Introspecto

Сейчас Проснулся Гарри рывком, как из проруби вынырнул. Одной рукой вцепившись в мокрую от пота футболку, другой — в рядом лежащую палочку, он судорожно пытался восстановить дыхание и успокоить бурлящую в теле магию. Ему снился лес. Густой, непроглядный и отчего-то пугающий. Лес манил, нашептывал ему на ухо небылицы, кидал подгнившую листву в лицо, все время сбивая с нужной мысли, путая сознание. А мысль становилась все навязчивее. Гарри судорожно пытался что-то понять, ухватить догадку за хвост, но запах сырой земли забивался в ноздри, ноги передвигались самовольно, а руки нелепо пытались нашарить в воздухе хоть какую-то опору, но так и не находили ее. И Гарри упал. Ладони его больно проехались по отсыревшей земле и обнаженным, словно внутренности, корням деревьев. Подняться сейчас казалось жизненно важным, интуиция буквально вопила: «Вставай!», а вокруг бесновался ветер, завывая, словно дикий зверь. Поттер потерял ориентацию в пространстве, органы чувств начали подводить: слух, зрение, обоняние. Он ослеп и оглох. Он перестал существовать. Сплошной вакуум засасывал в черноту его обессиленное тело, а он мог лишь скрести ногтями о стылую землю, открывать в панике немой рот, пытаясь позвать, пытаясь докричаться… до кого? Кто поможет? Когда ужас полностью поглотил его, а мозг в панике дал команду пробуждаться, Гарри уже на грани сна и яви разобрал тихий шипящий и словно бы потусторонний голос: «Жалкий мальчик… в жалком мире». * * * Душа его рвалась к единственному оплоту безопасности и непоколебимости, к его личной константе в черной мантии и всегда идеально начищенных туфлях. И Гарри, почти не отдавая отчета собственным действиям, начал судорожно одеваться, мысленно находясь уже там, с ним, где отпустит тревога и почти что детский страх оказаться вновь в том призрачном, мертвом лесу из сна. Едва выбежав из дома, Гарри заставил себя остановиться и отдышаться. Вдох-выдох. Глубокий вдох и такой же глубокий выдох. Северусу по натуре претили проявления слабости, и Гарри не собирался его разочаровывать. Он вырос и окреп. Он достоин находится рядом с таким мужчиной. Он соответствует. Правда же? Приведя себя, наконец, в чувство и сконцентрировавшись, он ощутил, как в голове его созрела детальная картинка чуть покосившегося и строгого на вид дома. Скрипучее крыльцо, массивная дверь, плотная завеса на окнах… Гарри аппарировал. В Паучьем тупике его встретил моросящий дождь и ощущение инородности этого места, его отрезанности от всего внешнего и сущего. Неожиданная боль запульсировала в затылке. Поттер в один прыжок перескочил ступеньки и, по традиции, задержав в воздухе руку на пару бесконечных секунд, постучал. Он замер изваянием в ожидании щелчка замка. В ожидании так необходимого сейчас человека. Шорох, скрип, тянущее в животе, пока еще не распознанное чувство и... — Что стряслось? * * * Тогда (3 года назад) Джинни очаровывала неумело, но настойчиво. Пересекались они теперь слишком часто, что вызывало очевидные сомнения в «случайности» этих встреч. Гарри быстро утомило мелькание перед глазами рыжих, словно бы в отместку, материнских волос и хитрых девичьих глаз. Ему хотелось спрятаться от того, что ему навязывают Уизли, общество, сама жизнь. Хотелось остаться наедине с собой и неутешительными мыслями. В доме Блэков он долго порой умывался ледяной водой в попытках смыть с век незримую пелену, а с лица — растерянность. Почему-то только после войны захотелось побыть вдруг ребенком, принять свои метания и ребяческие переживания, но было нельзя. Впереди его ждал путь не легче пройденного. Гарри взвесил все трижды и прислушивался к себе множество раз, находя один и тот же ответ: «нужен». Но в какой роли? Авторитета, с проглядывающими очертаниями отца за спиной? Друга, с которым не будешь бояться навязаться на вечерний чай и обсуждение насущных проблем в Министерстве? Наставника? А может… Всего и сразу? Гарри желал душевной близости с тем, кто был невыносимо далек от него в интеллектуальном и физическом плане. Но хотелось этого самого неосуществимого до зуда в руках и разноцветных кругов под веками. А значит, необходимо придумать план действий, как подобраться, не вызывая подозрений, завоевать доверие и интерес. Но сначала следовало элементарно поговорить. Три года назад он лишь пытался что-то невнятное проблеять, смешанное в одно слово: «спасибо», «простите» и «я чертов слепец». Но Снейп отмахивался, избегал малейшего контакта, не жал руку, и даже треклятые носки его туфель были направлены в другую сторону, демонстрируя скрытое желание поскорее улизнуть. «Избавьте нас обоих от этой неловкости, Поттер», — сказал он однажды, и Гарри послушался. А сейчас жалел, что потерял много времени и возможностей. Но думать в сослагательном