психолог, и поэтому не собираюсь заставлять под угрозой расстрела выдавать мне все подробности личной жизни. Пока я вытягивал из Антона хоть что то, мы уже давно всей компанией шли по улице и успели спуститься куда-то в сторону Сансет-стрип, той самой легендарной улицы, полной модных бутиков, дорогих ресторанов и обитающих на ней голливудских звезд. Я отвлекся от нашего гитариста и решил осмотреться. Черт, никогда в жизни не видел столько гламура в одном месте: мимо проезжали машины, каждая из которых стоила дороже ста тысяч долларов, проходили выхолощенные мужчины средних лет в костюмах от Brioni вместе со своими спутницами с огромными бабеттами на голове и идеальным макияжем, светились витрины бутиков. В этом обилии роскоши я чувствовал себя чужим, ибо еще ни разу не окунался с головой в такую атмосферу. Куда мне, человеку из белорусской глубинки, до всего этого. Воспитывали меня в ненависти к богатству, как я описывал до этого, и хоть я уже давно перестал относиться к успешным людям с осуждением, но все равно ведь воспитание никуда не денется, поэтому мне хотелось просто смотаться оттуда куда-нибудь, хоть даже и в гетто, только без всей этой помпезности. Да и выглядели мы все, стриженные под машинку пацаны в удобных тренировочных штанах, так сказать, здесь просто несуразно. Я смотрел на Макса, который, как вожак стаи, шел впереди, и понимал, что он ведь, если захочет, с легкостью купит любую вещь из всех этих дорогих магазинов, да и машину дорогую тоже осилит. Зная, сколько он зарабатывает, мне тяжело понять, как он придерживается своей аскетичности, тяжело представить, как такие огромные деньги не снесли ему башню к хренам собачьим. И, откровенно говоря, я безумно уважаю Коржа за его отношение к этому миру, хоть и никогда ему об этом напрямую не говорю. Он, по сути, живет в осознанном дауншифтинге, и не как те люди, которые придерживаются такой позиции просто от нежелания что-либо делать, а с искренней идеей и четкой позицией. Однако, пока я разводил демагогию в своей голове и просто, не задумываясь, шел за Максом, мы успели зайти куда-то за угол, в темный переулок. Сначала я не понял, куда нас всех опять несет, но потом Корж вдруг остановился, о чем-то переговорил с Лехой Лазько и неожиданно начал стучать в какую-то обшарпанную железную дверь справа от него. Честно говоря, я вообще не мог понять, что происходит, но та дверь вдруг открылась, оттуда вышел какой-то мужик, перебросился парой слов с Максом и Лехой, отдал им что-то и ушел, а сам Корж махнул нам всем рукой, призывая подойти к нему. Неужели какой-то сюрприз решил нам всем устроить? Честно говоря, даже немного страшно. Когда мы-таки подошли ближе, Макс сказал: - Ну что, парни, прошу, так сказать, заходите. Мы тут с Лехой небольшой сюрприз устроили для вас, короче говоря, располагайтесь, все это аж до середины следующего дня в нашем распоряжении - А что хоть там такое, Максон? – поинтересовался Андрей - Зайди и увидишь, братан Андрей бросил на Коржа недоверчивый взгляд и неуверенно вошел внутрь первым. За ним пошел Виталик, Селебриум, а потом и я. Прямо у входа была длинная лестница, ведущая в подвал. Увидев обшарпанные стены с грубой штукатуркой, потрескавшуюся плитку на ступенях и все прочее, у меня появились какие-то смешанные чувства. В моей голове вдруг неожиданно промелькнула мысль: «Убивать ведут». И хоть я понимал, что такого быть не может, но некоторое чувство страха все еще бурлило внутри. И вот вдруг старая плитка на полу как по щелчку пальца сменилась блестящей мраморной, а вместо ужасного вида потрескавшихся стен вдруг возникла аккуратные белые обои с узором. Прямо перед глазами, в свою очередь, возникли огромные высокие двустворчатые двери темного цвета, обрамленные в арку с колоннами в древнегреческом стиле. Я, да и все парни, застыли на месте, не зная, что делать дальше, но почти в тот же момент всех опередил Макс со связкой ключей в руке, быстро вставил и провернул нужный в замочной скважине и, опустив ручку, эффектным движением распахнул двери. И вот тут уже обстановка вокруг превзошла все мои ожидания: за дверным проемом нас всех ожидала огромная зала, отделанная в стиле ампир, как полагается, с лепнинами на потолке и огромными люстрами, справа стоял огромный белый обеденный стол, а слева – зона отдыха с диванами и двумя кальянами, гордо стоящими