Ловить луну в стоячей воде

Поступок Ворона мог считаться бессердечным и довольно грубым. Но он всё же не был злодеем. Разобравшись с людьми, он поручил подчиненным убраться и лично похоронил трупы разбойников. Лишь после этого жители вернулись к своим домам и им вернули остатки вещей, которые разбойники не успели продать. Также Бог Войны помог материально деревне и поручил подчиненным наведываться в поселение иногда, для проверки. Все дела были закончены в полночь. Попрощавшись с людьми, Вэньян покинул деревню, отправил учеников во дворец, а сам вернулся к дому, где оставил приготовленное лакомство. Ему уже было всё равно на нормы приличия и, больше не в силах терпеть, всё же отправился к дворцу Лея. К этому времени небожитель восстановил силы и мог спокойно передвигаться. Однако последствия большой нагрузки породили жар. Страдая от духоты внутри дворца, Лей прогуливался во дворе, наслаждаясь прохладой. Несколько коротких мгновений Ворон сомневался, зайти самому или всё же позвать Лея, а если тот спал, то зря он пришёл. Вздохнув, генерал уже хотел обвинить себя в импульсивности, однако, заметив хозяина дворца, отбросил все сомнения и зашел во двор без приглашения. Звук открывающихся ворот был едва слышен. Когда Бог Бедствий повернулся на звук, небожители встретились взглядами. Один выглядел счастливым, а другой — растерянным. Повернувшись обратно спиной к незваному гостю, Лей принялся убегать от него. Сам не до конца понимая зачем, он продолжал бежать подальше от ворот. Может, он не хотел, чтобы его видели в таком виде, ведь за день он так и не сменил одежду. А может, всё дело в новом облике этого глупого Ворона. Добежав до сада со статуями прошлых богов, занимающих эту должность, он ненадолго остановился, чтобы перевести дыхание и стабилизировать картину вращающегося мира. Увидев, как от него убегают, Вэньян впал в ступор: никогда ещё такого не было, но всё же случилось. «И что это было? Думаешь, я тебя не найду?» Присев на траву, Лей прислонился спиной к статуе, тяжело вздохнув. «И как теперь после такого стыда в глаза ему смотреть? Зачем я это сделал, дурак...» Выглянув из-за статуи, заклинатель заметил приближающегося Вэньяна и стал прятаться от него за другими статуями по очереди, пока его не обнаружили. Подойдя со спины, генерал обнял небожителя, чтобы тот точно не убежал. — И что это за прятки-догонялки? В любом случае ты проиграл. Вздрогнув от неожиданности, Лей испугался и одновременно растерялся. Он не знал, что теперь делать, да и бежать некуда. — Почему ты босиком? Сейчас без божественной ауры ты можешь легко заболеть, у тебя и так из-за ран внезапно начинается жар. — Положив руку на горячий лоб, Вэньян нахмурился. — Да у тебя и сейчас жар. Поэтому убегал? Лей не отвечал ничего на всё, что касалось его поведения, он лишь убрал руку со своего лба и с неприязнью заговорил: — От тебя несёт кровью, мерзость. — Я только вернулся с задания и даже не заходил к себе. Если ты позволишь мне искупаться у себя, то не будет запаха. — Запах в твоей одежде, какой смысл? — Вытирая руку о свою одежду, он продолжал свою недовольную речь: — У тебя вообще манер нет, который час, а ты приперся. И так весь день доставал, можешь оставить меня в покое хоть на некоторое время? Вэньян усмехнулся, опустив голову на плечо Лея, и сильнее прижался к нему. — Я скучал по тебе так сильно, в прошлый раз я послушался и не пришел к тебе вечером, но сегодня не смог. — Не дыши мне в ухо и отойди, пропитаешь мою одежду этой вонью. Вэньян послушно отошёл, внимательно рассматривая небожителя и глупо думая, что от него больше не будут убегать. — Сколько тебя знаю, не видел, чтобы ты носил тёмно-синие одежды, да ещё и такие обычные. Это больше похоже на... Вэньян задумался над подбором нужных слов, а Лей тем временем воспользовался шансом, чтобы вновь убежать, но уже во дворец. — На тренировочную одежду! — наконец осознал Ворон и побежал за Леем. — Ты, глупый ребенок, стой, не беги так! Всё же уставшие за день ноги не могли осилить столько нагрузки, и скорость бега Лея сильно уменьшилась. Беглец был схвачен у входа во дворец и поднят на руки. — Теперь я уж точно тебя слушать не буду. — Генерал укоризненно взглянул на Лея, серьёзно думая о том, что бы сделать с этим непослушным ребёнком. — От тебя также исходит запах крови, должно быть, раны открылись. Совсем о себе не думаешь. Так сложно сидеть и ничего не делать? Зачем так нагружать себя! Ты и так силён, незачем так надрываться, тем более сейчас ты ослаблен, даже жар поднялся. Вэньян хоть и был рад встрече, но также он беспокоился, отчего неосознанно повышал голос. А каждый раз, когда на Лея кричали, он чувствовал неожиданный стыд и не знал, что и сказать в своё оправдание. Всё, что он мог сделать, — это опустить голову и молча слушать, как его ругали, но так ничего не усвоит для себя и наступит на те же грабли. Насколько бы сильным он ни был, этого всё равно будет недостаточно. Он всё равно попался на грязные уловки Повелителя Врат и пострадал. Лишь оказавшись в покоях Лея, Ворон опустил того на кровать и снял с себя все ненужные части одежды, оставшись в нижней рубашке. — Не по нраву мне носить доспехи, для меня это лишь признак