прямо в мою голову / straight to my head

Прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, Доктор уже взяла в руки странно выглядящее устройство и начала размахивать им перед лицом Яз с такой улыбкой, что беспокойство молодой женщины только усилилось. — Дай мне просто очень быстро тебя проверить, хорошо? Сморщив лицо от досады, Яз отодвинула раздражающий предмет из поля зрения, чтобы бросить на инопланетянку нерешительный взгляд. — Я в порядке, Доктор, правда, немного болит, но это всё. — Яз, пожалуйста. От того, как блондинка посмотрела на неё, у неё в горле образовался удушающий ком. Она знала, что не может больше ей отказывать, не тогда, когда в её глазах отражались такие редкие, чистые эмоции, а всё её беспокойство было на виду. В то время как её сердце болезненно сжалось в груди, мозг пребывал в замешательстве. Почему Доктор была так расстроена? Они видели и похуже — все четверо — после одного из их приключений Яз сама однажды оказалась на этой кровати с зияющей раной на плече, которая отказывалась прекращать кровоточить, и Доктор, ругаясь, командовала мужчинам, отчаянно пытаясь остановить кровь. Эти несколько царапин и синяков сейчас были ничем по сравнению с тем инцидентом. Так почему же в её глазах застыл страх? Вздохнув, Яз, наконец, уступила. — Ладно, что мне делать? Маленькая благодарная улыбка расплылась на губах Доктора, и она позволила своему взгляду задумчиво блуждать по фигуре Яз. Ей показалось или на щеках женщины проступил лёгкий румянец? — Я бы хотела сделать полное сканирование тела, если можно, — было странно милым то, как Доктор отказывалась смотреть ей в глаза, бормоча свои слова, — Просто надо… снять слой или два? Яз прикусила нижнюю губу, чтобы подавить фырканье. Поверить Доктору, что она внезапно почувствовала себя неловко из-за того, что увидела всего лишь немного кожи, когда они обе знали, что видели гораздо больше из-за других чрезвычайных ситуаций или сомнительных обстоятельств? Оглянувшись, она заметила, что Райан и Грэм уже давно скрылись с места происшествия — вероятно, из-за эмоционально заряженного напряжения в воздухе — и кивнула, соглашаясь. Когда другая женщина впоследствии отвернулась, чтобы принести всё, что ей нужно для небольшой проверки, Яз использовала это время, чтобы стянуть свой грязный свитер и рубашку через голову, бесцеремонно бросив их на пол из-за отсутствия лучших вариантов. Она только начала стаскивать джинсы, когда услышала резкий вдох. Нахмурив брови, она подняла глаза и увидела, что Доктор на что-то смотрит. — Ты в порядке? — Я… Яз, это… это тату? Глядя на взволнованное лицо женщины, Яз проследила её взгляд до своего бедра, где стилизованная ТАРДИС контрастировала с её смуглой кожей. Хотя воспоминания о том дне, когда она её набила, всё ещё были немного туманными, было ясно, что Доктор не успела её увидеть. Инопланетянка медленно двинулась вперед и опустилась на колени, чтобы осторожно прижать кончики пальцев к испещренной чернилами коже, прослеживая небольшие углубления рубцовой ткани и заставляя дрожь пробегать по позвоночнику Яз, от этого контакта её кожа покрылась мурашками. Когда Доктор увидела всю картину (а Яз, в свою очередь, увидела Доктора и восхищение на её лице), между ними воцарилась напряженная тишина, обе женщины, казалось, затаили дыхание, чтобы не прервать момент. — Это ТАРДИС, верно? Яз не решалась заговорить, благоговение в голосе Доктора было невыносимым, поэтому она просто кивнула, надеясь, что женщина это заметит, несмотря на то, что её глаза всё еще были прикованы к коже на бедре. — Когда ты её сделала? — Я не могу до конца вспомнить, но, должно быть, это был один из последних двух раз, когда ты отвозила нас домой. — Это было несколько месяцев назад… — глаза инопланетянки метнулись