НЕПОДХОДЯЩАЯ

Уже по традиции мы с Бруно ждали ее в зале аэропорта. Я все еще убеждала себя в том, что мое состояние вызвано овуляцией, но когда увидела ее, идущую к нам, с улыбкой на лице, засомневалась. Потому что даже если это была самая крышесносящая овуляция из всех, что когда-либо были у всех женщин мира, она все равно, кажется, была тут ни при чем. Сердце забилось, как в припадке, словно у меня вот-вот начнется паническая атака. Я почувствовала жар, волной пробежавший по позвоночнику, который тут же сменился мурашками. И в момент, когда она, продолжая улыбаться, оказалась совсем рядом и сказала «Привет», сердце будто замерло. Сначала замедлило свой бег, а потом и вовсе остановилось, лишь через пару секунд вновь начиная выстукивать ритм. — Привет, — выдавила я, чуть не плача. Это просто не могло со мной произойти. Я же всегда была неподвластна любым романтическим мукам и переживаниям, почему сейчас? И почему с ней?! — Ну, как вы тут без меня? – Света взяла переноску и подняла ее. – Как ты мой мальчик, скучал по мне? — Конечно, — с дебильной улыбкой проговорила я, жадно разглядывая ее. Разумеется, говорила я не только о нем. Потом опомнилась и встряхнула головой. – Но он вел себя очень хорошо, как и всегда. Как съездила? Я взяла ее небольшую спортивную сумку, и мы направились к выходу из аэропорта. — Хорошо. Через две недели снова поеду. У папы день рождения, так что… Нужно будет придумать, что ему подарить. — О, — протянула я, отходя чуть в сторону, чтобы Свете было удобнее нести Бруно. – И сколько ему исполняется? — Пятьдесят шесть, — улыбнулась Света. – Он на год моложе мамы. — Они отлично выглядят, — присвистнула я, вспоминая их фото с банкета, которое мне присылала Света в свою прошлую поездку, когда я в первый раз осталась с Бруно. — Они не из тех людей, которые просто стареют, — рассмеялась Света. – Они постоянно занимаются чем-то новым. Недавно мама начала рисовать, представляешь? — Нормально, — усмехнулась я. – Зато успокаивает. А чем отец увлекается? Мы шли и разговаривали, как старые друзья, а я продолжала поражаться одному факту – меня реально интересовали ее ответы. Мне никогда не было дела до жизни и тем более семьи кого-то из девушек, с кем я проводила время. Мне просто было это неинтересно. Если кто-то и рассказывал мне что-то, моей основной задачей было – сохранить заинтересованное лицо и не уснуть. Или по крайней мере, не захрапеть. Но со Светой… Я спрашивала и интересовалась, будто мне правда было это важно. — О, папа сейчас поглощен новым хобби – он начал активно готовить, — рассмеялась девушка, когда мы уже покидали здание аэропорта. – Больше, чем обычно. Ищет какие-то рецепты, что-то придумывает сам. Мама сказала, что подарит ему какую-то супермодную сковороду гриль. Говорит, что стоит она бешеных денег, но отец уже все уши прожужжал про нее, — покачала головой Света. — Прикольно, — улыбнулась я. – Ты тоже будешь дарить… что-то для готовки? — Не знаю, — пожала она плечами. – Из посуды и там… сковородки-кастрюльки вроде бы все есть. Понятия не имею, что ему нужно. Когда мы сели в машину и пристегнулись, я сказала, заводя двигатель: — Перекусить не хочешь? Света посмотрела на меня и рассмеялась: — Я от родителей, я еще неделю есть не захочу! Я тоже улыбнулась и кивнула: — Точно. Я забыла, что дома обычно откармливают. Когда я с подругой посещаю ее родных, обычно следующие пару дней сижу только на кефире – пытаюсь сбросить все то, что наела у них. — Это подруга, которая… За… — Захарова, — кивнула я, выезжая и доставая парковочный талон. – Она самая. — Как у нее дела с ее любовью всей жизни? – поинтересовалась Света. — О, она задолбала меня! – простонала я. – Наташа это, Наташа то… Она так круто фотографирует, у нее такой музыкальный вкус, она так вкусно готовит! – скривилась я. – Не Наташа, а сокровище какое-то! И чтец, и жнец, и на дуде игрец, — подытожила я, останавливаясь у парковочной колонки и засовывая туда билет. — Звучит так, будто ты ревнуешь, — усмехнулась Света. Я бросила на нее взгляд, полный скепсиса, и ответила: — Я не ревную, просто она постоянно так очаровывается, словно встретила не человека, а какое-то совершенство. А потом сидит у меня на кухне и льет слезы. — Ну, ты же ее подруга, ты должна ее поддерживать. — Я и поддерживаю, а также пытаюсь объяснить, что если не хочешь разочаровываться, то лучше не очаровываться. — Звучит очень фатально, — усмехнулась Света. – А ты сама с этой Наташей знакома? — Нет еще, — проворчала я. – Но мы договорились в скором времени встретиться все вместе. Посмотрю еще, что там за птица. Света рассмеялась, запрокинув голову. — Что ты смеешься? – пытаясь выглядеть обиженной, проговорила я. — У тебя просто такое лицо было, — она покачала головой, продолжая хохотать. – Ты была похожа на папашу, дочка которого связалась с плохим парнем и планирует привести его домой, чтобы вас познакомить. — Захарова совершенно не разбирается в людях! – воскликнула я. – Прошлая ее пассия изменяла ей, хотя они даже жили вместе! — Бывает, — перестав смеяться, вздохнула Света. — Извини, я не… — начала я, понимая, что Света приняла фразу про неразборчивость и на свой счет. — Да нет, ты права, — покачала она головой. – Надо быть действительно идиоткой, чтобы не замечать этого. Я помолчала немного, а потом положила ладонь на ее руку, что лежала у нее на колене. — Нет. Не думаю, что это какой-то показатель твоего интеллекта или чего-то в этом роде. Просто есть порядочные люди, а есть не очень. И это все, что нужно знать. Это не твоя вина. Света с удивлением уставилась на мою ладонь, что лежала на ее руке, и молчала. Я поняла, что сделала лишнее и решила тут же переключить тему беседы, довольно резко убрав руку. — Так что там с подарком для твоего папы?

***

В четверг вечером мы вышли из галереи Арт Плей, куда ходили на интерактивную выставку. — В общем, если бы не тот пьяный мужик, который пристал к нам, то вечер можно было бы назвать полностью культурным, — я открыла перед Светой дверь машины. — Мерси, — улыбнулась она, усаживаясь внутрь. – Но знаешь, он был не так плох. Это было довольно мило. — Ага, особенно когда он начал предлагать тебе выйти за него, — проворчала я, усаживаясь за руль. Пока мы бродили по залу, за нами увязался какой-то подвыпивший мужик в растянутом свитере и с длинным шарфом на шее, который доставал чуть не до пола. Он был похож на пьяного Есенина, только что стихи не читал. Сначала он завел беседу с нами обеими, а потом полностью переключился на Свету, в итоге предложив ей руку, сердце и однушку в Бибирево, которую он делит с мамой, а мама, в свою очередь, делает «просто божественные хинкали». Света, к счастью, отказалась, но для меня вечер был испорчен. Я хотела провести его с ней вдвоем, так как мы всю неделю не виделись, но… Этот чертов алкоголик из Москвы все испортил. — Ну, я же ему отказала, — расхохоталась Света. – Хотя однушка в Бибирево, мама и хинкали… — она покачала головой. – Это, знаешь ли, непростой выбор. — Был бы он женщиной, боюсь, у тебя не было бы шансов, — фыркнула я, чертыхаясь – я уже второй раз разворачивалась, так как не могла понять, куда нужно ехать. — Вероятно, — усмехнулась девушка. – Мой гетеросексуальный период уже давно в прошлом. — О как, — удивилась я. – То есть он все-таки был? Черт, где этот долбаный выезд?! — Направо, — улыбнулась Света, наблюдая, как я кручу руль в разные стороны. — Я уже была направо, — проворчала я, но все равно повернула и… удивилась, увидев шлагбаум. – Так что там с мужчинами? – я решила не заострять внимание на своем топографическом кретинизме. Света рассмеялась, но ответила: — А что с ними? Я, как и наверное, большинство женщин, имела такой опыт. — Я не имела, — встряла я. – И Захарова тоже. Хотя она встречалась с одним пацаном по молодости. В школе. Но до секса не дошло. — Ну, а я имела, — пожала плечами Света. – И не скажу, что жалею об этом. Было и было. Со временем поняла, что не мое. Когда попробовала с женщиной, то поняла, почему с мужчинами не получалось, — усмехнулась она. — Был чудный опыт с женщиной? – ухмыльнулась я. – Который заставил тебя пересмотреть свое отношение к мужчинам в целом? — На самом деле… — протянула Света, словно вспоминая. – Мой первый опыт с женщиной был ужасным, — поделилась она, а я открыла рот. — В самом деле? — Честно, — закивала девушка. – Она пыталась делать все и сразу. Она знала, что у меня раньше никогда… Ну… — Не было секса с женщиной, — качая головой, проговорила я. – Называй вещи своими именами, тут нечего стесняться. — Спасибо, господин Лабковский, — скривилась Света. – Так вот, она знала, что… у меня никогда до этого не было опыта с женщиной и, видимо, решила удивить, проявив все свои способности. — Но тебе не понравилось? – уточнила я. — Нет, — согласилась Света. — Тогда почему… ты решилась попробовать еще раз? – недоумевала я. – Просто мой первый раз был отличным, и я поняла, что это то, что мне нужно, хотя ничего другого я и не пробовала. — Я была влюблена, — пожала плечами Света. – Ни к одному мужчине я не испытывала того, что испытывала к ней, хотя секс с мужчинами не был для меня мучением или пыткой. Но эмоциональная составляющая сыграла решающую роль. — И ты решила, что готова всю жизнь мучиться и корчиться в постели, потому что эмоционально она тебя устраивала больше, чем какой-нибудь парень? — Ну, ты утрируешь, — рассмеялась Света. — Со временем все наладилось. Я кое-чему научилась, ей объяснила, как лучше и… мы нашли компромисс. — И почему все закончилось? – я остановилась на светофоре и посмотрела на девушку. — Все как-то сошло на нет, — пожала она плечами. – То, от чего раньше горели глаза – вызывало равнодушие. То, от чего был взрыв эмоций, перестало волновать. Все просто… закончилось. — Вот они, отношения, — усмехнулась я, лишний раз убеждаясь, что никаких гарантий никто никогда не дает. — Не в этом дело, — покачала головой Света. – Просто это… Так бывает. Каждый раз ты осознанно идешь на риск, зная, что все может закончиться ничем. Или, что еще хуже, твоим разбитым сердцем. Но ты все равно идешь. — Почему? – глухо спросила я, снова останавливаясь под ярко-красным кругом на светофоре. — А в чем тогда смысл? Жить только ради удовольствия? Ради себя самого? Не для каждого это верх мечтаний. Я не нашлась, что на это ответить, и остаток пути мы проделали молча.

***

— Чем завтра займешься? – спросила Света, когда мы подъехали к ее дому. – Мы с Бруно хотим в парк пойти вечером, погоду хорошую обещают. Если хочешь – пошли с нами? – она уже отстегнула ремень и повернулась ко мне, взяв в руки сумочку. — Я… — улыбнувшись, я чуть ли не с текущими от радости слюнями, как у большого мастиффа, собралась ответить согласием, как вспомнила, что уже обещала встретиться с Захаровой и этой ее Наташей. – Я не могу. Захарова собралась завтра познакомить меня со своей подружкой, — я скривилась, закатив глаза. — Я смотрю, ты очень счастлива этому событию, — усмехнулась Света, наклонив голову. — Ага, я пыталась отделаться, но Захарова сказала, что если я не приду, она переедет ко мне жить. А этого, — я вздохнула, — я никак не могу допустить. — Вы потрясающие, — рассмеялась Света. – Ну, тогда удачно тебе провести завтрашний вечер. Будь хорошим папочкой, — улыбнулась она, открывая дверь. — Ты ничего не забыла? – чуть ли не возмущаясь, проговорила я, нахмурившись. — Что? – Света посмотрела на себя, потом на заднее сиденье, потом на меня. – Что? Я подняла бровь и выжидающе уставилась на нее. — Да что не так-то? – не выдержала Света. — Все-таки насчет интеллекта вопрос был спорный, — пробормотала я и наклонилась к ней, захватывая губы в поцелуй. Света что-то промычала в ответ, и в следующую секунду я почувствовала на своей шее ее теплые руки.