Умино Ирука и волшебный мир

Каждый шиноби, который утруждает себя тренировками, привык просыпаться отдохнувшим, но с болью в теле. Это было так знакомо, что Ируке потребовалось несколько мгновений, чтобы отчетливо осознать незнакомую комнату, прежде чем он вспомнил события предыдущего дня и то, как он оказался в гостевой комнате Ладьи — доме семьи Лавгуд. Теперь, когда его ум хорошо отдохнул и не был занят более неотложными делами, он думал о том, что находится в мире, мало похожем на его собственный, с неопределенными перспективами возвращения домой, особенно в ближайшем будущем. Он знал, что по крайней мере некоторые из его учеников и коллег будут явно недовольны его нежеланным отсутствием, и Наруто (он называл своего любимого ученика Хокаге-сама или Нанадайме-сама только в официальных обстоятельствах), вероятно, будет отчаянно пытаться найти его или, по крайней мере, убедиться, что он в безопасности и здоров. К сожалению, даже послать им весточку было выше его нынешних возможностей. Если бы он когда-нибудь подписал один из главных контрактов на призыв, возможно, были бы варианты, но его запасов чакры никогда не было достаточно, чтобы призыв был особенно полезен. В любом случае, он должен сделать все возможное, чтобы найти дорогу домой, в то время как те, кто остался в Конохе, искали его своими собственными методами, и надеяться, что удастся найти путь назад, который не закончится тем, что его нога окажется где-нибудь в Суне, а голова — в Кумо. Пространственно-временные дзюцу, когда они шли не так, имели тенденцию идти очень не так; Ирука был необычайно удачлив в этом отношении. На данный момент главным приоритетом было адаптироваться к жизни в этом новом мире и достаточно встать на ноги, чтобы иметь возможность заняться исследованиями и найти путь домой: получить одежду, туалетные принадлежности и другие подобные предметы первой необходимости. Выучить язык, разобраться с культурой, политикой и историей, и освоить все, что он мог из их формы дзюцу. Найти какую-нибудь работу и жилье, чтобы не зависеть от щедрости других людей. Это был устрашающий список. Ирука встал, чтобы начать день; в конце концов, он никогда не сможет закончить работу, не начав ее. Надев одежду, которую одолжил ему Ксено (у них был более или менее один размер, а мантии были достаточно свободны, чтобы подходить достаточно хорошо, даже если они сильнее ограничивали его движения, чем ему хотелось бы), он спустился по лестнице в ванную комнату. Отдохнувший и освеженный, он спустился на первый этаж, удивляясь тому, каким светлым и жизнерадостным было внутреннее убранство Ладьи, несмотря на то, что в ней было так мало окон. Резкий треск за входной дверью привлек его внимание, когда он стоял на кухне, а вскоре входная дверь открылась, чтобы впустить Ксено, несущего бумажный пакет, сильно пахнущий жареной едой. Урчание в животе Ируки вызвало тихий смешок у хозяина, который поставил сумку на кухонный стол и повернулся к лестнице. — Если вы начнете накрывать на стол, я посмотрю, смогу ли начать трудный процесс пробуждения моей дочери. Несмотря на всю свою энергию, Луна отнюдь не жаворонок. Не обижайтесь, если она не заметит вашего присутствия до завтрака. Именно в этот момент Ирука понял, что Ксено все еще был в ботинках, и, вернувшись мысленно назад, он вспомнил, что Луна и Пандора были в ботинках, когда он появился здесь вчера. Можно предположить, что находиться в помещении в обуви не было чем-то необычным в этом доме. Указав, какая посуда потребуется и где ее можно найти, Ксено направился наверх. Ирука как раз ставил последнюю чашку, когда тот вернулся и поставил чайник с горячей водой для чая. В ожидании чая и дочери Ксено начал вытаскивать из мешка что-то похожее на миниатюрные контейнеры с едой, прежде чем постучать по каждому из них своей палочкой-инструментом и заставить его вырасти до более разумных размеров. Луна с затуманенными глазами и в розовой пижаме, украшенной рогатыми лошадьми, смутно похожими на кирина, появилась, как только вода закипела. Практически все на завтрак было жареным — яйца, рыба, тонкие полоски жирного вяленого мяса, картофель, даже помидоры. Ирука съел всего понемногу, но держал свои порции относительно маленькими; пока он не найдет где тренироваться и поддерживать себя в форме, ему придется следить за потреблением калорий или он рискует раздуться, как Митараши Анко в последние годы (хотя, судя по паре раз, когда он спарринговал с ней, это не уменьшило ее навыков или садистских наклонностей). Ксено сообщил своему жильцу, что он уже сделал заказ на несколько доз зелья Лингуанова, пока ходил за завтраком, и что оно, вероятно, прибудет в ближайшие несколько дней. Сегодня они отправятся в какое-то место под названием «Косой переулок», чтобы купить одежду и другие предметы первой необходимости для Ируки; очевидно, его мысли приняли то же направление, что и мысли его гостя этим утром.

