Magic Academy

— Кабана?! — Тихо ты. Да, кабана. Около сотки весил, не меньше. — Какой потрясающий самец, девочки. Теку.

      А вот и разговоры.       Чонгуку они, конечно, льстят, но и подбешивают немного, поэтому он очень упорно пытается отвлекать себя разговорами с Юнги в столовой. Однако это непросто сделать в окружении волчиц, пускающих на него слюни, и самцов, что ходят недовольные из-за ого-го-каких подвигов сородича и недовольно фыркают, когда сталкиваются с ним взглядами, а иными словами — с одним засранцем, повысившим разом всем планку для подкатов к самкам.       Перекусив (Юнги посидел с ним за компанию), они двигают в общагу к Намджуну-хёну, а тот открывает им дверь с подозрительной улыбочкой и фразой: — Ну и как тебя отблагодарили за кабана, юный мачо? — играя бровями.       Чонгук закатывает глаза, заходя в комнату, и буркает: — Никакой личной жизни! Чего интересного в моих подкатах к Тэхёну? Чего все так оживились? — Оборотни очень редко западают на другие расы, — поясняет Намджун. — Особенно на магов, против которых зачастую бессильны. А если у мага есть подружка или друг-дриада, то «весело» вдвойне, так как и с ними тягаться тяжело. — Чего это с ними тягаться тяжело? Они же безобидные почти. — Если безобидные, тогда почему ты драпанул возвращать кабанчика туда, откуда приволок, а? — Я же сказал «почти». От Чимина аура такая… ну, такая… прям вот опасная какая-то. А на личико милашка милашкой.       Юнги сидит на краешке стола и учтиво молчит о том, что внешность порой бывает очень обманчива. Неспроста люди придумали такую пословицу, неспроста. Местами мудрый всё-таки вид. — Твой волк чувствует от него серьёзную угрозу, поэтому ты опасаешься его злить. — Он сказал, что если я ещё хоть раз трону ни в чём не повинное создание, то он не выпустит меня из Полуночного леса после полнолуния. И дуплу понятно, что я его опасаюсь! — Дело в другом. Ты его ладони видел? — Видел. И что?       Не выдерживая тупости друга, Юнги цокает «у него все пальцы в кольцах», но по Чонгуку видно, что тот так и не вдупляет, в чём серьёзность этого аргумента, и Намджун закатывает глаза, вздыхая. — Всё-таки первокурсники капец зелёные. Именно из-за этого у вас больше всего происшествий. Так, ладно. Поясняю для особо одарённых: кольца на пальцах дриад означают количество существ, с которыми у них заключён контракт. Чем больше колец — тем меньше стоит дразнить дриаду. Одно кольцо — одно существо. Или растение. Чимин клянётся защищать и оберегать, а те взамен помогают ему брать силу от матушки-природы, напитывать тело природной энергией, и так далее. Если он специализируется на зельях, то может бросить в тебя цветочек, а ты как нюхнёшь по инстинкту, так сляжешь без сознания на недельку. А если специализируется на физических боевых формах, то может превратиться в одного из тех животных, с кем у него заключён контракт. Ну и что ты будешь делать, если он вдруг станет львом? Твоему волку, пусть он и гораздо больше лесных по размеру, всё равно придётся тяжко. — Короче, Чимин среди своих дриад как Хосок с четвёртого курса оборотней, — поясняет Юнги. Не без толики скрытой гордости, конечно.       А Чонгук видел этого Хосока, и очень не хочет переходить ему дорогу: тот перекидывается всего за три секунды в волка размером с джип. Чонгук на его фоне выглядит как трёхколёсный детский велосипед. — У меня появилась идейка для твоего нового подката. Какова у Тэхёна природная стихия? — Да много у него. И ветер, и огонь, и молния. — Я про первоначальную. С какой он родился? — Чонгук смотрит снова так же непонимающе. — Ну ты долбоящер, конечно, — теперь закатывает глаза Юнги, на что Чонгук любезно показывает ему средний палец. — Ты поменьше на Тэхёна залипай на лекциях, а то завалишь все экзамены, кроме Физкультуры и Культуры превращения.       