прямо в мою голову / straight to my head

Доктор расхаживала по своей редко используемой спальне — или, скорее, спальне, которую ТАРДИС только что для неё создала, — в которой находилась, по крайней мере, последние три часа. Забавно, она была слишком расстроена, чтобы даже заметить. Она знала, что её волосы, должно быть, торчат вверх под самыми странными углами из-за того, что их тянули и прочёсывали, но не беспокоилась о том, чтобы это исправить. Зачем вообще? Шансы, что она рано или поздно начнёт успокаиваться, были малы, а вся семья после незапланированного приключения спала в своих комнатах. Так или иначе, они ещё не видели её более расстроенной. Как только она закончила очередной круг, ТАРДИС дала о себе знать нежным толчком в глубине души. Вздохнув, Доктор воспользовалась моментом, чтобы отдохнуть от своих бесполезных усилий, и села перед кроватью, прислонившись к ней спиной. — Не знаю, о чём ты говоришь, всё в порядке. Недоверчивый щебет. Вот почему ты проложила неизведанные дорожки на моём ковре? — Извини, — она смущённо посмотрела в пол, заметив немного более изношенную ткань. Ну и о чём ты так волнуешься? Доктор фыркнула от этого вопроса. — Ты прекрасно знаешь, почему ты вообще спрашиваешь? Потому что тебе нужно сказать это вслух и услышать свои слова, мой вор. Это не должно быть проблемой, раз ты так любишь слушать свой голос. — Эй! Несправедливо пинать того, кто уже на земле. В прямом смысле! Сначала, когда ТАРДИС не ответила, Доктор подумала, что, возможно, она сдалась, и их разговор окончен, но вместо этого оказалось, что корабль просто использовал тишину, чтобы подготовиться к решающему удару. Скажи это, или я разбужу Яз и пришлю её к тебе. Я имею в виду, если для тебя будет лучше поговорить об этом с ней… У Доктора от ужаса чуть не упала челюсть, когда она смотрела в потолок в полном шоке. — Ты подлая мошенница, вот кто ты! Хорошо, она будет с тобой через несколько минут… Бешено барахтаясь, она вскочила на ноги. — Нет, подожди! Хорошо, ты выиграла, ладно? Вместо того чтобы проецировать настоящие слова в её голову, ТАРДИС просто издала более чем довольный гул. Доктор закатила глаза на её выходки. — Почему, во имя Рассилона, мне пришлось выбрать самый дерзкий и любопытный корабль на всём Галлифрее? ТАРДИС весело рассмеялась, со звуком, напоминающим колокольчики на ветру. Это я выбрала тебя, когда ты, наконец, поймешь? — По-видимому, никогда, кажется, вы с Яз согласны, что я несколько глупа для гения. Я думаю, что мы согласны гораздо в большем. Долгий мучительный стон сорвался с её губ, и она почти раздражённо скрестила руки на груди. — Это не меняет того, что было ошибкой её поцеловать. Снова. Я не должна была делать этого тогда и позволять этому зайти так далеко, и я не должна была делать этого сегодня. Хотя она наслаждалась каждой миллисекундой этого поцелуя, он также снова вызвал поток воспоминаний. Само по себе это не было чем-то экстраординарным, потому что часто казалось, что она заново переживает их раз в полдня, но они всё ещё цепляли её сердца. Роза. Марта. Донна. Эми и Рори. Клара. Билл. Ривер. Все те люди, которых она так или иначе потеряла. Она знала, что ей больше не следует подбирать компаньонов, она знала, что это заканчивается только болью и, чаще всего, смертью. Было больно дышать. Почему она не может