Hell's Flame

Сюрприз на день рождения - Выбор чемпионов - Четвёртый уникум После обеда я гуляла по Хогвартсу в полном одиночестве. Что делать я понятия не имела, Драко куда-то смылся, Гермиона хохотала в лазарете над седыми Фредом и Джорджем, а больше я ни с кем не была знакома. Разве что с Роном, но всё его общение заключалось в «Э… Я… Ну…» и тому подобном, а такой разговор был не очень результативным, поэтому я просто гуляла. Коридоры были полны народу, но разговаривать ни с кем не хотелось. Я разглядывала всё и вся, когда сзади ко мне подошёл пуффендуец. Он тронул меня за плечо и я развернулась поднимая вверх вихрь кудряшек. -А, это ты. — сказала я, хотя понятия не имела как его зовут. Мы пару раз пересекались на занятиях, здоровались в коридорах, но так и не удосужились узнать кто есть кто. -Чего одна? Ты же часто с Малфоем ходишь. — сказал он. -Драко куда-то смылся. — я посмотрела на кривую усмешку на лице парня и сама усмехнулась. — Ему нужно что-то сдать по поводу уроков. -Как ты с ним общаешься? — вдруг спросил пуффендуец -Легко и просто. — ответила я, смеясь. — Я знаю, что он не со всеми ладит, но мне с ним весело. Он мне как брат. -Да ты герой… А как кстати тебя? -Даниэлла, но лучше просто Даня. -Седрик Диггори. -Приятно познакомиться. -Мне тоже. Тут мадам Стебль, которая вела травологию, подошла к Седрику и начала ему что-то говорить. Он уныло вздохнул и махнул мне рукой, мол иди, я надолго. Я улыбнулась ему и пошла, но не успела сделать и трёх шагов, как врезалась в Драко. Он как-то странно улыбался и в его глазах прыгали знакомые чёртики. -У тебя же сегодня день рождения. Пойдём праздновать! -А может как-то без этого? — спросила я продолжая вглядываться в лицо Маофоя, чтобы понять в чём подвох. -Не-а, идём! Он потянул меня за руку и потащил по коридорам. Ученики уже не смотрели на нас с таким удивлением, хотя раньше, увидев улыбающегося Драко, у многих возникали вопросы, но я знала, что он также улыбается с Пэнси и Забини и ещё несколькими слизеринцами, только люди этого не видят. Я долго допытывалась куда мы идём, но он молчал. В конце концов я сдалась и просто шла следом. Вскоре мы вышли к квиддичному полю. Мне это не понравилось, потому что мой мозг быстро составил логическую цепочку, которая начиналась высотой и заканчивалась смертью. А потом Драко притащил метлу. -Нет-нет-нет! Я на это не сяду! Нет! — с небольшой паникой в голосе сказала я. -И ты ещё претендуешь на звание чемпиона Шармбатона. — я чувствала, что он брал меня «на слабо», но на меня всегда это действовало. — А ты боишься высоты. Даже не… -Хрен с тобой! Пошли! — сказала я, чувствуя, как внутри меня, где-то внизу живота поднимается тяжёлый ком страха, и это я ещё преуменьшаю. Малфой рассмеялся и первый оседлал метлу, я села позади него и постаралась как можно более непринуждённо взяться за парня. Он лишь усмехнулся и резво взлетел вверх. Больше я не могла держаться так, как держалась до этого, а потому, вцепилась в Драко как клещ, мне даже кажется, что ещё немного и я его придушу. Пока я не орала, хотя уже вжалась в Малфоя и зажмурила глаза. Мне было страшно. А Малфой как назло делал огромные виражи, пугая меня ещё больше. -Поставь меня на землю! — вопила я, в то время как Драко беззастенчиво ржал. Мне было страшно, а ему от этого смешно. -Не-а, как ты собралась претендовать на место победителя, если боишься высоты? -Поставь. Меня. На. Землю! — от страха я ещё больше зажмурилась, а Малфой в ответ сделал очередной вираж. — ДРАКО! Слизеринец вдруг остановился и я решила открыть глаза, хотя и не чувствовала под ногами твёрдой почвы. Рядом оказались Фред с Джорджем, они также были на мётлах и, к моему сожалению, без бород. -Чего, Малфой, людей калечишь? — задорно спросил Фред. -Отвали, Уизли. — я вновь не уловила момент, когда добрый Драко, стал вредным