и само небо вернет меня (к тебе) | the sky itself will carry me (back to you)

Прошло уже несколько недель с тех пор, как была создана первая бутылка самогона Маспер, но Джаспер и Монти наконец-то заварили достаточно алкоголя для небольшой вечеринки. Когда они приглашают Кларк, она без колебаний отвечает «да». (Ей нужна одна ночь без одного из ее снов. Они дают ей надежду только тогда, когда она знает, что не может вынести никакой надежды вообще — Лекса мертва, и она не может вернуться, независимо от того, как сильно Кларк хочет этого). — Не думала, что этой комнатой можно пользоваться, после фиаско Адского пламя во время битвы за Хогвартс, — вспоминает Кларк, с трепетом оглядывая Выручай-комнату. По краям разбросано несколько уютных кушеток, но пространство в основном открыто — без сомнения, давая людям возможность свободно перемещаться и общаться друг с другом, пока выпивают, что собственно сейчас и происходит. На задней стене висит гобелен с надписью «Самогон Маспер» — единственное украшение в комнате. Люстра, свисающая с крова, отбрасывает теплый свет на все пространство. В целом, все выглядит уютным и гостеприимным. — У комнаты есть свои ограничения, — признает Беллами, пожимая плечами. Именно он сделал ее, когда Монти и Джаспер объявили о вечеринке. — Стены всегда будут слегка обуглены, независимо от того, что просишь комнату сделать. И она чувствительна к огню — комната не позволяет колдовать самостоятельно, поэтому ты должен убедиться, что в ней есть зажженные фонари или что-то в этом роде, или придется все время использовать Люмос. — И все же, — начинает Кларк с восхищенным кивком. — Ты проделал хорошую работу. Беллами благодарно улыбается. Он поднимает бутылку, которую ему дали, как только они вошли в комнату. — Пойдем? У Кларк все еще есть сомнения по поводу самогона Монти и Джаспера, но она хочет расслабиться хотя бы на одну ночь, поэтому кивает. — Дамы вперед, — весело предложил Беллами, откручивая крышку и передавая бутылку блондинке. Она делает резкий глоток из бутылки, и нет никаких сомнений, что Джаспер и Монти сделали огненный виски. — Падла, — откашливается Кларк. Она поспешно передает бутылку обратно Беллами, который посмеивается над ее возмущением. Рейвен выскакивает из-за ее спины с хитрой усмешкой. — Звала? — Не будь настолько ужасной, Рейвен, — говорит Кларк, сморщив нос от отвращения. — Я просто имела в виду огневиски — он чертовски горит по пути вниз. — Это только половина удовольствия, Кларк! — влезает Джаспер, обнимая Беллами за плечи и добродушно потирая костяшки пальцев о кудри брюнета. Он был занят обходом, как Кларк заметила ранее. Беллами стряхивает его, закатывая глаза. — А в чем состоит вторая, Джаспер? Тот лишь хитро ухмыляется. — Узнаешь через… э-э… через пятнадцать минут. Беллами с Кларк обмениваются усталыми взглядами. Монти использует момент, чтобы проскользнуть внутрь и заверить их, что продукт хорошо протестирован. Кларк выдыхает от его слов, но Беллами, видно, что еще сомневался. — Единственное плохое, что случилось со мной и Джаспером, — это страшное похмелье, — обещает ему Монти, и тот наконец смягчается. Он делает большой глоток из бутылки, прежде чем вслепую передать ее следующему. Рейвен с ухмылкой берет пойло, и Джаспер хлопает его по спине. Кларк наблюдает, как лицо Беллами расплывается в томной улыбке всего через несколько секунд, и она готовится к долгой ночи. *** Абсолютно все были в стельку пьяны. Кларк не смогла выпить столько, сколько хотела — она чувствовала себя обязанной следить за друзьями, поскольку кажется, что она самый трезвый человек на вечеринке. (Она, конечно, не совсем трезвая; огненные