HJ

Когда третья футболка летит обратно на полку, Хонджун ловит себя на том, что слишком сильно заморачивается. Он всего лишь идет к приятелю. Ходил туда уже очень много раз, в некоторые из которых даже оставался на ночь, но почему сейчас его так беспокоит то, как он выглядит? — Докатился… — бубнит Ким, беря из шкафа четвертую футболку. На ней он и остановился, ибо время уже поджимало. Уложить волосы, как это сделал для него Сонхва, конечно, не получилось, потому что у Джуна примерно ноль опыта в подобных вещах, но выглядело все равно неплохо даже после натянутой через голову толстовки. Хонджун еще раз критически оглядывает себя в зеркало. И ведь даже не на свидание (боже упаси, свидание с Сонхва) собирается, а ручки-то все равно потряхиваются. И, приходится с горечью признать, не от кофеина. С Есаном Джун знаком, ибо пересекался с ним несколько раз в универе и дома у Пака. Блондин, кажется, полная противоположность Сонхва — ощущение, что он ни секунды не притворяется в общении с окружающими людьми. Любит смеяться, иногда очаровательно язвит и, видимо, своего старшего друга ни капли не боится. Это очень располагало, ибо все остальные люди из окружения Хва вызывали холодок по спине, как и сам Пак. Погрузившись в прослушивание музыки, парень не замечает, как оказывается перед знакомой дверью. Кусает губу и несколько раз глубоко вдыхает, набираясь смелости. Убирает за ухо выбившуюся из прически прядку и все же стучится. Сонхва давно предупредил, что звук дверного звонка невероятно громкий и пугает до чертиков, поэтому лучше просто постучать. Секунды ожидания тянутся как мерзкая жевательная резинка, но вот дверной замок щелкает. На пороге стоит Есан и, отчасти, Хонджун благодарен всем высшим силам за то, что это именно он. Если бы дверь открыл Пак, парень точно бы завис на неопределенное время, ибо почему-то сегодня предвкушение встречи со старшим вызывает очень странные ощущения. Может, потому что сегодняшний визит Хонджуна не носит формального характера, как это бывало обычно? — Привет, — блондин улыбается, глядя на волосы Кима, — Тебе идет. — Спасибо, — Джун немного смущается и проходит внутрь дома. Сонхва сидит, уставившись в экран ноутбука, подключенного к экрану стоящей у стены плазмы. На кофейном столике перед диваном устроилось две коробки с пиццей, бутылка вина и два бокала. Складывалось ощущение, что Джун безбожно прервал чье-то свидание, отчего в сердце что-то неприятно кольнуло. — Привет, — здоровается Джун, аккуратно приземляясь на диван рядом с задумавшимся Сонхва, что листал библиотеку какого-то стримингового сервиса. — Привет, — Пак вздрагивает, оборачиваясь на гостя и зависает. Взгляд прикован к Джуну, который спустя некоторое время начинает чувствовать себя немного неловко. Так открыто и пристально на него еще никто никогда не смотрел, поэтому парень даже рад, что в комнате свет исходит только от экрана телефизора, — щеки наверняка покраснели. — Очень красиво, — наконец выдает старший, очень тихо и как-то ошарашенно. Джун благодарно кивает, не в силах отвести взгляд от карих глаз напротив. В них сейчас отчетливо читалось восхищение, отчего сердце начинало заходиться в каком-то невероятном ритме. Сонхва также продолжает смотреть, закусывая губу. Хонджун не замечает, как одна из рук Пака сжимается в кулак. «Держи себя в руках, » — орет сознание брюнета. Кто-нибудь вообще рассказывал Хонджуну, что незаконно быть таким прекрасным? Сонхва буквально тяжело дышать из-за нахлынувших эмоций. Он не понимает, хочется то ли поцеловать парня напротив, да так, чтобы воздух из легких выбило, то ли заплакать из-за осознания, что сделав это, он, скорее всего, поставит крест на их общении. — Мне кажется, можно посмотреть Сумерки, ибо пока более смешной комедии на ум не приходит, — с другой стороны от Сонхва на диван вальяжно валится Есан. Оба парня вздрагивают, выныривая из наваждения. И Пак искренне благодарен другу за такое своевременное появление. Он был буквально на волоске от того, чтобы, наплевав на последствия, сократить расстояние между своим и хонджуновым лицами до минимума и накрыть губы младшего своими, зарываясь пальцами в копну красных волос. Сердце буквально разрывалось и этот абсолютно не внезапный порыв было уже физически трудно сдерживать. — Все нормально? — спрашивает блондин, оглядывая растерянных собеседников. Ясное дело, что не нормально, но оба парня быстро кивают, отводя взгляды в разные стороны. Выбор все же решили остановить на Сумерках, потому что обескураженные разумы Сонхва и Хонджуна не могли ничего противопоставить предложению Кана. Бокалов для вина оказалось всего два, потому что Есан отказался, ссылаясь на то, что за рулем. Сонхва немного побубнил на тему