Ловить луну в стоячей воде

Успокоившись, Лей понял, что слишком драматизировал на эмоциях: всё же он был слишком рад тому, что смог увидеть сестру, и при этом слишком подавлен, что та ещё не вернулась и находилась неизвестно где. Логически поразмыслив, где он мог потерять украшение, пришел к выводу, что та маленькая девочка могла и это украсть, нужно лишь дождаться вечера и спросить у неё об этом. А сейчас не то время и не то место, чтобы долго страдать: хозяин ждал дома и надеялся на него, больше заставлять его ждать было нельзя. Вернув себе прежний спокойный вид, заклинатель вышел из комнаты, вернувшись к мужчине, который терпеливо его ожидал. — Ну что там, господин? Смогли что-нибудь понять? — Скорее всего, вашу дочь отравили, яд кажется обычным и не смертельным, но мне думается, что тут не всё так просто и в нем смешали кое-что ещё. Мне нужно будет вернуться и проверить пару своих записей, и через несколько дней я вновь приду к вам с решением. Прошу простить, что не смог ничем помочь на данный момент. — Что вы, господин, вы сделали уже больше других, будем ожидать вашего возвращения. Лей всё ещё никак не мог понять, зачем кому-то притворяться посланником небес и тем более травить невиновную девушку. Пазл всё не складывался, заклинатель упускал важный момент во всём этом повествовании. Стоило бы ещё раз опросить девушку. Вернувшись в её комнату, небожитель без особого желания отложил шпильку на тумбочку у окна. — Может, вы вспомните ещё детали с того дня? — Я не делала ничего необычного — работала, рассказывая детям истории. — Что именно вы рассказывали в тот день? — Хм… Кажется, тогда дети захотели послушать о богах, — девушка задумалась, вспоминая, чем ещё занималась в тот день, вдруг выражение её лица переменилось, будто она вспомнила нечто важное. — Был ещё один странный момент, когда тот шарлатан вернул мне шпильку, он сказал следующее: «Ваш рассказ был интересным, слушал с удовольствием. Однако вскоре вам придется разочароваться в вашем любимом боге». Мне кажется, он ещё смеялся, но тут не могу быть уверена. — Почему вы должны разочароваться? — Я тоже не знаю, посчитала, что тот мужчина — безумец, и выбросила это из головы. Даже по сей день я не разочаровалась в нем, всё ещё молюсь и надеюсь, что меня услышат, и мы сможем дальше спокойно жить в этой деревне. — То есть ваше желание — это не выздороветь? — Именно. Не поймите меня неправильно, я хочу вновь быть здоровой, но также хочу дальше спокойно жить здесь, не причиняя неудобств отцу. Из-за разногласий жителей я боюсь, что боги разгневаются и пошлют беду на нашу деревню. Я ещё слышала, что многие этого и хотят, эта мысль меня пугает, поэтому я и молюсь, прошу не гневаться и не посылать бедствие. Лей сильно удивился этому желанию, эта девушка была такой необычной, странной и очень интересной. Он не смог сдержать улыбки: — Эта деревня не заслуживает такую прекрасную деву, как вы. Не волнуйтесь, даже если боги пошлют беду на вашу деревню, ваших родных не заденет. — Господин, что вы такое говорите?.. Давайте лучше к сути, сможете вылечить меня? — Увы, пока что нет, нужно провести некоторое расследование. Всё, что я могу сделать, — это облегчить боль в теле. — Правда? Это уже будет большим плюсом, отец будет меньше волноваться обо мне тогда. Заклинатель сдержано улыбнулся, эта девушка была слишком доброй, ему даже не верилось, что существовали такие люди, которые заботились о других больше, чем о себе, пренебрегая своим здоровьем. Обдумывая всё это, Лей не осознавал, что сам являлся таким: чего бы не хотела его сестра, он всегда это делал, делал всё ради неё, и не важно было, заболеет ли он после этого или сломает себе что-то, ему было важно, чтобы самый дорогой ему человек был всегда счастлив. Дабы облегчить боль юной девы, нужно было нажать на специальные точки, расположенные по всему телу, действие этой процедуры длится не очень долго, но это уже какой-то результат и помощь. Да и к тому же Лей не хотел надолго откладывать поиск решения этой беды. Проведя процедуру, он попрощался с девушкой и хозяином дома, который хотел вознаградить его, однако Лей отказался: ему не хотелось ничего брать у этих людей, да и ему это было не нужно, сейчас главное разобраться с проблемой этой деревни, иначе всё могло обернуться катастрофой. Дойдя до назначенного места, у реки перед входом в другую часть деревни, небожитель стал ждать своих временных учеников, которые должны были уже скоро появиться. Прождав минут десять, заклинатель так никого и не дождался, и, решив подождать ещё немного, он закрыл глаза, обдумывая дальнейшие действия. Лей так сильно увлекся своими мыслями, что то «немного» превратилось в целых полчаса, за которые никто так и не появился. Даже солнце уже почти скрылось за горизонтом, только тогда Бог Бедствий оставил эту затею и двинулся к нужному дому. К своему разочарованию, он обнаружил подчинённых во дворе хозяина дома, выполняющих разного рода поручения. Лей приблизился к юношам, строго задав свой вопрос — ему не нравилось, когда его не слушались и не делали так, как им было велено: — Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? — Господин, вы уже вернулись… Мы решили помочь тут, пока ждем вас. — Что этот человек обещал вам за вашу работу, что вы ослушались моего приказа и действуйте самовольно? — А… Ну… — Хорошо, не хотите говорить — не надо, мне это не интересно, я лишь понял, что вы не готовы к таким заданиям. Самым большим разочарованием было то, что даже младший подчиненный, которого Лей хвалил, ослушался его приказа. Это негодование тяжело легло на душу, вызвав пару вопросов к себе, о которых сейчас не время было думать и даже не хотелось раздумывать над этим. Услышав из-за угла шаги, заклинатель обернулся, следом увидев хозяина дома. — О, господин Хэ, вы уже вернулись, как вам наша деревня? Вы не против, что я попросил ваших учеников помочь мне? — Нет, не против, они наверняка слонялись без делу, флиртуя с прекрасными жительницами этой деревни. У меня сложилось неплохое впечатление об этом месте, довольно прекрасная деревня, однако я заметил, что у вас тут ходят разного вида мошенники. У меня пропал кошелек после встречи с вашей дочкой, вы понимаете, к чему я веду? Мужчина явно напрягся, но уверенности не потерял: эта схема явно проделывалась не первый раз и не второй. — Может, вы сами его где-то потеряли? Не стоит необоснованно обвинять маленького ребенка. — Никто и не собирается обвинять это дитя, полагаю, она с рождения живет хорошей жизнью и не нуждается в кражах, да и не понимает, что это и для чего, только если её этому не обучили, сказав, что это игра или ещё чего. Не хочу быть грубым, но