Λ

— — - — - ==ͽ < O > ͼ== = — - — - — < O >

V

После того, как все наелись и оделись в подходящую для прогулки одежду (хотя, кажется, Ксено потребовалось некоторое время, чтобы убедить Луну, что ее пижама не подходит для этого), они снова использовали камин. На этот раз они оказались в темном, грязном пабе, не все посетители которого выглядели респектабельно. Даже в такой солнечный день сквозь грязные окна проникало очень мало света, и коптящие масляные лампы, которые пытались осветить комнату, просто не справлялись с этой задачей. Именно тогда Ирука понял, что нигде не видел никаких признаков электричества или двигателей внутреннего сгорания; казалось бы, технологически этот мир значительно отстал от элементарных наций. Может быть, их дзюцу в значительной степени устранили необходимость в таких вещах? Ксено вывел своих дочь и гостя из задней части паба в небольшой переулок, окруженный со всех сторон кирпичными стенами и занятый несколькими мусорными баками. Слегка улыбнувшись выражению растерянности и умеренного отвращения на лице Ируки, он протянул палку и трижды постучал по одному из кирпичей. Кирпич задрожал и отступил в стену, а те, что его окружали, немедленно последовали его примеру или развернулись, создавая быстро расширяющееся отверстие в стене. — Добро пожаловать, — сказал он, ухмыляясь, когда образовался дверной проем, — в Косой переулок. Зрелище, которое встретило Ируку, когда они втроем вошли в арку, было, безусловно, впечатляющим: люди всех возрастов суетились на извилистой улице, вдоль которой выстроились странные магазины, большинство вывесок которых были совершенно непонятны (хотя одна из них гласила: «Олливандер: создатели прекрасных палочек с 382 года до нашей эры» и под ней в витрине на подушке лежала одна палочка). В то время как назначение некоторых магазинов было очевидным (лавка травника, книжный магазин), некоторые были непонятными или откровенно бессмысленными (если вы можете очистить комнату взмахом «палочки», зачем нужны причудливые метлы?). Сама улица была узкой и вымощенной булыжником, но именно здания привлекали внимание. Какой бы архитектор (архитекторы) ни проектировал их, он явно не верил в прямые углы, и если какая-то стена была действительно вертикальной, то скорее по случайности или совпадению, чем по замыслу. Многие строения были выкрашены в цвета, которые совершенно не гармонировали с соседними домами, а декор был скорее безвкусным и показным. В то время как некоторые из латунных, бронзовых, серебряных, медных и позолоченных деталей и украшений были отполированы до блеска, во многих зданиях все еще было общее ощущение легкой заброшенности, и все они показывали явные признаки возраста — десятилетия, если не столетия. Это было впечатляюще, сюрреалистично, причудливо и чуть-чуть зловеще в общем впечатлении, которое это произвело на него. Когда Ксено повел их к первому пункту их прогулки, Ирука заметил внушительное здание из белого мрамора, возвышающееся над переулком. По обе стороны его больших бронзовых двойных дверей, одетые в алые с золотом мундиры, стояли два существа, подобных которым Ирука никогда не видел. Невысокого роста, но с длинными пальцами рук и ног, длинными носами и заостренными ушами, их темные глаза смотрели на проходящих людей с острым умом. — Гоблины, — при этом незнакомом слове его внимание снова переключилось на хозяина-проводника. — Свирепые, гордые воины и мастера-серебряники, они управляют Гринготтсом, банком магической Британии. Они не слишком любят людей, но, учитывая то, как многие люди относятся к ним, это не удивительно. Наш нынешний министр, Корнелиус Фадж, был особенно неуважителен к гоблинам, да и вообще ко всем нелюдям и полулюдям, хотя по сравнению с своим старшим заместителем, он выглядит образцом терпимости… Так начался первый урок Ируки о народах, культурах и политике этого нового мира.