неспокойных времён. — Как твоё задание прошло? — решив сделать вид, что ничего не произошло, Лей натянул спокойное и даже слегка равнодушное выражение лица. — Успешно избавился от разбойников. Эта деревня слишком глубоко на севере, мало кто проходит в тех краях, помочь им было важнее, чем более крупным поселениям. — Ты родился на севере? Так любишь свою родину, что сам пошел разбираться с какой-то жалкой шайкой разбойников? — Это ведь нормально — быть преданным месту, где ты родился и вырос. Лей лёг и, уткнувшись в подушку, что-то недовольно пробубнил, чтобы никто не понял. Вэньян не стал садиться на кровать, лишь подошел поближе и спросил, глядя на разлегшегося небожителя: — Не хочешь пойти вместе искупаться? — Нет. Хватит с меня совместных купаний. — Чего это ты вдруг? В прошлые разы тебя ничего не волновало ведь. — Вот именно, что прошлые. Хватит пользоваться мной, пока мне плохо. Я тебе отказываю, в конце концов, или как? — Лей сел на кровати, отпустив подушку. — Между нами странные отношения, ты слишком привык к бóльшей близости, чем положено. Пора это прекращать. Вэньян прищурился, с подозрением посмотрев на Бога Бедствий, жар ему точно был противопоказан, вечно вел себя слишком странно и непонятно. — И с чего ты решил обсудить это сейчас? — С того, что лучшего случая не будет. Ты всё ещё на что-то надеешься, постоянно думаешь обо мне и даже пришел, как только закончил помогать людям. А тебе ещё писать отчёт, да и о своих подчиненных заботиться. — Заклинатель поднялся с кровати, ненадолго посмотрев в янтарные глаза — сегодня они особенно ярко сияли. — Интересно, скольких людей ты одаривал таким взглядом? Сколько наслаждались этим сиянием? Идеальный такой, думаешь? Всё тебе можно, да? Тц. Глупый Ворон, не более. Хмыкнув, Лей прошел мимо Ворона, по пути взяв сменную одежду, и завершил свой путь хлопком двери купальни. Он был твёрдо уверен, что Ворону не стоит связывать свою жизнь с ним. Самому Лею не стоило связывать свою жизнь ни с кем. Он стал слишком привыкать к любви и заботе Вэньяна, начал нуждаться в нём. Этого никак нельзя допустить, единственный выход из таких ситуаций — это быть как можно холоднее и уменьшить ту близость между ними. Вэньян же был настолько потрясен таким, что надолго застыл, словно статуя, пытаясь переварить всё случившееся. Складывалось такое ощущение, что за время его отсутствия кто-то специально наговорил всего Лею, чтобы тот вот так относился к нему. Но он понимал, что такое невозможно, он лишь надумывал. Лей не из тех, кто станет слепо кому-то доверять и портить отношения из-за такого. А если так, что же случилось тогда? Конечно же, никто не «пудрил» мозги небожителю, кто бы набрался такой смелости прийти к нему и вдруг заговорить о таком, будто они старые добрые друзья? Лей сам пришел к решению отдалиться от Ворона. Буквально несколько минут назад. Ему было приятно, что, только закончив дела, Вэньян тут же пришел к нему, он был рад в какой-то мере его видеть, но также вместе с этим было и осознание о запустившейся ситуации. Слишком много физической близости между ними, эта близость шаг за шагом захватывала сердце заклинателя, заставляя тонуть в этом вязком болоте. Успокоившись, Лей захотел открыть дверь и сказать, что всё это не то, что он думал, это вовсе не его мысли, это его страхи и опасения, которые заставляют его поступать так. Он бы попросил Ворона не слушать и всё равно продолжать эти странные отношения. Однако он не мог такого сказать, это бы означало признать свои слабости и нужду в этой близости. Лей хотел всё оставить как есть, не хотел отношений, не хотел чувствовать любовь и привязанность, не хотел причинять боль другим. Мысли спутались в голове. Небожитель больше не понимал, чего сам хотел и правда ли всё это или лишь заблуждения. Никогда прежде не ощущая таких противоречий, Лей в итоге разозлился на себя. Он не хотел себя видеть, не хотел слышать и думать больше, но, увы, от себя не убежать. Даже вода не смогла унять это странное состояние. Отмыв себя от крови, небожитель переоделся в свои любимые одежды, даже не позаботившись о перевязке ран — совсем забыл об их наличии. — Ха, а ты так и не сдвинулся с места. Я ведь уже не раз говорил: ты не мой типаж, и никаких отношений между нами не будет. Всё, что между нами было, — это так, глупые человеческие желания, мимолетное удовольствие. Даже умывшись в холодной воде, жар не покидал небожителя, ему всё ещё было ужасно жарко, сердце билось очень сильно и громко. Хотелось заткнуть уши и не слышать этот надоедливый шум. — Твоя очередь. — Он подошел к окну и распахнул его, пропуская легкий ветерок внутрь. — Я голоден, так что поторопись. Вэньян пришел в себя и растерянно улыбнулся, боясь смотреть в сторону Лея. — Я… я принес тебе шарики с бобовой пастой, сегодня готовил… можешь поесть пока их, после я приготовлю что-нибудь. — Оставь на с… — Лей хотел сказать «столе», но вдруг вспомнил, что так и не заменил сломанный стол, на его месте была пустота, — на кровать. И возьми себе что-то из одежды, если найдешь на свой размер, а я пойду прогуляюсь. С этими словами небожитель перепрыгнул через окно, оказавшись на улице, через секунду уже скрылся за стеной. Оставшись в