лишь бедные люди стали бы вот так в открытую грабить, ведь им нужно на что-то жить. — Кажется, вы немного сбиваетесь с темы, но в любом случае это не мой ребенок. Ищите виновника сами. — Мне это и не нужно, я уверен в своих словах. Позовите сюда свою дочь. — Она отдыхает, не нужно тревожить её, вы сейчас… — мужчина не успел договорить, так как из-за угла выбежала маленькая девочка, что гналась за бабочкой. — Обижаете меня… Лей поймал бабочку и сел на корточки перед девчушкой. Пока та была занята рассматриванием бабочки, заклинатель обратился к ней: — Сюин, скажи мне, ты сегодня взяла у меня что-то, не спросив? — Не спросив? Что братец имеет в виду? — То, что и сказал — взяла, а я об этом не знал. — Хм… Не знаю, что Сюин могла взять у братца? — Маленький тканевый синий мешочек, ты не видела его? Девочка увлеклась бабочкой, которую взяла в руки, и совсем не обращала внимания на заклинателя, его это стало раздражать, но он понимал, что стоило проявить терпение. Видя эту картину, одному из подчиненных стало жалко девочку, и тот решил вмешаться: — Господин, видно, что эта девочка не виновна, оставьте её в покое уже. Мы поищем то, что вы потеряли. Лей закрыл глаза, подавляя приступ злости, и, выдохнув, он мягко обратился к девочке: — Сюин, посмотри на меня, братец не сделает тебе больно. Девочка отвлеклась от бабочки и посмотрела на заклинателя, глаза того блестели, как драгоценный камень, отчего маленькая девчушка не могла отвести взгляд. — Ты взяла у меня маленький тканевый синий мешочек по указу отца? — Да, Сюин каждый раз так играет с гостями, если они не найдут свои вещи, то они наши. Мы почти всегда выигрываем. Закончив наконец этот цирк, небожитель встал, сурово посмотрев на мужчину, который одновременно закипал от злости и паники. — Как вы видите, я прав. Я пришел к вам издалека помочь с вашей проблемой, а вы бессовестно меня обокрали. — Произошло недопонимание… Прошу простить нас… Давайте всё забудем, я подготовил ужин господам… — Мы, заклинатели, не осуждаем людей, если совесть их чиста. Всегда помогаем нуждающимся и не стремимся причинять вред людям. Однако не все могут идти по этим принципам. Всегда нужно разбираться в мотиве человека и не лезть сразу в драку или необоснованно обвинять, — Лей повернулся к подчиненным и более громко уточнил: — Понятно? И не говорить, когда не просят — тоже. Лишняя доброта бывает губительной. Теперь заканчивайте свою работу, и раз господин зовет нас к столу, то мы не откажемся. — Да, учитель, мы сейчас же закончим всё. Пока подчиненные доделывали работу, в которую вляпались, Лей последовал за хозяином внутрь дома, заняв место за столом. Через некоторое время мужчина отошел, и заклинатель смог поговорить наедине с девочкой. — Слушай, Сюин, а ты случаем не находила маленькую сережку с зеленым камушком? — Сережку? Не-а, видела лишь этот камушек на цепочке. Ничего ценного в этом не увидела и выбросила. Надежда найти пропажу загорелась в груди заклинателя так же быстро, как и угасла после слов девочки, раз та выбросила, то теперь найти ее было почти что нереально: в этой деревне маленькое украшение могло затеряться где угодно. Ощутив разочарование, а следом и злость, заклинатель недовольно уставился на маленькую девочку. Да, она была виновата, но винить её смысла нет, кричать на ребенка — тоже, лишь приведет к ненужной ссоре. — Это было что-то важное для братца? Подавив негативные эмоции, Лей выдавил из себя улыбку: — Ничего уж такого важного, всего лишь безделушка. Не волнуйся об этом. Лей боялся, что, если и дальше продолжит этот разговор, мог сказать нечто неприятное этой девочке, поэтому предпочел лучше промолчать и ожидать прихода всех остальных. Лишь с их приходом тишина прервалась, сменившись гулом голосов. — Господин Хэ, давайте выпьем в знак разрешения всех недопониманий и разногласий. — Конечно, господин, надеюсь, что мы друг друга поняли и такого больше не будет. Лей сдержано улыбнулся, дабы показать мужчине, что он на его стороне и будет и дальше помогать. Все его мысли сейчас были лишь о сестре и потерянной вещи, грусть накатывала всё сильнее, а внешне приходилось сдерживаться и улыбаться. Приняв пиалу из рук мужчины, заклинатель смотрел некоторое время на содержимое, прежде чем всё же выпить. В другой ситуации он бы отказался от алкоголя, но сейчас нельзя было заставлять усомниться в себе, иначе всё могло пойти не по плану. Осушив ещё пару пиал, небожитель почувствовал легкое головокружение: специально или случайно он позволил алкоголю действовать. Позволил себе напиться. Лей уже долгое время не пил, и ему не хотелось даже на праздниках в столице. Возможно, это ещё один мотив, из-за которого его считали высокомерным, хотя его никогда это не волновало. Внешне небожитель держался как и прежде, сохраняя свой спокойный образ. Закончив ужинать, все встали из-за стола и распределились кто куда. Лею совсем не хотелось спать, да и он не уснул бы. Издав смешок, Бог Бедствий подумал, что его режим и правда испорчен. Выйдя на улицу подышать свежим воздухом, Лей заметил маленькую девочку, которая любовалась звездами. Подойдя к ней, он ещё раз спросил: — Сюин, где ты выкинула сережку? Может вспомнишь? — Братец... Прости, это было где-то на дороге, в каком-то переулке, я не помню. Ты ведь говорил, что это не такая уж важная вещь… — Да... Не такая уж и важная вещь... В ней нет совсем ценности.. — Тогда почему братец продолжает спрашивать? — Ха-ха, да так... Печально, что я вот так потерял эту вещь, — заклинатель сжал пальцы в кулак, пытаясь сдерживаться, он понимал, что мог поискать завтра, но сейчас алкоголь и боль не давали ему думать нормально, — я любил эту безделушку, хоть она и была старой. — Может, мы поищем завтра?.. Небожитель и не заметил, как стал излучать опасную давящую ауру, заставляющую маленького ребенка застыть, затаить дыхание, чувство страха постепенно окутывало её, ноги ели держали, но она продолжала стоять, боясь пошевелиться. Старший брат выглядел добрым, как раньше, но что-то в нем заставляло сильно испугаться, для маленького разума было непонятно, что это. Не выдержав, девочка закрыла глаза, дрожа от чувства страха. Вскоре это чувство ушло, всё стало тихим и спокойным, как и прежде. — Хэй, привет, цветочек, мы снова встретились, не судьба ли это? — Высокий мужчина, полностью одетый в черное, заслонил собой девочку. Лей недовольно посмотрел на наглое лицо перед ним. Он надеялся, что хоть тут не будет видеть и слышать его. Увы, кажется, их дороги слишком переплетаются между собой, и встречи неминуемы. — Какой я тебе цветочек? — Громовой конечно же. Чем тебе не угодил этот ребенок? — Вэньян, зачем ты здесь? Не