Малфоем. -Как грубо! — сказал Джордж облетая нас вокруг Он кажется сказал ещё что-то, но я уже посмотрела вниз, а потому, вцепившись в метлу, крепко зажмурила глаза, увидев, что земля по-прежнему также далеко, как и была. А потом я вдруг почувствовала, что чьи-то руки подхватывают меня и я начинаю медленно съезжать с мётлы. Приходиться открыть глаза, чтобы понять, что происходит, хотя открыв их я понимаю, что лучше бы не надо, ибо Фред с Джорджем решили то ли мне помочь, то ли надо мной посмеяться. Но так или иначе я уже висела в воздухе держась только за руки близнецов. Малфой пытался меня поймать, но рыжие вечно от него улетали. Я вопила и требовала посадить хотя бы просто на метлу. Вскоре моё желание выполнили и посадили на метлу к Джорджу. Я незамедлительно сдавила ему рёбра. -Спустись вниз, ну пожалуйстаа! Ну, Джордж, ну я же знаю, в глубине души ты добрый! -Почему это в глубине? Я весь белый и пушистый, как ангорский баран. -Ну, Джоордж! В конце концов, Джорджу надоело слушать мои вопли ему в ухо, которые мешали ему улетать от Малфоя с прежней вёрткостью и он аккуратно спустился. Надо отдать ему должное, он даже помог мне слезть, но всё равно получил от меня подзатыльник. -Смотри, обратно на метлу посажу! — усмехаясь сказал Джордж -Nemernic! -Говнюк! -Dragă, fratele meu locuiește în România. Mi-e rușine să nu cunosc această limbă. -Дорогая, мой брат живёт в Румынии. Мне стыдно не знать этот язык. Явно издеваясь сказал Джордж, но я не растерялась и незамедлительно ответила: -Je suppose que vous n’avez pas de parents en France. -Полагаю во Франции у тебя родственников нет. На это рыжий не нашёл что ответить, просто потому что не понял о чём шла речь. Я победоносно хмыкнула и скрылась, не дожидаясь Драко

***

На следующий день вся карета Шармбатона стояла ходуном. Да и не только карета. В Хогвартсе и на корабле Дурмстранга тоже с нетерпением ждали, когда объявят итоги того, кто участвует в турнире. Я ещё утром ушла в Хогвартс, чтобы не смотреть на то, как Флёр, в дальнем углу комнаты репетирует удивление (отчего-то ей казалось, что она однозначно станет чемпионкой). Драко, хоть и не показывал этого, тоже очень волновался, но хотя бы не делал как Делакур. Единственные кому вообще фиолетово на всё происходящее были те, кто не мог участвовать в турнире. Им не надо было волноваться попадут они или не попадут. Им и без этого было известно, что нет. Вечер приближался медленно, словно самая старая и тихая черепаха, меня это не устраивало, некоторые особо умные ученики предполагали, что профессора специально наложили заклятие искажения времени и бегали по всему Хогвартсу с проверяющими заклятиями. Когда же вечер наконец соизволил прийти, большой зал наполнился до отказа. Я села вместе с шармбатонцами, перед этим Драко подбодрил меня, сказав, что даже если никого из нас не выберут, мы всё равно весело проведём время. Дамблдор с остальными профессорами вошёл в большой зал и одним взмахом погасил весь свет. Зал погрузился во тьму и только блеск, недавно выступившей луны на потолке, давал минимальный свет. Все ученики прекратили голдёж и в нетерпении слушая речь Дамблдора, которая всем присутствующим, и мне в том числе, показалась неимоверно долгой и бессмысленной, впрочем, наверное так и было, просто из-за длительного ожидания эти недолгие мгновения стали дли нас вечностью. И вот эта бесконечно долгая речь была прервана кубком, который уже недовольно выбрасывал горячие искры и Снегг с Макгонагалл, поняв, что никому не интересно это слушать, быстренько заткнули директора и тот всё же приступил к бумагам. Кубок, словно живой, в гневе выбросил первое имя. Я узнала кружевную бумажку Шармбатона и где-то внутри меня огромный ком страха опустился вниз. -Чемпион Шармбатона... — Даниэлла Дюбуа! Услышав своё имя я в неверии вскочила с