Ловить луну в стоячей воде

Не медля больше ни секунды, небожитель последовал за этим ощущением. Он старался оставаться незаметным, тихо пробираясь следом за этим незнакомцем через широкие и более узкие улицы. Сейчас он даже не думал, что мог заблудиться и не найти выхода обратно, всё, что было важно, — найти источник знакомой ауры. В очередной раз свернув на ещё одну узкую дорожку, Лей был остановлен группой мужчин, которые упорно не хотели дать ему пройти. След всё отдалялся, а он не продвигался дальше. — Милая сестрица, ты не потерялась случаем? Нам показалось, тебе нужна помощь. — Нет, эта сестрица не нуждается в помощи, позвольте пройти. Будучи в оживленном городе, небожитель не мог позволить себе устраивать перепалки с обычными людьми. — Ты что-то ищешь? Позволь, мы тебе поможем. — В таком большом городе мы не можем оставить милых сестриц без помощи, мы ведь благородные мужья, — присоединился к разговору второй из «благородных мужчин». Знакомое чувство почти полностью пропало, терпение Лея тоже стало пропадать, он не видел более быстрого и безопасного способа прогнать этих никчемных мужчин, кроме как подавить их своей силой. У всех заклинателей была своя аура, в зависимости от их уровня силы, так что даже без божественной сущности Лей мог запугать этих людей. Пока небожитель раздумывал над этим, мужчины времени не теряли, один осмелился схватить слабую девушку за запястье. Тут-то все рамки треснули. Одарив мужчину взглядом полным ненависти, хрупкая девушка схватила того за руку. В этой хватке не ощущалось силы, отчего мужчина засмеялся, а следом и остальные его товарищи. Однако смеялись они недолго. Первым прекратил смеяться главарь этой банды, его заливистый смех превратился в выкрик боли, а следом всех присутствующих словно придавило тысячью камнями, их тела необъяснимо задрожали, в ту же секунду появилось и чувство удушения. Их горло никто не сдавливал, однако ощущение было точно такое же. Чувство страха пришло последним ровно с тем, как главарь полетел в ближайшую стену. — Сгиньте с дороги, отребья. Люди остались настолько беспомощны, что не смогли ни сказать что-то, ни пошевелиться. Кто знал, что бы с ними случилось, не появись бы сейчас стража на этой самой улице. Скрывшись из виду, Лей избежал обнаружения людьми закона, но избежать обнаружения богом не вышло. Когда Бог Бедствий оказался в тупике, его быстро отыскал Бог Войны по остаткам сил. — Лей, ты извести меня хочешь, куда так внезапно ушёл? — Вэньян взволнованно подошел поближе, разглядев не успевший пройти гнев небожителя. — Кто-то обидел тебя? — Тихо, — прислушиваясь к своим ощущениям, Лей тяжело вздохнул, сменив гнев на раздражение. — Потерял след, никчёмные люди, чтоб их. Стража в этом городе работала оперативно — услышав шум, они сбежались на место преступления и, осмотрев место и расспросив людей, стали искать низкую девушку с тёмными волосами. Конечно, страже не верилось, что какая-то девчонка причинила вред стольким взрослым мужчинам, но хотели убедиться. А так как Лей недалеко ушёл, их быстро обнаружили. — Простите, госпожа, можно задать пару вопросов? — Если вы от тех мерзких мужчин, то я не виновата… они сами на меня набросились… — Лей не мог так просто отпустить тех людей, помешавших ему. Раз он сам не мог с ними расправиться, так хоть по закону их накажут. — Я им много раз говорила, что не нуждаюсь в помощи, а они не слушали. — Эти мужчины утверждают, что вы сломали руку одному из них, а других чуть не задушили. Робкая девушка спряталась за спину своего брата и взяла его за руку, всем видом показывая, как ей страшно. — Мы с братом направлялись домой и по пути зашли в этот город, тут оказалось слишком много людей, и я потерялась, — выражение лица девушки сделалось таким печальным, что она чуть ли не перешла на плач. — Братец меня нашёл и помог избавиться от мужчин, один из них грубо схватил за руку. Даже синяк остался! Он испортил мою нежную кожу! Немного разобравшись в ситуации, Ворон также вмешался в этот спектакль: — Всё именно так. Из-за того, что мы не местные, то испугались и убежали с места преступления. Так сказать, нам не нужны проблемы. Если господам стражам нужны доказательства, можем предоставить. Но заставлять юную девушку раздеваться на улице не делает вам чести. — По правде сказать, мы и не думали, что девушка может причинить серьёзный вред, лишь хотели узнать правду. Просим прощения за неудобства, приятного вам времяпровождения в нашем городе. — Благодарю, спасибо вам за вашу службу. Когда стражники ушли, Лей отошёл от Ворона и прислонился к стене, даже его раздражение вернулось. — А я говорил, что сестрица красива, оставил одну, а к ней уже пристали, не отходи от меня теперь. — Как думаешь, скольких девушек они уже поймали таким способом? Мне, вообще-то, нельзя использовать силы, может, наконец, скажешь