можешь прожить без меня и дня? Пф-ф. Лей усмехнулся, пройдя мимо Ворона и направляясь к воротам, желая прогуляться по ночной деревне. — Дяденька, спасибо вам... Сюин обидела старшего брата, потеряв его вещь... — в итоге девочка не выдержала и заплакала. — Теперь братец злится на Сюин... Вы поможете мне? — Ха… Почему я «дяденька», а он братец? Между нами не большая разница... Что ты потеряла? — Д-да? Сюин потеряла сережку, которой братец сильно дорожил... Дяденька, нет, старший брат, ты должен её найти! — Вот как мы уже заговорили, тогда юная леди будет у меня в долгу, хорошо? Теперь беги в дом, отдыхай. Девочка кивнула и стерла слезы, ушла обратно в дом. Ворон размышлял, пытаясь вспомнить, видел ли он раньше какую-либо сережку у своего друга и как она выглядела. Жаль, он не додумался спросить девочку об этом. Главным вопросом было то, где же найти эту сережку и самого хозяина. Сейчас Вэньян совершенно случайно увидел его, гуляя по деревне, и довольно быстро потерял. Оставалось только надеяться найти хоть какие-то следы по остаткам энергии в воздухе. Следуя по следам нитей энергии, Ворон остановился у лавки, которая всё еще работала, изнутри доносились мужские голоса, где пьяные, где трезвые. Было странно думать, что Лей мог посетить это место, ведь оно шумное — это раз, тут распивают спиртные напитки — это два. Сколько они знакомы, Вэньян ни разу не видел, чтобы его друг пил даже на праздниках. Что должно было случиться сегодня, дабы подвигнуть небожителя к этому? Так как следы заканчивались у этого здания, Ворону ничего не оставалось, кроме как зайти внутрь. Сильный запах алкоголя сразу бил в нос, создавая желание быстрее выйти отсюда, здешние люди, должно быть, привыкли и не чувствовали ничего. Подойдя к стойке, он обратился к скучающему мужчине, что перелистывал страницы какого-то журнала. — Хозяин, к вам заходил юноша со светлыми волосами? Мужчина отвлекся от своей книжки, переведя взгляд на посетителя. — Заходил, я не хотел продавать ему вино, но этот мальчишка выглядел таким пугающим, что я всё же продал, не нужны мне проблемы. А ты ему кто? Брат? Нужно лучше следить за этими детьми, учудят ещё что. Ворон еле сдерживал себя, только бы не рассмеяться от таких слов, он не ожидал, что Лея могли воспринимать как ребенка и создавать такие проблемы. — Мы не братья, с чего вы решили? Не знаете, куда он мог пойти? — Обычно ко мне так искать приходят лишь родственники, в любом случае лучше следи за ним, был у меня неудачный случай, когда я ещё продавал алкоголь детям. Он также спросил о тихом месте, так что ищи высокое дерево рядом с рекой. — Хозяин, может, я удивлю вас, но он старше меня, не стоит смотреть на внешность. Благодарю за информацию. Оставив на столе монету за полученные сведения, Ворон вышел из заведения, направившись к реке. Найти то самое дерево не составило труда: оно сразу же выделялось на фоне других. Подойдя к дереву, Вэньян поднял взгляд к толстой ветке, на которой и расположился заклинатель. — Зачем ты пошел за мной? — Проследить, чтобы ты не напугал ещё кого. — За ребенка меня держишь? Я не причиню людям вреда. — Я слышал, та девочка потеряла твою сережку. Я даже не замечал, что у тебя такое было. — Это не совсем правда. Она украла у меня эту сережку и после выкинула. Это украшение старое и иногда ломается, должно быть, и сейчас это случилось. — Ты позволил маленькой девочке себя обокрасть? — Я спланировал это тогда, когда понял, что в этой деревне происходит что-то странное. Но совсем не заметил, когда потерял сережку. — Если это украшение часто ломается, почему ты носишь его с собой? — Подарок сестры, не хочу оставлять во дворце. Ты пришел сюда лишь для того, чтобы ругать меня? Я не твой брат, чтобы ты позволял себе такое. Хоть заклинатель говорил так и был недоволен поведением Вэньяна, но всё же был рад, что тот сейчас с ним и он не пьёт в одиночестве, глядя в небо и погружаясь в свои мысли и печали. — Нет, не только. Как выглядела эта сережка? —Хочешь поиграть в сыщика и поискать? Даже не знаю, где она может быть, это пустая трата времени. — В любом случае скажи мне. — Как хочешь. Маленький зеленый переливающийся камушек на цепочке. Подумав некоторое время, Ворон вспомнил, что ранее находил нечто похожее на это описание, он ещё подумал, что это отлично бы подошло Лею, и взял с собой, дабы позже сделать тому подарок. Достав камушек из кармана, Вэньян кинул его заклинателю, тот поймал рукой и начал разглядывать то, что ему неожиданно бросили. — Это оно? Нашел ранее и забыл об этом. — Да. Где ты её нашел? Рассматривая камушек, Лей не мог поверить, что удалось вернуть то, что так дорого ему, он было уже решил распрощаться с этой вещицей, как неожиданно она вернулась к нему. Убрав украшение в небольшой мешочек, небожитель довольно выдохнул. — Я гнался за подозрительным человеком, а когда дошёл до тупика, его уже не было, вот там я и нашел. — Ты не смог догнать какого-то человека? А может, просто потерялся? — Я хорошо ориентируюсь в местности, вообще-то! — Да-да, хорошо. Легче признать, что какой-то человек быстрее и проворнее тебя, чем такое? — Да не терялся я. Даже если так, я не могу потеряться в незнакомом мне месте? Тебя, вон, обокрала девчонка. — А, я понял, ты разведывал местность. Действительно, не зная деревни, легко можно потеряться. — Что за издевательства в мой адрес? — Вэньян, какие издевательства? Я ведь согласился с тем, что ты не терялся. — Сколько ты ещё пить будешь? — А тебе какое дело? Или тоже хочешь? — Нет. Я не пью перед важными событиями. — Ах, точно... Собрание, оно ведь в обед? Мне нужно подготовиться, а я сижу здесь, в этой странной деревне, в которой люди не могут ничего поделить. — Лей сделал последний глоток вина, отбросив в сторону пустой сосуд. — Что мне делать, Вэньян? Я такой эгоист... Заставил её быть со мной, когда она хотела спокойной счастливой жизни, завести семью и детей, ни о чем не жалеть... ОН смог отпустить брата, а я не могу её отпустить... ОН хотел спасти меня, а я не хотел её отпускать. — Я не очень понимаю, о чем ты говоришь и чем мне помочь. — Не важно, всего лишь мысли вслух. Мысли, которые уже ничего не смогут исправить. Знаешь, в этой деревне есть одна девушка, так сильно преданная мне, она такая забавная, о себе не думает, лишь о своих близких. Такого доброго человека я давно не видел. Слушая её рассказ, я даже ощутил себя прежним, это было так давно, что уже и не вспомнить. Быть маленьким, верить в чудо, в людей и их доброту, не знать никаких тревог и забот. Жаль, это видение мира треснуло так рано... Люди склонны бояться всего и осуждать, не разобравшись, забавно, не так ли? Дай им повод сомневаться в