Лепестки лилии

      Альбус считал, что он взрослый мальчик.       А взрослые мальчики всегда дарят подарки своим родным. Они идут на работу, много работают, а потом им дают деньги, на которые они могут купить подарки. Скорпи, конечно, говорит, что иногда вместо денег сразу дают подарки, но это, наверное, у них, а-рис-ток-ра-тов, особая работа.       И раз Альбус — взрослый мальчик, но тоже может пойти работать, получить деньги и купить подарки для папочки, Скорпи и папочки Скорпи. А всем-всем остальным он просто нарисует открытки, ведь все любят его открытки. Нет, папочке, Скорпи и папочке Скорпи он тоже нарисует, обязательно, но еще и подарок подарит.       Собственно, так Альбус Поттер и оказался перед маггловским метро вытворяющим что-то просто нереальное с мандаринами и фальшиво распевающим рождественские песни. Во всяком случае, именно так он это объяснил пришедшему его забирать из полиции Драко.       — Ты молодец, — просто улыбнулся Драко, потрепав его по холке, и пустился в длинные и пространные объяснения, почему дежурный полицейский обязан его отпустить. Полицейский слушал, кивал и, конечно, соглашался со всеми внушительными доводами.       В общем, уговоры были вполне успешны. И вскоре Альбус оказался на морозе держащимся за руку папы Скорпи. Правда, все еще без подарков, но даже с несколькими — честно заработанными! — фунтами в руках.       — Хочешь зайти в магазин? — Драко выразительно посмотрел на руку Альбуса с зажатыми в ней купюрами, на что он быстро закивал головой, соглашаясь.       Торговые центры маггловской Великобритании почему-то не украшались летающими хлопушками-фредилками дяди Джорджа, но зато в них были настоящие танцующие елки, Санты Клаусы, снеговики, олени и многие-многие другие, странно похожие на обычных людей. А еще здесь грохотали рождественские песенки, как у папочки из радио, которым можно подпевать хоть во весь голос. Папочка обычно смущается, а вот папа Скорпи только смеется.       В магазинах столько всякой всячины! Альбус не знает, на что у него точно хватит, но он так громко пел и почти не ронял мандаринки, так что, должно быть, он заработал много денег, которых хватит на все-все подарки! Так что на кассу он притаскивал только самое-самое лучшее, иногда даже не показывая это папе Скорпи (чтобы он свой подарок не увидел). А папочка Скорпи иногда вот тормозил на кассе, может быть, специально, чтобы Альбус успел спрятать его подарок в пакет, и перебрасывался парой слов с продавцами.       Да, Альбус считал, что он взрослый мальчик, особенно, когда купил подарки всем-всем на свете на кровно заработанные денежки!       — Мы, Поттеры, вообще все можем! — гордо вздернув нос, объяснил Альбус проходящей мимо старушке, а потом повернулся к Драко: — Пошли домой, пап.       Он не заметил, как Драко замер с приоткрытым ртом. ——————————————————————————       Скорпиус знал, что он уже большой мальчик.       А большие мальчики помогают старшим. Особенно, когда им самим это безумно нравится. А Скорпиусу всегда нравилось готовить с папой Ала, у них вместе получались просто мерлиновы штрудели. Может быть, потому что папа Ала вручную замешивал тесто и готовил начинку, а может, потому что именно он, Скорпиус, так по-малфоевски точно, выверяя каждую искорку, руководил процессом поджаривания получающегося шедевра. Папочка говорит, что именно поэтому, ведь Ал с его папой вообще ничего бы без них не смогли.       И сейчас, слепляя тесто с начинкой в конвертики штруделя и даже высунув от упорства язык, Скорпиус думает, что это будут самые лучшие их штрудели, ведь он делает их сам по рецепту Гарри. Даже почти без контроля, ведь у этих авроров вечно много дел, вот и сейчас папа Ала смотрит какие-то бумажки. И улыбается.       — Хочешь сегодня сам поджарить конвертик? — вдруг произносит Гарри, смотря на Скорпиуса с лаской, и протягивает ему свою палочку. — Только проверь, чтобы она тебя слушалась.       Скорпиус кивает, едва сдерживаясь, чтобы просто не вырвать палочку из его рук. Она большая и совсем взрослая, прямо как он. Скорпиус видел, как она красиво лежала с ладони его папочки, как слушалась его, а еще он знает, что если она слушалась папочку, то скорее всего, будет слушаться и его. Но все равно переживает.       Это ведь должны быть идеальные штрудели.       Гарри подходит к Скорпиусу со спины, присаживается на корточки и вкладывает палочку ему в руку, сжимая ладонь в своей ладони. И плавно показывает, что нужно сделать. Скорпиус послушно повторят, чувствуя, как управляет и палочкой, и рукой папы Ала. Такая ответственность!       Магия медленно поднимает конвертик в воздух и золотит бока штруделя. Такой идеальный-идеальный загар, ровный-ровный.       — Ты молодец, — улыбается Гарри, чуть приобнимая Скорпиуса, и отпускает руку, позволяя ему колдовать самому. В конце концов, у него ведь это в крови? Папочка всегда так говорит.       Каждый следующий штрудель выглядет все идеальнее, и Скорпиус даже почти с первого раза идеально посыпает пудрой каждый конвертик. Настолько идеально, что даже выстрелившая в другой конец белая полоска оказалась точно на десерте. Даже папа Ала удивился и аж руками взмахнул!       Папочка будет гордится тем, какой он уже большой мальчик!       — Вы, Поттеры, вообще бы без нас не справились, — самодовольно повторил любимую папочкину фразу Скорпиус, опуская последний конвертик на большую-большую тарелку, как в ресторанах. И, немного подумав, добавил: — Так что, пап, тебе очень повезло, что у тебя есть мы.       Гарри только кивнул, улыбаясь такой широкой улыбкой, какую Скорпиус у него еще не видел.