Hyacintho Lotus

Чимин

— Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку в аэропорту города Сантьяго. Температура за бортом: +20 градусов Цельсия, час дня по местному времени. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего самолета. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании. Сейчас вам будет подан трап. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки. — нежный женский голос оповестил нас о посадке.       Прежде, чем выйти из салона этого кошмара, мне пришлось сидеть и ждать не менее, чем десять минут. Я слегка покачал головой сначала влево, а затем вправо, чтобы немного размять шею после полёта. Солнечные лучи пробивались сквозь иллюминатор, отчего широкая улыбка сама возникла у меня на лице. Мне хотелось поскорее дотронуться земли, подышать свежим воздухом и отдохнуть в отеле перед съёмками, которые обещали начаться уже через пару дней.       Стоило мне занести багаж в комнату и прилечь на белоснежную постель прямо в верхней одежде, администратор позвонил по телефону и предупредил о том, что вечером гостиница приглашает на ужин в виду приветствия всех членов группы. Это, безусловно, было мило с их стороны, но я предпочёл бы поужинать в стенах моего номера. Когда портье оповестил меня, я откинулся на подлокотник и потёр глаза от ярких белых стен комнаты. Голова слегка побаливала. В данный момент мне не хотелось ничего — ни есть, ни спать и, более того, разговаривать с кем-либо. Обувь всё также находилась на моих ногах, даже несмотря на то, что под подошвой был шерстяной кремовый круглый ковёр. Похоже, слава и вправду избаловала меня. К слову, переодеваться я не стал тоже, потому что решил, что через полчаса пойду в номер Джина, поскольку ещё перед рейсом договорились собраться у него. Естественно, комнату он делил с кем-то, как и мы все, только я забыл с кем в этот раз: с Хосоком или с Намджуном.       Разложившись на широкой кровати, молодой человек отдыхал. Глаза его были прикрыты, и лишь лёгкая улыбка говорила о том, что он всё ещё не заснул. Шёлковые волосы легли на простынь в беспорядке, а ноги, свисая, носками дотрагивались до пола. Он всё думал о том, что хотел бы искупаться в океане, но, к сожалению, это было невозможным из-за ненормированного графика. Он чувствовал во рту привкус воды океана, сладость морепродуктов и свежий запах берега. Постепенно, сам не замечая того, молодой человек окончательно провалился в безмятежный сон. Мягкая кровать позволяла провалиться в неё всем телом, наслаждаясь тишиной после шума самолёта. Кажется, парень несколько раз просыпался, потому что отчётливо помнил, как ударился ладонью об рядом стоящую тумбу.       

***

      В комнате послышалось мычание на смятой кровати. Тонкие ладони поднялись куда-то вверх, к голове, в то время пока молодой человек зевал, не прекращая. И даже не закрывая рукой рот. Ещё в полудрёме Чимин подумал о том, что если бы Намджун был поблизости, он обязательно сделал ему замечание, связанное с правилами приличий.       Голова болела неимоверно из-за внезапного сна. Парень несколько раз пытался приоткрыть веки, но безуспешно — слишком сильно хотелось продолжить спать, однако боль в затылке не позволяла. Облокотившись на локти, он попытался прийти в себя, потирая переносицу и что-то бурча себе под нос. Парень искренне надеялся, что не проспал всё на свете. Заспанный взгляд коснулся настенных часов — 16:45. Бегло пробежавшись взглядом по комнате, парень обнаружил, что ванная комната находится прямо напротив холла. Это, конечно, радовало, потому что во многих гостиницах слишком несуразные номера, в которых долго приходится искать умывальни. Перекачиваясь из стороны в сторону, постоянно спотыкаясь, но не критично, он наконец дошёл до уборной и, набрав в ладони холодной воды, умыл лицо, попутно похлопывая по нему, чтобы взбодриться. — Беда. — сказал он, глядя на свои мешки под глазами в зеркало с серебряной каёмкой. Положил ладонь на собственную макушку и быстро потормошил волосы влево и право, окончательно запутывая их. Некоторые пряди упали на глаза, чуть-чуть прикрывая их.       В зале Чимина ждал сюрприз — серый багаж. Не большой, на четырёх колёсиках, стоял по середине, отчего на лице молодого человека проскользнуло удивление — как ему удалось не обломать себе ноги из-за него, пока тот полусонный шёл в ванную комнату? Очевидно, что чудом. Тут же он сам себе вслух напомнил о том, что с ним должен был поселиться Тэхён, который благополучно упорхнул в комнату Чона после прибытия. К тому же, у Ви чемодан был большой, ярко-вишнёвого цвета, что явно противоречило увиденному. Значит, с ним будет жить кто-то другой. Он не находил это проблематичным, потому что почти со всеми был в хороших отношениях.       