Лепестки лилии

      Это всего лишь воспоминания... У них никогда не было все хорошо, как бы Гарри ни старался себя убедить. Однажды на первом курсе он не пожал Малфою руку, и это стало началом конца.       Это всего лишь воспоминания... Они впервые поцеловались на третьем курсе. Во время очередной потасовки Драко разбил ему губы, а потом наклонился, чтобы слизать кровь. Гарри прошибло током, и он застыл каменным изваянием. Какое-то глупое клише. Только по этим же клише все должно было кончиться «долго и счастливо».       — Ты тупой гриффиндурок, Поттер!       Драко толкнул его так, что Гарри от неожиданности отлетел к стене, больно приложившись затылком. И убежал. Гарри видел, как скрывается за углом белая тень, и ни о чем не думал. Губы болели нещадно, а рот заполнился кровью. Это не правильно.       Это всего лишь воспоминания... Малфой бил и целовал, а Гарри просто перестал сопротивляться. Себе. Он отвечал, кусая чужие губы, разрывая их в кровь и чувствуя — не слыша — шипение в ответ. Сердце всегда стучало в ушах. Кровь всегда была на языке. Боль всегда была с ними. Когда Малфой ударил его в солнечное сплетение и поцеловал, Гарри задыхался. Задыхался и знал то, что Малфой скажет.       — Ты больше не посмеешь смотреть в сторону... этого.       Гарри больше не посмеет. У Малфоя, тогда ещё Малфоя, были слишком холодные и сухие губы. Это не идеально.       Это всего лишь воспоминания... Драко постоянно устраивал истерики и сцены ревности. Он запретил общаться с Гермионой, Роном, Невиллом. И Гарри не общался, задергивая полог кровати и не вставая с неё. Он пропускал занятие за занятием, перестал есть в Большом зале.       — За что ты мне мстишь, Драко?       Иногда Гарри пробирался в гостиную Слизерина: над ним смеялись. В такие моменты Драко позволял поцеловать себя мягко, без крови и боли. Тогда Гарри был счастлив. Пусть потом он и услышит множество страшных слов. Губы Малфоя жестокие, но любимые. Это... хорошо?       Это всего лишь воспоминания... Драко не прекращал его бить, но Гарри больше не мог ударить в ответ. Рано или поздно, все должно было закончиться. Драко должно было стать скучно. И все было бы хорошо.       Очередной срыв произошёл в туалете. Гарри хотел его выслушать, хотел помочь. Заклинание, брошенное Драко, прошило тело насквозь: всего на мгновение, но для Круцио мгновений не бывает. Драко сказал, что Гарри заслужил. Что он сам во всем виноват. Драко говорил ещё много чего, поднимая палочку.       Гарри не помнил, как из его палочки вырвалась Сектумсемпра.       — За... что?       Они больше не разговаривали. Драко продал Хогвартс — и Гарри, — но обвинять его не получилось. Это не здорово.       Это всего лишь воспоминания... Гарри не мог не думать о Малфое, о Драко, даже когда крестражи травили его. Он был зол, он был ужасно зол. Ему так хотелось убить Драко. Уничтожить. Драко — настоящий крестраж, расколовший его душу. Он заслуживает смерти.       — Ты чудовище.       Драко не выдал его Темному Лорду.       Гарри не ненавидел Драко.       Это не правильно.       И сейчас вся жизнь — его и Малфоя — всего лишь воспоминания, промелькнувшие за секунду до... всего. Палочка Драко — знакомая, неприкосновенная — летит ему прямо в ладонь, а сам Драко... возникает в метре перед Гарри неожиданно. И также неожиданно падает. Гарри ничего не успевает осознать, ловя палочку и отражая второе заклинание. Гарри ничего не успевает осознать, когда вокруг поднимается крик, а Драко не встает.       Всего мгновение требуется, чтобы вспомнить все.       Всего мгновение требуется, чтобы подбежать.       Всего мгновение требуется, чтобы полюбить.       Драко смотрит на него печальным взглядом. С нежностью. И будто просит прощения. Гарри не знает. Гарри берет его за руку и просто молчит.       Может, и это всего лишь воспоминание? Хочется сбежать. Беги, Гарри, беги от всех.       Убегай.       — Ты жив, — одними губами беззвучные хрипы. Драко не спрашивает, он просто говорит. Гарри слышит: «благодаря мне».       — Думаю, это значит, что теперь мы принадлежим друг другу, да? — Гарри спрашивает с надеждой, прижимаясь к груди, лишь бы не видеть этих глаз. Все что угодно вместо «не умирай».       Гарри не видит, но чувствует.       Драко отрицательно качает головой.