Лучший специалист

- Так, друзья, неужели мы справились всего лишь с сотым процентом всей работы, - скептически подвел итог заведующий отделением. – Меня немного беспокоит временной промежуток постановки задач, который свидетельствует о вашей медлительности. - Не волнуйтесь, мы все успеем, - отмахнулся Соловьев, но поднятая вверх бровь Яна заставила умолкнуть парня. - Так не пойдет, - нахмурился Петухов, - либо вы собираетесь дополнительно, вне больницы, либо ночуете тут вдвоем, пока не сделаете хотя бы половину всей работы, - поставил перед выбором мужчина. Переглянувшись, участники конгресса на ментальном уровне приняли совместное решение: собраться в спокойной обстановке. - Думаю, Юрий Петрович не откажется заглянуть ко мне в гости, - с каким-то намеком произнес Боярин. - А? Я? – испугался такой перспективы ординатор. Сам факт, что он должен будет посетить обитель «монстра», не предвещал ничего хорошего. Соловьев судорожно продумывал свой ответ, но за него все решил заведующий: - Прекрасная идея, - казалось, ему осталось только в ладоши хлопнуть от нахлынувших эмоций, - заодно и подружитесь! «Ну, точно», - цокнул про себя Юра, невольно кидая взгляд на коллегу. Боярин же стоял с нечитаемым выражением лица, будто вовсе не про него сейчас говорили, или точнее, будто он полностью согласен с мнением Дмитрия Владимировича. - Давайте так, я завтра освобожу вас двоих от врачевания, - высказался с новым предложением мужчина. – Будете весь день заниматься только докладом. - Хорошо, - вздохнул Ян, понимая, что спорить с наставником – все равно, что переубеждать барана. На том и порешили, Боярин и Соловьев покинули кабинет заведующего и отправились обратно в ординаторскую. - Чем сегодня занимался в первой хирургии? – нарушил молчание Ян, доставая из-под самого низа историю болезни и протягивая ее парню. - Да так, - пожал плечами тот, - ставил заключительный диагноз. Что с этим делать? – указал на склеенные листы. - Какие именно? – заинтересовался врач. – Тут допиши дневники, но сначала нужно сходить на обход в эту палату. - Анальные трещины, - смутился ординатор и покраснел, вспоминая, о чем ему рассказал Гайдаров. Боярина одолели сомнения и подозрения. «Неужели это то, о чем я думаю?!» - Ты и этиологию этого заболевания помнишь, да? Соловьев кивнул, краснея еще больше. - Юра, - парень вздрогнул, когда его позвали по имени, - а о чем вы разговаривали с Виктором Александровичем еще? - О гомосексуалистах, - тихо ответил ординатор. - Гайдаров ничего лишнего не говорил? – продолжал наседать врач. - Мы говорили об общих аспектах, - не сдавался парень. Ему было неудобно рассказывать правду своему руководителю. Кому будет приятно, когда в его адрес прямым текстом скажут: да ты заднеприводный! С другой стороны, Соловьев был в шоке, почему его вообще беспокоят чувства Боярина?! - Ну, ладно, - вздохнул Ян, понимая, что его друг что-то наговорил молодому ординатору. – Иди к пациенту. Больше данная тема не поднималась в разговоре двоих, чему Соловьев, не переставая, радовался. Ближе к вечеру Боярин первым подошёл к парню, чтобы договориться о встрече: - Подходи к десяти, - врач решил не мучиться с утра пораньше. – Вот адрес, вот мой телефон – на всякий пожарный, вдруг, заблудишься. Юру как током прошибло: дом Яна находился буквально на соседней улице, через квартал. Листок с кривым почерком аккуратно сложился вдвое и был спрятан в карман. «Не смешно», - всплакнул в душе ординатор. - Хорошо, до завтра, - Соловьев хотел поскорее покинуть место работы, а то лезут в голову всякие мысли… о Боярине. *** Вечер для врача был потрачен на уборку квартиры: полы протерты, пыль со всех горизонтальных поверхностей сметена, рабочий стол прибран. Кухня также была вылизана: мужчина собирался поить гостя чаем. На мелкие беспорядки типа: разбросанные и криво стоящие бутылочки и скляночки в ванной, заполненная корзина грязной одежды, потемневшие шторы и тюль, - Ян не обращал внимания. У него очень плотный график работы – совершенно нет времени на такие вещи, - Соловьев должен понять. В груди поселилось тянущее чувство, как будто во времена