Намджун в очередной раз тяжело вздыхает, нагибается ближе и готовится разъяснять мальцу истину из истин на пальцах: — Ведьмы и ведьмаги могут управлять всеми природными стихиями, но рождаются они с особой предрасположенностью к какой-либо одной из пяти: воде, огню, земле, молнии или ветру. В связи с тем, что долгое время они растут лишь с одной, то у них устанавливается определённая связь со своей «первой» стихией. Это как у нас, например, связь с первой игрушкой. Ты о ней уже толком и не вспоминаешь в обычной жизни, потому что после первой была целая куча других, но когда видишь её на фотографии или что-то похожее в магазинах, то сердечко ёкает всё равно. Понял? — Чонгук интенсивно кивает, вспоминая своего белого кролика Жужу. — Так вот, когда маги взрослеют, то в одежде появляются особенные элементы. Если маг хорошо владеет несколькими стихиями, то носит какие-нибудь серьги или подвески, кулоны и прочее того цвета, который связан с его родной стихией. Если же маг использует в основном свою родную стихию и редко пользуется другими, то тогда появляется потребность в специализированных элементах. Например, огневики носят кожаные байкерские перчатки, им так проще продолжительное время удерживать пламя. Иногда особо сильные маги носят украшения как атрибуты для контроля своей магии, обычно они выглядят как-то по-особенному, специфично. — На Тэхёне какие-нибудь побрякушки есть? — упрощает Юнги. — Серебряное кольцо на указательном пальце правой руки и длинная серёжка зигзагом, типа молнии в левом ухе. Фиолетовая. Значит, его первоначальной стихией была молния? — осеняет Чонгука. — Скорее всего, — одобрительно кивает Намджун на итог его мыслительных процессов. — А вот кольцо, скорее всего, как ограничитель магии, значит, он ещё сильнее, чем демонстрирует. Береги свой зад, волчонок, — и тут резко переводит взгляд на Юнги. — Кстати, Юнги, может, ты позадабриваешь Чимина, чтобы ускорить процесс? Глядя на эту парочку, и остальные волки с магами мирятся. — А чего я-то сразу? — Ой, не делай вид, что не понимаешь, о чём речь. Много кто видел, как пару дней назад милашка Чимин сидел на твоих бёдрах у дерева возле первого корпуса, — тянет Намджун, и Чонгук, радуясь, что от него с расспросами отстали, гаденько хихикает. — Мы просто общаемся, — смущённо что-то булькает. — Ничего серьёзного. — Да он тебя глазами жрёт, а ты моргать забываешь. На вашу парочку ставки уже делают, чудики.       Чонгук гаденько хихикает второй раз. — На что ставят? — удивляется Юнги. — Кто кого сделает в постели. — Чего? А это не слишком? — Так ты не в курсе одного их пикантного секретика? — Намджун делает интригующую паузу, в которую оба парня переглядываются, и, конечно же, интерес разыгрывается мгновенно. Они подсаживаются ближе и всем видом просят продолжать. — Дриады по выдержке кое в чём вполне могут посоревноваться с вами, вампирами, которые при физическом труде не чувствуют усталости. Вас может затормозить и расслабить оргазм, питьё крови или совмещение этих двух пунктов, а вот дриад не так-то просто удовлетворить в постели, так как их энергия напрямую связана с природой. Маленький лайфхак — они очень любят приставать днём, но днём их ни за что не удовлетворить, так как они на пике своих сил, а вот поздно ночью они наиболее расслаблены, поскольку природа «спит». Вот тогда и действуй. И помни: уши.       На щеках Юнги появляется небольшой румянец, но он благодарно кивает хёну. Чонгук мотает информацию на хвост, ёрзает на стуле в любопытстве, и, покрасневший, но о-о-о-очень желающий впитать мудрость дел постельных, всё-таки не выдерживает: — А с магами как? — Как и с нами, оборотнями: жарко, страстно и эмоционально, — и Чонгук взбудораженно сглатывает. — Ты же сам знаешь, если оборотень любит, то любит единственного долго и сильно. У ведьмагов и ведьм эмоции тоже играют большую роль во всём. На самом деле они очень эмоциональны, им довольно трудно себя сдерживать из-за этого, поэтому их ключевой предмет в Академии — Контроль магии. Помню, мой знакомый как-то ссорился со своей девушкой, так её практически посекундно метало от одной эмоции к другой, а глаза сверкали, как гирлянда. А когда магам очень хорошо, то они частично перестают контролировать свою магию.       Чонгук сглатывает второй раз, сдерживая скулёж.