к ней. — Почему ты мне не рассказала? Было что-то похожее на боль, отразившуюся в её ореховых радужках, смешанную с чем-то, что Яз не могла понять, что-то ужасно похожее на… сожаление? — Не знаю, наверное, я просто не хотела, чтобы ты смеялась надо мной из-за такой сентиментальности или что-то в этом роде. Яз пришлось отвернуться, когда глаза женщины расширились при её признании, чистая боль в них была невыносимой. Честно говоря, ей было стыдно за то, что она даже думала в этом направлении, Доктор никогда не демонстрировала ничего, кроме поддержки и понимания, какой бы личный выбор ни сделали её товарищи. Сначала казалось, что Доктор хотела возразить и выказать недовольство по поводу ложных подозрений, но её рот закрылся, прежде чем хоть слово смогло вырваться наружу. Вместо этого, слегка покачав головой — отчего именно, Яз не знала — она, в конце концов, посмотрела на неё с нежной улыбкой. — Вы, люди, и ваш постоянный страх осуждения. Это действительно потрясающе. Теперь я знаю, почему ТАРДИС внезапно стала к тебе особенно добра, она очень самолюбива! Низкое щебетание наполнило воздух вокруг них, и обе женщины в унисон усмехнулись. — Похоже, это стоило боли как минимум дважды. — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Доктор. Яз в ответ пожала плечами. — Ну, во-первых, я, по-видимому, попала в список любимчиков ТАРДИС, и, вероятно, не начала бы вспоминать, если бы не тату. Доктор при этом замолчала, даже её дыхание, казалось, остановилось, поскольку её взгляд почти проникал сквозь Яз. Когда тишина в комнате стала слишком тяжёлой, а низкий писк машин — слишком громким, Яз решила воспользоваться моментом и спросить то, что не давало ей спать по ночам в предыдущие недели. — Есть кое-что, о чём я думала с тех пор, как разыскала мальчиков. — О чём? На мгновение вся храбрость покинула её, и она сдулась на своей кушетке, когда сомнение закралось у неё по горлу, пытаясь заполнить его. Однако, увидев выжидающе смотрящие на неё ореховые глаза, она просто не могла повернуть назад, когда начала, не так ли? Сделав последний вздох, она расправила плечи. — Как может быть, что у них есть все эти нормальные повседневные воспоминания о том, что они делали, вместо тех, когда мы проводили время вместе, а у меня просто чистый лист? Доктор обдумывала вопрос, в устойчивом ритме постукивая пальцем по подбородку, пока пыталась придумать адекватный ответ. — Трудно сказать, каждый мозг индивидуален, ни один человек не похож на другого. Что ж, этого ответа ей определенно было недостаточно. Не то чтобы она уже давно не ломала себе голову и не выдвинула свою собственную теорию, так что с таким же успехом она могла бы представить её Повелительнице времени. — Это потому, что у них было что-то хорошее, чем можно было заполнить пустоту, что-то, что им казалось достаточно важным, чтобы создавать фальшивые воспоминания, которые до сих пор остаются, в то время как у меня нет ничего подобного за пределами этой будки? Если бы это не было такой серьезной проблемой — и вдобавок грустной — она бы рассмеялась над комично широко открытыми глазами и потрясенным выражением лица Доктора. — Яз, нет, у тебя так много… — Нет, Доктор, у меня действительно этого нет, — вздохнула она, слова лились с её губ, как вода, — Я знаю, что у меня есть семья и работа, но ничто из этого не доставляло мне радости или чувства удовлетворения, когда ты провалилась через ту крышу. Дело в том, что в тот день ты не только спасла того бедного парня, но и спасла меня от падения в такое место, из которого я, возможно, не смогла бы выбраться во второй раз. Так что не было ничего позитивного и реалистичного, чтобы заполнить пробелы в моей голове, вот почему мне было так легко вспомнить всё снова, не так ли? Женщина перед ней