Останешься со мной?

Костья стояла в стороне и наблюдала за светловолосой девушкой, искрящейся от радости. К ней подходили друзья и одногруппники, поздравляя с победой и желая удачи в предстоящих играх. Улыбка Бэлле идёт определенно больше, чем слёзы и грусть. Бывает ли так, что, когда смотришь на счастливого близкого человека, самой на душе становится теплее, каким бы поганым ни было настроение до этого? Купер поняла, что бывает. Ася уже минут пять наблюдала за Купер, которая за это время, кажется, ни разу не моргнула. Эх, а она же её предупреждала. Все любовные дела Бэллу не интересуют, это уже поняли даже самые настойчивые ухажеры. Хотя кто знает, кто знает… — Красивая, да? — тихо спросила Митронина, чтобы не напугать Костью, и хихикнула, когда в ответ послышалось «ага-а». Вынырнув из-под толщи мыслей, Купер вздрогнула, осознав, что с ней рядом кто-то стоит. Девушка отчего-то широко улыбалась, но Костью это особо не интересовало. — Ты давно тут? — первое, что пришло в голову. — Да не особо. Просто увидела тебя, решила поздороваться, — пожала плечами она. — Надеюсь, ты получила, что хотела, так как мне пора идти, — сказала Костья, развернулась и направилась к выходу. И когда ты научишься говорить с людьми? Этот вопрос быстро исчез из головы. Девушка так и не успела поговорить с Кузнецовой. С приходом Аси весь настрой и сама идея показались бредом. Кто они друг другу такие, чтобы вот так непринужденно вести диалог, как, например, Бэлле удавалось ловко делать это с приятелями и друзьями? Уже на улице Костья резко остановилась, удивившись своим размышления. Ревность? Что? — Каспер, да у тебя крыша совсем уехала?! — возмущённо проговорила она. — Кто куда уехал? — вдруг сзади послышался запыхавшийся, но всё равно звонкий голосок. Костья обернулась. Бэлла выглядела уставшей, но улыбка всё ещё не покинула её лицо. Младшая будто пробежала эстафету, так как дыхание до сих пор не восстановилось. — Фух, еле догнала, — облегченно выдохнула она. — Ты куда так быстро сбежала? — Эм… извини. Я хотела поздравить с победой, кстати, — всё же сказала Костья. — Это тебе спасибо, что пришла поддержать. Я видела тебя на трибунах. Когда они шли, Бэлла всё время что-то увлечённо рассказывала, жестикулируя руками и иногда смеясь. Тем было много разных. Несколько раз Костья теряла нить повествования, но не из-за скуки или чего-то подобного, просто девушка наслаждалась моментом, слушая приятный нежный голос Кузнецовой и не замечая, как собственные губы складывались в легкой улыбке. Негласно было принято решение не идти привычным маршрутом через парк. Эта дорога обеим теперь казалась слишком короткой, а расходиться не хотелось совершенно…

***

Осень довольно паршивая пора. Кто-то видит в ней тепло, вдохновение, романтику. Люди вытаскиваются с дальних полок красивые мягкие пледы, милые кружки и вечерами напролёт читают какие-нибудь сопливые истории, попивая горячий напиток и наблюдая картину за окном. Тьфу. Для Костьи это был полнейший бред. Она ненавидела это время года всем сердцем, ведь именно тогда стабильно раз в год заболевала. Дурацкая болезнь настигала её, стоило только разок попасть под ливень. И это была не просто простуда, когда элементарно пьёшь горячий чай с вареньем и шагаешь по своим делам. Здесь так отчего-то не работало. Высокая температура, озноб, колючее горло и жуткий насморк, а вместе с тем и раскиданные пластинки таблеток, грязные чашки и кучка использованных по несколько раз носовых платков. Казалось, хуже не придумаешь… Так вот, казалось. В один такой «распрекрасный» денёк, лёжа в постели под двумя одеялами, Костья проснулась от звонка в дверь. Сначала девушка подумала, что ей почудилось или приснилось, потому что с температурой тридцать девять глюки — дело неудивительно. Она лишь чуть поёрзала и хотела продолжить спать, но звонок резанул по ушам ещё раз. Наверное, кому-то действительно не терпелось с ней повидаться. Купер не с первой попытки смогла разлепить глаза, но, когда ей это удалось, она медленно отодвинула от себя одеяла и привстала. Казалось, целая вечность ушла на то, чтобы кое-как добраться до коридора, держась за стены и всё, что только попадалось на пути. Квартира будто ожила и начала крутиться вокруг Костьи. В глазах темнело, а ноги становились ватными. И кого же чёрт принёс? Будь девушка в состоянии, то высказала бы всё, что думает по этому поводу. Но последние силы ушли на поиски связки ключей и открытие двери. Купер не успела даже рассмотреть лицо незваного гостя, так как реальность, словно песок сквозь пальцы, стала ускользать от неё. Чёрт…