виски тепло осели в глубине ее живота, а тело гудит энергией, от которой она не может полностью отделаться. Голова еще не болталась как тряпичная, и она мыслила вполне ясно, так что гриффиндорка почти уверена, что ее организм гораздо лучше справляется с алкоголем, чем у всех остальных). Когда она замечает, что многие из завсегдатаев вечеринок, кажется, засыпают на месте, раскачиваясь или прислонившись к стенам, она ищет в толпе кудрявую шевелюру Беллами. Кларк находит его разговаривающим с небольшой группой пьяных, хихикающих девушек и едва удерживается, чтобы не закатить глаза. — Белл! — Да? — отозвался он, покидая свою компанию, даже не попрощавшись. — Люди изо всех сил стараются не заснуть, а Джаспер уже вырубился, — раздраженно говорит Кларк и указывает на угол, где хозяин вечеринки свернулся в клубок и крепко спит. — Вы же придумали план побега, когда вечеринка утихнет? Беллами посмотрел на нее из-под тяжелых век. Кларк понимает, что он все еще изрядно пьян, и вздыхает. — Как нам вернуть всех в спальни? — напрямую спрашивает она. Беллами, кажется, понимает ее слова теперь, когда их стало меньше, и указывает на дальнюю стену. — Скрытый коридор за гобеленом. Мы должны провести всех, кроме гриффиндорцев, на нужный этаж; вы же, можете выйти через главную дверь, так как мы уже на седьмом этаже. Слава Мерлину, думает Кларк. Она была не в настроении вести сорок с лишним человек по замку и не наткнуться на кого-либо. — Найди Монти и Рейвен, — велит она Блейку. — Я не думаю, что Джаспер может идти сам, так что ему, вероятно, понадобится помощь, чтобы вернуться в башню Когтевран. Беллами сначала морщится, а потом неохотно кивает. Он уходит, а Кларк оглядывает остальную часть комнаты. Она достает палочку из-под мантии с усталым вздохом, направляет ее на горло и быстро бормочет заклинание Сонорус. — Слушайте все! — голос усиливается заклинанием. — Вечеринка окончена! Все, кто не из Гриффиндора, пробирайтесь к гобелену в задней части комнаты… *** Когда Кларк остается одна в Выручай-комнате, она подбирает оставшуюся бутылку самогона. Та наполовину пуста, но она решает оставить ее себе — в награду за ночную работу, которая никогда не была ее обязанностью. Кларк выходит из комнаты и со вздохом закрывает дверь, наблюдая, как вход растворяется в стене. Теперь, оставшись наедине со своими мыслями, она думает о том, о чем не хотела думать сегодня вечером. После минутного раздумья она проходит мимо коридора, ведущего в Гриффиндорскую башню, и направляется прямо к Парадной лестнице. Это неудачная идея, девушка и так это знает, но она рабыня алкоголя, который все еще гудит в ее венах, и тяжелого чувства в груди, которое не исчезнет. *** Кларк, чуть не споткнувшись, входит в класс Астрономической башни и обнаруживает, что Лекса уже там. — Привет, Лекс, — здоровается она, подходя и становясь рядом с призраком перед окном. Лекса мягко наклоняет голову. — Привет, Кларк. Они вместе стоят у открытого окна. Кларк ставит бутылку на карниз и смотрит в темноту. Звезды сегодня особенно яркие, отмечает она. — Ты была занята сегодня вечером, — комментирует Лекса, замечая бутылку. Кларк поднимает бровь, глядя на полупустую бутылку, а затем переводит взгляд на Вудс. — Я не так уж много выпила, если ты на это намекаешь. Впрочем, я уже сделала несколько глотков. Лекса, кажется, ей не верит. Кларк на самом деле все равно. Как обычно бывает с огневиски, напиток полон дерзости и храбрости — свидетельство силы создания Джаспера и Монти, учитывая, что прошло около часа с тех пор, как она в последний раз выпила. Ей становится все труднее помнить, что ее сны — это всего лишь сны, потому что она ясно