Неутолимое желание

Драко и Гермиона сглотнули комок в горле и переглянулись. Взгляд профессора Макгонагалл, направленный на Слизнорта, был красноречивее любых слов. Прямо сейчас Грейнджер и Малфой, несмотря на тяжесть свалившейся на них проблемы, невольно радовались тому, что объектом её гнева являлись не они, а преподаватель зельеварения. — Гораций! — прошипела директор школы. — Ты в своём уме? Ты хочешь сказать мне, что мисс Грейнджер и мистер Малфой смогли сварить идеальное зелье Неутолимого желания? Именно они?! — продолжила она, не давая Слизнорту вставить хотя бы слово в свою защиту. — Что скажет Люциус Малфой? К счастью, он больше не состоит в попечительском совете и вообще растерял всю прежнюю власть. Нам пришлось бы закрыть школу, даже думать об этом не хочу! Она со злостью сощурила глаза за стёклами очков. Сидевший на стуле Гораций Слизнорт словно уменьшился в размерах. Он непроизвольно втянул голову, когда над ним разыгралась гроза вселенского масштаба. Драко и Гермиона молча слушали, как Минерва Макгонагалл с остервенением разносила их профессора в пух и прах. Небо снаружи внезапно потемнело. Засверкали молнии и по оконным стёклам громко забарабанили крупные капли начавшегося дождя. Со стороны портретов раздался голос Альбуса Дамблдора. Он выпрямился в своём кресле, взгляд его светлых глаз застыл на директоре школы. — Минерва! — произнёс он. Только после того, как он повторил её имя три раза, она обратила на него внимание. — Что? — несдержанно огрызнулась женщина. — Мисс Грейнджер и мистер Малфой всё ещё здесь. Тебе не кажется, что их лучше пока отпустить? По лицу профессора Макгонагалл было видно, что она совершенно забыла об их присутствии. Она кивнула с растерянным и немного виноватым видом. В ту же секунду буря за окном улеглась и небо начало проясняться. — Вы можете идти, — сказала директор школы. — Нам нужно много всего обсудить. Вы получите сову, когда мы закончим и придём к какому-нибудь решению. До тех пор по возможности ведите себя… прилично. Они смущённо посмотрели друг на друга, а Драко в какой-то момент даже хотел покрутить пальцем у виска. Они встали. Прежде чем за ними закрылась дверь, они услышали голос Дамблдора: — У меня есть идея. В душе Гермионы вспыхнула надежда. Если в голову бывшего директора Хогвартса пришла какая-то идея, выходит, их ситуация была не такой уж и плачевной. Безысходность, ясно читавшаяся на лицах Макгонагалл и Слизнорта, заставила её пасть духом. Однако она вспомнила также и о тех случаях, когда идеи Дамблдора в отношении Гарри были не очень удачными, несмотря на то, что тот всегда хотел только самого лучшего для своего ученика. Она тяжело вздохнула, что сразу же привлекло внимание слизеринца. — Ты не веришь, что он сможет нам помочь? — спросил Драко, пока они спускались вниз по лестнице. — Я надеюсь на это, но боюсь, что и он не сможет найти решение нашей проблемы, — ответила Гермиона. Когда проход в кабинет директора закрылся и оба вышли в коридор, девушка задумчиво накрутила на палец локон своих волос. — Сейчас я чувствую себя хорошо, а ты? — Лучше и быть не может, — отреагировал Малфой, опустив взгляд на идеально вычищенные ботинки. — Но мы много времени провели вместе, — продолжил он, посмотрев на неё. Он нерешительно убрал с лица прядь платиновых волос. — Однако мы оба знаем, что это лишь затишье перед бурей. — Я пойду в свою комнату, — проговорила она, сложив пальцы в замок. — Если твои боли вернутся, ты знаешь, где меня искать. — Я не знаю пароля. Сглотнув ехидную колкость, которая вертелась у неё на языке, она улыбнулась. — А я тебе его и не скажу. Просто постучись. — А если Макмиллан выйдет? — парировал Драко. — Тогда ты соврёшь ему про общий проект, как соврал мадам Пинс. — Ладно, — слизеринец стиснул зубы и сдался. Они разошлись в разные стороны, не сказав ни слова.