и не хочет остановиться, почему она позволила этим трём людям стать её новой семьёй? Потому что она не могла справиться с одиночеством, вот и всё. Ты действительно думаешь, что ваши чувства друг к другу стали причиной всего этого? Как если бы корабль произнёс какие-то волшебные слова, вся борьба покинула Доктора, и её плечи опустились. Устало протирая глаза, она, наконец, присела на край кровати, зарываясь носками ботинок в ковёр, обдумывая вопрос. — Ты бы поверила мне, если бы я сказала «да»?» — пробормотала она, как ребенок, которого ругали, не отрывая глаз от очень интересного места на полу. Я не только не поверила бы тебе, но и спрятала бы твой запас печенья, по крайней мере, на две недели за то, что ты мне солгала. Несмотря на это, на её губах появилась лёгкая улыбка. — Меня раздражает, что ты так хорошо меня знаешь. Успокаивающий свет погладил задворки её разума, заставив закрыть глаза и мысленно наклониться к нему. На мгновение она позволила себе насладиться комфортом, предоставленным ей присутствием корабля, но затем неспецифические образы приняли совершенно другую форму. Постепенно формы менялись, плавно входя в фокус и расплываясь, меняя цвета, пока всё постепенно не сменилось воспоминанием о том моменте, когда она в последний раз чувствовала себя по-настоящему спокойной и непринужденной. Нахмурив брови, Доктор приоткрыла один глаз и посмотрела в потолок. — Ты снова играешь нечестно, старушка. Я ничего не делала, это всё ты. Хотя Доктор всё ещё раздражалась, она знала, что это правда. Воспоминания продолжали колоть и тянуть её, отказываясь уйти, как бы Доктор ни пыталась их оттолкнуть. Наконец, она сдалась и позволила своим чувствам наполниться каждой крошечной деталью, которую могла вспомнить. Было так тепло. То уютное и успокаивающее тепло, которое может создать только близость знакомого тела. Тяжелая рука обнимала её за талию, и дыхание щекотало волоски на затылке. Нога в носке упиралась в её голень. Яз. Они заснули после того, как часами разговаривали, обменивались поцелуями и без раздумий утешали друг друга. Они обе были так довольны тем, что оказались в порядке после очередного приключения, которое могло обернуться совсем по-другому. Она двинулась, чтобы переплести пальцы с рукой на своём животе, как когда-то, но схватила только холодный воздух. Глаза Доктора снова распахнулись, и она провела руками по волосам, разочарованный вой вырвался из глубины её горла. — Ты знаешь, на что бы я пошла — уже пошла! — чтобы обезопасить её, так почему ты продолжаешь вот так на меня давить?! Надежда. — Надежда на что? Надежда увидеть, как ты позволяешь себе быть счастливой. Ей тут же захотелось поспорить, объяснить, что она настолько счастлива, насколько это возможно, что ради некоторых вещей стоит пожертвовать своим личным счастьем, но какая-то маленькая часть удерживала её язык за зубами. Итак, что было довольно необычно, Доктору нечего было сказать. Теперь тебе следует отдохнуть, мой вор. Сейчас мы все в безопасности. Я разбужу тебя, когда люди снова проснутся. Непроизвольно свет вокруг неё потускнел, и хотя Доктор имела тенденцию бодрствовать из чистого упрямства, когда кто-то велел ей спать, она не могла больше отрицать, что её веки тяжелеют. Ей почти удалось скинуть ботинки и подняться выше на матрас, прежде чем она уснула.