на столе в самом его центре. Все это производило впечатление чего-то вроде бы колхозного, устаревшего и эклектичного, но при том величественного, и я, конечно же, уже догадался, что это сауна или банный комплекс, потому что в дальнем дверном проеме виднелась слабо освещенная комната с явными синими отблесками, идущими от бассейна, кроме того, очень хорошо был слышен легкий шум воды. Ну что сказать, вот это, я понимаю, сюрприз. Я сто лет уже не был в бане, и как раз на днях представлял, как мы всей компанией по приезде в Беларусь отправимся париться куда-нибудь, может быть, даже к Максу на дачу в Лунинец. Но Корж опередил мои мысли и сам устроил нам отличный отдых как раз в этом формате. И, хочется сказать, я радовался как ребенок. Естественно, все пацаны начали просто осыпать Макса и Леху Лазько благодарностями за такой приятный сюрприз, и я не стал исключением. Обняв наших благодетелей, я пошел исследовать этот дворец отдыха и релакса. Комната, из которой доносился шорох воды, оказалась огромной, отделанной мозаикой комнатой с большим бассейном. Сбоку стояли шезлонги, а на стенах красовались мозаичные картины, сделанные под божественные сюжеты, похожие на те, что были в средневековье нарисованы Микеланджело в Сикстинской капелле. Пройдя в другую комнату, я обнаружил бассейн с гидромассажем поменьше и, наконец, сауну. Меня обдало сухим жаром, лишь стоило приблизиться. Честно, я не мог нарадоваться и был безумно благодарен парням за то, что смогу провести здесь всю последующую ночь. Продолжив обход, я нашел еще несколько спален, комнату с бильярдом, массажным креслом и, что еще удивительнее, кегельбаном и всем прочим необходимым для игры в боулинг, и отдельно стоящую столовую. Черт, да это же просто мечта. Как бы вот успеть везде побывать и отдохнуть вдоволь - было непонятно. Но пока я вернулся обратно в центральный зал, где пацаны уже успели расположиться, разложить по столам еду и начать открывать алкоголь. Леха Лазько не спеша открывал шампанское, что довольно нетипично для нашей чисто мужской компании, и, конечно же, вискарик. На душе у меня сразу появилось то приятное предвкушение пьянки, когда аж все внутри сводит, а сам ты уже представляешь, как снова войдешь в то состояние расплывчатого разума и нетипичной раскованности и раскрепощенности. Только бы херни какой не сделать по пьяни, ей-богу. Повернувшись на 360 градусов, я обнаружил Макса, забивающего кальяны, и тут я еще больше обрадовался, все-таки как давно я не курил. Вдруг я обнаружил, что половины парней нет на месте и решил спросить: - Пацаны, а что нас так мало? Где все остальные? - Да они пошли раздеваться и вещи сложить, они там, на входе, в раздевалке – крикнул в ответ Леха Лазько Удовлетворившись его ответом, я сам пошел в раздевалку, дабы тоже подготовиться к отдыху, так сказать. Там я обнаружил всех парней, как всегда, ловко вклинился в разговор, переоделся, и мы гурьбой пошли обратно. В зале нас уже ждали забитые кальяны, разлитый по пластиковым стаканчикам алкоголь, а это означало, что вечер обещает быть что надо. Под дружный одобрительный крик Леха Лазько раздал всем по шампанскому, а Макс начал говорить тост: - Ну что, парни, не прошло и сто лет, как мы снова бухаем. В это раз мы в немного другой обстановке, и я думаю, что вам тут всем заебись. А сейчас давайте выпьем за то, чтобы мы всегда могли жить в кайф, всегда могли выбираться куда-нибудь в подобные места, короче говоря, чтобы все было и ничего за это не было, как говорится. Ну и чтобы мы никогда не старели, всегда оставались такими же молодыми и легкими на подъем, чтобы… - Макс, старик, ну ты чего все в один тост то заталкиваешь, глянь, сколько у нас еще бухла, успеем еще – вклинился Андрей - А знаешь, Андрюх, твоя правда, давайте, пацаны, будем! По комнате прокатился громкий восторженный ор, уши наполнил глухой звук бьющихся друг о друга пластиковых стаканчиков, а стол буквально через пару секунд стал залит шампанским, которое так и норовило литься через край. Я выпил стакан залпом, и по телу прокатилась та приятная волна тепла. Черт, как же хорошо, как же я люблю всех наших парней, я просто не могу. Ни с кем я не умею так бухать и отдыхать, как мы это делаем нашей дружной компанией. Тусовка стала потихоньку расправлять свои крылья, и уже скоро мы с Максом, Селебриумом и Андреем плюхнулись на мягкий