студенчества, когда идешь на свой первый экзамен по органической химии, и тебя одолевает так называемая «медвежья болезнь»: бегаешь в туалет каждые пять минут, то приспичит сходить «по-большому», то слегка подташнивает. Боярин за весь вечер несколько раз себя материл, мол, как малолетка перед свиданием, но ничего не мог поделать со странным чувством. И он поступил как мужчина: оправдал все явления тем, что долгое время не приглашал к себе гостей, после чего Ян действительно успокоился. И если Боярин переживал по поводу того, что подумает Соловьев о нем, как хозяине, о его квартире, то сам Юра волновался сильнее, эдак в тройной степени. Сумка с канцелярией была пересобрана несколько раз: сначала толстая тетрадь в клеточку показалась лишней, потом набор гелевых ручек, и в итоге к общей поклаже добавились пачка альбомных листов, картон, медицинская литература и три кисточки с гуашью – так, на всякий пожарный. Парень также подумал о еде: чем они будут питаться? Что предпочитает его коллега? С собой все взять или лучше по дороге купить? «Тогда и к чаю нужно что-нибудь взять!» - решил Юра, записывая пятнадцатым пунктом в список «необходимых вещей для похода к монстру». Тапочки, зубная щетка, сменная одежда были отметены в сторону – все-таки не на ночевку останется. И потом, у каждого нормального человека должны иметься запасные тапочки для гостей! Забегая вперед: Боярин – не нормальный человек, да, у него была вторая пара тапочек, но они женские и появились-то благодаря Яне, сестре врача, потому как девушка часто заходила к нему. Как назло в памяти вплывало: «Не знаю, может, бисексуал?» - Да блядь! – взвывал ординатор и думал, думал, думал: его вообще чешет? Не зная, чем себя занять, парень решил почитать литературу, которую ему посоветовал Петухов. Чтобы предлагать какие-либо нововведения, нужно хорошо ориентироваться в уже имеющихся методах лапароскопии. Так, за книгой, он и уснул. Утром волнение только усилилось. Соловьев даже не стеснялся вслух высказывать предположения насчет руководителя: - Поди и не чешется. Ну, да, мы же невьебенные врачи, а какие-то там никчемные ординаторишки должны ссать от страха! И когда стрелки часов достигли пятнадцати минут десятого, Юра закрыл за собой входную дверь и прокрутил ключ три раза. Рюкзак больно давил на крепкие плечи парня, заставляя того жалеть о решении взять некоторые вещи «на всякий пожарный». Соловьев целенаправленно шел к супермаркету, находящемуся недалеко от дома Боярина. Громкий звонок застал врасплох врача, хотя он ждал гостя, причем вот уже лишних пятнадцать минут, но трель заставила вздрогнуть мужчину всем телом. С сердитым выражением лица Боярин распахнул дверь, чтобы в следующее мгновение съязвить в отместку за долгое ожидание, но виноватый взгляд ординатора и протягиваемый торт с килограммом различных конфет не дали даже звук издать. - Я так долго выбирал, что потерял счет времени, - тихо произнес парень. – Можно войти? - А, да, - спохватился хозяин. – Извини, тапочек нет, но если тебе очень нужно, то можешь надеть мои – забрать у немощного старика последнюю радость, греющую не только душу, но и стопы… - начал распинаться мужчина, вызывая смешок у гостя. - Ладно, у меня еще осталось уважение к старшим, - Юра скинул тяжелый рюкзак на пол, перед этим отдав кондитерские изделия в руки врача. - Хороший мальчик, возьмешь потом конфетку, - съязвил тот, проходя вглубь квартиры, чтобы отнести гостинцы на кухню. Приглушенно до Соловьева донеслось: «"Чувствуй себя как дома" не буду говорить, а то еще обнаглеешь!» - Да вы идеальный гостеприимный хозяин, - с сарказмом, чуть повысив голос, выдал парень и, сняв кроссовки, аккуратно поставил их в угол. Пока Боярин не вернулся, Юра, как заправский шпион, оббежал небольшой коридор с тремя дверями, ведущими в комнаты, заглядывая в них и узнавая стратегически важные объекты квартиры «монстра». Услышав приближающиеся шаги, Соловьев принял скучающе-ожидающую позу, приправленную невинным взглядом. - Туалет и ванная там, - кивнул врач в сторону дальних дверей, до которых парень не успел добраться. - Спасибо, - слабо