***

Оставшееся время до ужина Гермиона провела в своей комнате. Она лежала на кровати, думая о сложившейся ситуации, из которой, казалось, не было выхода. Когда-нибудь ей придётся рассказать обо всём Джинни, но сначала она хотела узнать, какая идея пришла в голову профессора Дамблдора. Она чувствовала себя хорошо, Драко, по всей видимости, тоже — он так и не появился. Она увидела его только за ужином в Большом зале. Он как-то странно смотрел на свою тарелку с едой. У Гермионы тоже не было аппетита, но она заставила себя поесть, слушая рассказ друзей про встречу с Джорджем Уизли. — Ты многое пропустила, — сказал Рон, доедая десерт. — У Джорджа такие классные идеи новых сладостей и розыгрышей! — Да-да, его «Целующиеся конфеты» я уже испробовала на себе, — пробурчала она. Уши Рона стали красными, и Грейнджер решила больше не упоминать ту ситуацию. Всё же именно благодаря ей она выяснила о существовании странной связи с Малфоем. Внезапно её глаза наполнились слезами, она отчаянно пыталась перебороть себя. Рон как-то неловко похлопал её по плечу. — Не грусти, в следующий раз пойдём все вместе. Если Макгонагалл снова назначит тебе встречу, просто скажи, что заболела. Гермиона невольно улыбнулась — про то, что мудрую женщину вряд ли можно провести такой детской ложью, она говорить не стала. Рон просто хотел её утешить. Она прислушалась к своим ощущениям. Уизли убрал руку с её плеча — неприятных ощущений в животе не последовало. Она сделала вывод, что прикосновения других парней не опасны, если они не сексуального характера. — Гермиона, с тобой что-то не так, — сказала Джинни, обхватив её запястье. — Макгонагалл снова нагрузила тебя каким-нибудь неразрешимым заданием? Помедлив, Грейнджер кивнула. — Можно и так сказать. Дай мне немного времени, сначала я должна всё обдумать, разложить по полочкам. Я всё тебе расскажу, когда придёт нужный момент. Джинни слегка сжала её руку. Сестра Рона выглядела обеспокоенной, и Гермиона уже пожалела о том, что намекнула ей о реальном положении дел. Она посмотрела на стол Слизерина. Драко убрал пальцы Блейза со своей руки и встал. Его взгляд устремился к ней, они несколько секунд смотрели друг на друга, прежде чем он прервал зрительный контакт, развернулся и быстрыми шагами вышел из Большого зала. — Это же не связано с Малфоем, так ведь? — тихо прошептала Джинни, чтобы никто за столом их не услышал. Гермиона почувствовала, как её волосы встали дыбом. Что ей ответить? Она не хотела врать подруге. — Связано… в какой-то мере, — призналась она, заикаясь. — Ты что, влюбилась в него? — искренний ужас на её лице убедил Джинни в обратном. Та рассмеялась и добавила: — Иногда я задаю наиглупейшие вопросы, совсем как мой братец. Какого именно брата она имела в виду, она не уточнила, однако Гермиона поняла её с полуслова. — Я тебе всё объясню, обещаю. Джинни согласилась и сменила тему.

***

На часах уже было начало девятого, когда Гермиона отложила книгу и устало потёрла глаза. Она потянулась и зевнула. Встала и потянулась к окну — ей захотелось подышать свежим воздухом. Открыв его, она в ужасе отшатнулась: из темноты на неё налетел ворон. Он захлопал крыльями, опустил скрученный листок пергамента на стол и вылетел обратно. Она протянула руку к записке:

ОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоО

Мисс Грейнджер, срочно жду вас в моих покоях. У меня для вас кое-что есть.