тебе — и всё. Мне бы хотелось вернуться в тот день и рассказать всё, не скрывать... Однако уже поздно. Но даже так они все получили по заслугам, высокомерие их и погубило, жаль, я не видел лица тех людей, думаю, испытали они лишь страх и отчаяние, были бы готовы принять даже помощь «демона», только бы выжить. Но знаешь, что самое забавное? — Лей посмотрел вниз, на Ворона, не обращая внимания на непонимающее выражение чужого лица, его собственные глаза сверкали удовлетворением и немного безумством. — Оберегать людей, которые хотят тебе смерти, они молятся тебе, боятся тебя, твоего гнева, но при этом они не знали, что я тот, кого они проклинали и кому желали сгореть в аду. Слухи так быстро разносятся, и о «демоническом мальчишке», что разрушил свою секту из мести и ненависти, уже знают все. Никого не интересует правда, так ведь не интересно, — заклинатель вдруг засмеялся, взглянув на звездное небо, — всем нужно кого-либо ненавидеть, обвинять, иначе никак. — А ты тоже кого-то ненавидишь? — Я? Да, ненавижу ту, что дала мне жизнь, ненавижу демонов, что разрушили мне жизнь, ненавижу людей, их лицемерие. Пока ты хороший, тебя любят, а как сделал что-то не относящееся к их принципам — ты злодей. Но в первую очередь я ненавижу себя. Того доброго и доверчивого себя, что старался всем угодить, всем нравиться, быть идеальным братом, но приносящим одни проблемы. Вдохнув свежий ночной воздух, Лей спрыгнул с ветки, на которой сидел, и, потянувшись, он повернулся к Ворону спиной. — Давай прогуляемся. Ждать долго Бог Бедствий не стал и направился в сторону реки. В сторону не той чистой реки, а совсем наоборот — к воде на стороне приезжих. Даже если в её загрязнении виновны сами жители, нельзя было её так оставлять, также нельзя позволять этим людям и дальше портить это место. Когда Ворон догнал своего друга, тот, казалось, даже не заметил его или же не обращал внимания. Эта деталь не задела Вэньяна, ведь все его мысли сейчас были заняты другим. Можно было бы сказать, что он обдумывал недавние слова Лея, но это будет не правдой. Вид, что открывался перед Богом Войны волновал его сильнее. Хоть он и не выпил ни капли алкоголя, но чувствовал себя именно так, иначе как еще объяснить все ощущения, которые ощущал генерал. А всё дело было в том, что, пожелав зайти в воду, Лей не хотел после сидеть в мокрой одежде, поэтому снял верхнюю одежду, дабы длинные рукава не мешали, также снял сапоги, подняв штаны повыше. Возможно, это было достижением, но Ворон мог похвастаться, что видел обнаженного Лея не один раз, но даже так он никогда не думал, что ему, наоборот, больше понравится то, как на другом небожителе будет смотреться одежда, точнее облегающая одежда, плотно прижимавшаяся к телу. Вот и сейчас светлая красно-белая ткань прилегала к телу так близко, что можно было без проблем разглядеть каждый изгиб в его фигуре до самого кадыка, который она тоже скрывала. Плечи же оставались голыми, однако, помимо этого, на руках были перчатки, начинавшиеся от запястья и доходившие выше локтя. Казалось, даже более широкие штаны не портили всю картину, а дополняли её. Не в силах отвести взгляда от небожителя, Вэньян заметил некоторые детали, которым раньше не придавал значения: он первый раз видел, чтобы Лей носил одежду, скрывающую шею, Бог Войны, конечно, не слишком внимателен к таким деталям, но всё же. Другой вещью была одежда неправильного размера. По мнению Ворона, может, это из-за того, что сам он любил более облегающую одежду, но ему было странно осознавать, что раньше не замечал никаких странностей в этом плане, притом, что доводилось видеть его фигуру и даже потрогать. Лей повернулся к Вэньяну и медленно стал подходить к нему, на губах играла легкая усмешка, пока он говорил: — Ты так смотришь, нравится, что видишь? Ворон, находясь в некотором очаровании, невнятно, тихо пробормотал ответ, больше похожий на отрицание. Удивление появилось на лице Лея, а усмешка стала шире: — Нет? Может, тебе нравится больше без одежды? Вэньян нервно сглотнул, собравшись с силами, чтобы ответить более внятно, расстояние между двумя мужчинами всё больше сокращалось. — Так даже лучше… — А недавно отрицал всё, — Лей самодовольно засмеялся и положил руки на плечи Ворона, прижавшись к нему всем телом. — Генералу сложно определиться с тем, что ему нравится? Бог Бедствий всегда действовал неожиданно, застигая Вэньяна врасплох. В такие моменты тот терялся, не зная, что ему делать, а учитывая состояние, в котором находился сейчас заклинатель, будет ли правильно сделать хоть что-то? Бог Войны не знал ответа на свой вопрос, времени обдумывать не было, всё, на что хватало сил, — лишь наблюдать и дальше. Он всё ещё помнил скрытый страх в глазах Лея в тот день и не хотел причинять ему боль, отталкивать от себя, поскольку боялся, что мог сделать что-то не так, на пьяную голову совершают много ошибок. Не получив желаемой реакции, Лей отошел от Ворона, направившись обратно к своей одежде, откуда достал талисман. Развлечения развлечениями, но работу никто не отменял. Небожитель подошел к берегу реки, бросив талисман в воду. Сложив руки в особую печать, он стал произносить заклинание в полголоса. Ночью это делать было куда удобнее, чем днем: никто не будет мешать и можно спокойно сделать желаемое. Через несколько минут вся грязь с воды собралась в центре в маленьком комке. — Загрязнение этой воды было не натуральным, оно вызвано тёмными силами, — сжав темный комок в руке, Лей раздавил его, заставив превратиться в маленькие крупицы, которые развеялись по ветру, — низшими темными силами. Сильным демонам не интересно выполнять такую работу. Заклинатель так плавно сменил своё настроение, будто ничего, что происходило ранее, и не случалось, этот факт не давал покоя Ворону, он не мог понять что это всё значило, но раз тот снова стал обычным, то можно было подумать об этом позже. — Ты с самого начала планировал очистить эту реку? — Конечно. Думаешь, я специально ношу с собой разные талисманы? Вдруг встречу такую же реку и решу очистить? Я такой благородный, по-твоему? — Лей засмеялся, выходя из воды. — Люди сами виноваты в своих бедах, если каждый раз решать такие проблемы, они совсем перестанут следить и лишь портить. — Что будешь делать теперь? — А ты как думаешь? — мужчина усмехнулся, сев на землю в позу для медитации. — Мне сложно понять твои мысли, а также твои действия. — Мне бы самому понять себя. Кажется, это невозможно, — пожав плечами, Лей закрыл глаза. Сейчас он полностью отстранился от мира и происходящего вокруг, ничего больше не имело смысла, проблемы отошли на второй план. Главное сейчас — наказать человека. Ещё один мотив, из-за которого заклинатель выбрал ночное время, — люди обычно ночью спят. Чтобы их вразумить, хватит появиться в их снах и напугать.

