Важна лишь игра

— Она потеряет всю память, а точнее воспоминания, полученные в те дни, когда она была тварью, — Предупреждала Морти, изготавливая новую порцию лекарства для Пайпер. — Ты должен сделать правильный выбор, — Лишь сказала Томэль, помогая ему готовить спальню для неё. — В любом случае, мы всегда будем на твоей стороне! — Уверил его Брав, чьи глаза уже не улыбались, а лишь блестели, то-ли от слёз, то-ли от лихорадки. — Она ждёт Леона, а не тебя, — Твёрдо говорила Слэшер. — Любовь заставляет нас идти на ужасные поступки... — Прошептала задумчивая Кофеманочка, глядя в окно, закрытое шторами. Казалось, разрыв с Шелли выпил из неё все соки.

***

Безликий стоял перед зеркалом, изучая своё отражение: тёмные глаза в обрамлении пушистых, длинных ресниц, смоляные волосы, чуть смуглая кожа, зелёный цвет преобладает в гардеробе, даже толстовку он забрал у покойника, как какой-то вор. Придирчиво рассматривая себя, ему казалось, что особой разницы между ним и Леоном нет, ведь... Ведь Пайпер практически не видела их лица, лишь раз взглянула, оценив форму губ, разрез глаз и большие глаза, причём одновременно; наверняка, она не заметит разницу, даже если нос у Леона был чуть аккуратнее, чем у него. Но волосы стоит обрезать, лишь бы подозрений у неё не появилось, поэтому движениями рук он лишил себя своих длинных чёрных локонов, а потом подумал о том, как-бы скрыть шрам. Стоит сказать ей, что он получил его совсем недавно. Нет! Она точно вспомнит, что у него такой же, придётся делать иным. Посмотрев на ножницы долгим туманным взглядом, парень чуть раскрыл их, слушая протяжный звук старого металла; кончиком царапнул по подбородку, слегка коснулся рта, задев нижнюю губу, от чего она лопнула, а по ней потекла тонкая струйка крови, он шарахнулся от боли, обперевшись на стену, и замычал, чувствуя, как опухает раненная губа, словно лопнувший волдырь. Прижал руку ко рту и почувствовал, как по ней что-то течёт, меж пальцев. Весь был в его крови, волосы слиплись, упав на него. Безликий прикрыл глаза, борясь с отвращением и тошнотой. Это только ради Пайпер.

***

Красивая девушка возлежала на матрасе, рука её была прикована к спинке кровати, подушка сползла на пол вместе с одеялом, скрывающим тощее, бледное тело со следами её недавних «приключений»: несколько царапин и ссадин, что красовались на ней, причём, казалось, что они были повсюду — и на бёдрах, и на животе, и даже на лице несколько наблюдалось, что, впрочем-то, не очень портило её внешность. Золотистые волосы водопадом обвивали плечи и чуть сгорбленную спину, когда она приняла сидячее положение, желая оторвать себя от постели, в одночасье ставшей тюрьмой, клеткой; в голубых глазах плескалось недоумение, они удивлённо округлились, найдя на хрупком запястье кусок верёвки, прикрепленной к спинке кровати. Скулы её ещё сильнее заострились, окончательно демонстрируя челюсть, и её полные губы выделялись на бледном, худом, удлинённом лице, которое обрамляли волосы, подобно портьерам. Состояние ещё сильнее ухудшилось, так как она пролежала голодной где-то дня три, из-за чего сухость во рту и пустой желудок сделали потрясающее амбре — её стошнило прямо на упавшее одеяло, а потом она вытерла рот, рассматривая ядовито-желтое месиво, где плавали кусочки чего-то непонятного, то-ли овощей, то-ли мяса... Неизвестно какого именно, ибо последние недели были для неё, как в тумане. — Мм? — Послышалось где-то издалека, возле дверного проёма, и она обернулась в его сторону. Смуглая кожа, ухмыляющийся рот, зелёная толстовка-хамелеон, капюшон скрывал лицо, шрам на подбородке и губе... Леон! Она хотела кинуться ему в объятия в то же мгновение, но верёвка уперлась в запястье и не позволила, от чего девушка упала на кровать, подобно наполненному мешку. — Леон!... — Хрипло сказала она, пытаясь добраться до него хотя-бы кончиками пальцев. Парень подошёл к ней и отвязал, после чего она накинулась на него с объятиями. Руки её коснулись его спины, прижали к себе, желая запомнить этот миг. Живой! Сидит перед ней и поглаживает по волосам! — Я думала, что ты уже умер... — Мм... — Лишь мычал он, продолжая обнимать её. Движения его были плавными, нежными. В Леоне явно что-то изменилось, но девушка лишь тряхнула волосами, капризно надувшись. Это ей только кажется! — Дай хоть посмотреть на тебя! — Внезапно сказала она и потянулась к его лицу, но тот лишь отшатнулся, качая головой в отрицательном жесте. — Что-то не так?... Вместо ответа он, взяв её за руку, раскрыл рот и указал пальцем на язык. Что точнее на то, что от него осталось. Отвратительный бугорок тёмно-розового цвета, из него мелкими каплями сочилась кровь, будто из апельсина — сок. — О, Господи... — Прошептала она, взяв его лицо в свои мозолистые ладони. Большим пальцем неловко погладила по щеке. — Так вот почему ты... Лёгкий кивок, и она уткнулась носом в его плечо, сдерживая слёзы. Бедный Леон! — Прости меня. Я не хотела, чтобы ты пострадал... Бедный Леон, который таковым не является.