того, кто едет к другу на «тусовку» на чем-то, что подразумевает трезвость во время возвращения домой, на что блондин лишь ехидно хихикнул, открывая бутылку с колой. Хонджун от вина не отказался, как минимум потому что ему хотелось расслабиться. Его не напрягал Есан, с которым он не особо близко знаком, его напрягало то, что рядом со старшим он невероятно сильно нервничает. Мозг уже подкинул пару идей, почему так могло бы быть, но Джун в ужасе их отмел, будучи уверенным в невозможности таких вариантов. И у него действительно получилось расслабиться. Пара бокалов вина сделали свое дело, и вот парни уже вовсю отпускают комментарии по поводу умственных способностей Беллы Свон. И Хонджуна отчего-то совсем не напрягает голова старшего, что сейчас покоилась на его плече. Ему было так тепло и уютно, что ситуация казалась невероятно правильной во всех своих проявлениях. Подсознание било тревогу, но затуманенный алкоголем разум Кима не слышал, погрузившись в нирвану абсолютно ненапряжного времяпрепровождения. Хотелось остаться вот так навсегда — чтобы теплый Сонхва под боком смеялся, Есан отпускал тупые шуточки, а единственной проблемой было только то, что Джейкоб состриг свои шикарные волосы. Еще немного и Хонджун начал бы засыпать, отдавшись спокойствию, но телефонный звонок приводит в чувство. Минги. Джун вздыхает, глядя на экран смартфона. Нужно ответить и разобраться со всем. Он извиняется, выбираясь из теплого плена, что образовала аура расслабленного и слегка пьяного Сонхва, и уходит в коридор. Сразу захотелось вернуться обратно, ибо выходить из дзена погружаться в состояние серьезности было очень влом, но Ким все же нажимает на зеленый кружочек. — Да? — Хонджун, прости, пожалуйста, я… — Минги начинает сыпать извинениями, но Джун его прерывает. — Все нормально, — парень вздыхает, — Мне просто нужно было немного остыть. — Ты сильно злишься? — Я не злюсь. Если подумать, то я тоже виноват, — Хонджун закрывает глаза и массирует их пальцами. — Ну, значит… — с надеждой проговаривает Сон, — Мир? — Мир, — усмехается Джун. — Ты сейчас дома? — Нет, я у С… — Ким запинается на секунду, — …воего друга, да. — Понятно. И Минги скидывает звонок. Хонджун опять тяжело вздыхает. Все-таки Сон невероятно вспыльчивый. Но сейчас Джун хочет абстрагироваться от всех внешних проблем и, потянувшись, возвращается в гостиную. — Все нормально? — интересуется Сонхва, оборачиваясь на вошедшего. Его глаза поблескивают в полумраке комнаты, и младший невольно засматривается на такого расслабленного Пака. Выглядит как произведение искусства. Сам того не замечая, Джун перестает дышать и закусывает губу, борясь с желанием сесть рядом и обнять парня невероятно крепко. Он буквально физически чувствует этот порыв — мышцы напрягаются, сердце пропускает пару ударов. И атмосфера такая спокойная, непринужденная… — Хонджун? — чуть тише зовет Хва, вопросительно наклонив голову. — А, да… — наваждение проходит, — Все в порядке. Сонхва улыбается, когда Джун садится рядом, и вновь устраивает свою голову на его плече. Хонджун не тактильный человек. Но сейчас его щека абсолютно естественно ложится на макушку старшего, а пальцы сами находят его ладонь, переплетаясь с пальцами Пака. Ким на пару секунд прикрывает глаза, разморенный теплом тела Сонхва, и четко осознает, что ему нравится. Нравится вот так сидеть с этим парнем, рука об руку, посмеиваться над фильмом, ощущать запах его волос и чувствовать его дыхание. Трезвый Хонджун ужаснулся бы, но сейчас все блоки бесследно растворились в очередном бокале вина и он чувствует себя как никогда лучше, не испытывая ничего, кроме умиротворения. Спустя какое-то время Есан получает какое-то сообщение, после чего говорит, что ему нужно домой. Подвыпивший Хонджун сначала не особо придал этому значение, но чуть позже осознает, что остается с Сонхва наедине. Где-то внутри становится очень страшно, и Хонджун даже не особо понимает, чего боится. А вот Сонхва прекрасно понимает, почему ему стремно. Они остаются вдвоем, а это значит, что Есан не сможет появиться в тот момент, когда Пак будет на волоске от того, чтобы раскрыть все свои карты. — Ты серьезно оставишь меня вот так? — недовольно спрашивает Хва, провожая друга. — Я бы с радостью остался, но ты же знаешь… — Кан вздыхает, натягивая куртку, -… да и что плохого может произойти? Явно издевается, вызывая у Сонхва немного раздраженный вздох. Пак возвращается к Хонджуну и немного медлит. На экране телевизора мелькает какая-то комедия, но Хва разглядывает улыбающегося младшего, абсолютно незаинтересованный хитросплетениями сюжета. Налюбовавшись, вновь устраивается рядом, попутно прихватывая свой бокал с вином и залпом осушая его. Это для храбрости, честно.