улыбнулся гость и прошел в указанном направлении. Помыв руки, с озадаченным выражением лица Юра самостоятельно решил, каким полотенцем их вытереть, лишь бы зря не тревожить хозяина. Иначе огребаться ему на протяжении всего дня. - А у вас миленько, - сделал комплимент Яну Соловьев, как только нашел того в гостиной. - Ага, - ответил Боярин, в душе смутившись, но на деле прикрылся отчуждением. - С чего начнем? – резко выдохнул парень, присаживаясь напротив врача и беря в руки положение конгресса. Ян высказал свои предложения, и они приступили к делу. Чем дольше медики сидели, тем больше хотелось плюнуть на все и пойти пить чай. Но Боярин стойко держался, все-таки он старший коллега, должен был показать пример молодому поколению. Соловьев оценил выдержку старшего, и потому не жаловался, не просился выйти, как школьник, а лишь с участившейся периодичностью менял позы. - Смотри, тут ты повторяешься с основополагающим аспектом, - указал на ошибку Ян. – Подумай еще, как лучше передать мысль о новом методе, ведь мы тщательно продумали его, а я пока пойду стол накрывать. Врач оставил парня одного с огромной кучей различной документации и литературы. После ухода старшего Юру одолели мысли, будто его кинули или предали. Хотелось жалобно проскулить и попросить тонну макулатуры о пощаде, чтобы она отпустила ординатора подкрепиться питательными веществами. «Не знаю, может, бисексуал?» - вновь всплыло в памяти вместе с потерянным выражением лица врача. - Ты у меня спрашиваешь?! – разозлился парень. - С кем ты там разговариваешь? – удивился Ян, заглядывая в комнату. - Да вслух проговариваю мысли, - отмахнулся Соловьев. - Через десять минут можешь идти на кухню, - спокойным голосом продолжил мужчина. – Додумал? - Не до конца, - устало выдыхает Юра. - Давай скорей! – и дверь вновь прикрылась. Тело захрустело всеми суставами, когда парень встал из-за стола и потянулся, вставая на носочки. Он сделал элементарные разминающие упражнения, и только потом вышел из комнаты на разведку. - Я приготовил нам перекусить, не против? - Я всеми конечностями за! – радостно воскликнул Соловьев, думая, что Боярин все-таки может быть нормальным человеком, но мысль улетучилась сразу за последующей фразой мужчины. - Таки всеми? - Ян Анатольевич, - укоризненно произнес парень, будто пошлые шутки – не его стиль. - Садись уже! – рассмеялся тот. К концу дня, точнее ближе к полуночи, они успели доделать работу до «сырого» варианта, но это практически восемьдесят процентов готового материала – не стыдно и Петухову на завтра показаться! Врач совершенно забыл о времени, и надо было видеть его лицо, когда взор устремился за окно, а там кромешная тьма. - Вай, Юрий Петрович, как же вы до дома доберетесь? – с некоторым беспокойством проговорил мужчина. - Молча, - зевнул Петрович. - Останешься у меня, - безапелляционно заявил Боярин, и на удивленный взгляд младшего добавил: - меня же остатки моей совести замучают, если твое тело найдут в ближайшей канаве. - У меня нет с собой сменной одежды, - развел руки в стороны ординатор. Ян, вдохновившись тем, что парень в первую очередь не отказался, а лишь привел довод о вещах, еще сильнее настоял на ночевке. - Нечего шастать по темным переулкам… - врач резко прервался, - или ты и есть маньяк, поэтому-то и рвешься в столь поздний час? - Фантазией точно не обделены, - с сарказмом ответил на догадку хозяина Юра. У обоих в головах застряла мысль, что можно было бы вызвать такси, и если врач так боялся за младшего коллегу, то самолично оплатил бы поездку, но под тонной интереса (какой на утро Боярин, и как это вообще, оставаться на ночь у «монстра») мысль затерялась в тумане. - Я расстелю тебе на диване, - коротко бросил Боярин, пока гость не передумал. Еще через час они, наконец-то, улеглись. Последним в душ ходил Ян, и на обратном пути в спальню заглянул в гостиную, чтобы поинтересоваться, удобно ли парню. - Все хорошо, - Соловьев уже лежал на чистом постельном белье, молясь, чтобы врач скорее ушел спать. - Спокойной ночи, громко не храпи! «Куда же мы без язвительности», - закатил глаза Юра, поворачиваясь на бок.