помнит ощущение мягких губ Лексы на своих. Это сводит ее с ума — все эти фантазии, мысли и желания, кажется, не согласуются с реальностью. Поэтому она решает, что ей нужно подогнать их под себя. — Я хочу поцеловать тебя, — смело заявляет Кларк. Лекса приподнимает бровь. — Ты пьяна. — Ты опьяняешь, — возражает Кларк. — Кларк… — Лекса, — пререкает Кларк. Лекса недоверчиво смотрит на нее. — Серьезно, Кларк. Ты ведь знаешь, что не можешь… Кларк игнорирует ее и наклоняется вперед с закрытыми глазами. Она не осознает свою ошибку, пока не проваливается прямо сквозь тело Вудс, и ледяной холод пронизывает ее до глубины души. — …поцеловать меня, — заканчивает Лекса, наблюдая, как Кларк безнадежно выпрямляется. Порыв холода полностью отрезвляет ее, и Гриффин не может поверить в собственную глупость. — Прости, — тихо извиняется она, глядя в пространство между ними. — Не могу поверить, что я только что это сделала. Не могу поверить, что забыла. — Что я мертва? — пытается Лекса. Кларк поднимает голову, услышав насмешливый тон, и фантом смягчается. — Потому что я мертва, Кларк. Ты должна это помнить. Огненные виски не смогли помочь Кларк избежать данной правды. Лекса мертва, и никакое принятие желаемого за действительное не может этого изменить. *** Кларк избегает Лексу несколько дней, чувствуя круговорот эмоций — смущение и злость. Как она могла забыть, что Лекса мертва? (Девушка знает, что отчасти в этом виноват алкоголь, но от этого она не ощущает себя менее идиоткой. На самом деле, она чувствует себя еще глупее из-за того, что позволила напитку конкретно ударить ей в голову). Она находится в библиотеке одна, делает домашнее задание и иногда вздрагивает, когда вспоминает — в мучительных подробностях — момент, когда провалилась сквозь тело Лексы. Кларк задается вопросом, сможет ли она покинуть замок или страну незамеченной. Конечно, она будет скучать по своим друзьям (и, возможно, по своей матери), но как еще можно оправиться от такого эффектного промаха? Кларк вздыхает и возвращается к домашнему заданию по заклинаниям. Профессор Картвиг будет ожидать от своей лучшей ученицы не менее выдающегося эссе. Инцидент с Лексой уже повлиял на ее концентрацию в классе; женщина обязательно будет расспрашивать ее, если она сдаст домашнее задание ниже среднего уровня. Цель независимого заклинания — укрепить материю. Пишет Кларк. Он наиболее эффективен для материи, которая является магической по своей природе… Она замирает с пером в руке, и затем перечитывает, что написала. Ей требуется всего десять секунд, чтобы собрать вещи и уйти. *** Кларк не направляется в Астрономическую башню. Ей нужно другое место, более уединенное, чтобы поговорить с Лексой. Поэтому она направляется в коридор седьмого этажа и останавливается перед участком стены напротив гобелена Барнабаса Барми. Она проводит рукой по пустой стене, вспоминая, что Беллами рассказывал ей о комнате. Кларк не хочет многого от этой комнаты — только четыре стены и дверь, чтобы они могли спокойно поговорить. На самом деле, думает она, когда начинает расхаживать перед потайным входом, может быть, я добавлю что-нибудь еще, просто на случай, если все пойдет лучше, чем ожидалось… Когда дверь материализуется, и она толкает ее, то обнаруживает, что Выручай-комната преобразовала все, что ей нужно, спрятав все за тяжелым занавесом, разделяющим пространство надвое. Она в полголоса говорит имя Вудс в пустоту и ждет, пока фантом не появится в пустой половине комнаты. Лекса, должно быть, считает ее сумасшедшей, когда проходит сквозь дверь. Кларк не может сдержать широкой улыбки, и призрак бросает на нее вопросительный взгляд. — Ты больше не