Λ

— — - — - ==ͽ < O > ͼ== = — - — - — < O >

V

После нескольких часов походов по магазинам троица вернулась в «Дырявый котел» (паб, через который они сюда попали), чтобы пообедать сэндвичами и жареной картошкой. Попробовав несколько доступных мягких (или более мягких) напитков, он обнаружил, что сливочное пиво слишком сладкое на его вкус, но джилливотер довольно освежает, особенно в качестве дополнения к относительно тяжелой местной кухне. Помимо туалетных принадлежностей и других разных предметов, с помощью персонала магазина и Ксено в роли переводчика Ирука собрал полный гардероб. Поскольку переводчик наложил вето на черную мантию — я все объясню в Ладье, — он придерживался цветовой гаммы в основном земных тонов, темно-синих и темно-зеленых лесных оттенков, причем покрой одежды был компромиссом между его желанием двигаться без помех и внешностью, которая не выдавала бы в нем явного аутсайдера. Даже если он не мог понять бормотание слов, было ясно, что некоторые из тех, кто ходил в более изысканной одежде, совсем не любили тех, кто ходил в одежде, близкой к тому, к чему привык Ирука. Это, в сочетании с тем, что Ксено рассказал ему о нынешнем правительстве и его отношении к другим разумным видам, нарисовало картину довольно замкнутого общества, а это означало, что ему нужно научиться сливаться с другими, если он хочет иметь возможность нормально функционировать в этой стране. Когда Ирука спросил о том, чтобы получить палочку для себя, Ксено покачал головой. — Я бы рекомендовал немного подождать. Скорее всего, вам будет проще работать с Олливандером, если вам не нужен будет переводчик. Кроме того, большинство заклинаний как правило, основаны на других языках, и попытка выучить несколько языков с помощью зелья Лингуанова может усложнить дело, — легкая кривая ухмылка появилась на его лице, когда он сказал более спокойно: — это также может привлечь или ухудшить заражение мозгошмыгами; достаточно взглянуть на Бартемиуса Крауча, он один из самых серьезных пациентов, которых я видел. Он решил позже расспросить хозяина об этом Крауче и о том, что же такое мозгошмыги…

