The Things We Let Go

      Замок стоял на вершине крутого холма, откуда открывался вид на огромное темное озеро. Наша карета катилась по извилистой дорожке, приближаясь к мраморной лестнице и к огромным дубовым парадным дверям. Многочисленные окна мерцали из-за усилившегося дождя, от чего неприятно рябило в глазах. Студенты выбегали из каждой кареты и, согнувшись под завывающим ветром, поднимались по ступенькам.       Вестибюль Хогвартса являлся одной из самых больших комнат, которые я когда-либо видела, и уступал по размеру только Большому Залу. Все стены почти до сводчатых потолков были завешаны движущимися портретами, их обитатели задорно смеялись и перебегали из одной картины в другую. Статуи и доспехи иногда кивали, приветствуя учеников. В центре же к себе приковывала внимание большая мраморная лестница, как бы приглашая в глубины замка.       Пивз, местный полтергейст, носивший шляпу с бубенчиками и оранжевый галстук-бабочку, не мог пропустить прибытие студентов и начал сбрасывать водяные бомбы на головы детей. Чарли и я успели увернуться от двух, но третья бомба упала прямо около наших ног и, взорвавшись, намочила нам ноги. — ПИВЗ! – раздался издалека сердитый голос Минервы МакГонагалл, преподавателя по Трансфигурации и декана Гриффиндора, - Пивз, спускайся СЕЙЧАС же! Из-за голов студентов мне не удавалось увидеть профессора, но я очень четко представила, как ее темные волосы выбиваются из тугого пучка, спрятанного под остроконечной шляпой. — Ничего не делаю! – взвизгнул он, поднялся выше к потолку и бросил еще одну бомбу. Мы с Чарли тотчас поняли, что снаряд упадет нам прямо на головы, а потому быстро забежали в Большой Зал и услышали голос полтергейста за спиной, - Они все равно уже мокрые. Небольшая поливка!       Как только угроза миновала, Чарли остановилась и попыталась очистить мантию от грязных брызг. Большой Зал, как обычно, был изумительно украшен по случаю начала семестра. Сотни свечей, парящих под зачарованным потолком, отбрасывали теплый золотистый свет на все пространство комнаты. На четырех факультетских столах поблескивали золотые приборы и кубки. Учителя сидели за небольшим столом и наблюдали за студентами.       Чарли и я оказались одними из первых, кто пришел к столу Пуффендуя, недалеко от нас пристроились другие пятикурсники, Мора Темпли, Роберт Кертис и Клэр Линли, столы остальных трех факультетов также начали активно заполняться учениками. Толстый Монах–призрак нашего факультета-проплыл мимо, приветливо улыбаясь. Я радостно помахала ему в ответ, вспомнив сколько раз этот добрый и дружелюбный призрак подсказывал мне дорогу в мой первый год обучения. — Кто-то из вас знает, кто поступает в этом году? – поинтересовалась Мора, откидывая мокрые светлые волосы с лица. — Моему брату летом исполнилось одиннадцать, он точно попадет в Пуффендуй, - с улыбкой сказал Роберт. — Ох, надеюсь, все быстро закончится, я умираю с голоду, - пожаловалась Чарли.       Я посмотрела на стол преподавателей, в надежде увидеть Дамблдора, сидящим в центре, но его кресло, как и несколько остальных, все еще пустовало. Одно из мест точно должен был занять Хагрид, который по традиции плыл с первокурсниками через озеро. Я содрогнулась при мысли о том, что бедные дети пересекают Черное озеро в такую грозу. Еще один пустой стул должен принадлежать нашему новому преподавателю Защиты от Темных Искусств. За все мои пять лет обучения в школе ни один из преподавателей не занимал эту должность больше года. Ходили слухи, что этот пост проклят, и я удивилась, что кто-то еще соглашается занять его.       Наконец, профессор Дамблдор занял свое место в центре стола. Его длинная, аккуратно причесанная борода ниспадала далеко за край стола, а серебристые волосы отражали теплый свет свечей. Мужчина был одет в темно-зеленую мантию, расшитую десятками крошечных пурпурных лун и звезд. Он пристроил подбородок на свои длинные тонкие пальцы и наблюдал сквозь очки-полумесяцы за зачарованным потолком. Внезапно снаружи прогремел раскат грома, и молния озарила Большой Зал, потолок был зачарован так, что отражал погоду на улице. Сразу же после этого широкие двери Большого Зала распахнулись и воцарилась тишина.       