одиночестве, генерал тяжело вздохнул, взявшись за голову. Хотелось кричать от безысходности и непонимания. Бог Войны не мог прийти к логическому выводу всей этой ситуации. — Что же с тобой-то происходит… почему ты ведешь себя так странно? Оставив рисовые шарики на кровати, Вэньян еле как нашёл что-то подходящее из одежды и ушел наконец искупаться. Даже учитывая, что Лей носил одежду не на свой размер, генералу всё равно была мала. Можно было, конечно, использовать заклинание и очистить свою одежду, однако когда ещё будет возможность оправданно ходить перед Леем в полуобнажённом виде? Ведь из одежды он смог найти лишь штаны и верхний сероватый халат, о котором явно забыли и давно не доставали. Прогуливаясь по двору, Лей, наконец, ни о чем не думал. Его голова была пустой, как чистый лист. И именно поэтому он отчетливо услышал голос Владыки, обращённый к нему. Это не было голосом с головы, больше походило на шепот ветра: — Лей, возвращайся внутрь, заболеешь. Заклинатель усмехнулся, приподняв левый уголок губ. — Владыка, подглядывать некрасиво. Будучи Повелителем Ветра, Владыка посылал ветер по всей столице вместо стражи для поддержания порядка. Так он мог наблюдать за всем, что происходило в его владениях. — Нарушать мои наставления — тоже. — Этот подчинённый никогда не отличался особой послушностью. — Будь ты в лучшем состоянии, я бы тебя... хотя и это бесполезно. Завтра жду у себя, поговорим. Голос прекратился, а ветер усилился, заставляя небожителя зайти внутрь. Лей поднял руки, всем видом показывая, что сдается и выполняет приказ. Послушно вновь перепрыгнув окно, небожитель закрыл его и уселся на кровать. Когда Вэньян наконец вышел, Лей доедал последний сладкий шарик. Облизывая пальцы, он был похож на маленького котика, Ворон еле удержался от комментария на эту тему. — Знаешь, мне казалось, разница между нами не такая большая, но, посмотрев на твою одежду, я убедился в обратном. — Это и так сразу было понятно. Раз ты всё, пошли на кухню. — Что хочешь поесть? — Лапшу. Острую. — Хорошо, сделать тебе и лекарство потом? — Не выйдет, рецепт у Мэйли, а она спит. В этом моменте Лей немного соврал, переписав нужные компоненты лекарства, девушка вернула лист своему господину. После прошлого раза заклинатель не хотел опять пить эту мерзость. — А ты, конечно, его не запомнил? Лей одарил Вэньяна взглядом, который так и говорил: «Ты что, думаешь я настолько тупой?» — Я его даже не читал. — Помолчав немного, Лей всё же решил добавить ещё одну деталь: — Ливей лекарь по большей части, и его почерк такой же: ничего не понятно. Ворон до самой кухни молчал, не зная, что и сказать, слишком много шокирующих событий за это короткое время. Но, когда они оказались на кухне, шокирующие события не закончились. Оказывается, на столе уже стояла готовая еда, правда остывшая. Но её всё ещё можно было разогреть. Рассматривая блюда, Вэньян не понимал: Лей хотел поесть именно его еду, или он оказался под рукой, чтобы приготовить свежее горячее блюдо. Недолго подумав, генерал всё же решил, что второе. Разогретая еда уже теряла свой изначальный вкус. Однако всё оказалось намного проще, чем придумал себе Вэньян. Зайдя с бумагой и чернилами, Лей удивлённо уставился на стол. — О, так тут была еда. Не знал. — Освободив место на столе и спихнув все в сторону миски, Бог Бедствий положил принадлежности для письма. — Но от лапши я не отказываюсь, так что давай. И, пока будешь готовить, говори, как прошла твоя миссия, я напишу за тебя отчёт, и завтра вместе пойдем к Ливею. — Это намёк на то, что я долго сдаю отчёты? — Это намёк на то, что я не хочу сам идти к нему. Вэньян не знал, смеяться ему или плакать. Хотя, нет, за него напишут доклад, и Лей всё так же желает его компании. Причин лить слёзы нет. По жизни генерал был оптимистом. В своей жизни Лей написал огромное количество отчётов и разных степеней важности бумаг, он умел кратко и по делу излагать долгую историю, также умел и расширять короткую историю, если в этом была необходимость. Отчёт был закончен к концу приготовления пищи, что сильно удивило Ворона, который не ожидал такого. — Научи так же быстро писать. Ты закончил буквально за минут двадцать, поразительно. — Можно было уложиться и в десять, но ты медленно рассказывал и отвлекался. — Ну, мне казалось, тебе интересно слушать. Может, теперь будешь мне всегда помогать? А я готовить тебе то, что захочешь. Лей усмехнулся про себя и посмотрел на листок в своих руках, он ещё раз проверил его и отложил в сторону. — Деловые предложения не так делаются. Не зацикливайся на своем почерке слишком и всё. Во время трапезы Лей больше не разговаривал, был полным воплощением поговорки «когда я ем, я глух и нем». — Благодарю, было вкусно. Теперь можем пойти отдыхать, завтра скажу кому-то убраться, не делай этого. — Как скажешь. Ты перевязал раны? Забыл спросить. — Хм... да. И кстати, спать мы вместе также не будем. Найди себе место, если, конечно, хочешь спать. — Пойду в твой кабинет тогда. Но лишь после того, как лично увижу, как ты спишь. — Обойдешься. Не люблю пристальный надзор. Если не хочешь испортить наши отношения, то тебе лучше не поступать необдуманно и не доставать таким. Лей не стал дожидаться ответа — он ему и не нужен был. Когда Бог Бедствий уходил, он не оборачивался и не говорил ничего более. Вэньян и так не понимал, что происходило между ними сегодня, поэтому предпочёл в очередной раз послушаться и придержать свою заботу. Сам он не спал. Было слишком много вещей, которые нужно обдумать и решить, что с этим делать. Сев за стол, Бог Войны несколько раз прочел отчет, написанный почерком Лея. Он был довольно мелким, но всё ещё читабельным. Из интереса Ворон решил попробовать написать так же, но, сколько ни пытался, всё выходило слишком большим или уже до крайности мелким, превращаясь в размытые чернила на бумаге. Решив больше не тратить зря чужую бумагу и чернила, он перестал пытаться. Обдумывая причины случившегося, Ворон пришел к выводу, что им стоит ещё раз серьёзно поговорить, когда Лей поправится, чтобы никакой жар не путал его мысли. Если сам Лей до того времени не забудет о своих словах или не передумает. Ночью Вэньян всё же сходил к себе переодеться и взять приготовленный подарок, купленный на фестивале, он не был уверен, примут ли его сейчас, но лучше держать при себе. Послушав Лея, Ворон не убрался после готовки и теперь слушал ругань подчиненных, которая доносилась с кухни. Было довольно стыдно за это, он всегда убирал за собой и не любил оставлять беспорядок. Бог Войны убрался подальше с места преступления и постучал в дверь покоев Лея, надеясь получить ответ, которого, конечно, не последовало. Да и лучше так, ведь Ворон мог быть уверен, что Лей всё же лёг спать, если не бодрствовал сейчас. Открыв дверь, Вэньян настолько остался в недоумении и оцепенении от увиденного, что забыл обратно закрыть дверь, оставив её широко открытой. Лей лежал на полу, обнимая одеяло, в одних лишь штанах, а вокруг него была разбросана снятая одежда. — И что это такое? Подняв небожителя с пола, Бог Войны нахмурился, заметив, что жар так и не прошел даже после того, как Лей пролежал на холодном полу. Он оставался горячим. — Нужно будет Владыку обязательно спросить об этом, не нравится мне такое.. Хоть Вэньян и хотел оставить Лея побольше отдыхать, однако, видя его состояние, было бы лучше разбудить и накормить лекарствами. Допускать халатности в лечении никогда нельзя. Заклинатель не успел даже коснуться чужого плеча, как небожитель сам подскочил, проснувшись ото сна. Столкнувшись с затуманенным взором холодных глаз, Вэньян растерялся, обдумывая, что уже успел сделать не так. Вскоре взгляд смягчился, и Бог Войны понял, что тот избавился от оков сна. — Кошмар снился? Жар за ночь не прошёл, ты должен принять лекарство. Всё ещё пребывая в сонном состоянии, Лей случайно сказал то, что не хотел бы, чтобы другие узнали, а тем более Ворон. — Да какое лекарство? Лекарство горькое, а это очень сладкое. — Сладкое? А ты спрашивал Владыку, так ли надо? Может, твоя подчиненная что-то напутала? — Нет, это будет слишком по-детски. Если он написал, значит так и надо. Вэньян упрямо посмотрел на Лея, сдерживаясь, чтобы не врезать этому взрослому ребенку. — Раз ты не намерен о себе думать, то я спрошу сам. Меня уже достало это твоё отношение к своему здоровью. Я ведь не могу вечно быть рядом, а если ты потеряешь сознание опять? — Какая разница? Очнусь ведь всё равно. Зачем так переживать из-за такого? После такого ответа, казалось, крик генерала был слышен во всей столице. Не в силах больше это терпеть, Вэньян вышел из покоев Лея, хлопнув дверью и перед этим кинув в того его же одежду. — Глупый Ворон, в этом ведь действительно ничего такого, зачем так кричать?.. Не найдя, кому еще пожаловался, Ворон обратился к Владыке. Тот уж точно сможет что-то придумать. «Господин Ливей, этот глупый ребенок совсем уже дошёл до края». «Генерал Цзян только заметил? Я и так вызвал его к себе поговорить об этом, на расстоянии зря ему читать лекции. Да и вообще зря ему их читать. Тут нужно действовать радикально. Жду вас у себя». «Я не спросил. Лекарство должно быть сладким?» «Я бы сказал приторно-сладким, но это было жестоко, и я уменьшил дозу. Это особый рецепт, ему должно помочь». Приведя себя в порядок, Лей вышел из своих покоев, не обращая внимания на множество взглядов подчиненных, обращенных на него, которые собрались из-за криков, исходящих из покоев их господина. — Чего столпились, дел больше нет? Может, проверить, как ваши успехи на тренировках? Услышав о тренировках, толпа тут же разошлась, зная, что если ими сейчас займутся, то по-хорошему не закончится. Не заботясь о том, куда запропастился Ворон, Лей стал заниматься своими делами. Другие небожители не позволили бы гостям свободно разгуливать по их дому, возможно, в этом аспекте Лей слишком доверял Вэньяну и не волновался, что тот гулял где-то по дворцу, либо он знал, что тот в любом случае вернется к нему и незачем заморачиваться и искать его. Позже, как и предполагал хозяин дворца, Вэньян сам явился и сел рядом с Леем за стол, дабы вместе позавтракать. — Успокоился? — поинтересовался Лей, не отрывая взгляда от своей еды. — Где ты был? — Гулял по дворцу, — ответил генерал, также не посмотрев в глаза собеседника. Он не мог признаться, что потерялся, не зная, как вернуться обратно. — Сегодня я занялся приготовлением лекарства для тебя, скоро