диван, чтобы покурить кальян. От сочетания алкоголя и большой дозы никотина меня начало потихоньку развозить. В ход пошли разговоры за жизнь, обсуждение насущных проблем и все такое прочее. Мы допили шампанское и приступили к виски, и тут меня окончательно вставило. Я уже дошел до той кондиции, в которой любые горы по колено, и даже не нужно держать шаг, если вы понимаете, о чем я. Я предложил Селе сыграть в бильярд, помня, что он это умеет мастерски, и мы пошли к огромному столу, отделанному зеленым сукном, на котором в рассыпную лежали белые шары. Будучи под шофе, я продул Эдгару просто всухую, но это меня не расстроило, лишь подзадорило. Не буду в деталях расписывать то, что происходило последующие часы, но одно скажу точно – отдых и вправду удался. Я искупался в бассейне, попарился в бане с пацанами, как всегда, жадно рассматривая их покрытые потом тела, сыграл в боулинг, в общем, распылялся на все виды досуга как только мог. Ближе к ночи общая атмосфера начало медленно и верно угасать, так как все были бухие в хлам и даже, можно сказать, вымотанные. Антон, который то ли с горя, то ли с радости, пил виски просто в конских количествах, обрубился, и Виталик с Селей на руках отнесли его спать, по дороге чуть не упав все вместе, Леха Лазько отмокал в теплом бассейне, видимо, рассчитывая побыстрее очухаться и продолжить тусить, а я просто подсел на диван, где томно и в полном одиночестве сидел Макс. Как только я плюхнулся рядом с ним, то тут же почувствовал его сильную руку на моем плече, а другую руку на своей ноге. Сказать, что я возбудился – ничего не сказать. Я нервно оглянулся, боясь, что кто увидит это, но сам Макс, дыша тяжелым перегаром, шепнул мне на ухо: - Леха, забей, они все бухущие в хлам, завтра даже не вспомнят, что было, поэтому расслабься и получай удовольствие И эти слова были для меня как доза облегчения, я правда расслабился и просто получал удовольствие. Макс начал затирать мне за жизнь, рассказывая свои глубинные мысли, грандиозные планы на будущее, просто шутя и смеясь. Как же мне было хорошо от этого, просто не передать словами. На душе было такое тепло и ощущение единения с Максом, которое еще и усилилось под воздействием алкоголя. Я словно мог осязать нашу с ним крепкую дружбу и любовь, это большое и всеобъемлющее чувство, которое, казалось бы, наполнило все огромное пространство комнаты. Меня настолько переполнили эмоции, что по моим щекам вдруг покатились слезы счастья, просто безумного и разрывающего собой мою широкую грудь. Макс вдруг отвлекся от того, о чем говорил, и спросил: - Эй, Лех, братан, ты чего? Случилось чего? - Да нет, Максон, все в порядке, ты просто не представляешь, насколько мне с тобой хорошо, насколько сильно я тебя люблю. Меня просто переполняют эмоции, прости, не могу сдержаться - Да ты мой хороший, иди ко мне ближе Я, все еще находясь в том счастливом трансе, лег Максу на грудь, чувствуя на щеках его короткие волосы и запах его тела, такой родной и значимый для меня. Максим прижал меня к себе плотнее, гладил меня по голове и сказал: - Леха, родной мой, я тоже так тебя люблю, ты себе и представить не можешь. Мне кажется, я сейчас самый счастливый человек на земле, честно От этих слов моя душа еще больше наполнилась теплом, и я еще сильнее прижался к Максу, разрываясь от любви и чувствуя тепло его тела. Мы сидели так долго, и я не мог насытиться этими моментами счастья и радости. Я чувствовал, что живу в этом мире не просто так, что я действительно нужен и любим. Вдруг Макс предложил мне пойти в спальню, дабы там просто отдохнуть и, если вдруг захочется, то и предаться плотским утехам, как всегда. Но мне не хотелось секса, как бы это ни было странно, не хотелось отпускать эти моменты близости, такой близости, которой у меня больше ни с кем не было и вряд ли будет потом. Мы вышли из зала и направились к пункту назначения, пьяно пошатываясь и держа друг друга за руки. Как только рядом со мной оказалась кровать, я бессильно упал на нее вместе с Максом, и мы начали горячо целоваться. Я нежно гладил его лицо, целовал его в шею, чувствуя, как он буквально извивается от наслаждения, просто лежал на его груди молча. Мне было так хорошо, так легко, что я словно летал где-то высоко в небесах. Слова были ни к чему. Любовь слепа и глуха, и только в тот момент я смог это полностью осознать.