прямо в мою голову / straight to my head

И объяснить, что она сделала. Они сели за кухонный стол (в голубой кухне, а не их обычной зелёной, потому что там стулья были недостаточно удобны для длительных разговоров), перед ними стояли четыре кружки дымящегося горячего чая, и Доктор попыталась объяснить им всё, что произошло так подробно, как только могла. Как она впервые вошла в контакт с одним из дальних родственников Пожирателей памяти по имени Акхатен, как это побудило многих из них преследовать её с целью доить как нескончаемый источник воспоминаний. Как ей пришлось забрать у них все их воспоминания о себе, чтобы уберечь от преследователей. И, что наиболее важно, и о чём она хотела говорить меньше всего, — почему она ничего им об этом не рассказала, когда они снова случайно оказались на ТАРДИС — что для неё произошло всего через час после того, как она бросила их бессознательные тела в их кровати. Когда впоследствии Грэм пробормотал, что это объясняет, почему однажды утром он проснулся в верхней одежде, к нему присоединился и Райан; Яз закусила губу и промолчала, надеясь, что её румянец не был слишком очевиден, когда она вспомнила, что сама проснулась в пижаме. То, как Доктор невольно улыбнулась, когда их глаза встретились, тоже не помогло. Когда Повелительница Времени закончила со своим объяснением, а оставшийся чай окончательно остыл, пространство между ними заполнило неловкое молчание. Пространство, которое было скорее пропастью, особенно между двумя мужчинами и Доктором. Той ночью она прижимала свернувшегося калачиком Доктора к груди, шепча ей в макушку успокаивающие слова и давая обещания, которые, как она знала, не сможет сдержать. Обещания, что в итоге всё будет хорошо.

***

Как только консольная комната была восстановлена в своем прежнем великолепии, Доктор установила координаты Шеффилда, на следующий день после того, как случайно снова их подобрала, и землетрясение, вызванное Пожирателями памяти, потрясло город. И, как она и предсказывала, не было обнаружено ни дюйма прежних разрушений. Сунув руки в карманы пальто и балансируя на носочках, инопланетянка теперь стояла перед ТАРДИС, выглядя очень взволнованной. — Видите, я знала, всё мгновенно прекратилось, как только мы ушли, а мы сделали это очень быстро. Спорим, никто даже ничего не помнит, ведь человеческий мозг такой забавный. Судя по тому, как исказились лица Грэма и Райана, очевидно, этого не стоило говорить. Всё, что связано с мозгом, разумом и воспоминаниями, вероятно, ещё какое-то время будет больным местом. Не то чтобы любое взаимодействие за последние несколько дней, которые потребовались ТАРДИС для ремонта, не было так или иначе пугающим и сложным. Итак, теперь они были припаркованы в саду Грэма, неловко переминались и отказывались признавать слона в пресловутой комнате. Хотя мальчики сказали, что хотят немного передохнуть, прежде чем снова отправиться в путешествие, чтобы переварить всё, что произошло, глубоко внутри себя Яз почувствовала, что это начало конца, что ни один из двух мужчин не будет продолжать путешествовать с ними сквозь пространство и время, как это было раньше. Она была почти уверена, что Доктор думала так же. Тем не менее, цепляясь за последнюю каплю оптимизма и надежды, Яз решила широко улыбнуться и, наконец, обняла их обоих на прощание. — Вы уверены, что не хотите назначить время, когда мне снова за вами заехать? После слов Доктора мужчины обменялись взглядами, и Яз глубоко вздохнула, желая, чтобы её подруга просто отпустила это. Отпустила их. Неудивительно, что, как и в предыдущие четыре раза, на этот вопрос был дан ответ в виде торжественного покачивания головами. Решив как-то положить конец этой болезненной ситуации, Яз сурово посмотрела на Райана и Грэма и