Вообще, комната, в которой обустроился Чимин была довольно симпатичной: мраморный орнамент, огромное идеально чистое окно, лебеди, сделанные из полотенец, фруктовая миска и красивое зеркало, с такой широкой рамой, которую видеть ему прежде не встречалось. Схватив виноград, парень откинулся на кресло, которое приглашало его в свои мягкие объятия. Он закинул стройные ноги на друг друга и тонкие пальцы опустились на веточку сладкой ягоды, пачкаясь в соке. Блаженно улыбнувшись от того, что косточек внутри не было, Чимин решил проверить мобильный, в котором обещало быть немеренное количество сообщений, как от Хосока, так и от менеджера. Что касается близкого друга, то он постоянно присылал несчётное количество сообщений с поводом и без него. Видимо, Чимин занимал в его жизни поистине значимое место. К счастью, смс от менеджера не поступало, чему парень был несказанно рад. Чимин не любил, когда в KakaoTalk ему спамили по поводу работы. Он считал, что хоть где-то он должен иметь личное пространство, и так окружённый вечно мерцающим светом прожекторов.       Услышав звук хлопнувшей входной двери, он машинально повернул голову и увидел широкую спину в чёрной футболке, а на голове у вошедшего сидела, как влитая, такого же цвета кепка с металлическим кольцом на козырьке. Наблюдая из-под двери открытой комнаты за разувающимся парнем, Чимин привстал с кресла и, облокотившись на дверной косяк, поднял подбородок выше, тем самым высказывая своё молчаливое возмущение. Похоже, от жизнерадостного настроения не осталось и следа. — Какого хрена он вообще сюда припёрся? Очевидно, что этот чемодан его, раз у него есть ключ-карта от двери. — мысленно перебирал мысли он, пока Юнги стоял к нему спиной, однако стоило тому повернуться и встретиться с ним глазами, как взгляд Чимина принялся блуждать по комнате, чтобы избежать невербального контакта. Чтобы избежать абсолютно любого контакта. Руки, прежде расположенные у груди крестом, ослабли, а плечи поникли, словно именно он в чём-то провинился перед стоящим в коридоре. — Ты пялился на меня. — сказал Юнги, проходя мимо него в сторону столовой. Сказав это, молодой человек и бровью не повёл, в то время когда другой нахмурился и потупил взгляд, всем видом показывая, что это относится не к нему. Он вообще предпочитал игнорировать похожие выходки, понимая, что ни к чему хорошему это не приведёт.       Он решил не отвечать этому высокомерному придурку, потому что у того найдётся ещё сто и одна причина, по которым Чимин окажется неправым. А потом ещё оскорбит и скрючит такое презрительное выражение лица, будто перед ним стоит не такой же участник группы, как и он сам, а какой-то мерзкий мадагаскарский таракан размером с ладонь. Шумно хлопнув дверью комнаты, он направился в гостиную, включил кондиционер и сел под ним, просматривая сезонный журнал моды. К сожалению, тот оказался не особо интересным.             Время шло неимоверно медленно. Тиканье часов начало понемногу надоедать и отвлекать от чтения, ровно также, как и лучи солнца, пробивающиеся сквозь приоткрытое окно. Он уже подумал пойти в соседний номер к друзьям, как услышал резкий, стальной голос: — Какого, блять хуя, стало так холодно?! — от такой угрожающей интонации у Чимина скрутило живот. — Чимин, только не говори мне, ты включил грёбанный кондиционер?! — голос Юнги едва ли не срывался на крик из-за такой незначительной мелочи. Парень решил для себя, что у того явные проблемы с головой, особенно с контролированием гнева. В любом случае, нужно оставаться спокойным и невозмутимым, тогда такие, как этот придурок, будут обходить стороной.       Шаги с кухни были такими быстрыми, словно у Юнги выросло ещё четыре ноги или даже сразу шесть. Быстро дойдя до гостиной, рассерженный парень встал напротив ног Чимина и с поджатыми до белизны губами кивнул в сторону пульта, как бы намекая на то, что тому лучше бы послушать его и выключить эту железку. Не то, чтобы Юнги думал о том, что тот может проигнорировать его, но прибегать к крайним мерам тоже пока не хотелось. Терпение заканчивалось, а тот нарочно делал вид, будто ничего не происходит.        Чимин молчал. Он решил, что у того тоже есть руки, и он вполне способен воспользоваться пультом самостоятельно. Пак не хотел позволять потакать собой, так как у него всё ещё оставалось чувство собственного достоинства. Продолжая пролистывать страницы журнала, попутно кивая что-то себе, он даже не поднял взгляда на разгневанного рядом молодого человека. Ему было глубоко плевать на то, что тот думал о нём и давно смирился с тем, что он чем-то ему не угодил. Ухоженные бескровные пальцы касались гладкой обложки, а ноги, расставленные по обе стороны, до сих пор были слегка напряжены после полёта. Медленно дыша, Чимин ждал, когда уже наконец этот придурок отойдёт от него и займётся своими делами. Проигнорировав ещё несколько слов, которые бросил в него, будто мячом, Юнги, он настойчиво разглядывал кольцо последней коллекции от Chanel. — Какое красивое, с рубином. — пронеслось в голове у парня.       