должны принести. Придется потерпеть сладкий вкус, если хочешь вылечиться. — Чего ты опять лезешь не в свои дела? Отнимаешь у Мэйли все обязанности. Заклинатель недовольно фыркнул, прокручивая чашу с чаем в руке и наблюдая, как жидкость медленно покачивалась из стороны в сторону. Однако Ворону было не до шуток, наконец подняв взгляд на небожителя, он ответил со всей серьёзностью, не оставляя даже сомнений в своих намерениях: — И ещё, ты либо пьешь сам, либо я лично накормлю тебя им. Такие угрозы были по-настоящему действенными, сразу, как принесли лекарство, Лей и правда выпил всю порцию сладкой жидкости. — Выпей чаю, он совсем не сладкий, должно быть лучше. И не смотри на меня так, сам вляпался, страдай теперь. Наблюдая за тем, как небожитель опустошал чашу с чаем, Вэньян продолжил строгим, но уже более заботливым тоном: — Всякий раз, как ты не будешь о себе думать, я буду нарушать дистанцию между нами. По-другому ты не понимаешь, глупый упрямый ребенок. Лей недовольно смотрел на Ворона, не ожидая от него таких подлых трюков, он мог бы и потерпеть все его действия, однако не сегодня, он твёрдо решил держать дистанцию между ними и не позволять глупому Ворону всякие вольности. — Друзья не угрожают друг другу. Ещё и таким. Генерал не должен делать из себя какого-то маньяка. — Да хоть шута, мне всё равно, — Вэньян продолжал твёрдо настаивать на своём, не давая и намёка на издевательства в своём тоне. — Я лишь хочу, чтобы ты думал о себе. У тебя ведь ещё дела остались, ты не можешь каждый день лежать с жаром. И работать с жаром — также. В таком состоянии ты странно мыслишь и ведешь себя. — Что за чушь ты опять несёшь? — Лей оперся подбородком о ладонь, повернув голову в сторону. — Странно это — не разрешать тебе делать, что вздумается? Ты слишком лезешь в моё личное пространство, мне это не нравится. Вздохнув, заклинатель всё же вновь посмотрел на Вэньяна: когда тот был серьёзным, то выглядел ещё более привлекательным, а язык не поворачивался называть его как обычно «глупым Вороном». — Вчера я всё же был слишком груб к тебе, это было довольно спонтанное решение, и я воспользовался ситуацией. В общем, мне… жаль. Хоть он и не поменял своего мнения, но всё-таки предпочёл извиниться за слишком грубые и резкие слова. Возможно, он боялся, что после такого его действительно оставят и уйдут. Он этого добивался и этого боялся. Смехотворно, что только этот глупый Ворон с ним делал. — Я совсем не обиделся, лишь удивился этому. Лучше бы извинился за своё отношение к себе и пообещал исправиться. После этих слов, казалось, даже воздух в помещении опустился на пару градусов. Наблюдавшие за этим подчиненные поспешили быстрее уйти, чтобы не стать свидетелями того, чего им не стоило бы видеть. В голове Лея крутились масса вариантов, как бы ответить, но ни одно не вырывалось из груди. Они все застревали где-то в горле, создавая ком. Лей никогда не извинялся перед кем-то, кроме сестры, даже если знал, что виновен. Он просто не считал это чем-то важным. Сейчас он взял себя в руки, обдумал всё, пришел к выводу и принес свои извинения. А что в ответ? Лишь очередные наставления. Вэньян взял и наплевал на него и его чувства. Этот наглый Ворон не видел ничего дальше своей навязчивой заботы, не задумывался над чувствами других. Встав из-за стола, Лей молча потянулся к своей нетронутой миске с лапшой. Успевшая уже остыть, она не успела быть использованной по назначению. Вспыльчивый небожитель опрокинул тарелку на голову генерала. Действие вместо тысячи слов. Он с громким стуком опустил миску на стол и покинул обеденный зал. Всё тело трясло, а ногти больно впивались в нежную кожу ладони, однако сейчас ничего из этого было уже не важно. Остановившись у самого выхода из дворца, Лей не понимал, что ему теперь делать, куда пойти и как быть. В очередной раз он убедился, что ему совсем нельзя ни с кем сближаться. Каждый раз всё заканчивалось очередными страданиями для него самого. Он так устал от этого. Разве он многого желает? А решил ли вообще, чего он ожидает от других по-настоящему? Всегда избегая этого вопроса, он так и не решил для себя, хочет ли видеть кого-то рядом, чувствовать заботу и любовь или всё же быть одному, чтобы никто не лез к нему в душу. Дрожь утихла, гнев прошёл. Остался один лишь странный остаток чувств. Внутренне смеясь над собой и своей глупостью, Лей вернулся обратно к Ворону, всё же им предстоит вместе сходить к Владыке, а в таком виде никак нельзя явиться. Облокотившись о стену, Бог Бедствий наблюдал за Вороном, который убирал место преступления. — Как вам лапша, генерал? — Так себе, если честно. Я делаю вкуснее, — Ворон коротко рассмеялся, не желая этого по-настоящему. — Видимо, тебе тоже не понравилась. Оба замолчали. Один ждал ответа, другой не знал, что сказать. Закончив уборку, Вэньян посмотрел на обиженного им ребенка. Лишь получив отрезвляющий удар, он понял, что забылся в своей заботе. Он не был отцом Лея, и тот не был его собственностью. — Лей, прости меня, я слишком сильно беспокоюсь о тебе, ты мне очень важен. Услышав твоё отношение к себе, я совсем потерял голову. Я не могу знать, что ты чувствуешь и каково тебе было извиняться передо мной, это был первый