***

Бэлла не находила места себе весь день. Костья не появлялась в университете уже вторые сутки и никаким образом не выходила на связь. Определённо что-то случилось, но было странным не только это. Сам факт того, что Кузнецову это волнует, был удивительным. Она, конечно, не считала себя плохим другом, ведь всегда приходила на помощь любому из её круга знакомых. Но это чувство, когда не можешь сидеть спокойно, пока не узнаешь, что с этим человеком всё в порядке, не появлялось уже долгое время. — Ден, мне сегодня дела кое-какие порешать надо. Возьмёшь тренировку на себя? — сказала Бэлла, продолжая думать о своём и не вслушиваясь в ответ, так как знала, что друг её не подведёт в любом случае. Только всё равно слушать было нечего, ведь вся команда, уместившаяся за одним большим столом в центре столовой, в момент замолчала, удивлённо уставившись на девушку. — Мне не послышалось? — спросил Ден, устремляя изумленный взор на подругу. Кузнецова лишь неопределённо мотнула головой. — Охренеть, парни, вы когда-нибудь видели, чтобы она пропускала тренировки? И правда, тренировки для Бэллы были неким спасением. Она брала от них всё: мастерство, ловкость, точность, а взамен отдавала боль и мысли, которые медленно убивали её изнутри. Но что изменилось сейчас? Однажды девушка пообещала себе, что не привяжется больше ни к одному человеку, ведь терять его потом невыносимо. Но Костью хотелось защищать. С виду кажется сильной, стойкой, но на самом же деле она просто давным давно выстроила вокруг себя стену, за которой скрывается её хрупкая душа и сломанное сердце. Бэлла знает, Бэлла поступала также, поэтому чувствует, что нужно держаться рядом. Последняя пара казалась адом. Но, когда преподаватель закончил свою лекцию, и добродушно отпустил всех чуть-чуть пораньше, Кузнецова первая выбежала из аудитории, не заметив недоуменного взгляда Петровой. Толком не попрощавшись ни с кем, девушка поспешила к дому. Что-то не давало её сердцу успокоиться. Она звонила в дверь несколько раз, а сердце заходилось в бешеном ритме. Что-то явно случилось. Бэлла уже хотела стучать соседке, но в замочной скважине послышался щелчок. Страх окутал всё сознание, когда на пороге показалась бледная до невозможности девушка. Глаза смотрели невидящим взглядом, а потом вовсе закрылись. Купер упала бы на холодную плитку, если бы не Кузнецова, которая вовремя успела её подхватить. Тихо выругавшись, Бэлла поудобнее перехватила Костью и кое-как зашла в квартиру. Купер была очень лёгкой, но мысль об этом испарилась так же быстро, как и появилась. Положив девушку на кровать, Кузнецова дотронулась до её лба, на котором выступили мелкие капельки пота. — Блять… — разжалось в тишине. Не нужно обладать огромным количеством знаний, чтобы догадаться о болезни Костьи. Последнее время на улице ужасная погода и, должно быть, в один прекрасный день та не на шутку простудилась. Бэлла стянула с себя шарф и куртку, не особо заботясь о том, куда это всё приземлилось. Она покрутила в руках пачки с лекарствами и нахмурилась. Откуда Купер их вообще взяла? Одни сплошные витамины, от которых легче не станет ни на грамм, хоть всю упаковку выпей. Так и не найдя ничего толкового в этой квартире, Кузнецова поднялась на несколько этажей выше и вынесла из своей квартиры целую аптечку. Решила не тратить время и разобраться с ней уже на месте. Костья лежала ровно так же, как и перед уходом Бэллы. Лишь дыхание участилось и стало более тяжелым. «Кажется, поднимается температура», — пронеслось в мыслях. Младшая покопалась в небольшой пластиковой коробочке с лекарствами и быстро нашла там жаропонижающее и что-то ещё против вирусов. На кухне Кузнецова нашла один единственный чистый стакан и налила в него тёплой воды. Костья кое-как проглотила таблетки, и Бэлла выдохнула. Начало лечения положено. Младшая аккуратно накрыла Костью одеялом, откинув второе в сторону, а сама села на краешек кровати. Она успела принести ещё тазик с прохладной водой и теперь, хорошенько отжав тряпочку, могла приложить её к горячему лбу. Рука задержалась у лица Купер. Тонкие пальцы провели невидимую линию по впалой скуле, еле касаясь кожи. Бэлла боялась нового чувства, которое медленно зарождалось где-то внутри, стоило только ей пересечься взглядом с Костьей или просто быть рядом. Маленький комочек тепла каждый раз разливался по телу, по каждой чертовой клеточке в её организме, сообщая о том, что эта девушка особенная. Кузнецовой было страшно разочароваться, страшно вновь лишиться любимого человека, страшно вновь почувствовать себя одинокой. Однако в этот самый момент Бэлла осознала, что обратного пути уже нет. Она смотрела на умиротворённое лицо Костьи и понимала, что не сможет отпустить её просто так…