Гораций Слизнорт

ОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоО

Всю усталость как рукой сняло. Грейнджер в мгновение ока закрыла окно, взяла волшебную палочку и отправилась в подземелье. Она постучалась в дубовую дверь и, услышав разрешение профессора, вошла. Драко Малфой уже был здесь. Он сидел на диване возле камина, в котором горел огонь. На столике стоял какой-то зелёный флакон. Гораций Слизнорт, одетый в полосатый халат, грузно опустился в широкое кресло напротив дивана. — Присаживайтесь рядом с мистером Малфоем, — сказал он, махнув ей рукой. Гермиона удивилась тому, что профессор Слизнорт принимал гостей в таком виде — у него что, не было времени переодеться? Он же сам их позвал. — Я и не предполагал, что успею сварить это зелье уже сегодня, — начал он свою речь, словно прочитал мысли Гермионы. — Но всё-таки успел, получилось отлично, — гордо продолжил Слизнорт. — У Альбуса Дамблдора всегда самые гениальные идеи. — И? Это зелье поможет нам отвязаться друг от друга? — недоверчиво спросил Драко, а Гермиона затаила дыхание. — Нет, конечно! О чём вы только думаете? Противоядия не существует. Но с этим эликсиром можно облегчить последствия того, что с вами случилось. — Последствия? — разочарованно повторил Малфой, а Грейнджер шумно выдохнула. — Вы имеете в виду наши боли? — Нет, против них тоже нет антидота. Но с ними вы и сами справитесь, если будете соблюдать определённые правила. Я имею в виду более… естественные последствия, так сказать… — Гораций Слизнорт казался слегка смущённым, он пододвинул флакон ближе к Гермионе. — Пяти капель в неделю достаточно, зелье очень сильное. — Преподаватель достал из кармана халата лист пергамента. — А здесь рецепт. Приготовление не доставит вам никакого труда, мисс Грейнджер. Само собой, школа предоставит все необходимые ингредиенты. — Почему ей дали зелье, а мне нет? — возмутился Драко. После этих слов уши профессора Слизнорта совершенно точно покраснели. — Вам… оно ни к чему, мистер Малфой, оно только для женщин… Гермиона застыла, прикрыв рот ладонью, чтобы заглушить вздох ужаса. — И что это за женское зелье такое? — прошипел Малфой. Его бесило то, что их преподаватель ходит вокруг да около. — Это противозачаточное зелье, мистер Малфой, — выдавил из себя Гораций Слизнорт. Лицо Малфоя стало смертельно бледным, когда до него дошло полное значение того, на что пытался намекнуть мужчина. Он с возмущённым видом вскочил на ноги. — Что вы выдумываете? Да я даже в самом страшном сне не прикоснусь к Грейнджер, — его рот скривился, когда внутренности пронзила острая боль. — О да, мистер Малфой, ещё как прикоснётесь, — грустно сказал профессор Слизнорт. — Вы должны это сделать, если хотите жить дальше. — Никогда! — сердито закричал Драко. — Мой отец убьёт меня! — Тогда вам лучше пока не рассказывать ему о… нашем несчастном случае. — О несчастном случае?! — голос Малфоя дрогнул. — Для вас это, может быть, и несчастный случай, а для меня это катастрофа. — Причиной которой являешься ты сам! — перебила его Гермиона со злостью в голосе. — А кто добавил корень Асфоделя, а?! — язвительно спросил он. — Тебе-то даже, можно сказать, невероятно повезло. Без этого проклятого зелья я бы даже не подпустил тебя к себе, не говоря уже о прикосновениях. Малфой знал, что это несправедливо, но ему хотелось причинить кому-нибудь боль, так как он и сам испытывал в данный момент то же самое. — Может, ты и не удивишься, Драко Малфой, но на свете определённо существуют девушки с более хорошим вкусом: девушки, которые не падки на деньги и сносную внешность. — Сносную? Ты когда-нибудь в зеркало смотрелась? — рявкнул Драко. — Дети, не ругайтесь, — перебил их профессор Слизнорт. — Это не принесёт ничего, кроме боли. — В любом случае во всём виноваты вы, — гнев Малфоя обратился к декану факультета Слизерин. — Если бы вы не задали нам сварить это зелье или хотя бы держали свои бумаги в порядке, ничего бы этого не случилось, — он поджал губы, его живот взбунтовался. — Я знаю, — сокрушённо произнёс профессор Слизнорт. — Мне очень жаль вас обоих. — Но за вашу ошибку почему-то должны расплачиваться мы, пока вы можете продолжать вести нормальную жизнь, — проворчал Малфой. — Все эти обвинения ни к чему не приведут, — проговорила Гермиона. Несмотря ни на что, она сочувствовала преподавателю зельеварения. — Точно так же, как и противозачаточное зелье, — возразил слизеринец. — В конце концов, оно освободит вас от необходимости создавать семью с мисс Грейнджер. — Как будто я намеревался сделать это, — прошипел Драко. — Мистер Малфой, — сказал профессор таким суровым тоном, что они с удивлением посмотрели на него. — Я могу себе представить, через что вам двоим приходится и придётся проходить. Но дело в том, что действие зелья становится всё сильнее и сильнее. Рано или поздно вам придётся отдаться друг другу, если вы не хотите умереть мучительной смертью. Лучше смириться с неизбежностью ситуации и свыкнуться с мыслью, что вы проведёте вместе остаток жизни. Вы всегда должны относиться друг к другу с уважением и прежде всего хранить верность друг другу. Это намного больше, чем обычный брак между двумя людьми. Кто знает, возможно, вы всё же захотите завести детей в будущем, когда примете эту сложившуюся ситуацию? Тогда вы бы стали настоящей семьёй. После словесной тирады профессора в комнате воцарилась тишина. Мысли Драко окончательно запутались. После того, как они нашли в библиотеке книгу о зелье, он сказал Гермионе, что хочет быть с ней до конца своей жизни. Но сегодня утром он ещё верил, что есть какой-то выход… Неужели это действительно произошло всего несколько часов назад? Преподаватели жестоко разрушили все его тайные надежды. У Драко было ощущение, будто он внезапно состарился на несколько лет. — Да вы даже и представить себе не можете, каково мне сейчас! — выпалил он. Ему было трудно дышать, что-то душило его изнутри и заставило выбежать из комнаты. Оказавшись снаружи, он сгорбился и кое-как дошёл до конца коридора. Там он прислонился к стене и стал ждать Грейнджер. Он должен