дуешься? — спрашивает Лекса, приподняв одну бровь. Кларк полностью игнорирует вопрос. Она подходит прямо к Лексе и пытается обхватить ее щеку ладонью. Как и ожидалось, рука проходит насквозь, и она тут же отдергивает ее, морщась от холодного жала. Лекса закрывает глаза и вздыхает. — Кларк, я думала, мы уяснили, что ты не можешь ко мне прикасаться. Кларк не обращает внимания на ее слова, предпочитая вытаскивать свою палочку. Лекса устало смотрит на ее действия. — Извини, — бормочет Кларк совсем не извиняющимся тоном. — Я должна была попробовать еще раз, ради эксперимента. Я до сих пор не могу поверить, что не подумала об этом раньше… Она поднимает палочку, и Лекса отлетает на несколько дюймов. — Кларк, ты что… Кларк игнорирует ее. Она указывает палочкой на призрака и говорит: — Муниосубстантия! Действие заклинания происходит мгновенно — Лекса с глухим стуком падает на пол. Ее колени подогнулись под весом в тот момент, когда ступни коснулись земли, вероятно, совсем не привыкшие к массе, думает Кларк. Она протягивает Лексе руку, чтобы помочь ей подняться, но призрак слишком поглощен ощущением собственного тела, чтобы заметить. Со временем, Лекса поднимается и оказывается перед Кларк, обе ноги твердо стоят на полу и больше не парят. Она отмечает, что Лекса по-прежнему прозрачна. Но очертания ее фигуры затвердели, Кларк ясно видит разницу: она не мерцает на свету, не так, как раньше. Раньше ее конечности мягко парили в воздухе, но теперь тело двигается плавнее, как будто оно в действительности несет вес. Кларк нерешительно делает шаг вперед, протягивая руку. Лекса внимательно наблюдает за ее приближением, но не делает ни малейшего движения, чтобы остановить ее. Когда Кларк прижимает руку к ее груди, над местом, где находится сердце, то не чувствует пульса. Лекса холодна под пальцами, ее сердце не бьется — необъяснимым образом она все еще мертва. Но Кларк может прикоснуться к ней, и это самое главное сейчас. — Я… но, что… как… Улыбка Кларк становится шире от нехарактерного для Лексы заикания. — Передай свою благодарность профессору Картвигу, — говорит она, оценивающим взглядом обводя плотную фигуру Лексы. Лекса недоверчиво смеется. — Кларк, ты понимаешь… Та прерывает ее твердым голосом и настойчивым голосом. — Лекса, если ты не поцелуешь меня в ближайшие три секунды, клянусь… В глазах Вудс мелькает что-то похожее на удивление. Это все, что Кларк успевает увидеть — прежде чем Лекса бросается вперед — и думает о чем угодно, кроме ощущения мягких губ Лексы. Кларк уверенно увлекает Лексу за собой, еще сливаясь в поцелуе и откидывает занавеску. Она поддерживает Вудс, пока колени той не упираются в кровать — дополнение, за которое Кларк благодарна, — и призрак со свистом падает на одеяло. Разорвав поцелуй, Лекса разрывается от радостного смеха. Она успокаивается, чтобы с благоговением провести руками по смятым простыням. Кларк лишь нависает над ней, с мягкой улыбкой наблюдая за девушкой. Внимание Лексы возвращается к Гриффин, ее глаза широко раскрыты и изумительны. Кларк чувствует, как ее взгляд проникает внутрь, выискивая что-то в собственных глазах. Она задается вопросом, что она ищет, и когда выражение лица Лексы тускнеет, Кларк знает, что та сыскала ответ. Тем не менее призрак слабо улыбается. Лекса тянется к ней с неуверенностью и нежностью, от чего сердце Кларк пронзает боль. Она нежно берет ее руку и подносит к щеке. — Я чувствую тебя, — благоговейно шепчет Лекса, проводя большим пальцем по коже девушки. Кларк наслаждается легкими прикосновениями, которые танцуют по ее телу, когда Лекса заново знакомится со способностью чувствовать. Они только и целуются, но Кларк