наклонении он не любил, поэтому одним пасмурным днем надел лучшую рубашку из гардероба, более-менее подходящую мантию и отправился в Хогвартс — узнавать местонахождение небезызвестного профессора зельеварения. А получив заветный адрес и, отвешивая мысленные поклоны Макгонагалл за участие, не мог решиться наведаться в гости еще несколько часов. Гарри бродил по улочкам и паркам в надежде обрести душевное равновесие. С Гермионой и Роном он свое решение не согласовал, что только подкармливало съедающую его неуверенность. Но солнце начинало клониться к закату, тщательно отобранная рубашка помялась и собралась на спине гармошкой, а Гарри все медлил. «Трус», — буркнул он себе под нос, и аппарация закружила его в карусели. * * * — Поттер? — удивление было явным. — Что вам нужно? — а подозрение еще очевиднее. Гарри же жадно всматривался в позабытый образ, в резкие черты лица и нервные руки. Он, оказывается, жутко скучал. Снейп рад его визиту не был, но что-то подсказывало, что ждал. Глаза его прожигали до самого нутра. — Добрый день, профессор. Не сочтите за наглость, но есть кое-что, что я хотел бы с вами обсудить. Прошу вас. Разговор займет не более десяти минут. И я… — он подавился вдохом. — Уйду. Снейп слегка нахмурил брови, но затем дверь открылась шире, немо приглашая внутрь. — Заходите. Трогать ничего нельзя, смотреть тоже… — полуусмешка. — Нежелательно. Располагайтесь в гостиной справа по коридору, мистер Поттер. Я сейчас вернусь. Внутри пахло застойной пылью и книгами. А еще кофе, но еле уловимо, что идеально вписывалось в антураж. В гостиной он постеснялся присесть на кресло, зная риск занять хозяйское место, поэтому умостился на жестком диване и прикрыл глаза, настраиваясь на трудный монолог. Запах кофе усилился. Вскоре перед ним стояла чашка с душистым чаем, а перед Снейпом то самое, что щекотало рецепторы с самого начала. Кофе чернее ночи в руках белее снега. — Итак, — прозвучало в тишине комнаты. Профессор неосознанно поглаживал края чашки и все еще сканировал его взглядом, как если бы ожидал пакости в любой момент. — С чем же вы пожаловали ко мне, мистер Поттер? — С наболевшим, — признался тот неожиданно. — Сэр, я… должен был прийти раньше, но каждый раз находил новые причины этого не делать. Я. виноват перед вами. Повзрослеть мне пришлось очень рано, да, но это в плане ответственности за других, а не во взглядах. Я… мне… — Гарри понял, что переоценил свои ораторские способности и, смочив горло терпким чаем, заговорил вновь. — Мне жаль, профессор. У нас с вами была конфронтация в прошлом, но, как мне кажется сейчас, вынужденная. И, если это возможно, я бы многое отдал, чтобы… познакомиться с вами заново. Я… уважаю вас, сэр, — тут он осмелился, наконец, поднять глаза на собеседника, споткнувшись об непонятную эмоцию в чужих глазах. — И я очень вам благодарен за все. Хотя и уверен, что знаю лишь часть событий с вашим непосредственным участием в моей жизни и… судьбе. Но и за них… спасибо, сэр. Гарри говорил всего две минуты, но выдохся и потерялся, как только замолчал. Что дальше? — Не скажу, что поражен. Но то, как вы это преподнесли… Весьма несвойственно для вас, мистер Поттер. Уважаете? Благодарны? — послышался сухой и почему-то обидный смешок. — А как думаете, мне это нужно? Ваши… неуместные притязания и попытки расположить к себе? Не кажется ли вам, зарвавш… — Я прошу вас, — перебил, не сдержавшись, Гарри. Он знал, к чему все идет, и стремился всеми силами этого избежать. — Сэр, я впервые прошу вас, не надо. Не… обостряйте. Мне действительно важно… — Пейте свой чай, Поттер, — заткнули уже его. — И говорить мы будем о том, что важно мне. Снейп сидел, нахохлившись, как ворон на жердочке и явно готовился к прыжку. Кофе остался почти нетронутым, а бледные пальцы забыли о чашке и вцепились в ручки кресла, демонстрируя плохо сдерживаемое раздражение. — Личное пространство, мальчишка, спокойствие и тишина. Триада моих основополагающих в жизни ценностей. И если кто-то, Поттер, хотя бы попытается посягнуть на что-либо из озвученного списка, я выставлю его за дверь с превеликим удовольствием и отсутствием всяких сомнений. Так как вы думаете, Поттер, что должно сдерживать меня от этого прямо сейчас? — если бы магам была подконтрольна погода, в эту же секунду посреди комнаты разразилась бы гроза. Гарри захотелось рассмеяться над своей наивностью и чаяниями. Чего он ожидал? После всего пережитого, после всех проглоченных обид и яростных оскорблений. Чай ли тогда оставил неприятное послевкусие во рту, или то была горечь сожалений? Он невозмутимо встал и, одними лишь губами попрощавшись, ушел, невесомо прикрыв за собой дверь, в то время как у оставшегося сидеть в комнате человека внутри что-то захлопнулось с грохотом.