Озеро Юньмэн (волнуется раз)

Слэш
R
В процессе
343
автор
Размер:
планируется Миди, написано 47 страниц, 9 частей
Описание:
Единственным человеком, которого Цзинь Лин ненавидел всей своей искренней детской душой, был его неродной дядя — Вэй Усянь — и ненависть эту он считал вполне заслуженной: тёмный заклинатель убил его родителей, лишив мальчика нормального детства, и отравлял жизнь Цзинь Лина, даже будучи лишь страшилкой, которой пугают детей в Юньмэне, когда те подходят близко к берегу.
>...Но сейчас, сидя на коленях посреди поля боя и прижимая ладонь к его кровоточащей ране, Цзинь Лин так не считает.
Примечания автора:
**Альбом с артами:** https://vk.com/album-176658141_277995714
**Группа автора:** https://vk.com/o_rigane
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
343 Нравится 105 Отзывы 155 В сборник Скачать

Глава четвёртая, в которой Цзинь Лин вновь проигрывает и пробует вино

Настройки текста
      Вэй Ин подскочил на ноги, упираясь пятками в деревянный пирс, и широко улыбнулся, хлопнув ладонью по мечу, который висел у него на поясе, едва не поскользнувшись.        — Хорошо, давай сразимся на мечах!       Цзян Чэн гневно выдохнул воздух через ноздри.        — Ты слышал, что я только что сказал? Он хочет убить тебя, а не сразить в честном бою, Вэй Ин! Хотя мотивы мне всё ещё непонятны, — он глянул на Цзинь Лина так, что ему пришлось неосознанно сделать несколько больших шагов назад — так он отодвинулся от дяди хотя бы на пару чжанов и чувствовал себя в относительной безопасности.       Вэй Ин скинул с себя верхнюю часть, оставшись лишь в парчовом халате с зауженными рукавами, который имел мягкий фиолетовый оттенок, и вздохнул свободно — казалось, будь у него возможность, он бы и ещё одну часть своего ханьфу снял, оставшись нагим по пояс и в одних штанах, которые были частью нижних одеяний. Цзинь Лин, однако, повторять его жест не стал, оставшись в клановых одеждах Юньмэн Цзян, хотя и испытывал от этого некоторое смущение.       Вэй Ин улыбнулся и завёл руки за голову, разминаясь.        — Любые споры между мужчинами можно решить битвой на мечах! Именно так я подружился с Лань Чжанем, помнишь?        — Ни с кем ты не «дружился», — Цзян Чэн закатил глаза, однако отступил назад и схватил напряжённо следящую за действием Фею за ошейник, чтобы та в разгаре поединка не кинулась защищать хозяина, пугая Вэй Ина.       Закончив разминаться, Вэй Ин подкинул Суйбянь в воздух, подцепив его босой ногой, и схватил прямо за рукоять меча, кажется, красуясь.       Лезвие меча сверкнуло на солнце, и мальчику пришлось зажмуриться, потому что луч, оттолкнувшись от стали, врезался в его его глаза, словно сделав это специально. Дядя Чэн называл это «солнечными зайчиками», когда Цзинь Лин был маленький, однако он бы поспорил — тут уже не «зайчик», а какой-нибудь солнечный тигр.        — На… мечах? — Цзинь Лин напряжённо нахмурился, поняв, наконец, что его беспокоило. Он уже видел Суйбянь, когда был маленьким — дядя Чэн хранил его у себя, как и Призрачную флейту Чэньцин, и это было для него слишком странным: зачем Цзян Чэн хранит вещи своего мёртвого врага? Слухи твердили, что тем, кто убил Вэй Усяня, был сам глава ордена Юньмэн Цзян, поэтому мальчик думал о том, они были действительными заклятыми врагами, однако перед собой он сейчас видел картину двух любящих братьев — и это никак не вписывалось в рамки его понятия «обычного». — А как же твоя тёмная магия?       