никогда не чувствовала себя более довольной. *** — Ого, ты действительно захватила с собой халат. Лекса откидывается на кровати, сцепив пальцы за головой, на ней нет ничего, кроме того изумрудного халата. Кларк не может не облизать внезапно пересохшие губы. — Конечно, — отвечает Лекса, слегка нахмурившись. — С чего бы мне врать? Кларк со смехом качает головой. — Я не обвиняю тебя, Лекс. Но если это прозвучало именно так, я с радостью извинюсь. Она приближается к зеленоглазой девушке, лукаво подмигивая. Лекса широко раскрытыми глазами наблюдает, как Кларк ползет вверх по ее телу и парит в нескольких дюймах между их губами, ожидая. Ей не нужно там долго оставаться. Лекса быстро реагирует, наклоняясь и прижимая их губы друг к другу в жарком поцелуе. Кларк чувствует, как язык скользит по ее губам, и внезапно Вудс чувствуется повсюду, теплые руки хватаются за кожу под одеждой, а бедро жмется в промежность. — Кларк, — бормочет Лекса между поцелуями. Та только хмыкает в ответ. — Как ты извинишься, если твои губы не отрываются от моих? — Не будь глупой, — Кларк усмехается ей в рот. — Это и есть извинение. Она чувствует, как Лекса улыбается в ответ на поцелуй. — В таком случае, извиняйся как можно скорее. *** Довольно скоро наступает время летних каникул, а это значит, что пора возвращаться домой. Кларк сидит дома на кровати, с улыбкой читая последнее письмо Вудс и обдумывает ответ. Ей не нужно брать перо, чтобы передать сообщение Лексе, потому что девушка трансгрессирует прямо у изножья ее кровати. — Удивительная смена ролей. Что случилось с написанием друг другу писем? — вопрошает Кларк, размахивая открытым письмом в руке. — Я еще не ответила на последнее твое письмо. Лекса пожимает плечами, но делает это с еле сдерживаемой улыбкой. — Я хотела тебя увидеть. — Мы не виделись всего неделю, — весело говорит Кларк. — Неделя слишком длинная, — язвительно замечает Лекса, опускаясь на колени на кровать и медленно подползая к девушке. Кларк быстро складывает письмо и со смехом бросает его на тумбочку. — А ты хитрая. Бьюсь об заклад, ты хорошо ладишь с дамами. — Есть только одна леди, которая меня интересует, и она особо бестолково рассуждает о том, почему я нахожусь в ее спальне, — многозначительно говорит Лекса, останавливаясь всего в нескольких дюймах от лица Кларк. — Моя мама внизу, — шепчет Гриффин, наблюдая, как взгляд девушки скользит между ее глазами и губами. — Она не осталась в Хогвартсе? — спросила негромко Лекса, бросая взгляд в сторону закрытой двери. — Даже персоналу нужны каникулы, — отмечает Кларк. Лекса принимает это заявление кивком. Не прерывая зрительного контакта, она достает палочку из-под мантии и направляет ее на дверь. — Оглохни! Кларк останавливает девушку прежде, чем та успевает спрятать палочку обратно, и Лекса вопросительно смотрит на нее. Кларк ухмыляется. — Какой смысл убирать ее обратно, если я все равно собираюсь снять с тебя всю одежду? *** Октавия сомневается в ее еле скрываемой улыбке, как только садится завтракать на следующее утро, но Кларк не отвечает. Не прошло и пяти минут, она снова спрашивает, но Гриффин занята изучением стола Слизерина в поисках знакомого серебристо-серого блеска. Независимое заклинание удерживало Лексу в нужном состоянии чуть больше часа прошлой ночью, так что теперь она вернулась к своей форме. Не важно, что яркие сны Кларк о Вудс больше не реальны; не теперь, когда она поняла, как вернуть ее, даже если только на некоторое время. — Огонь горит, но котел пуст… — бормочет Октавия Рейвен, после того как ее вопросы в третий раз подряд, остаются без ответа. Кларк так занята, что не может найти в себе сил спорить.