***

Яз без особого энтузиазма ткнула свои кукурузные хлопья. Несмотря на то, что она спала — хотя и неожиданно — как бревно, она чувствовала себя далекой от отдохнувшего состояния и ещё более далекой от готовности к работе. Если бы парни не встали и не ходили по кухне, она бы ещё немного вздремнула прямо здесь, за столом. — Ты в порядке, куколка? Надеясь, что её глаза не выглядели такими мутными, как это чувствовалось, она взглянула через край своей миски на Грэма, сидевшего с другой стороны стола. — Я думаю, что слишком много спала. Не знаю, почему я до сих пор чувствую себя такой измученной. Её объяснение, похоже, не произвело на него особого впечатления. — Будем надеяться, что ты не подхватила ни одного инопланетного жука в той тюрьме или где-то ещё. Райан указал на неё ложкой. — О, я думаю, она точно подхватила жука, но он определенно не инопланетного. — Что это значит? — Да ладно, дедушка, у неё любовный жук, — ухмыльнулся молодой человек, абсолютно довольный своей шуткой. — Кто знает, чем она и Док занимались после того, как мы ушли. Ей действительно стоило просто остаться в постели. Надеясь, что лицо её не выдало, а тепла, прилившего к щекам, было недостаточно, чтобы вызвать видимый румянец, Яз строго посмотрела на друга. — Отстань! Она проверила меня на предмет невидимых травм и всё. Что за грязные мысли, Синклер! Райан пошевелил бровями, и это ясно показало, что ему есть, что сказать по этому поводу, но её спас колокольчик. Вернее, Доктор. Несмотря на то, что она выглядела намного хуже, чем Яз, инопланетянка ворвалась в кухню в своем обычном величии, уже болтая и дико жестикулируя, прежде чем даже полностью влетела в дверь. Почему-то в этот самый момент этого было слишком много. Сама того не желая, Яз полностью проигнорировала другую женщину, наблюдая, как с ложки капает молоко, и мысленно возвращаясь к тому моменту, когда губы Доктора столкнулись с её собственными. Хотя всё, что окружало это конкретное воспоминание, было несколько расплывчатым и затопленным волной эмоций, Яз могла поклясться, что всё ещё могла бы почувствовать прикосновение чужих губ, если бы просто достаточно сильно сосредоточилась. Против её воли покалывание на губах не прекратилось, а сразу же начало распространяться по всему её телу. Тем не менее, каким бы отвлекающим и приятным ощущением это ни было, оно не затушевало тот факт, что Доктор выскочила из комнаты после этого, едва бросив через плечо «спокойной ночи, Яз!» и оставила её позади, совершенно ошеломлённую и без обещанной проверки. Да, она солгала Райану и не почувствовала ни капли сожаления по этому поводу. Если быть честной, её эмоциональный диапазон колебался между опасной комбинацией гнева и обиды, восторгом по поводу поцелуя и последующим наблюдением, что на самом деле те чувства, которые она испытывала, были не просто эхом из её воспоминаний. Никто не мог винить её за то, что она провела ночь с кучей очень ярких снов, которые теперь делали её скорее мёртвой для мира, чем энергичной. — Яз, о чём ты думаешь? Было так соблазнительно просто залезть обратно под одеяло — желательно с её любимой инопланетянкой — и позволить сну снова забрать её. — Яз? Но она знала, что это не вариант, когда все уже проснулись, влезли в её дела и не позволяют ей спокойно смотреть на свой завтрак. — Яз! Рука на её плече, наконец, вырвала её из размышлений и вернула обратно в кухню ТАРДИС (или, на самом деле, в одну из многих), и она посмотрела в три пары озабоченных глаз, смущенно моргая. — Хм? Что случилось? -Тебя надо спросить! — пришёл встревоженный ответ Райана. — Ты полностью отключилась, подруга. Ты в порядке? Хотя обычно она улыбалась его беспокойству, сегодня это было слишком. — Просто немного потерялась в своих мыслях, не о чем беспокоиться. — Ты уверена? Посмотрев на Доктора слева от себя, Яз поняла, кому принадлежала рука на её плече, это ощущение просачивалось сквозь рубашку и поджигало кожу под ней. Любой протест умирал на её губах, когда её мозг пытался обработать бушующие внутри чувства. Грэм воспользовался её молчанием, чтобы задать Доктору тот же вопрос, который он задавал Яз раньше. — Вчера вечером во время вашего