Лепестки лилии

Драко знал, что хороших концов не существует. Не для людей, заклейменных с шестнадцати лет, все гребанное детство и юношество боровшихся с зависимостью. Зависимостью от человека, который живет в свете софитов и улыбается миру так же ярко, как мир улыбается ему. Драко отдавал миру все что имел — деньги, власть, преданность. Но даже покупая метлы для своей команды, он нарывался на «зато никто в Гриффиндоре не покупал себе место» и «если бы не папаша». Но даже верно следуя за папиным идеалом, он неправильно выбирал сторону. Зеленоглазая очкастая зависимость вечно оказывалась по другую сторону баррикад — только так они могли столкнуться взглядами. Драко делал все для этого. А потом понял, что хэппи-энды не для него. Он пытался встречаться с Асторией, даже сделал по велению отца ей повторное предложение. А потом срывал голос, крича в подушку, когда в «Пророке» выходила очередная статья про Героя Магической Британии. Конечно, Астория не согласилась. Зачем ей все это, да? Драко переехал из Мэнора, но разве в этом был хоть какой-то смысл? Косые взгляды продолжали его преследовать, шепотки — раздаваться за спиной. А его личная зависимость, не-его герой — светить улыбкой с очередной пассией. Даже после того как однажды пришел к нему в квартиру. Пьяный вдрызг. С горькими проспиртованными губами, прикосновения которых выжигали изнутри. С хриплым горячим шепотом. С глазами, полными дури и желания. У Драко не было ни шанса. Только оставить это в памяти. Как неровные утренние буквы с листа. Прости, не люблю, ты ж понимаешь. И Драко мог бы написать в ответ кучу писем. После каждой из этих статей. Он мог бы. Но кому интересны одни многоточия? Он просто слишком влюблен. Отрицательный герой.