***

Мужчина проснулся среди ночи, однако ожидаемая темнота не окружала его, вокруг было очень светло, даже слишком светло. Насторожившись, он стал оглядываться вокруг себя, пытаясь понять, где находился. Казалось, мир вокруг — это сплошной белый цвет. Ни пола, ни стен, ни потолков — ничего не было. Пройдя вперед по этому странному месту, мужчина забрел в роскошный просторный зал, длинный стол в центре ломился от разных яств, в конце стола стоял роскошный трон, чем-то похожий на императорский. Увидев эту роскошь, у него потекли слюнки, всё это напоминало о его утерянном положении и богатстве. Сев на трон, мужчина смотрел на богатый стол и представлял себя главным. Ему стало не интересно, где находился и как выбраться отсюда. Пока тут столько богатств, зачем вообще уходить? Можно наслаждаться жизнью, а не страдать в той деревне. Пройдя дальше по залу, мужчина обнаружил две двери: одна была маленькой, простой и невзрачной, другая — побольше, массивнее и к тому же роскошнее. Выбор был очевиден. Он потянулся к богатой двери, но открыть не смог, сколько бы ни пытался, дверь не поддавалась. От бессмысленных попыток его оторвал смех, раздавшийся из ниоткуда. Он был насмешливым, будто исходил отовсюду. — Ты кто? Как ты смеешь насмехаться надо мной? — Твои действия меня забавляют, продолжай. Может, у тебя выйдет когда-нибудь открыть эту дверь. Однако если ты не выберешься отсюда, то умрёшь и не вернешься к семье. — Там ведь есть сокровища? Я зайду, заберу всё и вернусь к семье, мы снова будем богато жить, а не терпеть эти унижения. Эти простолюдины обращаются со мной, как со своими, а я выше их! Выше! При встрече со мной все падали на колени и дрожали от моего могущества. А теперь что?! Смех раздался вновь, на этот раз выразительнее и громче, совсем близко, но в то же время далеко. Мужчину это начинало злить, как посмел этот неизвестный насмехаться над ним? — Ты! Выходи и покажи себя, сам-то можешь открыть эту дверь? — Я могу всё в этом месте. Если ты расскажешь о своем контракте с демонами, то я скажу тебе, что находится за этими дверьми. — А? Демоны? Ничего я с ними не заключал, они плохо выполнили свою задачу. Я просил преподать урок этим наглым простолюдинам, а они испортили нашу реку и сказали: «Кто коснется её, будет отравлен». Но что этим людям делать на нашей стороне? Они вообще не стали трогать эту воду, обещали вскоре вызвать кого-то, чтобы очистили и всё. Теперь эти демоны ходят по деревне и ждут, чтобы я им заплатил. Они хотят десять человек, но как я объясню пропажу? Я хотел этих людей, которые пришли сегодня, отравить, но они были слишком умны и подозрительны, я не смог. Только зря принял их и даже денег не заработал. — Хорошо. Ты ответил на мой вопрос. Я отвечу тебе, что находится за этими дверьми. — Мне интересна только эта дверь. Открой мне эту дверь. Дверь открылась, внутри сияла гора золотых монет. Мужчина быстро забежал и начал набивать карманы деньгами. Он так увлекся, что забыл обо всем, и, наслаждаясь моментом, кидал монеты в воздух, слушая, как те падали на пол. Раздался щелчок, и гора монет превратилась в гору шипящих змей, дождь из монет стал дождем из змей. Они стали обвиваться вокруг мужчины, выползать из его карманов, ползать под одеждой, наводя страх на мужчину. Ужас быстро выудил его из мечтаний, он стал дрожащими пальцами отмахиваться от змей и покрывать ругательствами неизвестного, открывшего ему дверь. А голос лишь продолжал насмехаться над человеком. — Ладно, хватит с тебя. Послышался очередной щелчок, после которого все змеи пропали, а следом — всё остальное. Всё вернулось в начало, яркое белое пространство. Отличалась лишь одна деталь — среди всего это яркого света выделялась человеческая фигура. Она величественно восседала на троне, лицо скрывалось за капюшоном, было видно лишь насмешливую ухмылку, застывшую на губах. — Кто ты, черт побери, такой и почему так поступаешь со мной? — Кто я, ты должен был уже понять. Почему? Ты разгневал меня, и если продолжишь свои злодеяния, то я буду вынужден наслать беду на твой дом, и у тебя ничего не останется. Раз слова тебя не берут, то кара небесная уж точно успокоит. — Я не боюсь богов. Я лишь хочу жить, как прежде, и для этого готов сотрудничать даже с демонами. — Какой храбрый человек, — встав со своего места, небожитель стал подходить к человеку, — вместе с этим эгоистичный, высокомерный и такой жалкий. Шаги неземного существа были легкими и невесомыми, аура вокруг него — наполнена силой, теплой и такой успокаивающей. — Я спасу тебя от демонического влияния, тебе лишь нужно поменять себя и жить, как честный человек, делать добро и любить свою семью. Тогда ты сможешь достичь желаемого и вновь обрести счастье и богатство. — Я лучше последую за демоном, чем буду творить добро, от одного упоминания уже тошнит. Десять жизней для меня ничего не значат. Услышав такие дерзкие и омерзительные слова от этого человека, аура вокруг бога стала пугающе давить, свет вокруг тускнел, светлое помещение мигом сменилось тьмой. Не выдерживав давления, мужчина упал на колени. Божество опустилось перед человеком, дабы приподнять его за подбородок. Касаться этого смертного рукой не хотелось, поэтому небожитель использовал небольшое лезвие, таким образом мужчина перепугался ещё больше и начал думать, что умрет прямо здесь и сейчас. Даже под таким ракурсом лицо бога нельзя было рассмотреть: оно было скрыто туманом, видно было лишь нижнюю часть лица, изначальная усмешка сменилась на более сдержанное выражение. — Если для тебя десять жизней ничего не стоят, то и жизнь своей дочери ни во что не ставишь? Разве не ты обучал её краже у прохожих? Не все люди обладают добродушием, чтобы простить маленькое чадо, будут и такие, как ты, им будет не до ваших извинений, они захотят вернуть своё и, может, даже вырежут всю твою семью. Ты этого хочешь? Мужчина молчал, не зная, что ответить. Он зажмурился, надеясь, что это испытание скоро закончится. Однако ничего не заканчивалось. Терпение божества подходило к концу, давящая сила становилась сильнее, повсюду начинали слышаться раскаты грома. В страхе мужчина открыл глаза и увидел перед собой свой нынешний дом, горящий дом, небо было заполнено грозовыми тучами, бушевал сильный ветер, везде слышались крики и плач. Среди всего этого он увидел свою маленькую дочь, она, перепуганная происходящим, звала на помощь. Отец изо всех сил побежал к ней, но, добежав, осознал, что не мог её касаться: он как будто стал призраком и проходил сквозь. Внезапно молния попала в ближайшее