утопия моего мира

      Новый день встречает утренним, если три часа дня можно назвать утром, холодом, и теплом снизу, день сегодня свободный, так что после хорошего сна, Виктор тоже принялся вставать, и у него внизу тоже, но эти подробности, лучше оставить на потом. — На что я трачу свою жизнь…       Произнес тот, застылая кровать, и хоть как то создавая порядок на столе. Странное чувство, что то делать не хочется, Виктор в который раз сел за стол напротив окна, и просто начал смотреть в даль, на дома, небо, Неву, или тот же самый падающий снег, который переливался в мягких, но таких же холодных, лучах солнца.       Как же этот пейзаж успокаивает, забываются все мечты, стремления, переживания, есть только ты и этот пустой мир. Общество где тебя видят таким, каким ты когда то себя представил по ошибке, или своей слабости, податливости. Страхи едят изнутри, неуверенность и сомнения в своих действиях, в который раз. — Куда же такая красота пропадает…       Сказал он, все же переместившись от окна, устремив взгляд на зеркало, стоящее рядом, и в тот же момент опешил, словно давая себе пощечину. — Хотя какая тут красота, особенно внутренняя       Можно было бы свалить на частые смены в настроениях и мнении, вполне, и сам Виктор считает это удовлетворительной отговоркой или причиной своих слов. Но за этим кроется кое что куда больше, то, чего признавать не хочется.       Однако вернемся к хлебу насущному, погулять, точно, в его планах было пойти, куда — неважно, зачем — тоже. Простой порыв желаний, но все же с идеей, где можно провести время, особенно в такой день, с прекрасной погодой.

***

      Время выходить из своего мира, метр на метр. Снег кружит, и медленно падает, удел этих ледяных балерин таков, что их просто растопчут. И неважно, что совсем недавно, они блистали как настоящие звезды. Еще один повод задуматься, и по романтизировать, а так же отвлечься от назойливых проблем, в виде того же самого снега. — Вот честно, центр, а сугробы прямо у выхода. — пыхтел он, оглядывая кучи снега, перекрывающие выход и вход, и чуть ли не весь двор.       Но несмотря на это, а особенно выйдя за пределы «колодцев», довольно красиво, зимой Санкт Петербург особенно хорош, лучше чем в другое время. Так и пошел бы Виктор пешком до Эрмитажа, если бы не холод, точнее мороз.       Он любил прохладу, и местами мороз, но не когда это достигает минус двадцати. После таких температур, тепло метро обжигает, и этот раз исключением не стал. Руки по ощущением заледенели в прямом смысле, даже в перчатках. Снять из было еще тем испытанием, а еще и расплатиться за жетон, что уж там. — Ага… спасибо.       Быстро поблагодарил он, что для него непривычно, неловко пытаясь взять жетон пальцами, которые он не чувствовал. Любишь кататься, люби и саночки возить, тут такая же история, любишь смотреть на красоту, люби и принимать ее сюрпризы.       Финишная прямая, теперь долгий спуск вниз, зато руки «оттаят», зайдя в вагон, который чуть ли не сразу приехал, он отошел в самую даль, и желательно поближе к поручням. Падать пока что не хотелось, а с координацией итак проблемы.       Но на этом подарки не заканчиваются,судьба решает подкинуть еще больше незначительных, но раздражающих факторов. Сейчас на него смотрит какой то парень, причем долго и пристально, словно не боится что я замечу его. Видимо это так и было, ведь теперь этот парень идет в его сторону. — Привет…       Только это и сказал довольно симпатичный незнакомец, с черными слегка кудрявыми волосами. Видимо, примерно его возраста, подметил для себя Виктор. Желания говорить не было, а тем более знакомится, но можно и посмотреть что будет дальше, учитывая что скоро выходить. — Во первых… — начал он, максимально придавая своему виду безразличность. — Ты кто, во вторых, я не знакомлюсь в метро.       На лице незнакомца проскользнуло множество эмоций, особенно смятение и неловкость. Но он все же продолжил говорить, несмотря на шум вагона. — А, ты не так понял, мы просто с одно факультета, и я… — О, моя станция, пока. — быстро протараторил Виктор, не давая тому парню договорить, но, все же решил кое что в шутку добавить. — К слову, это звучало как признание в любви.       С этими словами он вышел из вагона, оставляя того незнакомца позади, точнее, уже насовсем незнакомца. Вскоре он оказался на поверхности, и продолжил свой путь, укутавшись руками в перчатки, и карманы.       Путь он знал наизусть, пусть первое время и пользовался навигатором, что считал очень глупым, и неоднократно упрекал себя за это. — Ремонтные работы, только это не хватало…       В голосе читалось больше раздражение, чем досада, особенно после открывшихся взору работ, которые перекрыли почти всю дорогу, а до ближайшего перекрестка нужно пройти, не сильно много, но ведь обходной путь, а Виктор не из тех, кто ищет легкий путь. Было принято решение, идти напролом.       Однако, он не рассчитал что сейчас как никак заморозки, и с легкостью можно упасть, что собственно и произошло, почти. Ведь, чья то рука ухватила его, причем в слишком «непристойном» положении, как считает он.       Однако все мысли сразу улетучились, когда лучи заката перестали бить в глаза, и получилось увидеть его…       Темные карие глаза, выглядывающие кудри из под шапки, тонкие, слегка обветрившиеся губя, которые растянулись в небольшой, мягкой улыбке. Идеальные черты лица, слегка бледная кожа. Только сейчас удалось рассмотреть, и осознать всю его привлекательность, а в метро он показался совсем иным, ну, может это потому что, Виктор особо и не смотрел на незнакомца, который чертовски любит нарушать личные границы, и ломать правила метрового мира. — Ты в порядке? — Да… я если что еще не забыл как ходить. — А, да конечно… — Только не надо тут этого, ты молодец конечно, но сильно обольщаться не стоит, меня больше интересует, зачем ты за мной следишь? — Я не слежу, просто мне тоже надо было выходить. — Ладно, в любом случае, неважно.       На такой, немного грубой ноте, должен был закончится разговор, если бы только не действие этого парня, и чего он только прилип. Незнакомец потянул за руку уходившего Виктора, видимо хочет что бы тот снова упал. — Постой! — Чего тебе еще? — Как тебя зовут?       Вот что то, а до такого, знакомства не заходили, сомнения снова крались в голову, внутри спорили две личности, абсолютно противоположенные друг другу, и в итоге было принято решение. Помедлив, он ответил, тихо но давая ясно понять, что дальше, этот разговор не зайдет. — Для тебя, я просто Виктор. — Виктор… — сказал он, словно пробуая это имя на слух, а после добавил. — А меня Юрий, но лучше Юри.       Однако этот кудрявый, говорил в спину уходящему объекту обожаний, но все же тот услышал как его зовут. «Юри…смешно, хотя чем я лучше», подумал он, и двинулся дальше двигаться в сторону от заката, в такое время, здесь начинает рано темнеть, что несомненно нравится Виктору, пусть и раньше пугало до дрожи в костях.

***

— Кафе…кафе…сколько же их здесь, каждый раз удивляюсь, но хотя бы сейчас их будет меньше…       Так то их было немного, но сейчас, от еды просто тошнило, так что любое заведение вызывало такие эмоции. Благо осталось недолго, уже близко дворцовая площадь, а там и Эрмитаж.       Зайдя, и купив билет, он направился в гардероб, хорошо что толпы были не огромным, всего лишь то большими. Но сильно долго это не продлилось, и вскоре Виктор принялся обходить музей, в который раз. Но ему это нравилось, архитектура, дизайны, разные изделия и мебель, и чего стоят только одни картины.       Глаз радует такое величие, красота, особо хорошо, опять же зимой, за окнами окончательно стемнело, внутри пусть и яркий, но теплый свет, люди тихо о чем то болтают, где то вдалеке, в другом зале, экскурсовод, но это не ни капли не мешает. Почти что, умиротворяющая тишина.       Закроешь глаза, и представляешь суматоху богатых чинов, а тут где то рабочие пыхтят над очередным золотым зеркалом, совсем близко зажигают свечи, по помещению разливается мягкий запах парафина, завывает ветер с окна, которое вот вот закроют.       И такие мысли продолжались бы вечно, если не один человек, этот Юри. Но все же, лучше оставить это для того же самого дневника.       От такой тактики, и хода мыслей, он невольно улыбнулся, совсем слегка но и это удивило его самого.       Виктор не из тех людей кто вообще жизнерадостен, пусть и может наслаждаться жизнью, будь хорошие условия и уверенность в своем будущем.       И чего только стоит его улыбка, искрящиеся ярко зеленые, или даже, изумрудные глаза, бледная кожа от явных недосыпов, недоеданий и переживаний, а не просто, от рождения. Не сильно тонкие губы, можно сказать слегка пухлые, но ровные и дополняющие другие выразительные черты лица.       И белые волосы, да, они дополняют картину как нельзя лучше, длинные и успевшие восстановится после окраски, не то что было раньше. Хотя тусклость, ломкость и потеря жизни, всего лишь то волос, иногда заставляла Виктора проводит аналогию с собой, с другими людьми, миром, как же глупо, наверное.       К слову о тусклости, те же самые искрящиеся глаза, бывают такими только в подобные моменты, когда он не принужден, довольно спокоен и расслаблен, там где ему хорошо. В другое время они словно в болото и посмотри ты туда прочувствуешь эмоции Виктора.       В очередной раз походив по музею он возвращается на холодные но столь любимые улицы своего города. Снова думая о таких прогулках, в одиночку.       Но разве это должно волновать, он себя убеждает что и так хорошо, значит, возможно, это так и есть.       Раздумья его сняло как рукой, когда выпала возможность лечь на кровать, а там уже поклонило в сон, и на что либо сил не осталось.       В очередной раз небо затянуто тучами, и если не зима, то льет дождь, ощущаешь себя героем какого то дешевого романа.