замолчала, её лицо нахмурилось, нечитаемое. Между тем, всё внутри Яз кричало, чтобы она отвернулась от стыда за всё, что только что сказала, за всю неблагодарность по отношению к своей семье, за то, что она открылась, не задумываясь. Но она боролась с этим побуждением и вместо этого не мигая смотрела на Доктора, наблюдая, как в её глазах мысли пробегают по кругу, чтобы снова исчезнуть. Наконец, Доктор отвернулась первой. — Мне очень жаль, Яз. Она фыркнула. — Почему? — Мне жаль, что ты так себя чувствуешь, что ты долго так себя чувствуешь. — На самом деле, ты ничего не можешь с этим поделать, — Яз пожала плечами, имея в виду то, что сказала. Хотя они находились внутри машины времени, не было никакого способа стереть всё плохое, не нанеся серьезного ущерба ткани времени или не изменив того, кем она стала как личность. Она хорошо это уяснила. Доктор выглядела совершенно удрученной. — Нет, но… я не знаю. Мне просто не нравится, что тебе больно, и мне неприятно осознавать, что я ничего не могу с этим поделать. — Но я сказал тебе, что ты уже сделала. Эта жизнь здесь с тобой, с мальчиками, это удерживает меня от того, чтобы снова провалиться в кроличью нору. Это сохраняет меня в здравом уме, независимо от того, как часто я утверждаю обратное. Маленькая улыбка тронула губы Доктора, уголки её рта слегка приподнялись. Однако затем её глаза снова нашли разбитую губу Яз, и она снова посмотрела на свои ноги, бормоча, — Но не в безопасности. Яз разочарованно закрыла глаза и глубоко вздохнула. У них были подобные разговоры уже миллион раз, но инопланетянка, казалось, не могла позволить себе отпустить ситуацию и начинала винить себя снова и снова каждый раз, когда один из её друзей был ранен. Осторожно она приподняла лицо Доктора пальцами, ловя её взгляд. — Я предпочитаю быть в здравом уме, чем каждый день быть в безопасности. И я буду повторять это снова и снова, каждый день, пока твой глупый гениальный мозг, наконец, не примет это. Воздух между ними изменился, когда они обе заметили, насколько близко оказались их лица. Яз на самом деле не могла видеть искреннюю улыбку, но могла чувствовать её дыхание, касающееся её губ, когда Доктор скорее прошептала, чем сказала, — Но это может занять вечность. — У меня есть время, — возразила она так же тихо, ухмыляясь настолько, чтобы не разорвать губу снова. Доктор сдвинулась, приблизившись настолько, чтобы сердце Яз пропустило как минимум два удара. Это было оно, правда? Это момент, когда они поцелуются (снова), и она, наконец, узнает, были ли вещи, которые она чувствовала, реальными, или это были лишь некоторые проекции из воспоминаний, которые только казались разделёнными. Тяжело выдохнув, она закрыла глаза в ожидании мягкого столкновения. А затем Доктор снова двинулась, прижав их лбы вместе. Едва осмеливаясь дышать, Яз ждала её следующего движения. Которого так и не последовало. Её глаза медленно открылись, и она увидела, что блондинка смотрит на нее спокойно и… как будто извиняясь? Вздох сорвался с её непоцелованных губ, и она снова закрыла глаза, из-за их близости на неё физически было трудно смотреть. Она просто надеялась, что Доктор не смогла заметить разочарование, которое, несомненно, отразилось в её собственных коричневых радужках. Момент снова прошёл, когда блондинка прервала их контакт и приподнялась, чтобы сесть на кровать рядом с ней. Сканирующее устройство осталось лежать на полу, давно забытое. Между ними воцарилась тишина, пока каждая размышляла о том, что только что произошло, или, скорее, не произошло. Загнав свое разочарование глубоко внутрь, Яз продолжала ругать себя за то, что надеялась. Пока она не вспомнила кое о чём ещё, о чем-то столь же неотложном. — Что ты с ним сделала? Она не назвала его имени, но по тому, как Доктор