раз, когда ты решился на это, а я ответил тебе не так, как нужно было, — вздохнув, Вэньян вновь засмеялся нервным смехом. — Даже говоря мне более жестокие слова, ты никогда не приносил извинения, но и не ждал их от меня за все мои проделки… хоть ты вчера и сказал, что нам нужно прекратить эти странные отношения, но не перестал обо мне думать… Я, наверное, сейчас слишком много говорю, и ты устал, но всё же я хочу, чтобы ты знал, что мне не всё равно и мне, ну… приятно, что ты думаешь обо мне и моих чувствах. Может, ты не хочешь быть со мной, но я тебе важен как друг. Да ведь? Лей отлип от стены, оценивая внешний вид генерала. — Ты прав, слишком много говоришь. Я скажу Мэйли подготовить воду, чтобы ты искупался и избавился от остатков этого недоразумения. Владыка ведь всё ещё ожидает нас. Разобравшись со всеми утренними проблемами, небожители наконец покинули дворец, отправившись на аудиенцию к Владыке. Не сказать, что Лей переживал, но всё же некое волнение присутствовало. Оказавшись перед Небесным Владыкой, подчиненные склонились в поклоне, одновременно поприветствовав его: — Приветствуем Небесного Владыку, долгих лет успешного правления. — Опустим формальности, Лей, ты вновь не послушался указа своего правителя, есть что сказать в своё оправдание? — Подчиненный никогда не отличался послушностью, Владыка это прекрасно знает. Пусть поступает, как посчитает нужным. — Я ещё обдумываю твоё наказание, а пока расскажи, как ты? Лей не любил заставлять дорогих ему людей волноваться за себя, поэтому очень редко говорил правду о своём состоянии, другие, даже если и знали об этом, уже не настаивали, чтобы Лей признал, как ему плохо, лишь молча помогали. — Подчинённый чувствует себя сносно, не стоит слишком волноваться, лекарство выпито и вскоре станет лучше. — На собрании ты еле держался, если бы не я, то ты бы попал в неудобную ситуацию. — Владыка перевёл взгляд на генерала, словно вдруг вспомнив что-то. — Кстати, Генерал Цзян, а вы почему не присутствовали на собрании? Оно для вас недостаточно важным показалось? — Ни в коем случае, этот подчиненный посчитал, что его присутствие лишь усугубит положение и создаст ненужных проблем. Но я всё-таки интересовался собранием и общался с Леем по духовной связи. Владыка тяжело вздохнул и сжал переносицу пальцами, обдумывая, как бы правильнее выразиться дальше. — Очень жаль, ты не понял, в каком состоянии был твой друг. Если бы не Повелитель Дождя, то Лей и не дошёл бы самостоятельно до своего дворца. А если бы я не закончил собрание раньше, он бы и вовсе потерял сознание. Лей не хотел повторения утренней сцены и очередного приступа заботы Вэньяна, поэтому стал оправдываться и исправлять кое-как ситуацию: — Не драматизируй, всего-то закружилась голова, я сам дошёл нормально. Владыка строго взглянул на Лея, поднявшись со своего места. — Ты, видимо, не понимаешь, в какой ситуации оказался. Яд Повелителя Врат может усиливаться, если продолжать нарушать мои наставления. Обмороки — это не худшее, что может с тобой произойти. Поэтому я прошу тебя слушаться меня. — Я постараюсь быть послушнее, но ничего не обещаю. — Мне нужно обещание, а не пустые слова. Твои травмы не опасны, однако бог, который может в любой момент упасть в обморок, не слишком влиятелен в глазах людей, да и остальных. Лею не осталось ничего, кроме как молча опустить взгляд в пол, не зная больше, что ответить, обещать он явно не мог, зная себя, он бы довольно скоро нарушил своё слово, сам того не заметив, а после мучился бы чувством вины. Легче было вообще ничего не говорить. Однако Владыка пристально смотрел на Лея, ожидая что тот хоть что-то да ответит, только поняв, что ничего не дождется, поменял тему разговора: — Генерал Цзян, когда мне ждать вашего отчёта о выполненном задании? Или, может, расскажете без бумаги для скорейшего продвижения? В душе Ворону было стыдно за себя, из-за своей особенности он в числе последних вечно сдавал отчёты или даже переходил все сроки. Впрочем, вина не отражалась внешне, выражение лица оставалось умеренно серьёзным. — На этот раз отчёт уже готов, и могу его предоставить. Владыка в изумлении подал знак рукой, и ему тут же вручили доклад, написанный чужой рукой этой ночью. Сразу узнав почерк, Небесный Император усмехнулся, решив подшутить над этими двумя: — Вэньян, неужели ваши отношения настолько близки уже? И когда вы собирались объявить о своём желании этому Императору? — Поймав непонимающий взгляд Лея на себе, Владыка продолжил, широко улыбнувшись: — Я, конечно, благословлю ваш союз. Услышав такое, Лей не то чтобы засмущался, скорее, это его раздражило. Пытаясь отрицать всё, что можно, мир возвращал его к одному, а зная нрав Ворона, тот бы обязательно что-нибудь ответил, поддержав всю эту чушь. Прежде чем тот заговорил бы, заклинатель одарил его предупреждающим взглядом, так и говоря: «Посмеешь ответить на такое — быть беде». Вэньян прикусил губу, решив не играть с судьбой и потерять такую возможность. — Ливей, не говори глупости. Тебе, конечно, хочется побыстрее уже женить меня, но мне кажется, еще слишком рано. Даже у тебя никого нет, вот и брать пример не с кого. Владыка усмехнулся, начав понимать, у кого в этой паре всё же