***

      Тэхён ловит флэшбек, когда кто-то стучится к нему в двенадцатом часу ночи, когда он так же откладывает ноутбук и так же прихорашивается перед зеркалом.       И когда так же видит на пороге Чонгука.       Только вот тот без кабана на плечах, в чистой одежде и с цветами в руках. Тэхён не видел таких раньше. На каждом из трёх стеблей по несколько цветов, как на гладиолусах, и все разного цвета: белые, фиолетовые и красные. — Это мальва. Она означает «истерзан любовью», — Чонгук смотрит в упор, говорит настолько решительно, что даже щёки смущаются. У обоих. — А это небольшой подарок.       Свободная рука была спрятана за спиной, а сейчас Тэхёну протягивают ещё и небольшой подарочный пакетик, в который он заглянет чуть позже, неспособный пока что оторвать влюблённо-блестящего взгляда от оборотня, что с каждым разом всё лучше и лучше подкатывает к нему свои горошинки. — Спасибо, — смущённо пропевает, и маленький красный огонёк согревает левую щёку Чонгука. — У меня есть просьба к тебе, — Чонгук делает пару шагов навстречу, передавая цветы. И да, он прекрасно слышит, как тэхёново сердечко набирает темп. — Какая? — прижимает букет к груди и нервно перебирает атласные ручки подарочного пакета. — Мне нужно зелье, — Чонгук так близко, так возвышается над ним, такой обаятельный… такой… — Какое? — Для защиты, — и смотрит своими тёмными кофейными глазами, кажется, в самую душу. Покоряет сердце, завоёвывает, заставляя дрожать всё естество как струну после аккорда. — От твоей неземной красоты. У меня все меньше сил на сопротивление.       Ох, твою ж! Тэхён правда пытается держать себя в руках и сдерживать восторженный писк. — Я… — Хотя нет. Два зелья.       Смущённо покраснев и принимая чонову игру, Тэхён шепчет: — Для чего второе? — Для завоевания твоего сердца.       Тэхён отрывается от цветов, делает малю-ю-юсенький шаг навстречу, но достаточный, чтобы Чонгук это заметил. Пару раз моргает быстро-быстро, не ресницы — веерà‎, и поднимает свой взбудораженный взгляд, кусает губу, шепчет: «Второе тебе не понадобится». И чуть приподнимается на носочках…

***

— Прям так и сказал? — интересуется Чимин, отрывая зелёную виноградинку от кисти. — Ага, — Тэхён заталкивает в рот сразу три, радостно лыбясь. — Вот это он мастак по ушам ездить. Но ты же боевой маг, а не по зельям, — хмыкает, вопросительно поднимая бровь. — Мне этот подкат так зашёл, что пофиг на специализацию стало.       Чимин ржёт, чуть не давясь новой виноградинкой, а после интересуется: — Так ты поцеловал его или нет? — Я хотел, но… Короче, он тормоз. Момент был упущен. — Ясно, — недовольно цокает дриада.