дерево, то упало прямо на девочку, не оставив шансов на выживание. Отец наблюдал за этим и старался поднять упавшее дерево, но всё было безуспешно. Последняя его надежда на лучшую жизнь покинула этот мир, оставив мужчину одного в этом мире. Испугавшись своего возможного исхода жизни, мужчина закричал, не зная, что ему теперь делать. Сейчас он готов был на всё, хоть бы сложить свою жизнь иначе. — Теперь ты готов поменять свою жизнь и больше заботиться о дочери? — Да-да-да, я готов сделать всё, лишь бы не увидеть такой конец. — Когда проснешься утром, извинись перед своими гостями и жителями деревни, начните совместное дело по продажам лекарственных трав и сделайте свою деревню лучше. — Да, хорошо, я понял, благодарю вас за указание мне верного пути. Иллюзия развеялась, и мужчина вновь впал в сон, который, увы, назвать приятным было нельзя. Человек оказался слишком впечатлительным. Открыв глаза, Лей раздражено цыкнул, этот человек его серьезно разозлил, и общение с ним принесло лишь раздражение и ничего более. Хоть он и обещал исправиться, верить до конца ему не стоило. Заклинатель встал, взяв свою одежду с земли, он отряхнул её и стал одеваться. Действие вина закончило своё влияние, легкая головная боль дала о себе знать, узнать точную её причину было проблематично, ведь такие боли были всегда, отчего небожитель перестал обращать на них внимание. Раз с работой на время пока было покончено, Лей решил отвлечься от мыслей об этом раздражающем человеке и задать вопрос, который его стал интересовать: — И всё-таки почему? — Что «почему»? — Ты вот так просто вернул? А мог ведь использовать, чтобы узнать ответ, и мне бы ничего не оставалось, кроме как ответить. Поняв, в чем суть вопроса, Ворон решил отыграться за недавнюю насмешку в его сторону: — Я опасался за жизнь ребенка, кто знает, чтобы ты сделал с ней, не отдай я тебе так быстро. Поправляя одежду, заклинатель недовольно взглянул на Вэньяна. — Ты считаешь меня настолько жестоким и безрассудным? Ворон усмехнулся, подойдя ближе к Лею, чтобы достать лист, застрявший в его волосах, и начать крутить его в руке, а потом наконец ответил: — Да, жестокий, да, безрассудный, но не «настолько». На самом деле, я заметил, как эта вещь тебе дорога, поэтому не стал играть так подло. Лей закатил глаза и недовольно цокнул на очередную выходку Ворона. — Как благородно с твоей стороны. Вернемся к делу. Какие у тебя тут дела? — Помочь жителям в борьбе против приезжих, они утверждают, что те специально портят всё из-за зависти. — Удивительно, а у меня всё да наоборот. Они говорят, что «элита» ущемляют их права и не дают нормально жить. — Чушь, старейшина утверждает, что не раз предлагал свою помощь, но те вежливо отказывались, не желая создавать неудобства. — Занятно. Кто же прав в этой истории? Самое интересное, что моего храма в этой деревне нет, но я всё же получил около десятка просьб о помощи, связанных с этим местом. К тому же ни одна из них не несла в себе добрых намерений. Чем же эти люди так насолили приезжим, что те хотят уничтожить всё их имущество? Зависть ли это или нечто большее? — Да, действительно, занятно. Вот почему ты всё-таки пришел в это место, а я даже удивился, что ты взялся что-то показывать этим ученикам добровольно, несмотря на твоё наказание. — Владыке тоже поступали такие просьбы, и он согласился меня отпустить, — Лей пожал плечами, садясь под дерево, идти куда-либо отдыхать сейчас уже было поздно, поэтому он решился здесь дождаться рассвета. — Недавно я наговорил всякого лишнего, не бери в голову, всего лишь пьяные мысли. — А мне понравилось, тебе нужно пить почаще. — Понравилось моё пьяное состояние? Первый раз такой бред слышу. — Почему бред? Я серьезно. — Тебе понравилось, как я шучу над тобой? Я уже некоторое время подозреваю о твоих таких наклонностях. — Эта часть, пожалуй, мне нравится меньше, — Ворон рассмеялся, сев рядом с заклинателем. — Ха-ха, а мне даже очень понравилось, в такие моменты у тебя такое забавное выражение лица. — Я рад, что тебе весело. Так зачем ты пил? Так и не сказал. — Да так. День тяжелый был. Когда наступит рассвет, нужно вернуться к тем детям. Одна головная боль. Ещё это собрание. Та девушка... о которой я говорил, очень интересный случай. Лей совершенно не хотел говорить, что случилось сегодня, и объяснять свои поступки — тоже. — Как ты умудряешься находить себе столько дел? Услышав такой вопрос, Бог Бедствий решил, что это прекрасная возможность сменить тему разговора и избежать дальнейшего расспроса: — Кстати о делах, — Лей серьёзно посмотрел на Ворона, — ты закончил свою работу во дворце? — Дела... У меня появилось важнее, и я их бросил. — Так сложно всё закончить? Тебе только повод дай избежать бумажной работы. — Ты ждешь, пока я её за тебя сделаю? — Было бы здорово, я не останусь в долгу, — Лей усмехнулся, придумав отличный способ, как заставить того заняться этим занятием. — Если ты сможешь заставить меня опьянеть, то я сделаю. — Это ведь невозможно. Нечестно так. — Я бы не сказал. Я не стойкий к алкоголю. Тебе лишь нужно придумать, как сделать так, чтобы я позволил алкоголю на меня действовать. — Легко тебе говорить. Если ты уперся в чём-то, то уже не переубедить. Продолжив усмехаться, Лей похлопал Ворона по плечу. — Генерал, не сдавайтесь так быстро. — На этих днях я точно не добьюсь этого, значит, придется самому всё сделать. — Мне ещё нужно доделать и переделать кое-какие бумаги и счета Повелителю Дождя, так что можем вместе заняться делами, и я прослежу за тобой. Вэньян удивлено посмотрел на своего друга, пытаясь понять, как вообще кому-то может так сильно нравиться бумажная работа. — Тебе так нравится заниматься этим? — Раньше я много этим занимался. Увидев у Дэмина некоторые ошибки, мне захотелось ему помочь. Чтобы избежать нелюбимую тему, Ворон решил сменить её на другую, более шуточную: — Ты запомнил его имя, удивительно. — Не только его, но и пару учеников, — Лей засмеялся, больше не упоминая о работе. — Кажется, я делаю прогресс. — Поздравляю. Когда Дэмин вернется? — На той неделе примерно. Интересно, какой он. — Не знаю, будет ли тебе с ним интересно, он довольно тихий и стеснительный бывает, ещё он очень молод. — Будто ты старше намного. — Вообще да. Ему было всего шестнадцать, когда занял этот пост. Эта информация заинтересовала заклинателя, он еще больше заинтересовался в знакомстве с ним. Возможно, Бог Бедствий и видел его когда-то, но совсем не запомнил. Всё же Лей не был любителем погулять по столице, наведываясь в гости к другим. Внешне он сделал вид, что ему совсем не интересно это. — А, ну тогда да. Если тебя так тянет на маленьких, то почему не пристал к