прямо в мою голову / straight to my head

Яз была очень удивлена, хотя и приятно, когда два дня спустя получила сообщение от Райана, в котором он спрашивал, могут ли они встретиться поесть чипсов. Если бы рабочие смены не убивали всю её социальную жизнь, она бы встретилась с ним прямо в тот же день. Оглядываясь назад, можно сказать, что это было, вероятно, к лучшему, поскольку давало им обоим больше времени, чтобы обдумать ситуацию. Каждый день к Яз возвращались какие-то случайные воспоминания, и хотя она уже к этому привыкла, это всё ещё в определенной степени приводило её в замешательство — в основном, из-за содержания. Было трудно поверить, что все эти фантастические и абсурдные вещи действительно происходили с ней. И ох, как она хотела, чтобы это произошло снова. Теперь, в нехарактерно солнечный по Шеффилдским стандартам субботний вечер, Яз обнаружила, что сидит напротив друга в кафе, где подают чипсы — если это и было любимое место Райана, то это не было полностью случайно. Воздух всё ещё был наполнен некоторой неловкостью, они оба не знали с чего и как начать, но Яз не могла больше сдерживаться, от волнения она чуть ли не подпрыгивала на сидении. Это было так в стиле Доктора, что она не смогла удержаться от внутреннего смеха. — Значит ли это, что ты мне веришь? Райан весело приподнял бровь. — Прямо к делу, а? — Ну, у меня есть подозрение, что ты здесь не для того, чтобы поностальгировать о начальной школе. — О, чутьё копа, и я стал его жертвой. Это был её первый искренний смех с тех пор, как она проснулась в то роковое утро с головой, наполненной болью. Наконец дела пошли на поправку. Облегчение, которое она испытала от их совместного подшучивания, было, мягко говоря, опьяняющим. Тот факт, что их взаимоотношения могли пережить потерю памяти, повреждения мозга, или что бы это ни было, обнадёживал. Яз собиралась возразить ему, но её прервал кассир, назвавший её имя, чтобы отдать еду. У неё перехватили инициативу, прежде чем она даже успела сесть. После первого укуса по губам Райана расплылась довольная ухмылка, и он удовлетворённо замычал. — Как ты узнала про это? Не думаю, что когда-либо встречал кого-то, кто знал бы это место. — Ты затащил нас троих сюда после того незапланированного столкновения с Алк’джофо, — объяснила она, пожимая плечами, — Сказал, что тебе нужно немного приличных чипсов после той ужасной тюремной еды, которую они нам давали. Мгновенно улыбка исчезла с лица Райана, сменившись мрачным взглядом, и волна вины захлестнула её из-за внезапно повисшего напряжения. Она была почти уверена, что её друг хотел ей поверить, но не могла представить, какие чувства поднимались в нём, когда ему рассказывали все эти удивительные истории из его жизни, которые он не помнил. Однако они бы здесь не сидели, если бы хотели ходить вокруг да около и игнорировать большого синего слона ТАРДИС в комнате, не так ли? — Как со всем этим поживает Грэм? Я уверена, что обрушила на вас слишком много информации, а он в семье всегда был самым большим скептиком. — Семья, правда? Я надеялся, что эта часть действительно была придумана. Отчётливо услышав голос Доктора в своей голове, Яз не могла не улыбнуться, её взгляд непреднамеренно переместился на окно, как будто указанная женщина должна была материализоваться там через две секунды. Вздохнув, она прогнала это чувство, но тоскливая улыбка осталась на месте. — Она всегда называла нас своей семьей, иногда командой ТАРДИС, но в большинстве случаев это была «семья». И это было то, чем мы были — есть — в конце концов; мы — семья. Райан откинулся назад в скрипучем пластиковом кресле, в его пальцах вертелась единственная чипсина, и он продолжительно посмотрел на Яз. Когда она не дрогнула под его пристальным вниманием, он, наконец, сунул её в рот. — Я не собираюсь тебе врать, эта ситуация действительно странная, и ничего из этого не имеет никакого смысла. Я думал о том, что ты сказала, но ничего ко мне не вернулось. Нуль. Зеро. То же самое и с Грэмом. В это очень трудно поверить. Она фыркнула. Разве она этого не знала. Если бы не татуировка на бедре, она бы тоже решила, что сошла с ума. Злополучный тупик, в котором они оказались, оставил у неё неприятный привкус во рту, который не могла перебить даже кислота уксуса. Вздохнув, Яз подвинула оставшуюся треть своей еды Райану, её аппетит пропал, несмотря на по-настоящему вкусные чипсы. Она подождала, пока он всё доел, прежде чем снова привлечь его внимание и спросить о том, о чём она думала с тех пор, как несколько дней назад покинула дом Грэма. — Но даже если вы никогда не вспомните или решите, что я всего лишь сумасшедшая, можем ли мы время от времени встречаться — возможно, с Грэмом? Я не хочу терять то, что у нас было, понимаешь, это, — она неуверенно показала сначала на него, а затем на себя, — даже если я единственная, кто помнит, что у нас это было. Я сижу в этой куче всякой ерунды, которая становится всё больше с каждым днём, а единственные люди, с которыми я могла бы об этом поговорить, даже не верят, что они со мной в этой огромной куче. Я имею в виду, прошло всего несколько дней с тех пор, как всё это начало ко мне возвращаться, но дело в том, что… это просто не прекращается. Райан склонил голову набок, как сбитый с толку щенок. — Что ты имеешь в виду? — Я продолжаю вспоминать что-то новое каждый час, этого так много, что я уже не успеваю это обрабатывать. — Но хорошо, что всё возвращается, разве нет? — Нет, да, я думаю, и то, и другое, — Яз закрыла лицо руками и простонала, — у нас были все эти удивительные приключения, и мы сделали так много добра по всей вселенной, и я буду сражаться с тем, кто попытается отнять это у меня, но с другой стороны, все эти знания делают жизнь здесь такой… пустой. Скучной. — Так как мы можем найти твоего Доктора? — Нашего Доктора, — автоматически поправила она, едва уловив странное чувство в груди, когда Райан называл доктора её, — и я хотела бы знать. Я даже не знаю, с чего начать, без номера телефона мы не сможем с ней связаться. — Это плохо. — Расскажи мне об этом. Я просто не могу сидеть и ждать, пока она волшебным образом появится и спасет положение. Конечно, это то, что у неё получается лучше всего, но её выбор времени… — она замолчала, её взгляд снова упал за окно, где летнее солнце заливало всё золотым светом. Это напомнило ей о непослушных волосах Доктора, заставляя её сердце медленно вспоминать боль другого рода.