в шутку погрозила им пальцем. — Вам лучше написать мне, когда вы захотите, чтобы мы вас забрали, будьте уверены, что я всё равно буду к вам приставать, когда буду здесь, так что бесполезно пытаться от меня избавиться. — Ой, подруга, а я так надеялся. Для порядка слегка толкнув плечом своего старшего друга, она игриво посмотрела на Райана. — Отвянь, Синклер. Не создавай проблем Судя по тому, как напряжение вокруг них постепенно спадало, её усилия облегчить для всех задачу приносили плоды, и она, образно говоря, позволила себе выдохнуть, чего не могла сделать в течение нескольких последних часов. На город начала опускаться ночь, даже летние дни должны были подчиняться законам времени и рано или поздно заканчиваться. Поднявшийся ветер растрепал волосы Грэма и заставил мурашки пробежать по коже Яз. Она заметила, что начала дрожать, только когда Доктор обняла её за плечи и потерла её обнаженное плечо, и бессознательно прижалась к женщине рядом с ней. Похоже, это был сигнал, которого ждали мальчики, сигнал, который вывел их из ступора, и в последний раз кивнув и быстро попрощавшись, они повернулись и направились к дому, оставив двух женщин наблюдать за их удаляющимися фигурами. Рука на её плече упала так же быстро, как и попала туда, оставляя вместо себя странное чувство холода. Яз бросила взгляд на Повелительницу Времени, которая смотрела прямо перед собой, снова спрятав руки в карманы. Когда она тихо заговорила, её бодрый голос предавало мрачное выражение лица. — Ты уверена, что не хочешь пойти с ними? Может быть, немного отдохнуть от всего. Несколько дней, проведенных с семьей, тоже пойдут тебе на пользу. Медленно покачав головой, она вытащила сжатую в кулак руку Доктора из кармана пальто и провела между пальцами, заставляя блондинку ослабить её мертвую хватку. Только когда их руки соединились, и она смогла потереть большим пальцем руки ладонь Доктора, Яз снова заговорила. — Я там, где должна быть, — сжав её руку, она улыбнулась, как она надеялась, ободряющей улыбкой. — Кроме того, в последний раз, который я помню, мы были в машине времени. Наконец, к её большому облегчению, это вызвало лёгкую улыбку в уголках губ Повелительницы Времени. Только когда двое мужчин закрыли за собой дверь подъезда, не помахав им в последний раз на прощание, маска Доктора, казалось, немного треснула. Когда ухмылка почти незаметно превратилась в гримасу, и вздох сорвался с губ женщины, Яз потянула её за руку и повела обратно в ТАРДИС. Дверь закрылась за ними с мягким щелчком. Их встретил тихий гул, а из огней горела только половина. Во всех смыслах корабль тоже был печальным. Яз ожидала, что Доктор отправит их прямо в следующее приключение, чтобы позволить себе чем-то отвлечься, чтобы заставить себя забыть боль и печаль, которые она, очевидно, испытывала по поводу ухода их друзей. К удивлению Яз, вместо этого они просто плыли сквозь вихрь времени. Опустившись на шестиугольные ступени, Яз позволила себе момент самоанализа, пока Доктор продолжала возиться с какими-то кнопками. Не было сказано ни слова, пока они обе пытались справиться с новой и неожиданной ситуацией, в которой оказались. До тех пор, пока танец Доктора вокруг консоли не стал более неистовым, предупреждая Яз о том, что происходит что-то, что, по всей вероятности, требует вмешательства. Когда взмахи рукой не привлекли внимания инопланетянки, Яз, наконец, заговорила. — Доктор, я отсюда вижу, что ты что-то придумала. — А затем добавила более мягко, — Поговори со мной, пожалуйста. Внезапно остановившись, Повелительница Времени посмотрела на неё, как будто часть маниакальной энергии её мгновенно покинула. — Я просто подумала… Что, если… — начала она, но снова замолчала, её брови нахмурились в сосредоточении. — Думаю, я