Внезапно, крепкая ладонь сжала в кулаке шиворот помятой рубашки, едва касаясь оголённой кожи шеи, и с силой дёрнула наверх, заставляя ошеломлённого парня приподняться. На удивление, рубашка не порвалась, даже пуговицы всё ещё оставались на своих законных местах. От неожиданности, Чимину даже нечего было сказать, отчего ему оставалось лишь открывать и закрывать рот, в то время пока Юнги схватил пульт и вырубил причину неожиданной суматохи. В этот раз, кажется, цель не оправдала средства. — Чего ты творишь, вообще больной?! — заметался, очнувшийся от шока молодой человек. Он и не ждал от него ответа, потому что всё было очевидно, а лишь требовал своим поведением отпустить его воротник. Сжав пальцы, которые располагались в опасной близости от его горла, Чимин зацарапал руку, которая продолжала намертво удерживать его. Пытаясь вырваться, он вдруг понял, что у Юнги и не пальцы вовсе, а какие-то холодные каменные глыбы, потому что чтобы он не делал, его рука ни на миллиметр не дрогнула, как и её обладатель. Захотелось прокусить ему их. — Отпусти! — громкий, но по-своему жалостливый голос послышался под ухом Мина. Желваки продолжали играть на скулах у парня, когда тот резко разжал руку, напоследок швырнув того в сторону балконной двери. Такой небрежный жест, словно ему ничего не стоило сделать это. — Ушлёпок. — выплюнул Чимин в спину участника группы. Тот если и услышал, то решил промолчать, из-за чего это прозвучало ещё более жалко. В настоящий момент Пак готов был его проклинать и посылать туда, куда раньше бы не осмеливался. Он был крайне обозлён ситуацией и поведением этого подонка. Казалось, волна ненависти захлестнула его с головой, потому что тут же встав на ноги, розовощёкий парень сжал кулаки и нанёс первый удар, развернув уходящего к себе лицом. Кулак пролетел куда-то мимо, но костяшками всё-таки попал прямо в челюсть. От этого действия больно, наверное, стало только Чимину. По крайней мере, по Юнги такого сказать нельзя было.       Драться он не умел, поэтому оставалось рассчитывать на эффект неожиданности. Пелена закрыла ему глаза, потому что все действия после произошли в считанные секунды. Он понимал, что Юнги превосходит его по силе, но всё ещё питал надежду на собственную ловкость рук. Тот же, без заминки, нанёс ответный удар прямо в нос, мгновенно выбивая из Чимина весь запал. Он резкого удара в глазах у парня помутнело, брызнули непрошенные слезы и закружилась голова. Прямо сейчас он чувствовал себя сбитым вертолётом, который в любой момент может рухнуть.        Почувствовав противно-холодный привкус на кончике языка, молодой человек опустил голову вниз и увидел на рубашке кровавые пятна, и капли, продолжающие стекать на дорогую ткань. Не устоявши на ногах, он дёрнул за собой и Мина, да с такой силой, на которую не мог и рассчитывать. Тот, не удержавшись на своих двоих, упал следом, подминая под себя парня, чьё лицо напоминало начинку клубничного пирога.       Несмотря на боль и кровь, попадающую в горло, молодой человек провёл мягкой ладонью по полу и почувствовал пластмассу, схватил пульт, который валялся поблизости, и с размаху стукнул обидчика по подбородку. На самом деле, он даже не видел куда бьёт, из-за чего удар скорее был отчаянным, а не болезненным. Пока Юнги держался горячей ладонью за лицо, такой же жаркой, как и пропитавшаяся на рубашке жидкость, Чимин толкнул его с себя и попытался подняться на ноги, однако состояние тут же напомнило ему о головокружении, из-за чего парня склонило вбок, в сторону Юнги. Тот же, на удивление парня, не стал продолжать наносить удары, а лишь наклонил голову в его сторону. — Тебя выкинут из группы, если ты кому-либо проболтаешься об этом, так что советую придержать язык за зубами. — послышалось в стороне. Юнги облокотился на локти, а затем и вовсе присел рядом. — С чего бы это? Это на моём лице кровь. — возмущённо произнёс Чимин, вытирая рукавом лицо и запрокидывая голову назад, чтобы остановить кровотечение. Он почувствовал, как жидкость попадает прямиком в желудок. Желания спорить у него, откровенно говоря, не было вовсе. — Но ударил то ты первый. Я защищался. — улыбка была неприятной, насмешливой. — Иди умойся, можешь даже поплакать, пока будешь приводить себя в порядок. — Ты — чёрт. — сказал, как отрезал Пак. Вставая на ноги. Хотелось сплюнуть себе под ноги накопившейся кровью, но не мог. Хотелось плюнуть прямо ему в наглую рожу. — Не так страшен чёрт, как его малюют, Чимини. — последнюю букву он растянул у себя на языке, протягивая слог. Он мог бы извиниться, но очевидно считал, что ему незачем этого делать.