Профессор МакГонагалл вошла в Большой Зал, ведя за собой толпу первокурсников. Могу поклясться, с каждым годом они все меньше походили на одиннадцати леток. Дети были настолько промокшими и выглядели так, будто им пришлось переплывать озеро без лодок. Несмотря на то, что все они дрожали как осиновый лист, на их лицах все равно виднелось возбуждение вперемешку со страхом. — Только мне кажется, что первокурсники с каждым годом выглядят все младше и младше? – прошептала Чарли, указывая на последнего в очереди мальчишку. Он выглядел значительно младше остальных и кутался в огромную куртку Хагрида. Сам лесничий уже успел занять место за преподавательским столом.       Профессор МакГонагалл поставила в середину комнаты небольшой табурет, на котором лежала древняя немного пыльная шляпа с заплатками. Весь зал замер в ожидании. Внезапно длинный разрез на полях шляпы раскрылся, и по залу понеслась песня. Шляпа пела об основателях школы, в честь которых и назывались факультеты. Пела о том, как раньше каждый из основателей выбирал студентов, пока Годрик Гриффиндор не заколдовал шляпу. Когда же шляпа затихла, весь зал разразился оглушительными аплодисментами.       Профессор МакГонагалл развернула длинный свиток и прошлась по нему взглядом. — Когда я назову ваше имя, - обратилась она к первокурсникам, - Вы наденете шляпу и сядете на табурет. Когда шляпа объявит факультет, вы сможете занять место за соответствующим столом.       Сразу же после слов профессора началось распределение, и, как всегда, это был довольно радостный процесс. Каждый стол взрывался аплодисментами, когда шляпа называла их факультет. Каждый новенький был приветливо встречен за нашим столом, и самый последний мальчик по имени Кевин Уитби попал в Пуффендуй, после чего профессор Трансфигурации унесла шляпу и табурет.       Директор школы поднялся на ноги и широко улыбнулся. Он оглядел Большой Зал и, казалось, пытался таким образом поприветствовать всех студентов. Мужчина приветственно раскинул руки, и его голос эхом разнёсся по залу. — Скажу только одно. Ешьте.       Несколько первокурсников восторженно ахнули, когда золотые тарелки наполнились таким количеством еды, какого некоторые из них никогда не видели. Разговоры разом стихли, так как у всех были рты заняты. Я попыталась уместить на своей тарелке все, что видела: ароматное картофельное пюре, невероятно нежные бараньи отбивные, мягкая жареная курица, которая буквально отваливалась от костей, и многие другие вкусности. Вскоре основные блюда заменились горами различных пирогов и котлами, до краев наполненными пудингом.       Как в моем животе еще оставалось место для десертов, было выше моего понимания, но только почуяв нотки ванили, корицы и мускатного ореха, мой рот наполнился слюной. Каждый тянулся к тарелкам с невообразимыми сладостями.       Наконец, когда последний десерт был съеден, и студенты отклонились от стола, с наслаждением поглаживая полные животы, вся еда тотчас исчезла со столов. Профессор Дамблдор поднялся на ноги, и гул разговоров прекратился. В наступившей тишине завывание ветра звучало еще громче, чем раньше. — Итак, - начал директор с восторгом, - Теперь, когда все сыты и довольны, я попрошу вашего внимания. Мистер Филч, смотритель, просил сообщить вам, что список запрещенных в замке предметов в этом году был расширен и теперь включает в себя Визжащее йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список, состоящий, кажется, из четырехсот тридцати семи предметов, можно посмотреть в кабинете мистера Филча, если кто-то пожелает. — Как будто кто-то пойдет туда по собственной воле, - пробормотал Роберт справа от меня. Небольшая группа учеников вокруг нас хихикнула в ответ. — По-прежнему напоминаю, что студентам запрещено заходить в лес на территории школы, а деревню Хогсмид не разрешается посещать всем, кто младше третьего курса. Также, с сожалением должен добавить, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет.       