Лучший специалист

Утром Ян заглянул в гостиную, чтобы разбудить гостя, но тот уже встал и складывал постельное белье. - Доброе, - хриплым голосом поприветствовал мужчина. - Ага, - кивнул в ответ Соловьев. - Ты уже помылся? – взлохмаченный Боярин выглядел смешным, и, чтобы глупо не улыбаться, Юра отвернулся от греха подальше. - Да. Ян тихо хмыкнул и потопал в сторону туалета. Гость не рискнул самостоятельно хозяйничать на кухне, поэтому, как только оделся, смиренно уселся на диван в ожидании дальнейших команд от Боярина, который к тому времени уже делал завтрак на двоих. - Хм, ты так хорошо готовишь, - довольно улыбнулся парень, смакуя омлет. - Ну, так, шесть лет в общежитии! – горделиво выпрямился хозяин. Благодаря уютной атмосфере никто и не обратил внимание на то, что младший перешел на «ты». Ординатор ляпнул, но действительно не заметил за собой фамильярности, а врач просто пропустил мимо ушей. Убрав посуду в раковину, Боярин показал на запястье, мол, пора выходить. Юра не заставил себя ждать, он прошел в комнату, чтобы забрать свой огромный рюкзак, а после присоединился к одевающемуся Яну. - Оставь, потом заберешь, - нахмурился мужчина, - не будешь же ты таскаться с ним весь день? - Эм, - замешкался парень, - хорошо. Оставляя вчерашнюю ношу в углу, Соловьев поражался своей покладистости. Ну, дотащил бы он рюкзак до ординаторской и в конце дня захватил бы назад – делов-то! Возможно, на него так действовало пребывание в гостях. Все-таки последнее слово за хозяином. О том, что подсознательно ему нравилось ощущать Боярина как доминирующего, Юра не думал. Парень впервые беспрекословно подчинялся всему, что скажет мужчина. Схватив ключи, Ян выжидательно застыл в дверях. - Жди на выходе, поедем на машине, - проговорил Боярин вслед спускающемуся ординатору. *** POV Соловьева. С начала рабочего дня Боярин терпеливо объяснял все, что было не понятно такому молодому специалисту, как я. Кучка анестезиологов тихо перешептывалась при виде нас, ибо на самой первой сегодняшней операции врач не просто спросил всю теоретическую основу по заболеванию, но и показал на практике, что полагается знать каждому лапароскописту. Да, с чувством, толком, расстановкой и с бОльшим акцентом на некоторых моментах, ну, а самое главное: без крика, редко используемых матов, с серьезным выражением лица, будто совещается с коллегой. За всем этим наблюдал анестезиолог, который моментально рассказал о таком явлении, как «человечный Боярин», остальным в отделении, стоило Яну зашить раны и выйти из операционной. Мне не то чтобы неприятно, ведь мы с Бояриным – центр внимания с тех пор, как я поступил на ординатуру в ИТАР, просто сейчас шепотки нереально заставляли ежиться. Еще бы! Не будь я тем самым Соловьевым, обычно являющимся красным платком для Янчика, то тоже бегал бы по всем углам, распространяя слухи о небывалой терпимости врача к своему подопечному. Честно признаться, мой радар подвоха мигал сочно-красным цветом, подсказывая: «бежать, пока не случилась кульминация странного поведения ведущего хирурга». Мой руководитель непоколебимо выполнял свою работу, совершенно не обращая внимания на довольно-таки увеличившуюся анестезиологическую кучку, к которой присоединились реаниматологи и даже специалисты из других отделений. - Что происходит? Он под Сибазоном? Наркотой? - Что произошло между ними? «Пёхались мы этой ночью!», - хотелось так и выплюнуть прямо в лицо особо активной персоне. Но Ян каким-то шестым чувством понял, что сейчас меня нельзя оставлять не только одного, но и в радиусе пяти метров от беснующихся сплетников, поэтому, схватив за локоть, утащил в ординаторскую, вручил стопку историй и приказал разобраться с ними до обеда, а после ушел. Целых два часа бессмысленно листал прилично заполненные бумажки, так как Боярин сказал «разобраться с ними», но что конкретно делать я так и не понял. Он пришел в тот момент, когда последняя история была раскрыта на странице «Выписной эпикриз», и, окинув тяжелым взглядом скучающего меня, спросил: - Чем это ты занят? И по интонации можно было понять: он точно оторвется на мне. Начался отсчет: три… два… поехали! - Соловьев, ты охренел?! Я тебе сказал привести истории в порядок и закрыть их! - Эм, - спокойным голосом в ответ, - вы сказали разобраться с ними, но у меня нет претензий к ним. - Скажи, у тебя есть где-то переключатель, который моментально переводит тебя из режима «тупой ординатор» в «типо специалист» и обратно? В