***

— Как всё прошло? Едва Райан ступил в гостиную, как Грэм встретил его из кухни. — Нормально, было хорошо, ходили в моё любимое кафе. Она сказала, что знала это с того момента, как я затащил всех нас туда после какого-то приключения с каким-то пришельцем с непроизносимым именем. Пожилой мужчина, стоявший в дверном проёме и вытиравший кружку, на мгновение посмотрел на него, прежде чем снова отвернуться, пожав плечами. — Ну, это определенно похоже на то, что бы ты сделал. — Ага, всё верно. — Значит, теперь ты ей веришь. Это было заявление, а не вопрос, за что Райан был благодарен. Вопрос требовал ответа, и он не был уверен, готов ли сказать это вслух, что да, он верил своей старой школьной подруге. Не говоря уже о том, что он помог бы ей найти Доктора, если бы знал, как это сделать. Не дожидаясь ответа, Грэм вернулся из кухни с двумя дымящимися кружками и поставил одну перед Райаном. После борьбы со смертью Грейс и друг с другом — в основном с его стороны, в чём Райану было стыдно признаваться, — уже довольно долгое время они находили мир в рутине и тихом понимании друг друга. Хотя его бабушка наверняка хотела, чтобы они ладили, когда она была ещё жива, он надеялся, что и теперь она счастлива, что им это, наконец, удалось. Оба их взгляда остановились на фотографии на каминной полке, и когда Райан снова заговорил, слова спокойно полыли сквозь чайный пар, как ледокол на Северном полюсе. — Что насчет тебя? Сделав большой глоток, чтобы выиграть время, Грэм медленно перевёл взгляд. В его глазах было больше сырых эмоций, чем Райан мог бы выдержать прямо сейчас, но они рассеялись достаточно быстро, чтобы освободить место для рассудительности. — Всё в моей голове кричит, что это чушь, но потом я смотрю на Грейс, и оно замолкает — и я пока не знаю, что с этим делать. Райан на мгновение задумался, пока на его лице не расплылась ухмылка. — Легко. Ты действительно хочешь ей верить, просто слишком напуган, чтобы признаться себе в этом. — С каких это пор ты мудр не по годам? — Возразил пожилой мужчина, недоверчиво приподняв бровь. Райан закатил глаза, но дружелюбно ударил деда по колену. — С тех пор, как я стал таким раньше тебя, старик. Постарайся не отставать.