осмотра не было обнаружено какого-то странного инопланетного жука? Спина Доктора на долю секунды напряглась от его слов, но она расслабилась достаточно быстро, чтобы парни не заметили. — Нет, она должна быть в порядке, если не считать нескольких царапин, — заявила она с абсолютной уверенностью, медленно убирая руку с плеча Яз. Однако она не могла обмануть девушку, и садистская часть Яз наслаждалась розовым оттенком на кончиках ушей блондинки. Как будто ты знаешь, ты же не проверила ничего, кроме моих губ. Если бы она не была слишком истощена, чтобы справиться с возможной ссорой, она бы это озвучила. Яз тихонько простонала и потёрла лицо руками, заработав ещё одну волну взглядов. Она решила их проигнорировать. Ничего из этого не имело смысла. Конечно, она привыкла к тому, что поведение Доктора имело смысл только в сорока процентах случаев, и без колебаний отнеслась бы к этому, как обычно, но в этом случае было задействовано её сердце, и ей действительно не нравилось, что с ней играли. Они целовались раньше, эти воспоминания (и некоторые связанные с ними, как она заметила) к настоящему времени были довольно яркими, так почему Доктор а) — ничего не прояснила после их воссоединения и б) — сбежала вчера? Подсознательно она снова начала кусать губу. Что-то случилось между ними, чего она всё ещё не могла вспомнить, что теперь стало причиной странного поведения Доктора? Она сделала что-то плохое? Во время её внутренних размышлений остальные продолжали разговор — вероятно, говорили о ней и о состоянии, в котором она находилась, — но их голоса только сейчас приходили в её мозг, становясь всё громче с каждой секундой, когда Яз снова попыталась на них сосредоточиться. — Так что у тебя на уме, Док? — Голос Грэма был первым из тех, что до неё донеслись, — Если честно, если это не что-то, что поможет нам вернуть наши воспоминания, я думаю, это может подождать. Яз действительно, похоже, не готова к следующему раунду забега ради наших жизней. Доктор сморщила лицо. — Это не включает бег. — Это никогда не включает поначалу. Яз скорее пробормотала слова, чем на самом деле произнесла их вслух, но этого было достаточно, чтобы привлечь всеобщее внимание после её долгого молчания. — Ой! Посмотрите, кто снова среди нас, — Райан ткнул её в плечо. — Куда бы ты хотела отправиться в следующую поездку, а? В какое-то безумие, которое придумала Док, в медицинский отсек или свою кровать? Удивив друга своей внезапной силой, Яз отбросила его руку и вместо этого повернулась к женщине рядом с собой. — Итак, в твой план входит решение нашей загадки о потере памяти или нет? — Ну, может быть, возможно, понимаешь. Никогда не знаешь, обо что можешь случайно споткнуться. И я очень хорошо умею спотыкаться — и, должна признать, всякое другое — разные вещи. Итак… — Яз сейчас показалось, или Доктор действительно дрогнула под её непоколебимым взглядом? — Ладно, хорошо. Нет, наверное, нет. — Наверное? — она приподняла бровь. Пыхтя, Доктор поджала губы и начала вглядываться в дыру в столе. — Шансы очень-очень малы, практически нулевые. Вот, я это сказала. Теперь довольны? Грэм похлопал инопланетянку по плечу, пока шёл к раковине. — Не надо дуться, мы отправимся в твою поездку, как только Яз снова встанет на ноги. — А как насчет того, чтобы позволить мне говорить за себя? У пожилого человека, по крайней мере, хватило приличия выглядеть смущённым. Тем временем Яз боролась с собой на предмет того, что делать. Конечно, она действительно не была готова к полноценному и, возможно, опасному для жизни приключению, но, с другой стороны, она не хотела быть причиной, по которой они должны были сдерживаться. По общему признанию, её упрямство и гордость временами были не лучшими её чертами. Она снова взглянула на Доктора. Женщина начала нервно барабанить по столу, что выдавало тревожную энергию, пробегающую сквозь неё. Ей очень хотелось чем-то заняться, отвлечься — должно ли это было отвлекать её или их — можно было только догадываться, но у Яз возникла хорошая идея — и тишина в комнате с каждой секундой заставляла ее нервничать все больше и больше. В конце концов, она приняла решение. — Доктор, могу я сказать пару слов?