До последней фразы я не слишком внимательно слушала директора, но теперь все мое внимание было приковано к Дамблдору. Что простите? Никакого квиддича?! Я лихорадочно оглядела стол в поисках товарищей по команде. Седрик уставился на директора, с раскрытым ртом и слегка нахмурив брови. Другие команды факультетов начали громко протестовать. — Это связано с событием, которое начнется в октябре и будет продолжаться весь учебный год, - директор поспешил успокоить студентов, - Это отнимет у учителей много времени и энергии, но я уверен, вам это доставит огромное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе…       Прежде чем я начала понимать, что говорит Дамблдор, под потолком раздался еще один оглушительный раскат грома, и двери в Большой Зал распахнулись.       В дверях стоял мужчина, который выглядел так, словно не принимал ванну несколько недель. У него были спутанные седые волосы, а плечи накрывал залатанный грязный плащ. Отличительной чертой являлось лицо мужчины, все покрытое шрамами. Часть его носа совсем отсутствовала, казалось, ее кто-то откусил. Мужчина двинулся к преподавательскому столу, и при каждом его шаге по залу проносился глухой стук. Пока незнакомец шел, я обратила внимание на его глаза, один из которых неустанно двигался независимо от другого. Мужчина добрался до стола и поприветствовал Дамблдора рукопожатием. Они перебросились парой слов, которые никто из студентов не мог расслышать. Директор жестом указал на свободное место за столом и проводил мужчину взглядом. — Позвольте представить вам нового преподавателя по Защите от Темных Искусств, - жизнерадостно объявил Дамблдор, - Профессор Грюм.       Вместо аплодисментов, обычно сопровождавших приветствие нового сотрудника, в зале стояла мертвая тишина. Все были поражены появлением этого человека. — Черт возьми! – восторженно прошептал Роберт, - Это же Грозный Глаз Грюм! — Кто? – переспросила я. — Он был мракоборцем в дни сама знаешь кого. Ну, знаешь, как охотник на темных магов. Он работал с моим отцом в Министерстве. — Как я успел сказать, - прокашлялся директор, - Нам выпала честь принимать в наших стенах событие, которое не проводилось уже более ста лет. С радостью сообщаю, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников! — ВЫ ШУТИТЕ! – воскликнул Фред из-за гриффиндорского стола. Я не удержалась и засмеялась вместе со всеми, но задалась вопросом, что же это за турнир. — Я не шучу, мистер Уизли, - усмехнулся Дамблдор, - Но раз вы упомянули об этом, летом я действительно слышал отличный анекдот… Заходят в бар тролль, ведьма и лепрекон…       За столом громко кашлянула профессор МакГонагалл. — Э-э-э… вероятно, сейчас не время… На чем я остановился? Ах да, - продолжил директор, - Турнир Трех Волшебников. Некоторые из вас не знают, что он из себя представляет, и надеюсь те, кто знают, простят меня за короткое пояснение и могут занять себя другими вещами.       Дамблдор начал объяснять, что Турнир Трех Волшебников – это соревнование, которое началось еще сотни лет назад как товарищеское соперничество трех крупнейших европейских школ магии: Хогвартса, Шармбатона и Дурсмтранга. Каждую школу представлял один чемпион, который проходил три испытания. — По общему мнению, это был наилучший способ по налаживанию дружеских связей между школами, до тех пор, пока число погибших не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.       Все студенты восторженно перешептывались друг с другом. Директор продолжил говорить, что Министерство приняло все меры предосторожности для безопасного проведения Турнира. Он сообщил, что представители двух других школ прибудут в октябре, а беспристрастный судья определит чемпионов, достойных побороться за славу своей школы и за приз в тысячу галлеонов.       