***

С тех пор, как Яз ушла из кафе, она испытывала неопознанное ощущение прямо под грудной клеткой. Оно было достаточно незаметно, чтобы забыть о нём на время, однако, как только она осталась одна, оно снова подкралось к ней изнутри, теснясь в её груди, как ещё не родившийся взрыв. Это беспокоило и слегка пугало. Глядя на потолок своей спальни, она поднесла руку к сердцу, просто чтобы почувствовать его спокойный и устойчивый ритм. Всё было хорошо, сказала она себе, это всего лишь разыгралось её воображение. В очередной раз. Пытаясь отвлечься от этого, она решила подготовиться следующему дню, прежде чем ложиться спать. Привычный распорядок убаюкивал её чувство безопасности, вихрь прошедших дней на время был забыт. Когда Яз снова легла в постель, она схватила телефон в качестве последнего действия дня. Как только она собиралась написать Райану, чтобы поблагодарить его за приятно проведенное время и попросить снова пообщаться, давление в её груди вернулось к жизни, поначалу засасывающее внутрь себя, как умирающее солнце, прежде чем взорвалось сверхновой, оставив Яз задыхаться от резкого ощущения. Как будто её внезапно перенесли в другой план существования — сначала пластиковые звезды, а затем весь потолок исчез на её глазах и был заменен футуристическим серо-белым коридором, она даже не могла больше чувствовать свой матрас. Мигающее металлическое устройство лежало на полу в пяти метрах от неё, и она инстинктивно знала, что это означает опасность, и её сердце мгновенно забилось быстрее. Фокус внимания сместился на другое ощущение: давление на её грудь распространилось сначала на её правое плечо, а затем вниз на правый бок к бедрам. На секунду Яз собиралась запаниковать, приняв это за паралич или сердечный приступ, но затем источник этого материализовался в её видении буквально из воздуха. Другое тело было прижато к её собственному, светлые пряди были так близко к её лицу, что она могла почувствовать знакомую смесь запахов угля, моторного масла и земли после дождя, исходившую от них. Доктор. Воспоминания об их встрече с птингом пробирались обратно по синапсам Яз, медленно принимая форму и заполняя пробелы, о существовании которых она не подозревала. И всё же единственное, что продолжало оставаться в её голове, когда в поле зрения снова вернулся потолок её спальни, было теплое тело, защищающее её от неминуемой опасности.

***

Когда ТАРДИС наконец остановилась, Доктор оказалась на заднице. Ей действительно нужно было проверить механику, что-то явно было не так. Конечно, половину времени она не была самой ловкой из водителей — слава вселенной, что Ривер не была свидетельницей этого признания, иначе она никогда не услышала бы его конца — но эта поездка была слишком ухабистой даже по её стандартам. Что-то было не так, и она не могла понять, что именно. Но сначала — молочный коктейль! Доктор бросилась к двери, но, сделав один шаг из ТАРДИС, сразу же вернулась к ней ещё до того, как сделала свой первый вдох. — Что это такое, а? Во-первых, ты вообще со мной не разговариваешь, а во-вторых, решаешь забросить меня очень-очень далеко от Малина-1, не только в пространстве, но и во времени! Мне нужно снова откалибровать драйвер временного сдвига? Глядя исподлобья на свой упорно молчащий корабль, она решила изнутри взглянуть, где и когда оказалась, и толкнула дверь. Ничего. Дверь не сдвинулась ни на миллиметр, ни в одном из направлений. Светловолосая инопланетянка закрыла глаза и глубоко вздохнула. Потом ещё раз. И ещё. Внутри её грудной клетки пульсировал огромный шар гнева (внутри больше, чем снаружи), смешиваясь и смешиваясь со всеми другими неприятными эмоциями, которые она когда-либо испытывала в любой другой ситуации в любой другой день, но сейчас было не время и не место для этого. Она нерешительно ударила по дереву кулаком и в поражении опустила плечи. — Хорошо, тогда будь по-твоему! Злись на меня по той причине, о которой ты отказываешься мне говорить, посмотрим, к чему это в итоге нас приведёт. В задумчивости нахмурив брови, Доктор огляделась. Это выглядело слишком знакомо, но, опять же, когда вы объездили столько времени и пространства — а иногда и спасались от надвигающейся гибели — рано или поздно большая его часть становилась узнаваемой. Это не означало, что она видела всё, что можно было увидеть, о нет, однако во вселенной были повторяющиеся узоры, которые она могла уловить, как ритм стихотворения. Что само по себе было прекрасным: с одной стороны, это приводило к тому, что она никогда не чувствовала себя чужой, а с другой — к абсолютному ликованию и волнению, когда что-то не вписывалось в эти шаблоны. Тем не менее, это место определенно испускало атмосферу «я была здесь раньше», в сочетании с атмосферой «нет, меня здесь не должно быть». Это сочетание почти всегда означало для неё неприятности. Пока доброй половине её мозга пришлось рыться в своих воспоминаниях, чтобы проверить, есть ли какие-либо личные проблемы, связанные с этим местом, она искала твердую почву в поисках чего-то, что могло бы помочь ей понять ситуацию. Это было далеко не её любимым блюдом, но в конце концов она остановилась на горсти гравия. Задумчиво пережевывая камешки, инопланетянка внутренне принесла пространные извинения каждому зубу. — Хорошо, так… Земля, Великобритания, легко. И немного предсказуемо с твоей стороны, старушка, если можно так сказать. Исходя из распределения минералов, предполагаю конец 2010-х годов, и когда я говорю, что предполагаю, я на самом деле вовсе не догадываюсь, потому что я всегда права, — она толкнула крошечные камешки с одной щеки на другую, — О, вау, много железа, нет, подожди, стали. Я знаю эту сталь. Мы в… Она инстинктивно нащупала звуковую отвёртку в кармане пальто, широко раскрыв глаза. — Шеффилде. Доктор застыла на месте. Это определенно был не её голос.