места. Это было сказочное чувство. Даже забывая о том, что Дамблдор мне вроде как не нравится, я с огромным трудом смогла удержаться от желания обнять его или хоть кого-то здесь. Однако стараясь держаться как можно более сдержанно, я, мелко подпрыгивая от радости, пошла туда, куда указал мне директор Хогвартса. Проходя мимо мадам Максим я увидела изумление и лёгкое разочарование на её лице. Ещё бы. Она-то считала, что только красавица и умница Делакур может участвовать в турнире. Какого хуя она так на меня смотрит?! Я не виновата, что оказалась умнее этой напыщенной стервы! Тем не менее это ерунда даже не испортила настроения. Я шла по узкому коридорчику в комнату, в которой, как я поняла, должны были собраться все чемпионы. Я вошла в средних размеров комнату, которую покрывало огромное количество разнообразных картин. Они с интересом оглядывали меня, словно знали, что здесь собираются чемпионы. Впрочем, они действительно знали, что я одна из чемпионов и теперь шушукались. Мне это напомнило старушек на скамейках, которые сидят во дворах и весьма нелестно выражаются друг о друге. Несколько столов с непонятными принадлежности, в которых плескалась жидкость и единственный камин в середине помещения. Через несколько минут в комнату вошёл Крам. Мы не были с ним знакомы, но всё равно поздравили друг друга, хотя эти слова были настолько механическими, что ни один человек не поверил бы в их правдивость. Ещё некоторое время мы молча стояли, продолжая разглядывать комнату, а потом пришёл Седрик. Его я знала, он меня тоже. Мы действительно порадовались друг за друга, я была особенно рада, что чемпионом выбрали не Драко, потому что с ним я бы не смогла соревноваться. Крам и Седрик ожидали прихода директоров, но я помнила. Сейчас должен войти встревоженный, даже испуганный, Гарри. И вот проходит секунд двадцать, как в комнату действительно входит Поттер. Он неуверенно оглядывается и зачтенчиво встаёт у стеночки. Тут же в комнату вбегают профессора. Мадам Максим и Каркаров так яростно смотрят на парня, что мне даже хочется закрыть его от этих взглядов. -Невероятно! — воскликнул Людо Бэгмен, схватив руку Гар­ри. — Необычайное происшествие! Джентльмены… леди, — обратился он к нам, таща Гарри к ками­ну. — Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвертого чемпиона, участника Турнира! Крам расправил плечи, оглядел Гарри с голо­вы до ног, и его хмурое лицо потемнело. Седрик вопро­сительно переводил взгляд с Бэгмена на Гарри, как будто ослышался. Я закусывая губу подошла чуть ближе к Поттеру. -Дамблёдорр! Кес-кёсе? Что сие означает? — власт­но промолвила мадам Максим. -Я тоже хотел бы это знать! — поддержал францу­зов профессор Каркаров. На лице его застыла каменная улыбка, синие глаза превратились в льдинки. — Два чем­пиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы шко­ла — хозяйка Турнира — когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? — с его губ слетел ехидный смешок. -Импоссибль. — Мадам Максим опустила огром­ную, унизанную прекрасными опалами руку на моё плечо, я с трудом сдержалась от того, чтобы отойти. Директриса и так была на взводе, сейчас она способна на всё, а я не планировала умирать в ближайшие три дня. — 'Огва’гтс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть сп’гаведливо. -Мы были уверены, Дамблдор, что запретная линия допустит к участию в конкурсе только учеников старших курсов. — каменная улыбка не сходила с лица Каркарова. Меня это бесило. — Иначе мы привезли бы сюда куда больше претен­дентов. -Каркаров, это всё проделки Поттера, — вкрадчиво произнес Снегг, его черные глаза зло поблескивали. — Вины Дамблдора нет в том, что Поттер нарушил прави­ла Турнира. Этот негодный мальчишка с первого дня по­явления в школе только и делает, что нарушает правила. -Гарри не виноват! — сказала я, но мой голос