Цзян Чэн вздрогнул и смежил брови, оборачиваясь. Вид у него был не то, что строгий — даже страшный, поэтому Цзинь Лин подавился воздухом, радуясь тому, что гнев дяди направлен не на него.        — Тёмная магия?        — Нет-нет-нет! — Вэй Ин закашлялся от испуга и выпучил глаза, не понимая, перед кем оправдываться — перед мальчишкой, который с чего-то решил, что он использует тёмную магию, или перед другом, которому он обещал этого никогда не делать. — Это неправда, Чэн-Чэн! Я же говорил тебе, то было случайностью, я никогда не предпочту тёмную, скользкую и узкую дорожку светлой широкой тропе! Наверное, он перепутал меня с каким-нибудь другим Вэй Усянем, — он ухмыльнулся, а после хихикнул, переводя тему: — Если я выигрываю, то мы идём пить вино, договорились?       От возмущения Цзян Чэн едва не выпустил из рук дорогой ошейник Феи, позволяя ей нестись в сторону хозяина, и лишь покрепче сжал его пальцами, после чего раздосадовано завопил:        — Вэй Усянь! — стоило крику достигнуть их ушей, Цзинь Лин почесал макушку, которую прострелила фантомная боль от подзатыльника, а Вэй Ин ухмыльнулся ещё шире, показывая ровный рядок белоснежных зубов. — Ему даже нет пятнадцати!        — А во сколько ты попробовал своё первое вино, Чэн-Чэн? — Цзян Чэн мигом сдулся и насупился, отворачиваясь от них и присаживаясь перед Феей, начиная ей что-то ворчать — кажется, то были жалобы на своего сумасбродного брата. — То-то же, эх-хе-хе!       Цзинь Лин молча встал в стойку.       Вэй Усянь наверняка обманывал его. Он напряжённо вглядывался в чужую фигуру, старательно выглядывая призрачную флейту — Чэньцин — которую тот обычно носил на поясе вместо меча, однако тёмный культиватор, видимо, спрятал её за спиной или где-нибудь в сапоге. Цзинь Лин скользнул взглядом вниз, однако растерянно выдохнул: Вэй Ин был босым.       Неужели он действительно собирается драться с ним с помощью Суйбяня? Ходили слухи о том, что Старейшина горы Илин избавился от своего меча, потому что не видел в нём никакой надобности, или, ещё хуже, просто оставляет его дома для того, чтобы другие заклинатели, которых тот считал жалкими, не приставали к нему с просьбами сразиться с ним. Цзинь Лин скривился и подумал о том, каким же Вэй Усянь был самовлюблённым и тщеславным! Неужели он думал о том, что кто-то не сможет его победить в равном поединке на мечах?       Скорее всего, вэньский пёс просто боялся биться с кем-то, поэтому-то и прятал свой меч или действительно избавился от него.       Цзинь Лин огладил золотистые ножны, на которых было выгравировано «Суйхуа», и схватился за рукоять меча. Суйхуа был единственной вещью, которая осталась ему от отца, поэтому он хранил его так, как не хранят мавзолей с телами адептов великих Орденов…       Вэй Ин кивнул — и Цзинь Лин понял, что это знак к началу битвы. Он сжал меч в своих руках ещё крепче, так, что на внешней стороне ладони выступили вены, а душа внутри Суйхуа задрожала от нетерпения, и бросился вперёд, замахиваясь. Едва он успел подумать о том, что Старейшина Илина даже не пытается уклониться, как что-то ударило его по коленке — кажется, то была босая нога Вэй Ина — и…       …почувствовал, как меч выбили из рук одним лёгким движением.       Цзинь Лин растерянно оглянулся, слыша, как Суйхуа со звоном катится по пирсу, а Вэй Ин довольно заулыбался.        — Выпьем!        — Идиот, — закатил глаза на это Цзян Чэн, после чего развернулся в сторону обескураженного Цзинь Лина и кивнул ему, перекидывая меч. — В фехтовании, как и в плаванье, он тоже один из лучших. Всё ещё можешь натравить на него собаку.        — Ну Чэн-Чэ-эн!