Λ

— — - — - ==ͽ < O > ͼ== = — - — - — < O >

V

Вернувшись в Ладью, Ксено вернул покупкам прежний размер и отправился заниматься делами по дому, пока Ирука разбирал свои новые вещи и находил для них места в гостевой комнате. Покончив с этим, он разыскал хозяина, они с дочерью сидели за кухонным столом в окружении обрывков пергамента и фотографий. Услышав его вежливое покашливание, Ксено слегка вздрогнул, прежде чем поднять глаза. — Ах, Ирука, мои извинения! Я просто работал над макетом; я часто приношу его домой, чтобы Луна помогла. Ее взгляд на эстетику, если честно, лучше, чем у меня, поэтому те издания, с которыми она помогает, как правило, выходят намного лучше. Видите ли, это журнал «Придира», он полностью принадлежит и управляется вашим покорным слугой. Тираж невелик, но читатели гораздо более проницательны, чем те, кто полагается исключительно на «Ежедневный пророк». Но я заболтался. Вы хотели что-то спросить? Ируке потребовалось время, чтобы привести свой мозг в прежнее состояние после взрыва энтузиазма Ксено. — Да, я надеялся, что поблизости есть место, где я мог бы немного потренироваться, может быть, поле или луг. Большая лесная поляна на самом деле была бы идеальным вариантом, так как я предпочитаю тишину и уединение, когда тренируюсь, — он действительно не был уверен, как и даже должны ли его хозяева узнать о его способностях. Хотя они были дружелюбны и заслуживали доверия, они все еще были иностранными гражданскими, и целая жизнь обучения шиноби сделала секретность автоматической реакцией. — Я уверен, что мы сможем найти хорошее место поблизости. Здесь в основном открытая местность, но она довольно холмистая. Почему бы нам с Луной не отправиться вместе с вами на поиски подходящего места? Так мы сможем найти вас, если понадобится, не говоря уже о том, что Луна и ее мать знают здешние земли лучше, чем я. — Ксено повернулся, чтобы поговорить со своей дочерью, которая быстро засияла улыбкой, напоминая другого блондина, которого знал Ирука, и энергично кивнула, прежде чем схватить левую руку своего отца правой и правую руку Ируки левой и практически вытащить их обоих за дверь к веселью обоих взрослых. Когда они вышли, Ирука впервые хорошо рассмотрел Ладью и окрестности. Сам дом представлял собой цилиндрическую башню из черного камня. Дверь была из выкрашенного в черный цвет дерева, утыканного железными гвоздями, с орлиным железным орнаментом на уровне глаз в центре. В целом, сурово тусклый и зловещий внешний вид дико контрастировал с теплым, гостеприимным, красочным интерьером. Однако в саду вокруг дома имелись источники цвета. Кроме травы, почти ни одно из растений не выглядело знакомым, а некоторые (например, куст с оранжевыми плодами, парящими над ним ветвями) были совершенно причудливыми. Оглядевшись, он обнаружил себя на вершине небольшого, но крутого холма и понял, что Ксено был совершенно прав, называя местность холмистой. Казалось, поблизости не было почти никаких значительных кусков ровной земли. Сама земля была слегка каменистой, покрытой преимущественно травой и низким кустарником, с редкими деревьями, разбросанными вокруг. Еще дальше он разглядел несколько изолированных строений, одно большое скопление зданий, которое, вероятно, было городом, и несколько стад пушистых белых животных, за которым присматривали люди и собаки. Луна потащила своих спутников по извилистой тропинке к калитке в низкой садовой ограде. То, что последовало за этим, было несколько извилистым путешествием вверх, вниз и вокруг нескольких близлежащих холмов, что заставило Ксено пыхтеть. В конце концов троица добралась до небольшой лощины. Одним словом, это было прекрасно. Журчащий ручеек впадал в большой пруд, около трех метров в поперечнике и двух в глубину, а затем вытекал из него. Рядом стояла небольшая рощица деревьев (хотя для того, кто вырос среди лесов Конохи, они едва ли считались таковыми), а в невысокой траве лежало лишь несколько небольших валунов высотой где-то от колена до груди. Сильный ветер, который трепал их одежду большую часть пути, был здесь более мягким, и кроме глубокого дыхания Ксено, слышались только тихие звуки природы. Ни в одном направлении он не видел никаких признаков человеческой деятельности или жилья, а это означало, что это было почти идеальное место для тренировок, по крайней мере, физических и чакровых. Ему придется оставить более разрушительные тренировки дзюцу на потом и в другом месте — это место было слишком мирным, чтобы портить его боевой практикой. Луна тем временем радостно прыгала по траве, время от времени останавливаясь, чтобы покружиться или потанцевать под какую-нибудь воображаемую мелодию. Ируке было очень приятно видеть, что она чувствует себя так хорошо после вчерашних событий, и он видел, как его мысли отражаются на лице хозяина. — Стойкость юности, — комментарий Ксено вызвал у Ируки одобрительный кивок. Они оба сели на ближайшие валуны, чтобы расслабиться и посмотреть, как играет Луна, пока все трое по-своему упивались покоем маленькой долины. Примерно через двадцать минут Луна прибежала обратно, назвала Ируку по имени и выдала длинный поток английских слов, которые Ксено, посмеиваясь, перевел как словесную экскурсию по Глену, описание нескольких ее прогулок здесь с матерью, игр, в которые она любила играть здесь, ряд довольно фантастических рассказов о существах, с которыми она, по ее словам, общалась в этом районе, и некоторые довольно четкие указания пути назад к Ладье и другим местным достопримечательностям (он не был уверен, были ли ясными объяснения Луны, или же Ксено постарался, когда переводил их). Как только словесный поток утих, она подняла обоих мужчин на ноги и повела их на вершину самого высокого холма, откуда Ирука мог ясно видеть Ладью на холме примерно в километре отсюда, а также — окружающую местность. Затем оба Лавгуда сообща указали на дома нескольких своих «волшебных» соседей, включая причудливый дом, который явно использовал эту магию, чтобы остаться стоять, и, по-видимому, принадлежал семье ближайшей подруги Луны. Эта подруга был главной темой продолжающегося повествования Луны, когда они втроем возвращались к Ладье значительно более прямым (хотя, как заметил Ирука, менее живописным) маршрутом.