мгновенно застыла рядом с ней, Яз поняла, что она знает, о ком она говорит. — Мне бы хотелось думать, что он получил то, что заслужил, — неохотно признала женщина после долгой паузы. — По чьим стандартам? Тихие слова падали между ними, как удары кувалды, такие же тяжелые и такие же громкие. Было ясно, что этот вопрос на секунду полностью сбил Доктора с толку. Её глаза наполнились чем-то похожим на панику, и блондинка начала искать что-то в глазах Яз — зная Доктора, это было что-то негативное, возможно, осуждение, отказ или гнев. Но не вышло, потому что Яз не собиралась демонстрировать ей ничего, кроме искренней заботы и, возможно, лёгкого понимания. — Яз, я… Не задумываясь, она нашла руку Доктора на медицинской кровати и слабо сцепила их пальцы, снова застигнув её врасплох. Яз не нужно было смотреть на инопланетянку рядом с собой, чтобы увидеть, как ей взгляд опускается на их соединенные руки и возвращается к ней. Неуверенно сжав, она продолжила разговор. — Я знаю, Доктор. Я знаю, что ты никогда не бываешь излишне жестокой, но сегодня были моменты, когда я видела это выражение на твоем лице и испугалась, понимаешь. Другая женщина судорожно вздохнула при её признании. — Я бы никогда не сделала что-нибудь, чтобы причинить тебе боль, ты же знаешь это, — после паузы она добавила почти в отчаянии, — Пожалуйста, скажи мне, что ты это знаешь, Яз. — Я боялась не за себя, глупая инопланетянка, я боялась за тебя. — Что… почему? Ненадолго закрыв глаза, Яз вызывала в воображении образы всех эпизодов, когда она могла вспомнить, как Доктор испускала эту пугающую тьму. — Потому что этот взгляд, эта слепая ярость в твоих глазах, эта… я не знаю, эта тьма всегда приводит к тому, что ты запираешься в своей голове и, в конце концов, отгораживаешься от нас. И это так больно. Потому что я знаю, что в такие моменты твоя голова — не самое приятное место, и я не могу терпеть, когда ты так жестко относишься к себе и из-за этого чувствуешь себя несчастной. Ты можешь поговорить с нами о разных вещах, понимаешь? Возможно, мы не сможем понять всё, через что ты прошла, но мы всё ещё твоя семья, даже если в нашей памяти остались белые пятна. Чем дольше она говорила, тем больше Доктор таращилась на неё, и Яз не была уверена, должно ли это её развлекать или обижать. То, как это древнее существо могло либо полностью игнорировать, либо забывать о поддержке, которую окружавшие её люди были готовы без раздумий ей предложить, было выше её понимания. Было ясно, что это существо в настоящее время пытается придумать ответ на её слова. Рот Доктора постоянно открывался и закрывался, она, вероятно, пыталась что-то придумать, в то время как её всё еще заметная социальная неловкость продолжала вставлять палки в её мыслительные колеса. Это выглядело очень мило. В конце концов, она выбрала совершенно другую форму ответа. — Ты всё ещё хочешь знать, что я сделала с Ах’заром? — мягко спросила Доктор, опустив глаза, очень заинтересованная случайным пятном на кафельном полу. Яз тихо загудела, когда на секунду задумалась. Поможет ли ответ ей спать спокойно или, скорее, не даст уснуть по ночам? Хотя она сомневалась, что это будет последнее, она всё же отказалась от него. Глядя на растерянную женщину рядом с собой, она покачала головой. — Как я уже сказала, я знаю, что ты никогда не бываешь излишне жестокой, и я почти уверена, что ты не начала сейчас. Я верю, что ты поступаешь правильно. Миллион вещей отразился на лице Доктора, каждая из которых дергала уголки её губ ещё немного, пока на них снова не появилась улыбка. Несмотря на то, что она была маленькой по сравнению с её обычной яркой улыбкой, она была более искренней, так как и её ореховые глаза сияли. — Ясмин Хан, ты чудо. И вот, наконец, губы Доктора нашли её собственные.