***

Просыпается Хонджун с ужасной головной болью. Он не помнит, сколько они вчера выпили и на чем закончили, но небольшие посиделки с винишком и пиццей очевидно пошли немного не по плану. Сейчас все, что чувствует Ким — сухость во рту и что-то тяжелое и очень горячее рядом с собой. Он приоткрывает глаза и видит уже ставшую знакомой за вчерашний вечер темную макушку. На груди Джуна располагается голова Сонхва, и поначалу парень думает, что старший все еще не проснулся, поэтому все еще находится в таком компрометирующем положении. Но потом чувствует, как тот обводит пальцем надпись на футболке Хонджуна, еле-еле касась. Очевидно, боится разбудить. И Хонджун не знает, как реагировать. Сонный, похмельный мозг отказывается хоть как-то структурировать причинно-следственные связи в сложившейся ситуации. Единственное желание, которое сейчас чувствует Ким, — обнять лежащего рядом парня, как мягкую игрушку, уткнуться носом в макушку и уснуть обратно. Все еще раздумывая, следует ли обозначить свое пробуждение, Джун опять прикрывает глаза. Исключая похмелье, сейчас он чувствует себя прекрасно. Сердце Сонхва пропускает удар, когда младший шевелится. Все-таки, разбудил? Но в следующую секунду брюнет оказывается в кольце рук Хонджуна, что-то сонно пробормотавшего. Нет, все еще спит. И по-хорошему сейчас Хва стоило бы вывернуться из горячих объятий, не используя такое состояние парня в своих корыстных целях, но он просто не может пошевелиться. У него даже в мыслях никогда не было такого варианта, где спящий Хонджун будет прижимать его к себе, щекоча дыханием ухо. Руки сами по себе обнимают младшего в ответ, легкие наполняются приятным запахом. Сонхва бы и рад уснуть в такой нирване, но сердце отбивает ритм фламенко, а на глаза наворачиваются слезы. Невыносимо.

***

Второй раз Хонджун просыпается уже в одиночестве. В душе как будто начинает моросить противный дождик, когда парень не чувствует тепла рядом с собой. В мозгу опять начинают лениво ворочаться весьма парадоксальные мысли. Почему так одиноко? Ответ Ким уже знает, но категорически отказывается принимать такую реальность. Реальность, в которой ему нравится Сонхва. Внезапно среди потока чувства разного окраса промелькивает ярко-неоновое: «Сегодня понедельник». Джун резко поднимается и тут же жалеет об этом. Немного придя в себя он все же отыскивает телефон в складках одеяла и обреченно смотрит на дисплей. Уже два часа дня, а это значит, что до конца последней пары остался примерно час. Просто замечательно. Хонджун решает проверить мессенджеры и очень сильно жалеет об этом. Очередной миллиард извинений от Минги и в десятке диалогов посты с фотографиями. Снимки сделаны с разных ракурсов, но все же в них очень много общего: каждая из них с концерта и на каждой Сон стоит к Хонджуну неприлично близко. Стоит ли говорить, что руки младшего на каждой второй фотографии расположились на каких-либо частях тела Хонджуна. Красноволосый мысленно материт весь этот мир и наличие камеры у каждого в телефоне. Час от часу не легче. Сейчас еще всплывут фотографии с совместных прогулок, которым моментально припишут какой-нибудь пошлый контекст, вспомнится, что реперы везде ходят вместе, и, естественно, это также будет интерпретировано в романтическом ключе. Джун обессиленно стонет и выползает из комнаты. Зарулив на пару минут в ванну, парень все же доходит до кухни, из которой тянет запахом кофе и какой-то выпечки. Будь обстоятельства другими, это можно было бы назвать идеальным утром. Ну, или днем, не суть. Сонхва оборачивается на шум и Ким ждет, что тот, как обычно, улыбнется, но старший выглядит каким-то подавленным. Джун успевает