коридоре послышался топот – сплетники? Главное, чтобы они поняли – наши отношения стабильны! Ян, стоящий напротив, тихо пшикнул, привлекая мое внимание. Изумленно уставился на еле сдерживающего смех врача, чтобы в следующую секунду окончательно потерять рассудок: Боярин подмигнул. - Молчим? – убрав улыбку, мужчина грозно продолжил. – Как же иногда ты меня бесишь! Ведь целый день пытался сдерживать себя, думал, какой я нехороший, обижаю бедного мальчика, - проговаривая все это, одновременно он оглядывался на дверь. Я также бросил взгляд в ту сторону, замечая, что преграда между нами и подслушивающими анестезиологами чуть покачивалась. Вновь посмотрел на Боярина. - Так и есть! – неуверенно начал я, и врач одобрительно закивал мне. – Вы же как тиран! - Надо же какие мы смелые, - пренебрежительно бросил Ян, повторно поворачиваясь к двери. - Посмелее некоторых! – самоуверенно продолжил я, включаясь в игру. - Юрий Петрович, нарываетесь на неприятности? - А Вас теперь так можно называть?! – мне нравилось, как и Боярину. Это было видно по его блестящим глазам. - Три ночных дежурства, вы наглеете! – поставил жирную точку в нашей милой беседе Ян. Э-э, он же это несерьезно? Смотря прямо мне в глаза, мужчина одними губами «сказал»: «Не шучу». Спасибо, блядь… На возмущенное выражение лица Боярин довольно усмехнулся и пожал плечами, мол, это издержка нашего представления. Ничего себе издержка! Три ночи подряд пахать как проклятый под тоннами историй болезней. - Ты только не обижайся и не плачь, - издевательски заканючил врач, - я же с тобой буду! - Даже не знаю, что хуже: просто не спать три дня подряд или не спать три дня подряд с вами, - подколол в ответ. - Поверь, это будут незабываемые моменты в твоей жизни! – мечтательно произнес Ян. - Уж не замуж ли зовете? – рассмеялся я. - Не дорос еще! Что, простите? То есть когда вырасту, то «добро пожаловать»? Боярин еще что-то говорил перед тем, как уйти, но я его не слышал. Определенно, в последнее время во всех высказываниях моего руководителя крылся двойной подтекст, или это просто я на несколько шагов приблизился к персональной психушке? *** За рюкзаком я так и не зашел, как и не попал домой. За вечерними процедурами, которые проводились под моим присмотром по наставлению Яна, практически весь медперсонал свалил из отделения, остались я, Боярин и ночная смена медсестер с одним санитаром. Завистливо проводив всех, поплелся присматривать за скучными манипуляциями. Врач же где-то пропадал, как выяснилось потом – бегал к Гайдарову в первую хирургию. Я, значит, пашу, а он развлекается! Пока думал, как бы изощренно отомстить, вернулся Боярин, весь хмурной, что даже глядя на него, перехотелось гадить по-крупному. Вот что за человек, ни себе, ни другим! Под действующим режимом невидимки потерялся на просторах отделения. Янчик нашел меня только через час. Не особо искал, раз в процедурную не удосужился заглянуть. - Так, Юра, поступил человек, нужно уже сесть за историю, - каким-то безразличным голосом озвучил задачу на следующие полчаса мужчина. - Как-то вы странно говорите, неужели состояние не тяжелое? – тихонько спросил у него. - Здрастьте, в каком отделении, помнишь? – он покрутил пальцем в воздухе, как бы показывая все помещение. Кивнул и быстро свалил с глаз Боярина. Может показаться, что я избегаю Яна, но это не так, просто не предрасполагаю к общению с коллегой. За заполнением статусов подумал про Конгресс, до которого осталось чуть меньше двух месяцев. Было бы круто, если бы американская компания заметила нас и взяла на стажировку. Это кажется возможным, особенно если мы будем работать в таком же темпе, как и вчера. Работа имеет каркас, нужно лишь додумать различные мелочи и оформить. Благо тема наша не связана с математической статистикой. - О чем мыслительный процесс? – послышалось справа. - Да о работе думаю. Боярин прищурился, смотря в большое окно, находящееся рядом с медсестринским постом. Мужчина будто погрузился в те же мысли, которые циркулировали в моей голове. - Мы сможем, будь уверен, - в конце концов произнес он, поворачиваясь ко мне. – Ты же делаешь ее с ведущим хирургом области. - От скромности не умрете, - усмехнулся я. - У тебя научился! - Ян Анатольевич, в третьей палате остановка сердца! – донеслось из глубин коридора. - Уступаю этот подвиг тебе, - приглашающе выставил руку Боярин. - Я мигом, - показал пальцем прямо на врача. «Тяжелая ночка предстоит» - пульсировало где-то внутри.