•.•°❀°•.•

      Вэй Ин задумчиво нахмурил брови и болтнул вино в своей чарке, наблюдая за тем, как то медленно плещется и пытается выбежать за края чаши.       То, что ему рассказал Цзинь Лин, выходило за рамки разумного. Он убил Цзысюаня, убил того очаровательного застенчивого паренька из Цишаня, и… шицзе. Стал тёмным культиватором, собрал вокруг себя мертвецом и псов из клана Вэнь, засев на горе Луаньцзан. Довёл клан Юньмэн Цзян до полного уничтожения и допустил смерть мадам Юй и дяди Цзяна.       И, наконец, оставил этого мальчишку без родителей. Если так послушать, то он был просто вселенским злом. Вэй Ин растерянно поднял взгляд на захмелевшего Цзинь Лина, который выдал ему всё, без понуждений, как на духу.        — Так, я… Злой?        — Ты… не злой, наверное, — буркнул Цзинь Лин, растирая ладонями покрасневшие щеки. — Но это только сейчас. Наверное, в ближайшем будущем ты станешь огромной такой задницей… После сожжения Пристани Лотоса, наверное? Но я не допущу этого, потому что дядя… он не должен страдать. И я не дам тебе убить своих родителей, даже если ты… — Цзинь Лин неприлично громко икнул, и Вэй Ин слабо улыбнулся, — попытаешься проткнуть меня своим мечом или убьешь с помощью призрачной флейты! Сейчас… Я допью эту чашу и снова буду тебя ненавидеть…        — Хочешь корень лотоса?       Цзинь Лин широко распахнул глаза и, недолго думая, ухватился ладошкой за неразрезанный корень, после чего вгрызся в него зубами и буркнул:        —…Выпью чашу, доем корень лотоса, и тогда обязательно…       Вэй Усянь звонко расхохотался, впрочем, тут же получил за это хлёсткий подзатыльник от Цзян Чэна, голова которого готова была расколоться на части от слишком громкого звука. Юноша что-то промычал в рукава своего пурпурного ханьфу, в которые уткнулся носом, и продолжил безвольно лежать лицом вниз.        — Чтобы я ещё раз согласился выпить с тобой, Вэй Ин… Лучше бы я сейчас сидел и сторожил двери вместе с Феей, чем это всё!       Вэй Усянь отвлёкся от наблюдения за своим, возможно, неродным племянником, и хмыкнул, тут же наваливаясь на друга сверху:        — Давай, Чэн-Чэн, нужно вставать! — он легко дёрнул за выбившуюся из его причёски прядь чёрных волос и хихикнул, когда Цзян Чэн возмущённо подскочил, едва не упав вместе с ним. — Сейчас сюда придёт мадам Юй, и тогда даже дядя Цзян не спасёт нас от ударов Цзыдянем…        — Вэй Ин… Ты идиот, ты же в курсе, да? Этот говнюк, — будущий глава Ордена добродушно фыркнул в сторону Цзинь Лина, перебивая друга, и подтянулся, чтобы их лица находились на одном уровне. Усянь довольно улыбнулся, когда понял, что Цзян Чэн хотя бы в состоянии самостоятельно встать, — тебя хотел прибить, а ты… Скажи мне, если кого-то нужно будет прогнать, и я обязательно…       Вэй Ин расхохотался ещё громче, беззлобно щёлкая Цзян Чэна по носу и отодвигая его лицо от своего, мягко упираясь ладонью в чужую щёку. Скулы у дяди Чэна горели ярко-розовым румянцем, словно он только что пришёл с мороза, поэтому Цзинь Лин мысленно задался вопросом — а у него лицо такое же красное?        — Молодой господин Цзян, да вы перепили!        — Ты, дубина, — Цзян Чэн закатил глаза, стараясь выглядеть максимально трезвым, однако заплетающийся язык подвёл его, поэтому ему пришлось вновь уткнуться в рукава своего ханьфу и пробормотать еле слышно: — Ради тебя я перепью ещё раз.       Лицо Цзинь Лина вспыхнуло, поэтому ему пришлось спешно отвернуться и уткнуться красным носом в свою чарку с вином.       