провернуть в голове тысячу вариантов за секунду, но потом его взгляд опускается чуть ниже — на шею Сонхва, где красуется ярко-красное пятно, происхождение которого весьма очевидно. И перед глазами парня вспыхивает воспоминание. — Очередная бутылка вина подошла к концу, и где-то на ее дне затерялось осознание того, что утром надо вставать на учебу. Оба парня порядком пьяны, когда поднимаются по лестнице. Сонхва великодушно предложил младшему переночевать у него и провожал Джуна до спальни, в которой тот обычно оставался, когда работал до ночи. И уже на пороге, когда Хва желает спокойной ночи и собирается уйти, Хонджун чувствует, что должен сделать что-то. Сделать что-то, чтобы он не уходил. Не уходил никуда и, желательно, никогда. Сердце начинает бешено колотиться, а пальцы цепляются за запястье старшего помимо воли Кима. Сонхва оборачивается будто в замедленном действии. Взгляды пересекаются и Хонджун притягивает парня к себе, впиваясь в губы поцелуем. Первые пару секунд Пак будто находится в прострации, и Джун уже думает, что сейчас его ударят, но потом чувствует, как старший отвечает на поцелуй и обвивает своими руками шею Хона. Мозг плавится окончательно, когда пальцы старшего зарываются в волосы на затылке, и Хонджун прижимает парня к себе так сильно, будто пытается стать с ним единым целым. Джун чувствует, как с каждой секундой, что они целуются, он пьянеет еще больше. Он затягивает Хва в комнату, не прекращая терзать его губы, забирается руками под футболку старшего, оглаживая спину. Пак сдавленно стонет в поцелуй, его коленки подкашиваются, и оба парня валятся на постель. Джун нависает над старшим и смотрит. Растрепанные волосы, съехавшая с плеча футболка, зацелованные влажные губы и попытки отдышаться после поцелуя, что сносит крышу. Ким не может удержаться и целует опять. Мокро, пошло, проникая языком в приоткрытый рот, вытягивая еще один стон из груди старшего. Руки блуждают под тканью футболки, задевая соски парня, что дрожит под распаляющими прикосновениями. С пошлым влажным звуком Хонджун отрывается от губ Сонхва и опускается ниже, оставляя метку на нежной коже шеи. Брюнет всхлипывает. — Хонджун… — шепчет, чуть не плача, — Джун, пожалуйста… стой. Кима будто бьет током и он прекращает выцеловывать шею Пака, резко отстраняясь. Из организма будто моментально вывелись некоторые проценты этанола. — Прости… прости я подумал, что ты… — парень пытается найти слова, чтобы оправдаться. — Ты правильно подумал. Но ты пожалеешь об этом утром, поэтому нам лучше остановиться. Сонхва облизывает губы и Хонджуну стоит больших усилий не припасть к этим губам снова. За этот вечер он много раз думал о том, какие они на вкус, но только сейчас сорвало тормоза. Но ему сказали нет. И это значит нет. — — Черт, мне так стыдно, прости, пожалуйста, — Хонджун закрывает лицо руками и отворачивается. «А мне-то как стыдно, » — думает Сонхва. Ему действительно невероятно стыдно. Стыдно за то, что в душе он не хотел, чтобы Хонджун тогда остановился. За то, что ночью ему приснилось невероятно красочное продолжение. И, черт возьми, он бы продал душу за то, чтобы это было не только сном. Но воспользоваться помутнением рассудка Хонджуна было бы неправильно. Особенно учитывая, что, скорее всего, у него есть парень. Да, Сонхва тоже успел зайти в социальные сети. И развидеть то, что он там увидел, теперь не получится. — Все в порядке, — как-то слишком грустно говорит Хва, — Мы оба были не против, но… не заходить дальше было рациональным решением. «Да я и сейчас не против, » — проносится в голове, но Сонхва лишь вздыхает. — Ты сейчас что? Он действительно сказал это вслух? Пиздец.