Λ

— — - — - ==ͽ < O > ͼ== = — - — - — < O >

V

Решив дать Ксено и Луне некоторое время побыть наедине, как отец и дочь, Ирука вернулся в долину быстрой (но все же гражданской) пробежкой. Однако, оказавшись там, он ускорил шаг, пробегая круги и несколько увеличивая скорость каждый раз, когда он пробегал мимо пруда, пока не достиг максимальной скорости. Он сохранял скорость в течение двух полных кругов, а затем замедлился до бега трусцой, чтобы остыть, и переключился на отжимания, приседания и другие виды упражнения. Все это делалось на поверхности холодной воды пруда, чтобы одновременно с этим работать над контролем чакры. Наконец, когда практически каждый мускул его тела ныл от усталости, он принял позу лотоса на воде и начал медитировать. Ирука начал аккуратно очищать свой разум от мыслей и эмоций, тщательно просматривая свои воспоминания о последних двадцати четырех часах, чтобы найти все, что он мог пропустить, и изучить все со стороны. Это было упражнение, которому его еще в бытность генином научил джонин-сенсей, чтобы помочь ему стать более внимательным и вдумчивым и обуздать его склонность к опрометчивости, которая могла причинить ему боль в этой области. Когда Ирука подбежал к садовым воротам Ладьи, солнце уже начинало садиться, раскрашивая небо в эффектные цвета и добавляя новое измерение к и так прекрасному виду с вершины холма. Открыв входную дверь, он наткнулся на Ксено, разговаривающего на кухне с незнакомой женщиной. Она была невысокого роста, едва доходила Ксено до плеч, немного полновата и выглядела примерно ровесницей Ируки, с небольшими морщинками на лице и легкой сединой в огненно-рыжих кудрях. Ее платье было скромного покроя, со слегка выцветшим цветочным рисунком и признаками износа и неоднократной починки, что наводило на мысль о бережливости, возможно, из-за ограниченных финансов. Рядом с ней на столе стояла накрытая корзинка, из которой исходили ароматы свежего хлеба и других продуктов, пахнущих восхитительно. Услышав его шаги, она обернулась, и удивление на ее лице сменилось вежливой улыбкой с оттенком подозрения и тревоги. — Ах, Ирука-сан! Это Молли Уизли, наша ближайшая соседка и мать подруги Луны, Джиневры, о которой мы так много слышали сегодня днем. Ее муж работает в Министерстве, он слышал о несчастном случае с Пандорой, и она была так добра, что принесла нам ужин! — затем он снова повернулся к своей гостье, и, судя по тому, что Ирука услышал свое имя, он предположил, что его представили ей. Большая часть подозрений Молли после этого исчезла, и ее улыбка стала теплее, хотя она все еще, казалось, воспользовалась моментом, чтобы окинуть Ируку оценивающим взглядом, возможно, оценивая, был ли он каким-то сомнительным персонажем, пользующимся ситуацией Лавгудов. Он, конечно, не обиделся — на ее месте он задался бы тем же вопросом, и это без учета его профессии шиноби. Она подошла поближе, сделав жест, похожий на поклон, и заговорила несколько более формальным тоном, который Ксено перевел как благодарность за помощь Пандоре. По-видимому, удовлетворенная кивком Ируки и легким поклоном в ответ, она повернулась к Ксено. Они обменялись еще несколькими словами, выражение ее лица стало выражением беспокойства и сочувствия, когда она нежно похлопала его по руке, прежде чем кивнуть обоим мужчинам и уйти через камин.