При упоминании денежного вознаграждения шум толпы снова усилился, и все решали готовы ли они участвовать в соревновании. Я тоже задумалась, смогла бы я представлять свою школу? В конце концов, мне нужно чем-то заняться раз квиддич в этом году отменяется. Но Дамблдор поднял руку вверх, и студенты замолкли, предоставляя директору слово. — Я знаю, что вы все горите желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трех Волшебников, однако директора участвующих школ совместно с Министерством магии решили ввести возрастное ограничение для претендентов. Только совершеннолетние студенты, то есть от семнадцати лет и старше, смогут представить свои кандидатуры на обсуждение, - несколько человек выразило свое возмущение, и Дамблдору пришлось повысить голос, - Это необходимая мера, учитывая, что турнирные испытания будут очень трудными и опасными и маловероятно, что студенты младше шестого и седьмого курса смогут с ними справиться. Я лично позабочусь о том, чтобы ни один несовершеннолетний студент не обманул нашего беспристрастного судью, - директор многозначительно посмотрел на близнецов Уизли, - Поэтому прошу вас не тратить время попусту, если вам еще нет семнадцати.       — Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибудут в октябре и пробудут с нами большую часть учебного года. Не сомневаюсь, что вы будете очень любезны с нашими зарубежными гостями все то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. Уже поздно, и я понимаю, насколько для всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! — Турнир Трех Волшебников, вот это да, - восторженно сказала Чарли, когда мы шли вслед за всеми в вестибюль, - Не могу поверить. — А я не могу поверить, что они ради этого отменили матчи по квиддичу, - недовольно проворчала я.       Заметив стоявших позади всех Фреда и Джорджа, хмура смотревших на преподавательский стол, где директор разговаривал с новым профессором, я замедлила шаг и пристроилась рядом с близнецами. — Вы двое думаете принять участие? – спросила я их. — О да, мы собираемся, Моррис, - с улыбкой ответил Джордж. — Ты же не думала, что Дамблдор сможет удержать нас от вечной славы и тысячи галлеонов? – добавил Фред. — Да уж, от этого вас никто не удержит, - усмехнулась я, - Но я думала, что вы выиграли немаленькую сумму на Чемпионате. Зачем вам еще тысяча галлеонов?       Близнецы резко остановились, как вкопанные, и мне пришлось обернуться, чтобы посмотреть на них. Браться обменялись хмурыми взглядами, а затем посмотрели на меня. — Бегмэн заплатил нам золотом дураков, - пробормотал Фред. — Что? – я не могла поверить, что мужчина так поступил. — Ага, - холодно ответил Джордж, - Этот мерзавец получил наши деньги и исчез. Мы дважды писали ему, но никакого ответа так и не получили. — Хуже всего то, что отцу все равно. Говорит, что он сразу нас предупреждал.       Наша троица снова двинулась вперед, а я все пыталась подобрать нужные слова, чтобы как-то утешить ребят. Близнецы ведь поставили на этот матч все свои сбережения. Джинни рассказывала мне, что братья надеялись открыть свой магазинчик приколов, а теперь это казалось невозможным. — Неужели ничего нельзя сделать? – несмело спросила я. — Не переживай, - ответил Фред, пожав плечами, - Мы что-нибудь придумаем. — А пока, - сказал Джордж, - Полагаю, ты рада, что не придется проигрывать нам в квиддич? Фредди сказал, ты уверена, что у вашей команды есть все шансы победить честно и справедливо в этом году.       Мои щеки слегка покраснели, а разочарование по поводу отмены квиддича снова всплыло в голове. — О, мы бы точно обыграли вас в этом году. Но, если честно, я с нетерпением жду возможности снова поиграть после долгих каникул. — Поиграем как-нибудь в выходные, не переживай, - приободрил меня Джордж, - Может, Гарри захочет поиграть. И Диггори тоже. — Было бы здорово, - я широко улыбнулась.       Мы подошли к подножию огромной мраморной лестницы в вестибюле, и я знала, что братьям нужно идти наверх в башню Гриффиндора, а мой путь в пуффендуйскую гостиную лежал через подземелья. Джордж быстро перевел взгляд с меня на Фреда, а потом попрощался и быстро побежал, перепрыгивая через несколько ступенек.       Фред усмехнулся ему вслед, а я заметила, что щеки парня слегка покраснели. Мы немного постояли в неловком молчании, прежде чем юноша сказал: — Я очень рад вернуться сюда. — Я тоже, - тихо сказала я и заметила нескольких студентов со своего факультета, - Ну, спокойной ночи, Фредди. Уголки его рта приподнялись в улыбке, когда он скользнул по мне взглядом и начал пятится к лестнице. — Сладких снов, Адди, - тихо ответил юноша и побежал вслед за братом.