растворился в гуле других голосов, меня услышал только Поттер, который в изумлении посмотрел на меня. -Благодарю, Северус, — отчеканил Дамблдор. Снегг умолк и отошел в сторону, но глаза его продол­жали метать злобные искры. Дамблдор проницательно взглянул на Гарри, тот не отвел взгляда, хотя я видела каких трудов ему это стоило. -Это ты, Гарри, бросил в Кубок свое имя? -Нет, — под прицелом всех взглядов ответил Гарри. Снегг ехидно хмыкнул, выразив недоверие части присутствующих. -Может быть, ты просил кого-то из старших бро­сить в Кубок твое имя? -Нет, — твердо ответил Гарри. -Он говорит неправда! — воскликнула мадам Мак­сим. Снегг тряхнул головой, и по лицу у него расползлась змеиная улыбка. -Гарри не мог бы пересечь запретную линию, — вме­шалась Макгонагалл. — Даже если бы захотел. В этом нет никакого сомнения. -Тогда, наверное, ошибся сам Дамблёдорр, — пожа­ла плечами мадам Максим. -Наверное, ошибся, — согласился Дамблдор. -Дамблдор, вы же прекрасно знаете, что не ошиблись! — вспыхнула Макгонагалл. — Всё это глупости. Гар­ри не подходил к линии. Не обращался ни к кому из старших учеников. Дамблдор в этом уверен. Полагаю, этого объяснения достаточно! — и она смерила Снегга презри­тельным взглядом. -Мистер Крауч, мистер Бэгмен.— в голосе у Каркарова появились льстивые нотки. Хотелось его прихлопнуть. — Вы — наши беспри­страстные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшед­шее противоречит правилам Турнира? Бэгмен вытер носовым платком круглое мальчише­ское лицо и глянул на Крауча. Тот стоял в тени, в несколь­ких шагах от камина. Полумрак старил его, делал похо­жим на призрака. Но заговорил Крауч обычным брюзг­ливым тоном. -Мы должны строго следовать правилам. А в них на­писано черным по белому: тот, чье имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире. -Ну, конечно! Барти знает правила как свои пять пальцев! — просиял Бэгмен и взглянул на протестующих гостей, как бы говоря: спор завершен. -Я настаиваю на том, чтобы увеличить число моих подопечных, получивших доступ к Кубку огня. — Карка­ров отбросил подобострастный тон, улыбка сползла, лицо злобно исказилось. — Зажгите его ещё раз. Все шко­лы должны иметь равное число чемпионов. Это, Дамбл­дор, будет честно! -Поймите, Каркаров, это невозможно, — возразил Бэгмен. — Кубок огня погас, и его разожгут не раньше сле­дующего Турнира. -Которому мы объявим бойкот! — взорвался Карка­ров. — После всех встреч, переговоров, компромиссов я ничего подобного не ожидал! И готов хоть сейчас бро­сить всё и уехать. -Пустая угроза, Каркаров, — прохрипел голос у две­ри. — Ты не сможешь отозвать своего чемпиона. Как ска­зал Дамблдор, чемпионы связаны магическим контрак­том. Хотят они или нет, им придется участвовать в Тур­нире. Что, не согласен? В комнату вошел Грюм и, хромая, подошел к огню. Каждый его шаг сопровождался стуком, издаваемым пра­вой ногой. -Согласен? — переспросил Каркаров. — Боюсь, я не совсем тебя понял, Грюм. Каркаров держался высокомерно, показывая всем, что слова Грюма не достойны его внимания, но профессора выдали руки, судорожно сжавшиеся в кулаки. -Неужели? — спокойно продолжал Грюм. — Тогда слушай. Все очень просто. Кто-то опустил в Кубок имя Поттера, точно зная, что, выпади его имя, ему придется участвовать в Турнире, пусть хоть небо обрушится. -Значит, мсье успешно помог 'Огва’гтсу откусить от одного яблока два раза, — подытожила мадам Максим. -Полностью с вами согласен, — кивнул Каркаров. — И я намерен подать протест в Министерство магии и Международную конфедерацию колдунов… -Уж кому бы подавать протест, так это Гарри Потте­ру, — прохрипел Грюм. — Но смешно сказать, я еще и сло­ва от него не слышал. -Ему чего делать п’готест! — воскликнула мадам Максим. — Палец пальцем не стукнул, и чемпион! Мои девочки много месяц т’гудились, мечтали стать