нему со своей заботой? — Хочешь сказать, он младше тебя? — Младше, да. Ты на шаг ближе узнать мой возраст, поздравляю. — Ты не выглядишь на шестнадцать или младше, так что это информация не особо помогает. — А вдруг я меняю свою внешность? А на самом деле я выгляжу младше, тогда ты разочаруешься? — Думаю, ты бы остался таким же красивым, даже Дэмин не сравнится с тобой. Лей удивился и даже в некоторой степени засмущался, услышав такой уверенный ответ, он никак не ожидал этого и поспешно повернул голову в сторону, избегая смотреть в глаза Ворону. — Как увижу его, обязательно подумаю над твоими словами. На короткое время повисло молчание, никто не знал, что сказать, или же не решался начать. Всё же решившись, Вэньян озвучил свой вопрос: — Могу я спросить что-то, но ты только обещаешь не злиться? — Попытайся. — Тебе... удобно в этой одежде? — И что это за вопрос? Тебе не о чем больше говорить со мной? Лей был рад, что действие алкоголя уже прошло и он нормально ответил на этот вопрос, а не чем-нибудь провокационным, хватит с него на сегодня такого. — Я серьезно, не подумай ничего... Просто... — Чем тебе моя одежда не угодила? Понимаю, что тебе не нравятся светлые тона, но нечего это на других распространять. — Я не об этом. Тебе светлые оттенки идут. — А в чем тогда твоя проблема? Вэньян не хотел задавать свой вопрос прямо, боясь обидеть небожителя, но в итоге ему всё равно пришлось об этом сказать: — Эта одежда тебе большая. — Пф, и эта вся твоя претензия? Я всегда так ходил, да и это не заметно. — Если ты не будешь раздеваться, как сегодня... От воспоминаний недавних событий в горле Ворона пересохло, а дыхание прихватило, всё прошло после выкрика его имени. — Вэньян! За кого ты меня держишь? Не задавай больше глупых вопросов. После недолгого молчания Бог Войны всё же решился на следующий вопрос: — Ты думаешь, тебя посчитают слабым, если увидят, какой ты худой? — Я сказал — без глупых вопросов, тебе действительно не о чем больше говорить? Если нет, не заставляй себя искать темы. Я не ищу твоего общения. — А когда ты пьян, охотнее со мной говоришь и даже такой искренний. Эти слова разозлили Лея, и он в очередной раз вспылил, обидевшись, совсем как ребенок: — Тогда не общайся со мной трезвым, в чем проблема? — Ты сейчас обижаешься буквально с ничего, понимаешь? Лей обиженно скрестил руки на груди, ничего не ответив. Ему не нравились такие вопросы, слишком личные и слишком уж правдивые. — Может, тебя угостить чем-нибудь, чтобы не обижался? Что тебе нравится? Бог Бедствий ничего не ответил, поднявшись с земли, он встряхнул свои одежды и, взмахнув рукавом, направился к дому, где находились его временные ученики. Ворон так же пошел следом, по пути предлагая всякие варианты извинений. Заклинателю это было не интересно, он даже больше не обижался, возможно, на данный момент он начинал злиться. Дойдя до дома, Лей заметил тренировавшихся учеников и подошел к ним. — Как идут ваши тренировки? — Мы недавно начали. Господин, как вы? — Заткнул бы кто Ворона, было бы лучше. Подчиненные посмотрели на Бога Войны, который для них взялся из ниоткуда, и хотели поприветствовать, но, так как тот был занят спором с другим небожителем, они предпочли не вмешиваться в это дело. — Как грубо, я тут пытаюсь извиниться, а он... — Сдались мне твои извинения. Я прощу тебя, если заткнешься. — На собрании также шумно будет, привыкай. — Я действительно сейчас тебя ударю, если не замолчишь. — Я не боюсь твоих ударов. — Заткните этого идиота уже кто-нибудь... Терпеть тебя сплошная мука. — Я тоже могу, вообще-то, обидеться. Хоть Ворон так и говорил, но это лишь для того, чтобы понаблюдать за реакцией Лея, он прекрасно понимал, какой у его друга характер, и на такие пустяки не обижался. Только Бог Бедствий подумал извиниться, что сказал лишнего, как вдруг молния из ниоткуда взялась и ударила в то место, где он был. Из-за неожиданности заклинатель испугался и, растерявшись, быстро отошёл назад, врезавшись в грудь Вэньяна. В следующие мгновение ещё пара молний ударила недалеко от них, каждый раз Лей пугался этих неожиданных громких звуков. Осознав, что убрать эти молнии у него не выходило, заклинатель защитил деревню куполом. Периодически он вздрагивал от неожиданных звуков, природа этих молний была не натуральной, однако страх и необходимость сохранить лицо не давали нормально обдумать эту ситуацию. Немного помедлив, Ворон приобнял небожителя за талию, прижав к себе. — Всё хорошо, нужно лишь поставить звукоподавляющий барьер. Я сделаю. Обещанное было сделано, наружные звуки перестали беспокоить Лея, и он мог спокойно обдумать всё. — Спасибо... Это ведь проделки Повелителя Грома? Зачем ему так играться? — Я ведь уже говорил, что он вспыльчивый, может, ему также молились, и он не выдержал и послал эту беду. Кто знает. Бог Бедствий понаблюдал за молниями, что бились в купол некоторое время, страх отступил, но неприятное чувство никуда не делось. — Чувствую себя некомфортно от этой молнии. Не могу ей управлять. — Думаю, он скоро прекратит, постарайся успокоиться, иначе барьер упадет и кто знает, что будет с деревней. И, если тебе спокойнее в моих объятиях, можешь оставаться. — А... эм... В тот момент я не думал об этом, отпусти... Мне неловко. — Что эти ученики не видели? Не стесняйся так. Лей вздохнул, ощущая, как сонливость начинала накатывать на него, сейчас и правда было лучше оставаться в таком положении, нежели внезапно упасть. — А ты ведь даже сказал им, что я ношу твою фамилию. Одни глупости в этой голове. — Так это ведь правда. — Но они-то спросили, какие отношения между нами. Ворон посмотрел на подчиненных, которые отвлеклись от своих тренировок и сейчас с интересом за ними наблюдали, он не мог не воспользоваться такой возможностью: — Ну, хорошо, почти правду сказал. Но когда-нибудь это будет правдой. — Ты... — Шучу я, успокойся, всего лишь небольшая месть за твоё пьяное поведение. — Ты говорил что, тебе понравилось, разве нет? Мне не нравится разглашать подробности из личной жизни. И отношения меня не интересуют. — Даже если понравилось, я не могу не отомстить за такие издевательства надо мной. — Так как Лей не сопротивлялся их положению, Ворону захотелось понаглеть, и он опустил голову на плечо заклинателя. — Забавно выходит, что отношения тебя не интересуют, но при этом ты любишь прикосновения к себе и поцелуи. — В этом нет ничего такого, я тоже человек и тоже могу хотеть близости. Отношения слишком проблематичны, — заклинатель оттолкнул лицо Вэньяна ладонью, его раздражающее дыхание щекотало шею, — к тому же прикосновения к себе я терплю только от тебя, если ты заметил. Только ты нарушаешь моё личное