был увидеть её перед возвращением в гостиную Слизерина. Достигнув высочайшего уровня, его боли в животе ясно давали ему понять, что он ни в коем случае не сможет выдержать сегодняшнюю ​​ночь. Он соскользнул вниз по стене и сел, зарывшись руками в свои волосы. Больше всего Малфоя беспокоил страх перед отцом. Как ему объяснить Люциусу, что из-за собственной глупости и неудачного стечения обстоятельств он из всех возможных девушек связал себя именно с Гермионой Грейнджер? Если бы это была, по крайней мере, чистокровная ведьма… Тут же перед его мысленным взором появилось широкое лицо Пэнси. Он закрыл глаза и попытался рассеять это видение. Или хотя бы волшебница из другого факультета. В его воображении предстала Луна Лавгуд. Драко застонал. От Гермионы ему хотя бы не придётся выслушивать тонну сумасшедших теорий. Разве в Хогвартсе не было какой-нибудь другой умной, темпераментной и в то же время красивой девушки с чистой кровью? Ему в голову пришла Джиневра Уизли. Его глаза расширились от ужаса. Предательница крови? Да это ещё хуже, чем талантливая маглорождённая ведьма в глазах его отца. Но из-за Гермионы он ведь сам станет предателем многовековых семейных ценностей своих предков, даже если это не имеет для Драко никакого значения. Если эта война чему-то его и научила, так это признанию того факта, что все люди равны — по крайней мере, если они обладают магическими способностями. Без Гермионы Грейнджер и её друзей Тёмный Лорд и по сей день правил бы волшебным миром. Но его отец всё ещё цеплялся за свои старые ценности, скрывая от широкой публики истинное мнение. До пасхальных каникул Драко должен придумать стратегию. Он не может внезапно появиться в мэноре рука об руку с Гермионой Грейнджер. Провести каникулы у неё дома тоже не представлялось возможным. Наверняка она проведёт это время с Уизли и Поттером. Малфой скривил рот. Его боли в животе становились всё сильнее. Он знал, что не должен был оскорблять Гермиону или называть её по фамилии, но его вспыльчивый темперамент сыграл с ним злую шутку. Впрочем, и она, должно быть, сейчас чувствует себя не лучшим образом. В конце концов, она тоже оскорбила его. — Сносная внешность, — возмущённо фыркнул Драко. Она что, действительно хотела заставить его поверить в то, что считает Рональда Уизли привлекательным? Малфой прижался затылком к стене и, притянув колени к груди, облокотился на них. Где пропадала эта ведьма? Он нетерпеливо посмотрел на открывшуюся дверь. Гермиона вышла и положила бутылочку с зельем и запиской в карман юбки. Она пожала руку Слизнорту, после чего тот немедленно закрыл за ней дверь. Грейнджер повернулась и, скривившись от боли, приложила ладонь к своему животу. Она явно удивилась, увидев его. Он попытался прочитать её эмоции. Ему показалось или он и правда заметил тень облегчения на её лице? Она была рада тому, что он ждал её? Рада тому, что теперь они могли избавить друг друга от боли? В том, что она тоже их испытывала, он убедился с первого взгляда. Она неохотно остановилась перед ним. Её губы дрожали, а глаза блестели от слёз. Драко встал. Сделал шаг навстречу и оказался так близко к ней, что почувствовал запах её духов. «Цветочный, но весьма сдержанный», — подумал он. Аромат соответствовал её характеру. Он сглотнул комок в горле. Его руки поднялись как будто сами по себе. Сначала Драко погладил Гермиону по волосам. Затем его пальцы прикоснулись к её щеке. Кожа девушки была такой тёплой и мягкой, а полные губы такими притягательными… Они так и манили его к себе, вынуждая наклониться и прикоснуться к ним. К своему полному замешательству он заметил, как её губы слегка приоткрылись и она облизнула их кончиком языка. Он сразу почувствовал, как руки Грейнджер обвивают его талию. Её глаза были почти чёрными под тусклым светом факела в тёмном коридоре. Она прижалась к нему, обхватив его спину руками, но вместо того, чтобы подставить ему своё лицо, отвернулась. Одной рукой Драко откинул волосы Гермионы назад, обнажив левую сторону её шеи. Словно под принуждением, он склонил голову. Его губы нежно коснулись её чувствительной кожи. Она издала низкий стон, и Малфой тут же ощутил, как возбуждение накрывает его и в брюках становится тесно. Губы заскользили по её шее, оставляя нежные поцелуи на тёплой коже, а его нос глубоко вдохнул соблазнительный аромат. Он хотел большего, намного большего… Грейнджер выгнула шею и положила руки ему на плечи. — Драко, подожди, — задыхаясь, прошептала она. Он оторвался от неё. Малфоя шокировало то, что его разум отключился и он совсем забыл, кого именно собирался поцеловать. Его возбуждение пошло на спад. Но это сработало: боли в животе испарились. От переполняющего стыда он не осмеливался посмотреть ей в глаза. Драко сглотнул и позволил своему взгляду беспокойно блуждать по коридору. А если бы их кто-то увидел? Ведь гостиная Слизерина находилась в непосредственной близости от них. Да, уже наступило время отбоя, но вероятность быть обнаруженными всё равно была довольно высокой. Она судорожно сцепила руки. — Я… — начала она и замолчала. Он ждал. Гермиона откашлялась: — Тогда я пойду в свою комнату. Зелье нам уж точно ещё нескоро понадобится, — между ними снова воцарилось молчание, а Малфой лишь кивнул в знак согласия. — Что ж, Драко, спокойной ночи, увидимся… — Да уж придётся… — вырвалось у него. «Мерлин, соберись! Будь с ней милым, если не хочешь, чтобы опять заболел живот!» — мысленно призвал себя к порядку Малфой. — Я пошутил! — быстро добавил он. — Если честно, даже хорошо, что это ты, Гермиона. Всё могло быть намного хуже. Теперь пришла её очередь удивляться. — Что в твоих глазах может быть хуже маглорождённой ведьмы? — Глупая ведьма, — ответил он, не моргнув и глазом. Она задумчиво прикусила нижнюю губу. Казалось, она взвешивала его слова, размышляя, можно ли им верить. По всей видимости, Гермиона не смогла прийти к какому-то определённому выводу — она лишь пожала плечами и отвернулась. — Сладких снов, — сказал ей Драко. Прежде чем девушка свернула за угол, он смог услышать её шёпот: — Тебе тоже.