больше власти на данный момент. — Ладно, раз мы закончили, я могу наконец объявить наказание. Лей не отнесся серьёзно к этим словам, ведь знал, что ничего такого ему не угрожает, из-за чего был довольно расслаблен. — Что ж, мой указ таков: Хайян Фэнбао и Генерал Цзян отправляются в мир смертных до конца месяца. Чтобы до того времени вас не было в столице. Не забывайте, что ветер везде, я смогу следить за вами и понять, чем вы заняты, а также не нарушаете ли вы мои слова. — А как же наши обязанности, господин? — Генерал, вы взрослый и умный человек, стоит ли вообще объяснять столь легкий вопрос? Крупные выполните сами, для мелочей всё ещё есть ваши подчинённые. Ещё какие-то возражения? — Нет, подданный всё понял и проследит за выполнением вашей воли. Владыка усмехнулся, похлопав генерала по плечу в знак удачи справиться с этим непослушным ребенком. — Ваш господин относится к вам очень милостиво, не забудьте отблагодарить его как следует на торжестве в честь дня рождения. Можете быть свободны. Покинув главный дворец, мужчины остановились под деревом обговорить их дальнейшие планы. Приходя сегодня к Владыке, Ворон не ожидал, что ему устроят такой необычный отдых. По сути, оно было наказанием, однако в истории еще встречались боги, которые не хотели жить в столице и управляли делами в мире смертных напрямую. — Ну что, ты рад? На тебя даже не ругались, теперь ты можешь навестить своего ученика и сестру Лю. — Нет. Они будут лишь волноваться зря обо мне побольше твоего. Какая там радость, выгнали из дома и отправляют в мир. Лей нахмурился, скрестив руки на груди, и оперся о дерево. Только он решил отдалиться от Ворона, как Владыка назначил того ему в няньки. Ни капли совести и справедливости в этом мире. — Тогда проведём это время только вдвоём, можем сходить в места, где я родился, ведь хотел показать. — Нет, не люблю холод. Было бы лучше просто просидеть где-то в тишине и без тебя желательно. Заклинатель отстранился от дерева, попутно сообщая своим подчинённым о сложившейся ситуации. Он даже не обратил внимания, последовал ли за ним Ворон или же нет, да и это его не волновало, они в любом случае встретятся у выхода из столицы, хотел Лей этого или нет.

***

У самых ворот Лей встретился не только с Вэньяном, но ещё и с хмурым Богом Литературы, лицо которого помрачнело ещё сильнее при виде Бога Бедствий. — О, господин Хайян, идете прогуляться? Хорошего вам отдыха, смертным он ведь необходим, — с ехидством в голосе проговорил Бог Литературы, искренне считая, что такое заденет самолюбие Лея и опустит его на землю. На этом он не остановился и следом добавил: — Как ваши ощущения после столь длительного времени вновь ощущать себя человеком? — Прекрасно, знаете ли, могу радоваться разным смертным мелочам, отдыхать, веселиться, не работать. Сочувствую вам даже, у вас столько работы, вам и спать-то некогда. Советую тоже попробовать побыть человеком иногда. Потерпев поражение, небожитель разгневался, решив выговорить тому в лицо своё недовольство: — Ах ты… это из-за тебя у меня сейчас много работы!! Драться нужно меньше!! Только и знаете, как доставлять проблемы. — Работать, знаете ли, полезно. А то у вас слишком много времени было на посещение моего дворца каждый день. Лей усмехнулся на прощание небожителю и прошел через врата перемещения, потащив за собой Ворона, который только закончил настраивать проход. — Я пропустил что-то важное, да? — М? Не понимаю, о чём ты, — Лей пожал плечами, осматривая место, куда его привел Ворон. Это была обширная поляна, усеянная цветами. — Откуда он знал о твоем состоянии? — А, ты об этом, — будничным тоном заговорил Бог Бедствий, будто бы это не имело никакого значения и совсем не раскрывало его нынешнее положение. — Чтобы не вызвать подозрения, Владыка объявил и мне наказание побыть в смертном теле, длительность на его усмотрение. Это, конечно, было сделано для моего лечения, но другим об этом знать необязательно. — Лечение, которое ты на соблюдаешь? И ты не рассказал мне такой важный факт? Закатив глаза Лей отвернулся от Вэньяна, ища место, где можно было бы присесть. — Не посчитал это нужным и настолько важным. Где мы? — На цветочной поляне. Сейчас ведь последние летние дни, пока погода такая хорошая, нужно гулять на воздухе. Вэньян быстро нагнал Лея. Когда он шел бок о бок с ним, их ладони почти касались друг друга, не будь вчерашнего разговора, и генерал бы точно переплел их пальцы и гулял бы так по этой прекрасной поляне. — Ты серьёзно привел меня смотреть на цветы? Или, может, хочешь сплести корону? Придержи свою романтику другим. Но так как разговор всё же состоялся и Лей стал относиться к нему более отстраненно, он не позволил себе такого. — Тут людей нет, я подумал, здесь тебе будет комфортнее гулять. Лей закатил глаза, присев на траву, легкий цветочный аромат донесся до него. — Ладно. Не так уж плохо. Вэньян довольно улыбнулся, присаживаясь рядом и вновь почти касаясь пальцев чужой руки. Так близко и одновременно так далеко. — Небо сегодня такое чистое, и цвет такой же, как глаза сестры... раз есть время, нужно поискать её. — Ты ведь даже не знаешь, где она может быть, да и за год ты, должно быть, всё пересмотрел. — У меня есть