***

Бэлла сидела на кухне в чужой квартире и со скучающим видом наблюдала за тоненькой струйкой пара, выходящей из-под крышки кастрюли. Около часа назад, прибравшись, девушка обнаружила, что в холодильнике опять повесилась мышь. Такое ощущение, что Костья совсем ничего не ест, так как и выглядела она тоже уж очень худой. Поэтому Кузнецова снова скупила почти весь магазин и еле дотащила тяжелые пакеты до дома. Сейчас оставалось лишь наблюдать, как медленно готовится на плите бульон. Белла, конечно, не сильно разбиралась в этой теме, но подумала, что данное блюдо — то, что надо для болеющего человека. По крайней мере, хуже не будет. За это время Настя успела несколько раз спросить, всё ли в порядке. Видимо, Бэлла сильно напугала подругу своим поведением, и та действительно переживала, даже порывалась приехать. Но Кузнецова быстро успокоила её, сказав, что просто была не в настроении. В соседней комнате послышался шорох, и Кузнецова поспешила туда. Сердце замерло, когда девушка увидела состояние Костьи. Та снова тяжело дышала, изредка дергаясь и крутя головой в разные стороны. На лице вновь выступил холодный пот. Бэлла подбежала к ней и опустилась на колени возле изголовья кровати. Купер шептала что-то непонятное, сильно хмурясь. Вскоре из-под закрытых век показались тоненькие струйки жидкости. — Эй, тише, ты чего? — взволнованно проговорила младшая. Она пыталась успокоить Костью, перебирая прядки её волос и держа за руку. Но, кажется, это не особо помогало, так как в один момент Купер сжала её настолько сильно, что Бэлла еле сдержала себя, чтобы не заскулить от боли. — Нет! Нет, бабушка, пожалуйста, нет! — вскрикнула Костья. Теперь всё стало ясно, ей снится кошмар. — Не уходи, прошу, — послышалось уже тише, а поток слёз лишь усилился. — Я не уйду. Я рядом. Кузнецова продолжала шептать эти слова ещё долгое время, пока Костья не забылась спокойным сном. Тогда младшая вспомнила про бульон, который, наверное, уже с ума сошёл, дожидаясь, когда же его наконец соизволят выключить. Кстати, на вкус он получился неплохим. Бэлла вернулась в комнату и взглянула на часы. За окном давно стемнело, а сил куда-то идти просто не было. Она дала Костье какой-то сироп и присела на кресло, стоящее в углу комнаты. Однако стоило её голове коснуться мягкой поверхности, как та сразу же погрузилась в сон.