***

У Гермионы была беспокойная ночь. Она то и дело просыпалась из-за своих странных снов, всё ещё чувствуя, как губы Драко скользят по её шее. Его прикосновения вызывали в ней невероятное возбуждение. Она, конечно, знала, что её тело реагирует так исключительно из-за зелья. Тем не менее какая-то часть неё — крошечная часть, конечно! — была очарована чувствами, которые слизеринец пробудил в ней. Она никогда не ощущала ничего подобного. Несмотря на то, что разум продолжал отвергать Драко Малфоя, её тело тянулось к нему. Грейнджер перевернулась на другой бок и уставилась в темноту. Флакон с противозачаточным зельем она спрятала в ящике стола, прикрыв его запасными перьями. Она почувствовала, что краснеет, хотя её никто и не видел. Ей было плохо от одной мысли о том, что когда-нибудь они с Драко Малфоем… Она застонала и уткнулась лицом в подушку. Это невозможно, что скажут Гарри и Джинни?! Гермиона сглотнула сухой комок в горле и встала. В кромешной темноте она дошла до ванной и сделала глоток воды из-под крана. Скоро ей придётся признаться своим друзьям, в какую дурацкую ситуацию она попала. Она не сможет скрывать от них правду слишком долго. Грейнджер ополоснула лицо холодной водой и вздохнула. Вернувшись обратно в кровать, она наконец уснула.