могла бы отправиться обратно. Наверное. Сделать так, чтобы мы не столкнулись с Пожирателями памяти. Это должно быть возможно, это должно… — Доктор. Понимаешь, грустить — это нормально. Плечи Доктора опустились вперёд, а голова упала вниз, словно её слова были ножницами, перерезавшими невидимые струны, которые поддерживали женщину в движении. Если бы Яз не знала Доктора лучше, она бы подумала, что человек, прячущийся за стеной светлых волос, борется со слезами. — Я действительно облажалась на этот раз, не так ли? — Яз как раз собиралась вмешаться, чтобы сказать ей, что не всё потеряно (в конце концов, она всё ещё здесь, разве Доктор этого не видела?), но другая женщина продолжила, не ожидая ответа на свой вопрос. Она пренебрежительно засмеялась. — Ну, по крайней мере, теперь они не умрут из-за меня, это уже что-то. Яз хотела подбежать к ней и встряхнуть, снова вразумить её, сказать ей, что она не может взвалить всю вину во вселенной на свои хрупкие плечи, но не смогла. Тёмный блеск в глазах Доктора, когда она, наконец, снова подняла голову, прижал Яз к её месту на ступеньках, заставив проглотить сухой воздух. За её радужками происходило гораздо больше, чем она показывала, гораздо больше, чем она позволяла Яз увидеть, и гораздо больше, чем она позволяла себе почувствовать в этот момент, если не вообще когда-либо. Увидев женщину, которую она любила, такой, она совершенно растерлась, и её мучительно катапультировало в тот момент, когда Доктор забрала их воспоминания. Девушка вспомнила, какой по-настоящему далёкой и инопланетной она казалась тогда. — Прекрати, за этим большим лбом слишком много мыслей, — Наконец взмолилась Яз, когда больше не смогла выдерживать сложившуюся ситуацию. Затем она тихо призналась, — И это меня пугает. На мгновение вокруг них стало странно тихо, как будто даже ТАРДИС приостановила все свои функции, чтобы иметь возможность подслушивать без каких-либо помех. Затаив дыхание, Яз внимательно наблюдала, как темнота постепенно покидала глаза Доктора. И вот так, словно это было всё, что удерживало все её части вместе, она снова сдулась, сгорбившись над консолью, и спряталась за занавеской из волос. — Вероятно, именно сейчас мне следует встать и утешить её, — подумала Яз, но она даже не успела положить руки на ступеньки с целью оттолкнуться. Голова Повелительницы Времени дернулась так внезапно и резко, что от удивления девушка упала на спину. — У нас всё будет хорошо, правда? — Тихо, что сильно контрастировало с её предыдущим движением, спросила Доктор, широко распахнув глаза с оттенком глубокого и древнего страха, о котором Яз когда-нибудь должна будет с ней поговорить, — Я имею в виду, ты и я сможем путешествовать самостоятельно без мальчиков. Всё будет хорошо, да? Очевидно, в этом вопросе было нечто большее, чем хотела показать Доктор. Наконец медленно приблизившись к консоли, Яз накрыла руку, которая лежала, как она надеялась, на неактивном экране, своей собственной, прежде чем осторожно оторвать её от поверхности и прижать прямо к сердцу. — Конечно, у нас всё будет хорошо, — ответила она, надеясь, что её голос звучит так обнадеживающе, как ей хотелось. Глаза Доктора метались от того места, где она чувствовала устойчивое сердцебиение Яз под своей ладонью к её глазам. Затем она, наконец, облизала пересохшие губы, и из них в пространство между ними вырывались слова, хриплые и грубые. — Я не могу потерять тебя и тебя, Яз. — Тогда не надо. Три простых слова. И в конце концов, она решила, что всё действительно так просто, разве нет? Если бы всё зависело только от неё, она бы осталась, либо на столько, сколько захочет Доктор, либо на столько, сколько она сможет прожить — желательно, последнее. Однако это не означало, что она не должна была принять