***

Голова раскалывалась так, будто по ней чем-то хорошенько проехались, однако тело перестало ломить от температуры. Костья с трудом разлепила глаза и уставилась в потолок. Она судорожно пыталась вспомнить, что произошло. Сознание продолжало подкидывать непонятные картинки, и было сложно разобраться, что реальность, а что нет. Вскоре Купер поняла всю бесполезность сего занятия и решила попробовать подняться с постели. Она даже не знала, сколько времени пролежала в таком состоянии. В глазах потемнело сразу же, как только девушка села. Разноцветные точки, прыгающие из стороны в сторону, вызывали тошноту, поэтому она решила на время прикрыть веки. Ступни коснулись прохладного паркета, и мурашки пробежали вдоль позвоночника. Костья вновь открыла глаза, совсем не ожидая, что в следующее мгновение в лёгких закончится весь кислород. И так продолжалось долгую минуту, длившуюся, казалось, целую вечность. Время будто замерло, пока Купер пыталась всё-таки вернуть в память события последних дней. Выходило отвратно. На кресле, свернувшись калачиком, мирно посапывала Бэлла. Каким образом та попала в квартиру и насколько долго тут находилась, оставалось загадкой. Костья всматривалась в её умиротворённое лицо, пока всё внутри переворачивалось от нахлынувших эмоций. Разум Купер был ещё затуманен, поэтому она спокойно отнеслась к тому, что в мыслях была даже рада присутствию здесь этого человека. С Кузнецовой легко, а спокойствие медленно заполняет каждую клеточку тела, отгораживая от дурацких переживаний и вечных проблем. Такого не бывало ни с кем, и Костье совсем не хотелось останавливаться. Слабость никуда не делась, поэтому Костья продолжала сидеть и молча пялиться на младшую, не замечая, как летит время. Она обводила взглядом каждый сантиметр её образа и старательно отпечатывала это в своей памяти, ведь когда-то этому чудесному моменту суждено закончится. Бэлла немного поёрзала на месте. От неудобного положения всё жутко затекло и заныло. Она с удовольствием поспала бы ещё, но в голове пазлы воспоминаний быстро сложились в единую картинку и заставили распахнуть глаза. Яркий солнечный свет ударил по зрачкам, отчего девушка поморщилась и перевела взгляд в сторону, столкнувшись им с изумрудными глазами напротив. Они сидели так ещё какое-то время. Одна, пытаясь отогнать от себя остатки сна, а вторая, очевидно, думая, какой из вопросов задать первым. Бэлла немного прокашлялась и заговорила первой: — Как дела? — ей захотелось хлопнуть себя по лбу. Видимо, мозг ещё не до конца загрузился. — В норме, — прохрипела Костья и только сейчас почувствовала дикую жажду. — Прости, я не думала, что вот так усну. Не переживай, сейчас я всё быстренько соберу и считай, что меня здесь не было. Кузнецова вскочила с кресла и судорожно начала искать свою куртку, которая улетела вместе с сумкой в неизвестном направлении ещё вчера. Костья наблюдала за этим, а когда младшая пулей вылетела в коридор, то еле нашла в себе силы, чтобы пойти за ней. — Ты куда? — спросила Купер. — Тебе вроде стало лучше, поэтому мне, наверное, стоит уйти. Я не хотела тебя потревожить, просто волновалась, ведь тебя не было в универе долго, а там ещё эта тренировка и Настя… — Останешься? Костья еле стояла на ногах, но не была слепой и видела, как была смущена и взволнована Бэлла. И старшая находила это милым. Когда Кузнецова прервала поток своих запутавшихся мыслей, прокрутила в голове услышанное. Может, показалось? — Что? — Останься? Я ведь даже поблагодарить тебя толком не успела. Бэлла робко кивнула, а потом заметила, что Купер держится за стенку из последних сил, чтобы устоять. Девушка подбежала к ней и взяла под руку. Они осторожно добрались до кухни. Несколько долгих минут прошли в тишине, пока кипел чайник. — Правда, спасибо тебе, — прочистив горло, сказала Костья. — Да забей, — отмахнулась младшая, пряча улыбку в чашке с чаем. — Тебе нужно температуру померить, — уже серьезнее добавила она, а потом дотронулась ладонью до лба старшей. У Купер по спине пробежали мурашки то ли от ледяной руки Бэллы, то ли от её прикосновения. Кожа на лице вспыхнула и покрылась красными пятнами на щеках. Костья даже не успела ничего ответить, как Кузнецова уже куда-то умчалась, а она так и осталась сидеть с замершим сердцем. На градуснике ртуть достигла отметки «37» с небольшим, и Бэлла нахмурилась, глядя на него. — Не нравится мне это, — вздохнула она, а Костья лишь улыбнулась. — И между прочим, ничего весёлого в этом нет. — Ты напомнила мне… неважно. Неважно. Действительно, а что сейчас важно? В голове творилась всякая нелепица, не позволяющая здравым мыслям взять всё под контроль. Костья запуталась в своей жизни, в своих ощущениях и чувствах. И с каждым днём этот спутанный клубок становился всё больше. Ещё недавно она подумала бы, что ей попросту не хватит сил разобраться со всем этим. Купер всегда старалась избегать вещей, которые выбивают её из зоны более-менее стабильного состояния. Но сейчас, когда она смотрит на Бэллу, масштабы катастрофы не кажутся уж такими большими. Каждую осень, в то время, как все люди наслаждаются романтикой и атмосферой времени года, Костья Купер обычно не вылезает из-под двух одеял, копит носовые платки и разбрасывает кучу лекарств по всей комнате. В квартире царит полумрак и духота. Таковой была в её представлении осень — противная и безобразная, пока один человек не изменил всё. Даже находясь на парах, Бэлла умудрялась писать и узнавать про температуру, выпитые таблетки и самочувствие, а потом ещё и ругаться, если Костья забывала что-то принять. Иногда по вечерам они сидели на кухне с чашками какао, подолгу обсуждая всё на свете и одновременно ничего. Вместе с горячей жидкостью наполнялась теплом и жизнь девушек, только решить, что делать с этим дальше, им только предстоит.