зацепки. Вэй Чжоу проверил несколько из них, но так ничего и не нашёл. — И теперь ты возьмешь и найдешь? Это глупо, оставь эти попытки и просто живи. Она сама вернется. Генерал вдруг стал бояться, что Лей тут же сорвется и побежит искать, оставив его. В этот момент он думал, что, если возьмёт небожителя за руку, тот не сможет выбраться из его сильной хватки и не сможет убежать. — Она не из тех, кто уйдет, ничего не сказав! Она бы отвечала мне, если всё хорошо было бы, понимаешь? — Думаешь, её где-то держат и у нее нет доступа к духовной сети? Кто вообще способен на такое? Может её уже... — Я хочу заняться медитацией, жар всё ещё не спал, мне плохо, пойди погуляй. Но так будет неправильно. Лей не стал кричать зря и затыкать Ворона, как бы сделал раньше. Да и сейчас уже не раньше. Голова слишком болела, и жар не давал покоя, не хотелось думать о предположении Вэньяна, хотелось закрыть тему и забыть. — Хорошо, пойду соберу цветы, чтобы подарить каким-нибудь красивым девицам. — Можешь с ними остаться и на ночь, я не обижусь. Вэньян засмеялся и правда ушел любоваться цветами, оставив упрямого заклинателя одного, однако всё же не ушел слишком далеко. Кто знал, что тот мог учудить. К счастью, Лей действительно лишь медитировал и не уходил никуда. Найдя слишком красивые цветы, Ворон не удержался и, воспользовавшись моментом, заплел их в волосы Лея, пока тот полностью ушел в себя и не ведал, что происходило снаружи. Через время открыв глаза, Лей сразу заподозрил неладное, заметив перед собой уж слишком довольное выражение лица Ворона. — Цветы здесь действительно красивые, — Вэньян не стал таить свою шалость, а сразу захотел похвастаться ею. — Я принес, чтобы и ты полюбовался ими, но заскучал и использовал их. Лей тут же прощупал макушку и недовольно посмотрел на глупого наглого генерала, на лице которого расцвела довольная собой ухмылка. — Ты сказал корону не делать, я послушался, не смотри на меня так. Ты бы знал, как эти цветы тебе идут, тут недалеко озеро, можешь посмотреть на своё отражение. — Раз ты утешил свои желания, теперь мы пойдем туда, куда я скажу, и без лишних вопросов. После медитации Лей чувствовал себя лучше, возможно, жар и не полностью ушёл, однако всё было намного лучше, чем утром. Поднявшись на ноги, он решил больше не терять время и сделать по-своему. Когда Бог Бедствий щелкнул пальцами, они тут же оказались во власти заклинания перемещения. И вот Лей вновь нарушил наставления Владыки. Оказались они у входа в большой город, казалось, даже больше столицы, но всё же не настолько развитым. Пожелав все же спросить, где они, Вэньян посмотрел туда, где и должен был стоять Лей, однако лишь прикусил язык. Рядом с ним стояла девушка с черными короткими волосами по плечи, ростом на одну или даже две головы ниже Вэньяна. Растерявшись, он стал оглядываться по сторонам, а незнакомка неожиданно цыкнула, показывая своё недовольство: — Что ты крутишься по сторонам, выглядишь глупо. Я не настолько низкий, чтобы меня терять, глупый Ворон. Идем, мне нужна другая одежда. Лишь заговорив, незнакомка стала походить на Лея. Рассмотрев «её» внимательно, Бог Войны заметил, что и одежда та же. — А зачем это всё? Так не хочешь видеть себя с цветами в волосах? Даже сделал такую короткую длину... Лей потрогал свои волосы, оценивая, насколько они вышли короткими, даже промелькнула мысль, что это довольно удобная длина. — Я не хотел тратить много сил, и внешность вышла случайной, могу сказать, что я не доволен смотреть на тебя снизу вверх. — Не волнуйся, ты довольно милая девушка, другие могут подумать, что мы родственники. — Пусть будет так тогда. Спросят, скажу, ты мой брат и явно старший. Так что за все проблемы и траты отвечаешь ты. Вэньян усмехнулся, потрепав «девушку» по волосам, он не был против поиграть в эту игру и не хотел потерять такую интересную возможность. — Раз уж я старший брат такой очаровательной девушки, то не стану отказывать и куплю всё, что захочешь. Но ты взамен расскажи, зачем тебе всё это? — Какой-то демон шастал по городу с похожей внешностью на мою, раздражает, что каждый дурак думает, что может нажиться на мне. Люди в этом месте никогда не отличались острым умом. — Зачем тогда мы здесь? — Вэньян, — с таким ростом заклинатель не доставал до головы генерала, однако всё ещё мог наступить тому на ногу, что, собственно, и сделал, — я ведь предупреждал: без глупых вопросов. В этом городе я родился. Правда, он тогда был крохотным и не так густо населён. Возможно, Юнхуа была тут, нужно проверить. Я уже находил её след в деревне Гор и Рек. Проходя по улицам, Лей не озирался по сторонам, пытаясь найти хоть какие-то следы своей сестры, это бы привлекло лишнее ненужное внимание. Когда Бог Бедствий зашел на главную улицу, его оглушил гул людских голосов, множество торговцев зазывали покупателей, кто-то спорил, кто-то сплетничал. Смешиваясь вместе, всё напоминало редкостную ужасную какофонию. Остановившись на секунду, Лей смешался с толпой, отделившись от Ворона, и именно в такой момент он учуял знакомую слабую ауру, как в тот день, в деревне. Такая же аура исходила от шпильки, оставленной Мэйли. Не медля больше ни секунды, небожитель последовал за этим ощущением.