то, что Повелительница Времени может бросить её в будущем, или что они будут время от времени ссориться, или… Чувствуя огромную потребность выбраться из этой эмоционально заряженной ситуации, прежде чем она поглотит их, как океан во время шторма, Яз протянула свободную руку и провела большим пальцем по складке между бровями Доктора, ободряюще улыбаясь ей. — Знаешь, что сейчас пошло бы нам обеим пользу? — Гм. — Блондинка скосила глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на руке Яз. — Я, вероятно, смогу придумать много вещей, если ты дашь мне несколько секунд, но я дума… С любовью покачав головой, Яз поспешила прервать Доктора, прежде чем она ожидаемо ушла бы в свои рассуждения. — Ванна, Доктор. Хорошая горячая ванна с большим количеством пузырьков. Мы должны воспользоваться тем, что сейчас мы одни, и никто нам не мешает, ты так не думаешь? Инопланетянка снова нахмурилась, и она сдержала вздох, когда поняла, что Доктор всё ещё не понимает, о чём речь. Вот вам и гений. — Но мы могли бы сделать то же самое с парнями на борту, ТАРДИС всегда могла достаточно долго держать их подальше. — Доктор. Не в этом дело, — Яз поцеловала её в губы, на что Доктор слишком охотно ответила взаимностью. Тем не менее, прежде чем они смогли углубить поцелуй ещё больше, из-за чего Яз бы полностью потеряла ход своих мыслей, она снова отстранилась, прислонившись лбом ко лбу Повелительницы Времени. — Дело в том, что у нас обеих были очень утомительные, если не травматические, последние несколько дней, и мне действительно нужно расслабиться вместе со своей рассеянной, путешествующей во времени и пространстве девушкой, о которой я почти забыла, но потом, к счастью, вернула всё назад. А потом, после ночи заслуженного сна, я буду готова разобраться с этой новой и незнакомой ситуацией и со всеми незавершенными делами, которые, возможно, ещё нужно доделать, — вместе с той же самой девушкой. Понимаешь? — Ой. — Доктор по-совиному моргнула и затем продолжила. — Да, я думаю, это определенно выполнимо. Я отношусь к этому позитивно, абсолютно позитивно. Даже позитивнее, чем позитивно! А ты знаешь, что есть солнечная система, в которой нет понятия «негативное»? То есть, даже в смысле физики! — Нет, но ты можешь рассказать мне об этом по пути к лучшей ванне, которую может предложить ТАРДИС. Не оставляя места для протеста — хотя не то, что бы он был, — Яз убрала руку Доктора, которая всё ещё была крепко прижата к её груди, и переплела их пальцы, прежде чем осторожно отвести её от консоли в коридор. Судя по тому, как корабль почти счастливо гудел вокруг них, их определенно ждало что-то приятное, и она не могла дождаться, чтобы узнать, в какой чудесной комнате они окажутся. Они не ушли слишком далеко, прежде чем кое-кто решил продолжить болтать. — Ладно, понимаешь, это действительно интересно, я имею в виду, ты можешь представить… Почувствовав, как ладонь Доктора греет её кожу, Яз позволила себе сосредоточиться на собственных мыслях; всё равно есть вероятность, что она услышит об этом в другой раз. Несмотря на то, что Доктор весело болтала рядом с ней, она чувствовала, как печаль всё ещё витает в промежутках между каждым словом и каждой запятой, смешиваясь в воздухе с её собственной. Мальчики ушли — может быть, не навсегда, но всё же — и Яз отказывалась чувствовать себя виноватой из-за этого маленького проблеска счастья от того, что теперь Доктор целиком принадлежит только ей, который медленно прорастал у неё под ребрами. Это был своего рода конец, конец их семьи, но это также было началом чего-то нового для них двоих, чего-то нового и неизведанного. И если и было что-то, что она знала с абсолютной уверенностью, так это то, что они с Доктором любили бродить по неизведанным территориям.