чемпион. Такая честь для всей школы. За тысяча галлеон многие готовы отдать жизнь! -А может, кто-то и хочет, чтобы Поттер отдал жизнь. — Грюм явно силился придать голосу мягкость. После этих слов в комнате воцарилось гнетущее на­пряжение. Не на шутку встревоженный, Людо Бэгмен, нервно переступив с ноги на ногу, прервал молчание: -Грюм, старина, что вы такое говорите?! -Как всем нам известно, Грюм считает утро пропа­щим, не раскрой он к обеду полдюжины заговоров. — Каркаров перешёл к прямым оскорблениям. — Ему всю­ду мерещится опасность. Небось и студентам то же вну­шает. Мягко говоря, странное свойство для преподавате­ля, который учит, как защищаться от Тёмных Искусств. Но вам, Дамблдор, конечно, виднее. -Мне мерещится? — вновь захрипел Грюм. — Фан­тазия разыгралась? Да поймите, подложивший в Кубок имя Поттера обладает огромной волшебной силой! -А доказательства, мсье? — Мадам Максим всплес­нула ручищами. -Маг сумел обмануть предмет, обладающий исклю­чительными магическими свойствами. Только мощней­шее заклятие Конфундус могло заставить Кубок забыть, что в Турнире должны участвовать три школы. Ведь что­бы Кубку не из кого было выбирать, надо иметь в школе всего одного претендента. И скорее всего, имя Поттера подложили от некой четвертой школы. -Сдается мне, ты очень много об этом думал, — хо­лодно заметил Каркаров. — Занятная гипотеза. А я тут недавно слыхал такую историю: ты вбил себе в голову, — ха-ха! — что один из подарков, которые ты получил в день рождения, — хитроумно замаскированное яйцо василис­ка. Ты его взял и разбил, а это оказались часы для автомо­биля. Потому-то мы и не воспринимаем тебя всерьез… -Да, существуют люди, умеющие раздуть из мухи слона. — в голосе Грюма прозвучала угроза. — Работа у меня такая: разгадывать замыслы тёмных сил, Каркаров. Тебе бы следовало об этом помнить… -Аластор! — предупреждающе остановил Грюма Дамблдор. Грюм прикусил язык, но с удовольствием поглядывал на залившегося краской Каркарова. Я была рада, что хоть кто-то поставил на место въедливого директора. -Нам неизвестно, как это могло произойти, — об­ратился Дамблдор к присутствующим. — Но иного вы­хода нет. Кубок выбрал двоих: Седрика и Гарри. И им ни­чего не остается… -Но Дамблёдорр… -Дорогая мадам Максим, а вам иной выход известен? Буду рад выслушать. Но мадам Максим не проронила больше ни слова, она просто клокотала от гнева. И не только она. Снегг был готов лопнуть от ярости, Каркаров злился не меньше. Один толь­ко Бэгмен был охвачен радостным спортивным волнением. -Ну что ж, — потёр он руки и улыбнулся. — Пора дать чемпионам соответствующие инструкции. Эта честь, Барти, представлена тебе. Не возражаешь? -Да, да… Инструкции, — очнулся Крауч от своих мыс­лей. — Первый тур… Я слушала в пол уха, хотя и не помнила из прошлой жизни, что говорил Крауч. Я знала, что потом нам всё равно ещё раз сто об этом расскажут. Я смотрела на изумлённого Гарри, мне вдруг так захотелось его поддержать. Возможно это было из-за того, что он выглядел, словно случайно попавший сюда маленький ребёнок, который совершенно не хотел ничего делать, но его заставляют. А ещё я знала, что после всего этого его начнёт гнобить весь Хогвартс и часть Шармбатона с Дурмстрангом. Я с трудом дождалась, когда нас отпустили. Седрик предпринял неуверенную попытку приободрить Гарри, но у него ничего не вышло. Крам же просто молча ушёл с директорами и профессорами. -Эй, Гарри! — сказала я, когда Поттер выходил из комнаты. — Если захочешь выговориться я всегда рядом. Я тебе верю и знаю, что это не ты кинул имя в кубок, но всё равно знаю, что ты победишь. -Я надеюсь хотя бы выжить. — обречённо сказал Гарри -Не волнуйся, я в тебя верю, а если что, постараюсь что нибудь сделать, чтобы герой всея магической Британии не скончался раньше срока. -Умеешь подбодрить. -Конечно, это мой конёк.