Лепестки лилии

      — Он сошел с ума, мама, Гарри просто сошел с ума.       Драко стоит за спинами других, но от смертельного заклятия это не спасет. Кто может знать Темного Лорда лучше жившего с ним под одной крышей? Драко может быть даже на другом конце света, но Авада настигнет всех. Раздается истошный, полный боли крик.       Это безумие.       Люди никогда не сходят с ума внезапно. Этому предшествует долгий процесс: по крупицам собираются все события из жизни для того, чтобы разом нанести сокрушительный удар. Каждая частица истории бережно хранится где-то в закоулках сознания, выжидая своего часа, и отравляет более-менее размеренную жизнь. Люди дышат, дают обещания, живут, пока в один момент не произойдет бум. Безумие, достигнув своего пика, вырвется наружу.       На самом деле оно не приносит облегчения. Тяжесть, давящая на плечи, будет отзываться резкой острой болью в лопатках. Только к грузу собственных проблем добавляются мировые. Безумцы — истинные альтруисты, желание помогать которых держится на пугающе высоком шпиле болезненности. Почему-то остаток не до конца свихнувшихся этого не видит. Они видят методы, но не цель.       Безумцы приносят в жертву себя, чтобы «озарить свой век». Их же жертва оказывается ненужной. Тогда они бросаются в стремительный поток, в поисках «дамы в беде» и благодарного зрителя. Их называют серийными убийцами, социопатами, маньяками…       …они актеры. Только их роль — апогей человеческой искренности, людская сущность во всей ее красе. Щекочущая нервы, блестящая игра является их жизнью. Безумие — единственный возможный выход для воображения, его наивысшая точка. Безумие — способ осуществить все свои мечты.       — Он жив, мама, он жив. На нем тают снежинки!       А еще безумие заразно. Иначе какого дракла Драко бежит вперед, прорываясь сквозь толпу, чтобы бросить палочку мертвецу?