Почему… они ведут себя так, словно между ними и вправду никогда не было никакой вражды? Дядя Чэн так доверчиво поворачивается к нему спиной, даже сел выпить в компании будущего убийцы своей сестры, а Вэй Усянь словно этим убийцей и не был — Цзинь Лин упрямо видел перед собой образ страшного, покрытого с ног до головы кровью злобного культиватора, однако то и дело этот образ рассеивался, а перед ним появлялся другой Вэй Усянь… нет, не так. Перед ним появлялся Вэй Ин — приятный юноша, который одной улыбкой может свернуть горы и осушить моря.       Это… неприятно — видеть, как все, что ты выстраивал в течение нескольких лет, рушится. И главный фактор — это сам злодей, который оказался ни капли ни злым.       Цзинь Лин ведь мог напасть на него… Но не сделал этого, потому что на улыбающегося Вэй Ина у него почему-то рука не поднималась.       Неприятно, ещё раз повторяет Цзинь Лин про себя.       Он сжал ладони в кулаки, не понимая, как вино могло так быстро опьянить его, и хотел было сказать что-то будущему Старейшине Илина, однако мимо его лица с бешеной скоростью пронеслось тёмно-серое ханьфу с красными вставками, и мальчик испуганно взвизгнул, совершенно не ожидая подобного.       Фея всунула свою лобастую голову в комнату, волоча хвост по полу, и виновато тявкнула, заставляя Вэй Ина попятиться. Подняв взгляд вверх, он начал отползать в другую сторону — однако запутался в ещё одном комплекте одежды, который прилетел ему прямо по лицу.        — Маленькие распутники! Ну-ка, поднялись и вышли из хибары, пока я не заставила вас прыгать в озеро без одежды!       Женщина, стоящая на пороге, была очень красивой, заметил Цзинь Лин. Нахмуренные чёрные брови добавляли ей величия и суровости, несмотря на изящество черт лица — она была несколько похожа на дядю Чэна, поэтому он, недолго думая, подскочил, собираясь поприветствовать хозяйку Пристани Лотоса, однако ударился затылком об торчащую из потолка балку, громко пискнув.       Видимо, эта дама подумала, что те ханьфу, висящие на улице, принадлежали Вэй Ину и Цзян Чэну. Недолго думая, она подхватила одежды, не обращая внимания на расцветку второго одеяния, и поспешила в небольшую пристройку, где раньше жил Вэй Ин и Цзян Чэн, полагая, что те там одни и абсолютно нагие… Неловко вышло.       Красивая женщина задержала свой взгляд на нём чуть дольше положенного, а, когда чужие глаза остановились на точке на лбу, где была метка, сделанная с помощью киновари, её глаза расширились, и она стала звучать ещё грознее:        — Ах ты пёсий сын! Вэй Усянь, ты ещё и молодого господина Цзинь сюда притащил и напоил! Мало тебе Цзян Чэна?! Выходите по одному, живо! Что подумает ваша сестра, когда увидит, что вы споили её жениха?!       Цзян Чэн испуганно подскочил и всё же ударился об ту же самую балку, которая не обошла стороной и Цзинь Лина, головой, пытаясь сосредоточить свой взгляд на одной точке.       Цзинь Лин нахмурился, про себя думая о том, что женщина назвала его «женихом» его же собственной матери и, скорее всего, приняла мальчишку за Цзинь Цзысюаня.        — А это… твоя бабушка, — находясь на одном уровне с лежащим мальчиком, доверительно шепнул Вэй Ин на его ухо, и Цзинь Лин напряжённо кивнул.       Судя по всему, бабуля Юй женщиной была боевой.
Примечания:
глава суховатая, потому что автору очень плохо (и даже не в моральном плане) ಥ‿ಥ
мы перешагнули порог трёх глав, поэтому я с чистой совестью могу просить копеечку на карту
Qiwi — +7 963 531‑93‑90
Ю.Money — 410018923286818
Тинькофф — 5536917724004533.
если не можете помочь финансово, то я буду рада отзывам, спасибо вам за них, они вдохновляют ( ꈍᴗꈍ)♡
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты