Лучший специалист

Прим. автора: И тут я извиняюсь перед своими читателями за такую задержку выхода глав, более подробно описано в "Виноват, товарищ капитан" )))) Я тут подумал, понаглеть мне или нет))) и попросить Ваши комментарии))ХД в общем, все замечания, пожелания, советы принимаются с охотой))) Вся неделя проходила в подготовке к конгрессу, а именно выборе темы. Три специалиста в области лапароскопии спорили друг с другом, и даже мнение выдающегося врача, как Петухова, не лидировало в позициях. Боярин старался, выкладывался в полную силу, от него не отставал и Соловьев, но в силу своей молодости, как не прискорбно это осознавать, опыта было мало, вследствие чего широта мыслей была несравнима со старшими коллегами. - Возьми салфетку со стерильного столика, - ворчал Боярин. - Это еще зачем? – огрызался парень. Врач с издевательски-вопросительным взглядом окидывал его фигуру, после чего небрежно бросал: - У тебя молоко на верхней губе не высохло. Соловьев злился, все-таки парень надеялся, что после того дня (когда язва местного разлива проявила неслыханное самообладание и даже вела себя относительно нормально – если можно считать «нормальным» обычное человеческое поведение в случае с Бояриным) старший коллега изменил свое мнение о нем, но в течение недели Ян старательно показывал, что их отношения ни на йоту не сдвинулись в сторону «островка терпимости друг к другу». Как ни странно, молодого врача это не коробило и не огорчало, только лишь бесило с неимоверной силой. Ведь, как бы это ни было омерзительно признавать, парню хотелось подняться в глазах у Боярина. Хотелось, чтобы его воспринимали, как равноправного коллегу, а не мальчика на побегушках у главного хирурга области. Неделя. Еще один день. Работа в качестве ординатора у Соловьева приостановилась, что не сказать о Боярине. Врачу приходилось отрабатывать ставку, куда входили операционные дни, наблюдение за послеоперационными пациентами, ночные дежурства и так далее. Не удивительно, что психованный врач отыгрывался на беззаботном ординаторе: - Предоставь к завтрашнему дню задачи и цели нововведений по нашей теме. Три специалиста пришли к единому мнению в выборе темы – нововведения в области лапароскопии. Предложил ее сам Боярин. - Уже все готово, - светился гордыми лучами парень, что опять же выводило из себя Яна. - Я читал на обеденном перерыве – это хрен от моржа, подтереться в туалете и забыть, как о страшном сне, - безапелляционно добивал Боярин. - Даже так? – обижался Юра, - то есть у меня два предыдущих дня ушли на то, что я старательно лепил хрен моржа. - Если тебя это успокоит, то хрен моржа получился очень даже эрегированной, а не на «пол шестого», но на Международный Конгресс это не покатит, - выдавал с серьезной физиономией Ян, но ему очень хотелось рассмеяться в голос. - И что вы предлагаете? Просто кастрировать все то, что я налепил? - Естественно, можно с анестезией, так и быть, - великодушно разрешал врач, все также продолжая насильно удерживать свою бурную реакцию на очередную их перепалку. - Хорошо, - вздыхал парень, выкидывая распечатанные альбомные листки в урну под столом,- может, хотя бы скажите в каком направлении мне работать? - Конечно, скажу, - оживлялся врач, что вызывало недоумение у младшего, - работать нужно в правильном направлении! Ведь, если ты будешь лепить моржовые гениталии, я тебя лично разрежу, и в ходе операции в режиме онлайн под местной анестезией, а может и без нее… - Блять, - не выдержал издевательства старшего Юра, но, опомнившись, поправлялся: - Извините за мой "французский", но все мое вдохновение и производительность труда вы убиваете на корню. - А с каких пор бред, детский лепет и незнание основополагающих аспектов определенной области входят в понятия «вдохновение» и «производительность труда»? – не прекращал свои издевательства врач. Соловьев из последних сил терпел свинское отношение коллеги. Ему хотелось достать из мусорного ведра распечатанные листки и заставить сожрать их, приговаривая: «В каком месте, хуй твой с парафимозом *, детский лепет?». Останавливала статья Уголовного кодекса Российской Федерации о физическом насилии, но с каждым выпадом Боярина она казалась все менее значимой. - Хорошо, к завтрашнему дню все будет готово, - мило улыбался парень, и как же без ответной подколки: - Удачи вам на ночном дежурстве. Как же это прискорбно, когда вынужден ночевать на кушетке и не факт, что будешь спать, когда другие доблестные коллеги остаются в теплых, свежих постелях и видят прекрасные сны… - Ну да, доблестные коллеги достойны такого расклада, в то время как жалкие малоопытные ординаторы должны дрочиться с мозговым штурмом и придумать хотя бы один пункт, соответствующий требованиям. Но все старания будут безуспешными, так как врач, который ночевал на кушетке, а также не выспавшийся, на следующий день даст просраться тому ординатору. Суть уловил? Поднятая вверх одна из бровей бесила Соловьева больше всего. Даже факт, что он остался в проигрыше не раздражал парня так, как это производное эктодермы волосистое образование *, находящееся выше изолинии надбровных дуг. - Хотелось бы уточнить некоторые моменты, но как жаль, что у меня есть неотложные дела, - делал ход назад Юра, отмечая в уме, что эта выходка врача должна быть отомщена. *** На следующий день с новыми предложениями о нововведениях в лапароскопии злым и небритым Бояриным ординатор Соловьев был послан… в песочницу. Ну, это если опуская подробности схватки титанов. Все отделение сотрясалось от рева тех двоих. Как еще некоторые больные, находящиеся в коме, не проснулись? И тут ничего смешного нет, ибо такие волны повышенного тона, проще говоря - ора, могли разбудить и мертвого. На шум из ординаторской прибежал сам Петухов, думая, что источником балагана являлись родные и близкие пациентов отделения (такое часто бывало, когда мамы или другие родственники больных устраивали истерику, что приходилось пользоваться добрым старым «Сибазоном»*). Неприятное удивление от увиденного заведующим ввергло в шок последнего. Оба специалиста были вызваны на ковер к Петухову. Стоя с опущенными головами, как провинившиеся школьники, которых застали за курением под лестницей, они слушали целую лекцию о деонтологии и биоэтике. Это продолжалось полчаса, Петухов назидательно, стараясь вбить аспекты в бесстыжие и глупые, по мнению самого заведующего, головы детишек, говорил о взаимоотношениях коллег: - Вам еще участвовать в Конгрессе, но мы не одержим победу, если у вас не будет никой взаимопомощи, понимания друг друга, не говорю уже о синхронности мыслей, - врач остановился на секунду, бросая взгляд на понурившихся балбесов, - вы понимаете, о чем я толкую вот уже полчаса? За двоих кивнул Соловьев, Боярин же про себя опровергал все предложения и советы заведующего, для него было дикостью, что его, выдающегося врача отчитывают за «неподобающее поведение». - Неслыханно просто, - бурчал себе под нос Ян. - Ян Анатольевич, я все слышу, - строго проговорил Петухов, - Для полного унижения хотите наказание за непослушание? Глаза Боярина увеличились в троекратном размере, задергался нервным тиком правый и немного прищурился левый, и практически одновременно ко всему задергалась мышца на шее. Казалось, заведующий перешел все границы. Соловьев же считал забавной реакцию Яна на угрозу Дмитрия Владимировича, поэтому улыбался как умалишенный. - Хватит лыбиться! – рявкает Ян, но не успевает продолжить, как его прерывает Петухов: - Боярин! Стоп-кадр. Все в шоке от произошедшего. Да чтобы сам Петухов повысил голос, да не на абы кого, а на Боярина… Мир сошел с ума. - Ян Анатольевич, вы забываетесь, - вновь спокойным голосом продолжил заведующий, - давайте закончим на этом наше разбирательство, иначе польется кровь лучших специалистов отечественной медицины. Негласное разрешение свалить из уютного кабинета с разозленным хозяином воспринялось лучшей перспективой за день, поэтому через несколько минут двое обруганных молодых человека вновь заседали в ординаторской. -Мне показалось, буквально на долю секунду, что я обделаюсь от страха, - все так же пораженно проговорил Соловьев. - Что уж там, я чуть не наложил добротных кирпичей, - кивает своим словам Боярин. - Думаешь, он уже успокоился? Все-таки перспектива ходить с патологическими отверстиями в животе меня не вдохновляет. - Не тыкай, а то проткнешь, - угрожает Ян, который услышал неформальное обращение со стороны ординатора (хотя на самом деле, врачу очень даже понравилось). - Простите, - исправляется Юра, отмечая про себя, как непринужденно он перешел на «ты». Боярин промолчал, все больше задумываясь о своем отношении к парню. - Может, разработку новых предложений вы возьмете на себя? – спрашивает Юра, надеясь, что мужчина согласится. - Нет, - отрезает Ян. - Но… - Это общий проект. Если все сделаю я, то что будешь делать ты? - Я выступлю на Конгрессе, - улыбается ординатор, глядя на вытягивающееся лицо врача. - Надо бы по интернету заказать губозакаточную машинку, а то смотрю, твоя накрылась медным тазом нахальства. - Не преувеличивайте, - отмахивается парень, рассматривая ногти на правой руке. - Таки? - Ладно, - переводит тему Юра, - я попробую еще раз. Завтра предоставлю новый список. - А перед тем, как начать что-то писать, просто подумай, вдруг что-то в твоей голове всплывет. Не просто же так проучился шесть лет в университете. Соловьев в ответ лишь смачно цокнул, давая понять, как же его достали неудачные подколки со стороны старшего. Обменявшись еще парой язвительных замечаний, они разошлись по своим делам. *** Вваливаясь в квартиру, уставший после ночного дежурства Боярин смог принять душ, выпить чай и устроиться в кровати. На утро настроение было явно на отметке «терпимо», мужчина даже напел песню капитана из советского мультфильма «Ну, погоди!» под теплыми струями воды. Красавец-врач успел побриться, позавтракать и прочитать новости в утренней газете недельной давности. Надо же следить за событиями страны! Садясь в машину, Ян дает волю своей фантазии о замене транспорта на Toyota Camry 2011 года выпуска. Также в голову успевает закрасться мысль, содержащая идею о кадиллаке, который станет первым приобретением после переезда в Америку. «Мда, да здравствует медицина Российской Федерации!» - прекращает фантазировать Боярин, возвращаясь в суровую реальность. В отделении проводится планерка, на которой заведующий объявляет о прибытии двух интернов. На радость Яну их ставят под присмотр другого врача. - Мне одного оболтуса хватает, могу и им поделиться, - звучал стальной аргумент, Петухов не стал возражать, предлагая роль наставника одному из реаниматологов. Парни оказались редкостными разгильдяями. Забегая вперед, бедный реаниматолог прибежал в слезах к Петухову уже на следующий день. Жалобы лились рекой, отчаяние сочилось из открытых ран в психике специалиста. Дмитрий Владимирович, выслушав все претензии, пошел на поклон к Боярину просить о помощи в курировании интернов. Ян был в бешенстве: - Давайте поменяемся? Пусть забирает Соловьева, а я возьму одного интерна, - предлагал гроза отделения. Петухов молча наблюдал за представлением, изредка постукивая указательным пальцем по предплечью сложенных рук на груди. - Все? – спросил мужчина после гневной бравады младшего. Боярин кивнул. – Вы отстранены на неделю от работы в операционном блоке. Семь дней курируете всех больных в отделении ИТАР, а Пешков (реаниматолог) будет курировать Соловьева и тех двух интернов. Свободны. Боярин потерял дар речи. Это было неожиданно, Ян растерялся. Что делать? Петухов тем временем вышел из ординаторской, незаметно для младшего улыбаясь и сдерживая смех в себе. Все-таки заведующий на то он и опытный, лучший из лучших специалист, знающий, как нужно общаться со своими учениками. Это было только на следующий день, а на данный момент реаниматолог пытался выяснить уровень знаний пришедших выпускников университета. Кстати, парни оказались бывшими сокурсниками Соловьева, которым не хватило баллов для набора в ординатуру. Юра был не в восторге от появления в отделении тех самых неучей, которые считали хирургию просто занятным делом, в свою очередь парни также не испытывали прилива радости от созерцания ординатора в учениках у самого Петухова. Какая бы ненависть не была между ними, но режим игнора был всегда включен вне зависимости от расположения друг друга. Как сказал Петухов о распределении молодых специалистов по наставникам, так и сделали. Соловьев был в астрале от случившегося. Перспектива дрочиться от руки Боярина для парня казалась манной небесной, чем находиться рядом с зародышами олигофрении в области хирургии. Шатена раздражало каждое действие, совершенное неумелыми руками интернов. Манипуляции, проводимые в отсутствии куратора были не правильными. Сделай так при Боярине – останешься без рук, ног, глаз и одного яичка, но эти же индивидуумы поражали своей недоразвитостью. «Как таких выпускают?!» Юра хотел наплевать на гордость и идти проситься к Янчику обратно. «Можно к Петухову, но он полюбак пошлет меня. Кто я такой, а если Ян попросит, то заведующий может и задумается». Но каждый раз парень вспоминал отношение Боярина к себе, что останавливало его порывы просьб. Юра боялся показаться слабохарактерным, поэтому пришлось терпеть все выходки интернов, уговаривая себя не застрелиться веником в процедурном кабинете или вколоть воздух себе в яремную вену. В это время Боярин метался меж двух огней. Мужчина чувствовал себя в ловушке. Осталось все то же недоумение от выходки Петухова. С одной стороны, какому адекватному человеку придет по вкусу курировать всех числящихся больных в отделении и даже не подойти к операционному столу, с другой стороны, как же жить без вечных подколов, издевательств по отношению к Соловьеву – так дело не пойдет. Ты не ты, пока «голоден» - эта фраза описывает все чувства Боярина. Хирург не хирург, если на дню не держал хотя бы один инструмент из числа обще- и часто употребляемых. Ян думал над тем, что Петухов также издевается, но сразу же отмел это предложение. Все-таки уважаемый человек, его слово-закон. Врач готов был уже идти на курацию, но как только увидел стопку историй болезней, траектория его похода изменилась, и теперь Боярин уверенно шагал в кабинет к заведующему. - Дмитрий Владимирович, все понял, да, дурак, разрешите вернуться к своим прямым обязанностям? - Нет. - Я один себя ощущаю, как в детском саду? – прищурился Боярин под расползающуюся улыбку мужчины. - Не знаю, по мне, так лучше бы вы занялись утренним обходом больных, - старался быть непреклонным старший, разбирая бумаги на столе. - Дмитрий Владимирович, какие цели вы преследуете? Вновь прищурился Ян, внимательно следя за действием заведующего. - Научить одного балбеса одной простой мудрости: что имеем - не храним, а потерявши – плачем. - Балбес оценил вашу попытку, принял к сведению, обещался придерживаться своим выводам по данной теме. Петухов посмотрел в глаза Яну, считая про себя до трех, а после вздыхнул от своей участи мудрого наставника. - Забирай своего Соловьева, только попробуйте еще раз устроить феерическое шоу на всю больницу - я озверею. И дай Бог, не знать вам эту мою трансформацию, - рассмеялся заведующий, но было понятно, что в шутке есть доля правды. *** В коридоре около поста вертелся Соловьев, который готов был лезть на стенку, проклиная свою гордость. Ведь если бы ее не было, как и дурости в молодой голове, то отношения с Бояриным сложились как нельзя лучше, но нет… все per rectum*! Таким взъерошенным, дерганным и застал его Ян. - Соловьев, возвращаешься под мое покровительство, - пренебрежительно бросает врач. Юра был бы не Юрой, если бы не съязвил на такой тон: - Как же так?! я даже не успел почувствовать свободу и человеческое отношение к себе.. - Да мне по барабану, можешь тусоваться с интернами, - пожимает плечами Ян, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. - Ладно, - тоном, как будто делает о-о-огромное одолжение врачу заявляет Соловьев, - так и быть, вернусь к вам, но только потому, что так сильно уговариваете меня. Договорил Юра, наблюдая одним глазом за реакцией мужчины. На удивление ординатору, Боярин смеется звонким и заливистым смехом. Соловьев в последний момент думает о том, что надо поискать на ближайших горизонтальных поверхностях челюсть и уехавшую крышу, перед тем как залипнуть на явление «смеющийся Боярин». «Моя жизнь не будет прежней! Как мне быть дальше, ведь я видел эту божественную улыбку и смех!» - циркулирует в голове парня. - Рот закрой – а то полипы на куполе слепой кишки просвечиваются, - кажется, Ян доволен произведенным эффектом на младшего. * - Парафимоз — ущемление головки полового члена внутренним листком крайней плоти. * производное эктодермы волосистое образование - это синоним слова "брови" ))) волосы, как мы знаем из курса эмбриологии, являются производными наружного листка зародыша - эктодермы. * Сибазон - или по-другому Диазепам. Является транквилизатором, часто используемом в клинике. * per rectum - на латыни - ЧЕРЕЗ ЖОПУ.