пространство. Наглый Ворон. — Ты не сильно против так-то, — Бог Войны удержал ладонь Лея, обняв того лишь одной рукой. Перед тем, как сделать задуманное, он обдумал возможность побега бога из своих рук, раз теперь он отпустил, но почему-то пришел к выводу, что тот не станет уходить. А вот вырвать ладонь из слабого захвата однозначно мог, поэтому этот самый наглый Ворон укусил ладонь заклинателя, после чего поцеловал место укуса, в завершение он прошептал тому на ухо: — Если тебе захочется близости, то ты всегда можешь прийти ко мне, я тебя не предам и тем более не буду издеваться после. Услышав это, Лей против воли вспомнил о том дне, когда он поддался влиянию тех благовоний, воспоминания были такими яркими, будто всё это происходило вчера: все прикосновения, поцелуй и укусы Ворона. Он помнил всё то, что ощущал, помнил тот жар, ту нежность вперемешку с грубостью. Вспоминая всё это, казалось, шея, где всё ещё остались те следы, горела. Кое-как подавив это состояние, Бог Бедствий вытащил свою руку из захвата Вэньяна, спрятав в рукаве. — Не неси чушь, ты слишком грубый, я бы не выбрал тебя, даже будь ты последним человеком на земле. Скажи ученикам, чтобы вернулись и сообщили этому Повелителю Грома, чтобы прекратил. Также пусть позовут Бога Правосудия, и он закончит тут дело. — Что и требовалось ожидать от Вашего безжалостного Превосходительства, даже не попробовав, уже обвиняешь меня. А ты почему не закончишь тут? — Закончим этот бессмысленный разговор. Мне неловко это говорить но... я могу в любой момент уснуть. Реакция после вина, выходит так только тогда, когда мало пью, если больше, то сразу, как протрезвею, вырубаюсь. — Я рад, что ты доверил этот секрет мне. Ворону пришлось отпустить Лея и пойти к ученикам. Сам заклинатель сел под деревом, пытаясь не уснуть, иначе проспит всё собрание, было бы некрасиво. Несмотря на все усилия, у небожителя никак не выходило побороть сон, он пробовал разные способы, но всё тщетно. Решив, что было плохой идеей сесть, он встал и стал ходить по двору, делая вид, что осматривал, не пострадало ли что-нибудь из-за нескольких молний. Сзади дома он увидел поваленное дерево и хозяина дома, который с ужасом на это смотрел. — Господин, что же вас так напугало? Это всего лишь дерево. — А?.. Да, дерево... Погода так внезапно испортилась... Неужели это и есть гнев богов? — Это деревня довольно тихая и мирная, к чему здесь гнев богов? Вы преувеличиваете. — Д...да, возможно и так... Раз господа уже проснулись, не желаете позавтракать? — Нет, благодарю за предложение, сейчас нужно поддерживать барьер, не могу позволить себе отвлечься. — Хорошо, если вам что-нибудь будет нужно, обращайтесь. Лей кивнул, провожая мужчину взглядом, всё же он запомнил урок и теперь напуган, оставалось надеяться, что пока он прекратит свои злодеяния. Обойдя двор, Бог Бедствий вернулся в прежнее место, там он обнаружил всё ещё стоявших учеников. — Вы ещё не ушли? Боитесь молний? — Господин, дело в том... Мы не знаем, как отсюда вернуться и не попасть под молнии. Лей вздохнул, вспомнив, что эти юноши совсем как дети, умели немногое, он хотел бы что-то сказать об этом, но сейчас слова никак не приходили в голову, и заклинатель лишь махнул рукой. Связавшись с кем-то по сети духовного общения, небожитель попросил передать послание Повелителю Грома. В итоге через несколько минут солнце вновь вышло, разогнав темные тучи. — Наконец-то, теперь мы можем вернуться. Лей устало вздохнул, посмотрев на самого младшего из учеников, хоть ему казалось что запомнил имя того, сейчас оно совсем вылетело из головы, поэтому небожитель указал на него пальцем. — Ты... иди сообщи хозяину дома, что мы уходим. — Да, господин. — Юноша поклонился и ушел исполнять приказ. — Мне пошутить о твоей памяти или это не смешно уже? — Это никогда не было смешным, разве что только тебе. — Ладно, ты как? — Никак, надеюсь, проблема в этой деревне решится. Хорошо, что не мне нужно её закончить. — Почему ты сразу не обратился к духовной сети, а попросил учеников? — Я забыл, что так можно. Небожитель пожал плечами, сонливость уже достигла того предела, когда думать было затруднительно и хотелось лишь лечь и уснуть, однако он не мог этого позволить себе, нужно хотя бы добраться до столицы, а там можно решить, как поступить в этом нелегком вопросе. — Я не часто использую этот способ общения, общий чат слишком громкий, не интересен мне, поэтому я оттуда вышел. — Тогда с кем ты говорил? Даже у меня нет твоего пароля, нечестно. —С Ливейем. А ты и так вечно крутишься рядом со мной, к чему тебе пароль? Не услышав ответа, Лей подумал, что Ворон обиделся, поэтому посмотрел на того и удивился его выражению лица, казалось, тот сильно удивился чему-то. — Я сказал что-то не так? Что это за выражение у тебя? — А? Нет, ничего, я лишь не ожидал, что ты назовешь Владыку по имени. — Я так сделал? Не обратил внимания. Удивляешься, что я знаю его имя? — И это тоже, я редко слышал, чтобы кто-то так просто говорил о нем. — У нас не слишком большая разница в возрасте, я, кажется, даже знал его человеком, но это было очень давно, и я не помню точно. Он жил в городе, где и была моя секта. — Не думал, что у вас такие тесные отношения. — Не сказал бы так, мы не особо виделись или разговаривали. Так, просто знакомые. — Но называешь его по имени всё равно. — А тебе какое дело? Как хочу, так и называю. Оставшийся подчиненные наблюдали за этим и не знали, что и делать, отношения этих двух богов были странными и непонятными для них. Одно было ясно точно: большинство слухов об Боге Бедствий были ложными, и теперь они точно в этом убедились. Вскоре Сюин вернулся, а за ним, опустив глаза, шла маленькая девочка. — Почему ты так долго? — Эта мелочь хотела с вами поговорить и задержала меня. Лей посмотрел на девочку и стал ждать, пока та заговорит, так как она не решалась, ему пришлось первым начать беседу: — Ну? Что ты хотела мне сказать? — Сюин хотела извиниться... Я украла, а потом ещё и выбросила то, чем братец дорожил... — Уже всё нормально, я вернул себе эту вещь. — Правда? И братец больше не сердится на меня? — Нет, но больше так не делай, это может быть опасно для тебя. — Да, хорошо, братец. Я слышала, ты уже уходишь... Поэтому приготовила на дорогу мешочек с конфетами, старший брат ведь примет их? — Конечно приму, раз ты специально для меня подготовила. Лей улыбнулся и, опустившись на корточки, погладил девочку по волосам. — Будь хорошей и не воруй у людей больше. Девочка кивнула и протянула мешочек, заклинатель взял его и спрятал в карман рукава. — Через несколько дней я ещё вернусь сюда, проверю, как ты изменилась. — Буду ждать братца, до встречи.