Variation on a Theme / Вариация на тему

Глава 3: Сестра, которой у меня никогда не было ...

2 августа 1980 г. Я проснулся рано. 7 утра, по часам. Они привезли ЭЭГ-прибор и подключили меня. То, с чем я был знаком. Прибор нарисовал диаграмму за десять или пятнадцать минут, затем они забрали ее и сняли провода. -Спасибо, сынок. Ты можете снова отдохнуть. Нам просто нужно было это сделать, прежде чем ты действительно будешь готов к сегодняшнему дню. -Спасибо. Я так и сделаю. И я сделал. Через несколько минут я отключился, как свет. Я проснулся и обнаружил папу, мягко трясущего моим плечом.  -Проснись, Стив. Боже мой, приятно видеть, что ты выглядишь лучше. Ты действительно напугал нас с мамой. Я моргнул и посмотрел на него.  -Мне жаль. Действительно. Я серьезно. То, что я сделал, было безответственным, никаких оправданий. Вы с мамой даете мне много свободы, и я это очень ценю. Я сделаю все возможное, чтобы не злоупотреблять этим в будущем. Я не знаю, что могло случиться, но я просто рад, что это все закончилось. Я очень испугался... Я остановился. Я не знал, как они испугались, когда у меня разорвался аппендикс, и я чуть не умер. Я не знал этого, потому что этого никогда не было. Но я успел притормозить на половине предложения от того, чтобы сказать это отцу. Когда это произошло в первом раз? Они были в ужасе. Я не знал этого в то время, потому что, как и большинство людей, страдающих от очень болезненного, опасного для жизни состояния с высокой температурой, я был неуравновешенным и эгоистичным. К моей чести, мне удалось понять, что они были напуганы задолго до моего выздоровления, и приложил все усилия, чтобы успокоить их в тот раз. Но ничего этого не произошло. Так что я вряд ли мог об этом упомянуть. -Ты, ведь был со мной, когда я едва мог стоять, у меня кружилась голова, рвота и кровь. Я просто ... я действительно хочу извиниться. Он моргнул, глядя на меня. Я был почти уверен, что он заметил пот, но понятия не имел, что я могу скрывать, и также был уверен, что все остальное было неожиданным. Я определенно был, особенно в четырнадцать, «хорошим ребенком». Единственной моей проблемой в школе были оценки по поведению, да и то потому, что в половине уроков мне было до смерти скучно. Во всяком случае, в старшей школе стало лучше. Это было и сейчас. И мне нужно было как-то избавиться от хандры, потому что позже она испортила мою жизнь. -Спасибо, сынок. Это много для меня значит. Мы по-прежнему собираемся наказать. Наказание было обычным наказанием,оно также было паршивым в том, чтобы выносить его. Но мне было все равно, в любом случае, когда мои воспоминания о моих друзьях превратились в развалины, самое хорошее, что они могли сделать, - это дать мне повод попытаться восстановить воспоминания.  -Но это ненадолго, - уклонился он. -Я так и думал. Я буду готовить. У меня много книг и моя комната не убирается сама. Он недоуменно посмотрел на меня. Во что я вмешался сейчас? -Твоя комната в порядке, ты позаботился об этом, когда Энджи переехала. Разве ты не помнишь? Я поерзал, немного подыгрывая нервам.  -Гм ... я ... может быть? Извини, это ... кажется, что последние месяц или два меня все еще трясет. Он кивнул.  ----Это напугало бы меня чуть ли не больше, чем то, что ты сделал вчера, но доктор Симонс говорит, что этого следовало ожидать с такой шишкой, которая была у тебя. Она вернется. Я уверен, что так и будет. -Я тоже. Папа? Слушай, я сказал об этом маме раньше, я должен сказать это и тебе. Вы оба лучшие родители, о которых я мог мечтать. Я знаю, что тебе тяжело. Я сделаю все возможное, чтобы избежать неприятностей в будущем. Позади отца появилось лицо. Блондинка, в форме сердца, с изумительными голубыми глазами. Лицо Энджи. Палец, которым она изображала, засунут ей в горло, выдал ее мнение о том, что я сказал. Но, черт возьми, это было глупо. Я знал это. Верно, но действительно сентиментально. Она не знала, что я никогда раньше не говорил ему ничего подобного. Папа, не зная о маленькой пантомиме Энджи, наклонился и обнял меня. Он ничего не сказал, он всегда был человеком, который держал свои чувства в тайне. Общительный, социальный, экстравертный экстраверт, это был мой отец. Но настоящие чувства? Редко, если вообще, пока он не стал очень старым. Я снова взглянул на Энджи. Она загадочно улыбалась, перестав имитировать рвотные движения. Она вышла из-за спины отца, и я впервые увидел ее. Она была немного высока, может быть, 164 – 165 см или около того - и я не уверен, что она еще не закончила расти - со средними сиськами, которые идеально смотрелись на ее фигуре. У нее были длинные ноги - всегда были - и великолепная улыбка. Была ли она на этот раз красивее? Я не уверен, может быть, я не видел ее больше после этого возраста, кроме того случая, когда она была в трауре. Папа повернулся к ней.  -Я взял с собой твою сестру Энджи. Я знаю, тебе трудно вспомнить, как все изменилось с ней, я подумал она поможет тебе напомнить. Энджи слегка застенчиво улыбнулась.  -Привет, старший брат. У тебя все нормально? Я хочу, чтобы с тобой все было в порядке. Хорошо? -Привет ... эм ... сестренка? Думаю, я в порядке. Я все еще привыкаю к этому ... Наверное, я все равно был бы таким, но ..... я действительно рад тебя видеть. Она подошла и обняла меня. Это было похоже на настоящие объятия. Кроме того, и конечно же я заметил - ее сиськи оказались настоящими. После минутного размышления я понял, что очень вероятно, что ее сиськи были первыми девчачьими, которые когда-либо обнимались со мной. Я не любил обниматься и у меня было не так много подруг, особенно тех, кто любил обниматься. По крайней мере, эта часть изменилась, когда я стал старше. Я нежно обнял ее в ответ. Папа придвинул стул и разговаривал полчаса. Энджи сделала то же самое, сидя рядом с папой. Она просто наблюдала за мной и слушала папу. Я даже немного не мог ее прочитать. По крайней мере, она не хмурилась, не корчила рожи и не выглядела угрюмой. Она выглядела искренне заинтересованной. Папа хотел знать, как у меня дела и как еда? Он был счастлив услышать, что я вставал с постели и мог прогуляться, и был рад узнать, что доктор следит за мной. Он выглядел очень усталым. Я снова осознал, насколько он, должно быть, был напуган и как мало, должно быть, спал. Через некоторое время он предложил пойти и принести нам обоим кока-колы. Четырнадцатилетний я любил кока-колу. Восемнадцатилетний я вычитал, сколько пустых калорий было в банке, и переключился на диетические газированные напитки, а затем на чай и воду, но четырнадцатилетний я этого не сделал, и я с трудом мог отказаться от одной из них. Я улыбнулся, сказал ему, что это было здорово, я бы хотел одну. Мы оба знали, что это повод позволить мне поговорить с Энджи. Ну, и, как я уже сказал, он знал, что «я» люблю кока-колу. Энджи придвинула стул ближе.  -Ну и как ты? В самом деле? -В самом деле? То же, что я сказал папе. Моя голова то и дело болит, я болею, я не могу вспомнить кучу вещей, тесты говорят, что мои мозговые волны изменились, но все это станет лучше. Это не постоянная травма, мне просто нужно быть очень осторожным с шишками в течение следующего года или около того. -Так ... значит, никакого футбола для тебя? Я смеялся. Я не был футболистом. Никогда не было. Я мог представить себе попытку изменить это, но сотрясение мозга уже нависало надо мной? Я хорошо знал, какие риски несут футболисты из-за повторных травм головы. Нет, спасибо. -Нет, я почти уверен, что доктор Симонс наложит вето на эту идею. Я ожидаю, что ограничения на физкультуру будут действовать круглый год.  Это была беспроигрышный вариант физкультура в начальной школе была намного менее подвержена контактам и травмам, и после моего сотрясения мозга я почти год был младенцем. Я подумал, что это будет не так плохо, но все равно будет ограничено. -Хорошо, а сколько ты действительно помнишь? Помнишь, я ударилась головой и знаю, что сначала все быть может как в тумане. -Не помню? Много. Но, может быть, тебе стоит просто рассказать мне заново на случай, если что-то отчасти я не помню.  Похоже, это ее не беспокоило. Хорошо. -Итак. Гм. Я ... была здесь ... с марта, ты, наверное, помнишь кое-что из этого.  Я кивнул. Нет, я не помнил ничего, но я не мог показать, насколько многого я не знал.  -Папа ... гм ... ты знаешь.  Я снова кивнул, пытаясь сделать вид, будто знаю это.  -Мама - гребаная шлюха, которой все равно. И это великодушно.  Я моргнул. Сильно. Это была стервозная Энджи? Если так, то я прекрасно знал, что у нее была веская причина.  -Твои мама и папа ... бля, я имею в виду, нашимама и папа ... святые. Привести меня сюда, помочь мне пережить самое худшее. Что ж, надеюсь, это было худшее. И, боже мой, я не хотела ехать к Роберту, этот человек не может ни над чем смеяться. Но я не ожидала, что приеду сюда. Это чертовски классно, дети все ... я имею в виду, я никого не знаю, почти, просто пара друзей ... но, я имею в виду, святые. -Я люблю их. Я видел, что ты сделал, и ... - я подмигнул. -Ладно, я сделал это может быть, немного слишком. Но я серьезно. Я люблю их, они хорошие родители. Я жалуюсь на них так же, как и любой другой подросток, некоторые вещи настолько несправедливы, но, в конце концов, я не думаю, что мог бы сделать лучше. Я очень надеюсь, что через несколько лет ты почувствуешь то же самое. Я сделал это. Энджи тоже была невероятно умной и красивой. У нее был такой большой потенциал. Будь я проклят, если позволю себе потерять его во второй раз. -Спасибо, эм ... старший брат.  Она смеялась.  -Всего на два месяца старше, но все же это старший брат, верно? -Правильно. И ни у папы, ни у мамы никогда не было сестры, так что тебе придется научить меня, как быть братом сестре. Что-то промелькнуло на ее лице. Я не уверен, что. Не думаю, что я бы это понял, будь я подростком это было быстро, незаметно, и я бы еще немного потерялся в ее прекрасных глазах. Но это было там. Что-то. -Итак - она остановилась в нерешительности.  -Ты должен был познакомить меня со своими друзьями. Думаю, придется подождать? -Да уж. Наказание, плюс с половиной из них я не уверен, что ты захочешь встретиться. Я знаю много ботаников. Хорошо, это потому, что я сам такой, но все же. Она нахмурилась.  -Ты не ботаник. Ну, во всяком случае, не так уж и плох, как они. Ты катался на велосипеде, я имею в виду, вверх и вниз по холмам. Ты в хорошей форме. Я имею в виду, конечно, ты хорошо учишься в школе, но я тоже, и я не ботаник. Ни за что. Так что тебе тоже не разрешено им быть. Может ... может быть, я смогу тебе немного помочь. -Думаю, мне бы это понравилось. В любом случае, ты сказала, что у тебя есть пара друзей? Может ты меня с ними познакомишь? Они могут прийти пока я наказан. Она выглядела немного смущенной.  -Это Кэндис и Эмили. Ты их знаешь? Подожди, это еще одно воспоминание?  Я закусил губу. Я мог бы смутно представить Кэндис и Эмили. Кэндис вела себя тихо. Миленько, но тихо. Всегда в поиске друзей. Эмили была ... гм ... прилежной, игривой. Немного одиночка. Но, может быть, из-за того, что она немного зануда? В любом случае, может быть, это объясняет, почему Энджи было легче с ними общаться, ведь у них не было компании друзей? -Я забыл, что ты начала с ними дружить. Так что это еще одно воспоминание. Она кивнула.  -Это должно быть отстой. Ты знаешь, у меня тоже есть провалы в памяти после сотрясения мозга. Я постараюсь помочь тебе вспомнить что смогу. Это было открытием. Странным. Какое сотрясение мозга. Я здесь ходил по тонкому льду. Но это было действительно хорошее начало. -Я не уверен, что знаю, сколько мне не хватает воспоминаний. Я знаю, что не хватает чего-то. Я чувствую себя очень странно, не зная, что произошло вчера, или неделю назад, или, черт возьми, месяц назад. Некоторые вещи просто пропали. Она заколебалась, и еще одна из тех черт снова пробежала по ее лицу. Немножко. Но на этот раз я был готов к этому, и она определенно была там. -Хорошо, итак, я вчера говорила об этом с мамой и папой, и, на самом деле, я не открылась тебе об этом.  Я был смущен этим. Мол, кто-то знает то что я не знаю о себе? Странно, правда? Но я думал, это поможет им разобраться с тобой. Итак, смотри. После того, как мне разбили голову, с этим я в порядке, так как я попала сюда, я еще многое не могу вспомнить. Врачи сказали, что это нормально и может вернуться. Что ж, прошло четыре месяца, и она не вернулась. Так что я могу вспомнить ту ночь, когда я позвонил в службу 911 и меня спасли, и я оказался здесь. Итак, ура за то, что мне разбили голову. Но что было за несколько часов до этого? Понятия не имею. Накануне. Нет. Недели? Нет. Мне нужно сделать резервную копию за месяц или два, прежде чем что-нибудь действительно появится. Так парень, который меня ударил? Я мало что знаю о том, кем он был, кроме парня гребаной шлюхи. Почему она бросила меня на его попечение? Без понятия. Когда мы переехали в эту квартиру? Ничего. Где она была? Понятия не имею. Твою ж мать! Энджи избили, вызвала службу экстренной помощи, и поэтому она здесь? Боже мой, когда мама сказала «остальное», она действительно пропустила некоторые серьезные вещи! Боже мой! Я мог понять, почему она пропустила это - зачем нам это повторять? - но, вау! -Ага, ну это. Я помню, некоторые фрагменты и силуэты, но большую часть лета это размыто. Когда ты упоминаешь, все всплывает, но не все. Например, Кэндис и Эмили, конечно. Теперь это имеет смысл. Я вспомнил, что ты была здесь и одиночка без друзей, и мой разум отказывался заполнять это старым воспоминанием. Я надеялся, что это имело смысл. -Ага, вот как у меня. Сначала они заполнялись с конца. Потом она заколебалась, прикусила губу, задумавшись.  -Смотри ... ммм. Стив. Я ... ты не можешь рассказать это маме или папе. Согласен? Я кивнул.  -Я хорошо храню секреты. Обещаю. Я никому не скажу- сделал паузу.  - Я имею в виду, если это не подвергнет кого-то риску, если я этого не сделаю. Я не могу хранить такой секрет. Согласна. Смотри. Я была ... в своей старой школе. Я имею в виду мою настоящую старую школу, а не другую. Во всяком случае, я был популярна. У меня был парень, хороший. Я имею в виду, что он был, знаешь ли, красив и все такое. Но, кроме того, он был по-настоящему хорошим парнем.  Она глубоко вздохнула.  -Я скучаю по нему, я, блядь, все еще скучаю по нему, и уже девять месяцев я его не видела?  Еще один глубокий вздох.  -Во всяком случае, так. Я могу общаться, я могу помочь тебе в общении. Даже может станешь популярным. Только не надо с этим связываться, хорошо? Я видела, как парни меняются и становятся настоящими придурками, когда становятся популярными. Я кивнул.  -Я тоже это видел. Обещаю. Если я стану кем-то вроде этого, просто шлепни меня по голове. Это заставило ее рассмеяться. Жестоко.  -О, конечно, я тебя шлепну. Да верно. -Я уверен, что ты справишься.  Я тоже смеялся. Мне понравилась эта Энджи, слава богу!  -Посмотри на память. Я ... забыл это. Я думаю ... я надеюсь ... воспоминания все вернутся, как говорят врачи. Но в промежутке, может быть, когда-нибудь мы снова пройдем заново эту историю? Мол, почему ты здесь? Целая, целая история. Та о которой, вероятно, мама и папа не знают? Я имею в виду, я думаю, что часть про «гребаную шлюху» помогла прояснить это, но все же. Я хотел бы знать. Когда я это сказал, она зажала рот ладонью, пытаясь удержаться от смеха.  -Я действительно так это сказала? Я думаю об этом все время. Я никогда не хотела этого говорить. А ты? Я знаю, что ты относишься к религии намного серьезнее, чем я, или папа ... эм Фрэнк, я имею в виду ... вообще. Не думаю, что когда-либо слышала, как ты ругаешься раньше. Я стараюсь сдерживать это, понимаешь ... мама и папа ... полоскали бы мне рот с мылом. И я тоже не в переносном смысле. -Да, было так, делал это. И за гораздо меньшие слова. Но я полагаю ты имели в виду то, что сказала, поэтому я могу уважать это или попытаться вести себя так, как будто я не верю твоей оценке ее характера. Это снова рассмешило ее.  -О Боже! 'Оценка ее характера ?!' Где прятался этот Стив? Я имею в виду, ты был в порядке и раньше, но ... может быть, немного разбить тебе голову было хорошо. Я колебался. Это было слишком близко к реальности. После этого небольшого колебания я немного кивнул. -Может быть. Я думаю ... Я лежал здесь и думал о вещах. Мол, я чуть не умер.  Дважды. Однажды я почти уверен, что действительно умер. Или что-то близкое к этому.  -Я имею в виду, я думаю, ты тоже. Так или иначе. Мне четырнадцать ... ну, тебе тоже... но я имею в виду ... они говорят, что живем только один раз. И они ошибаются!  -Я не хочу, чтобы в конечном итоге было много сожалений или упущенных шансов. Я мог вчера все потерять. Это небольшое мерцание снова промелькнуло по ее лицу.  -Я чувствую то же самое. Когда да ... Фрэнк ... умер, это было ... моя жизнь почти закончилась на этом. Если бы она не была такой, - она ​​подмигнула мне, - FW, я могла бы остаться с ней. Тогда я бы тоже стала FW, я просто знаю, что сделал бы это. Итак, если они спросят ... FW - Frightful Woman? Она испустила практически вой.  -Ужасная женщина? О, да, боже, да! Ясно, именно это я имела в виду. Я выглянул в окно. Папа возвращался с тремя чашками, осторожно балансирующими на подносе. Я раскрыл руки.  -Он почти вернулся. Энджи прислонилась, еще раз обняв меня и подошла к двери.  -Эй, папа, нужна помощь с ними? И спасибо, что принес мне!