Лепестки лилии

А воскресенье началось с дождя, Когда говорил, что любил тебя, Я врал (тебе-тебе, наврал тебе), Врал самому себе, но так и не поверил.

      Драко смотрел в гребанные блевотно-зеленые глаза и ненавидел Поттера так, как только можно ненавидеть. Так, как ненавидеть абсолютно точно нельзя. Его переполняла мордредова злоба, его трясло внутри от невозможности избавиться от этого чувства, от гребанного счастья в этих блевотно-зеленых глазах. Поттер — гребанный идиот, гребанный идиот, влюбленный в него до беспамятства. И этот гриффиндурок не замечает — или не хочет замечать — презрения, отвращения, с которым Драко выплевывает свое ответное «люблю». Он даже не уверен, что знает, а с хрена ли вообще это делает. С хрена ли позволяет Поттеру играть в эту гребанную любовь, которой нихрена нет. Есть только любовь Поттера и его, Драко, ненависть. Ничего не изменилось, Поттер.

У тебя самые обычные глаза, (и твой) И твой ебучий красный шарф меня только душит, А твоя очень глубокая душа Оказалась не глубже лужи.

      Драко дергает гребанный гриффиндорский шарф на своей шее, эту гребанную удавку, которая душит куда сильнее любых галстуков, а уж Малфои их с рождения носят, они знают толк в удавках. Но этот гребанный шарф повязан с такой теплотой и заботой, с таким гребанным «я-люблю-тебя» взглядом, что хочется пойти и удавиться на нем, потому что с хрена ли, Поттер, ты будешь любить его, Драко. А ты, блин, любишь, любишь со всей своей душонкой, которая и дерьма соплохвоста не стоит. Ты пачкаешь его, Драко, щеку своей отвратительно теплой и липкой слюной, оставляя этот свой мерзотный поцелуй этими своими мерзотными высушенными губами (да на кой хрен ты их облизываешь, Поттер, чтобы было еще противнее?). Ты свою любовь засунь в задницу себе, всю свою власть и деньги засунь, благо, она у тебя безразмерная. Ничего не изменилось, Поттер.

Баночка с окурками Уже переполнена, То, что крутишься с придурками, — Только твоя вина (твоя вина).

      Драко ненавидит поттеровских дружков, а они явно ненавидят его, потому что эти гребанные глазастые твари явно видят и презрение, и отвращение, и ненависть. Они постоянно Поттеру на мозг капают, мол, слепошарый ты петух, Поттер, раз дальше собственного носа не видишь, а Поттер, идиот, только улыбается. Драко говорит «ненавижу», а потом выливает ушат дерьма. Пусть общается с придурками, может, хоть они объяснят этому кретину, что ему стоит держаться подальше от гребанного Драко, что Поттер может найти себе какую-нибудь рыжую ведьму или даже другую блондинистую стерву, лишь бы отвязался. Уж они-то объяснят. Ничего не изменилось, Поттер.

Баночка с окурками (баночка с окурками) Уже переполнена (уже переполнена), Поменялись куртками (поменялись куртками), Только теперь навсегда.

      Драко молчит. А что тут еще скажешь? Поттера «разамортентили». Он теперь точно будет держаться подальше, сгорая от стыда и все такое. Как вообще этому идиоту пришло в голову жрать рядом со своим мерзким варевом. И откуда вообще в этом вареве его, Драко, волос оказался, они в жизни не выпадали. И какого хрена прихвостням Поттера не стали говорить, что их дружок на голову отбитый идиот, зачем вообще поддерживать легенду этого чувствительного засранца, лучше бы заперли его где-то, изолировали от нормальных студентов, а не берегли его проклятое геройское сердце, развелось избранных. Зато Поттер наконец возвращает его, Драко, зеленую куртку (которая, блин, отвратительно шла к его глазам) и забирает свою красную удавку. Бурчит что-то, но Драко плевать. Ничего не изменилось, Поттер.

В нечетный день ноября мелкий дождь зарядил В мою голову мысли, я вспомнил, Что воскресенье началось с дождя, Все, что мы говорим про тебя, Я соврал (тебе-тебе, соврал тебе).

      Драко смотрел в гребанные блевотно-зеленые глаза и ненавидел Поттера так, как только можно ненавидеть. Проблема только одна. Нихрена не выходило! Ни-хре-на. Драко устал разбивать и залечивать костяшки о каждую стену в гребанном мордредовом замке, Драко устал царапать ногтями ладони, сжимая их слишком сильно, стоило Поттеру улыбнуться гребанной рыжей ведьме. Драко просто устал видеть этого паршивого Поттера с этими его блевотно-зелеными глазами и гребанным красным шарфом. Устал вспоминать, как Поттер ласково делал все, что только бы Драко попросил, и не делал ничего, что Драко не хотел. Даже если хотел сам. Они ни разу не поцеловались. Поттер улыбается своей рыжей ведьме-невесте. Драко выплевывает «люблю» в ответ на плевок Астории. Ненавидит, сжимая в руках кольцо. После выпуска купит себе красный шарф, просто потому что это новый модный тренд. Он даже не уверен, что знает, а с хрена ли вообще это делает. Ничего не изменилось, Поттер.

Соврал самому себе, но так и не поверил. У тебя самые красивые глаза (и твой), И твой ебучий красный шарф совсем не ебучий, Твоя не очень-то глубокая душа, Наверное, была самой лучшей (самой лучшей).