свой тупой пароль, иначе зачем таскаешься за мной? — Кто знает, с каких пор тебя это волнует? — Вэньян повернулся к заклинателю и долго на него смотрел, прежде чем дать ответ: — Я тебе уже много раз его говорил. Правда, не говорил, что это и есть пароль. Бог Войны не мог не позабавиться немного с этой темы, раз его использовали как щит против стражников, он тоже имел право на маленькую шалость. Прижав ладонь к стене, Ворон навис над девушкой и, опустившись к её голове, тихо прошептал: — Я люблю тебя — это мой пароль. Говорил же тебе такое, правда? Пребывая в и так поганом настроении, Лей не был в духе терпеть глупые шутки в свой адрес. Особенно такого рода. Недолго думая, Бог Бедствий нанес самый обычный удар, характерный для девушек, когда их бесстыдно прижимают к стене всякие наглецы. Даже великий Бог Войны уязвим к таким подставам. Освободившись от преграды, Лей отошёл от стены так, чтобы его вновь не прижали. — Лей, ты ведь тоже парень, это ли не слишком подло? — Я? Какая чушь. Лей изящно взмахнул рукавом, отвернувшись от Ворона, и вышел обратно к дороге. Пока он находился в обличии девушки, то мог себе позволить такие подлые трюки. Чтобы небожитель вновь не потерялся, Вэньян собрался с силами, быстро выбежал за ним и даже попросил прощения за свою выходку. — Я не удержался, прости меня, только не обижайся, ты ведь хотел новую одежду, я тут присмотрел одно место по пути. — Скажешь пароль, и пойдем. Или я воспользуюсь перемещением, и ты не найдешь меня. Вэньян пока решил не отвечать — взяв осторожно небожителя за руку, повел его к тому месту, где видел лавку с одеждой. — Я ведь тебе уже говорил, не веришь — проверь. Можешь сказать даже вслух, чтобы проверить, не ошибся ли ты. Лей с силой сжал руку Ворона, вновь воспользовавшись силами, но на этот раз направил лишь в руку, с самой милой и искренней улыбкой он взглянул на генерала. — Хочешь, чтобы и тебе сломал руку, дорогой брат? Пока молчание Ворона продолжалось, сила захвата росла. Сдавшись, Вэньян неожиданно для себя заговорил слишком громко: — Пятьсот двадцать! Пароль — пятьсот двадцать! Хватит, отпусти. Услышав желанный ответ, Лей успокоился, а поразмыслив над услышанным, и вовсе засмеялся. Он подозревал, что в качестве пароля Ворон будет использовать нечто глупое, но никак не такое. Его смех оказался настолько же громким, как и ответ Вэньяна, из-за чего прохожие ещё сильнее обратили на них внимание. — Вэньян, ты действительно такой дурак, кто ещё мог поставить такое? Такой старый, как мир, фокус может сработать лишь на девицах, к которым ты подкатывал, но никак не на мне. — Выходит, у тебя всё это время была сила, чтобы противостоять моей? — Потирая руку, Вэньян недоверчиво смотрел на смеющуюся девушку, даже в таком облике Лей не перестал ему нравиться, просто было непривычно. — Скажи честно, почему ты сопротивлялся лишь словами? — Мне было лень использовать силы. А сегодня ты довёл меня. Пошли уже, привлекаем внимание. Вэньян кивнул, не осмеливаясь дальше хватать эту «хрупкую» девушку за руку. Быстро миновав пару улиц, они дошли до нужной им лавки, внутри было множество красивых нарядов, но ни один не мог привлечь внимание Лея, и он лишь равнодушно рассматривал предложения продавца. Тогда Ворон предложил сам что-нибудь выбрать, чтобы вдруг не испортить ещё больше настроение Лея тем, что ничего не находится. Он может попросту плюнуть на это дело и разгуливать дальше в мужских одеяниях. Пока Вэньян взял на себя ответственность за его нынешний вид, Лей со скуки начал рассматривать для себя новое мужское одеяние, но даже в этом отделе он не нашёл ничего, что бы его заинтересовало настолько. Бог Бедствий уже было решил, что этот город не знаком с таким понятием, как стиль, пока не нашёл в дальнем углу одеяние нежно-фиолетового цвета со вставками синего, оно было как раз по его вкусу, не слишком яркое и броское, с приятной текстурой, было лишь одно «но»: размер, который идеально ему подходил. Недолго обдумав эту затею, Лей решил, что можно и носить иногда что-то по размеру и быть ещё более красивым и изящным заклинателем. Заклинателем, а не небожителем, потому что носить такое он будет лишь тогда, когда гуляет среди смертных в своём «отпуске». Подойдя к прилавку продавца, он только успел положить одежду, как тут же Ворон положил сверху точно такой же расцветки женские одеяния. Каждый из богов поднял недоумевающий взгляд один на другого, застыв в оцепенении на пару коротких мгновений. Неловкие переглядывания прервал смешок продавца: — Молодые люди, а у вас отличное взаимопонимание между собой. Парные ханьфу сейчас в самом разгаре популярности. Вэньян ехидно улыбнулся, убрав свой вариант одежды в сторону, чтобы рассмотреть выбор Лея. Конечно, было понятно, что заклинатель выбрал для себя эти одеяния, но тот факт, что расцветка настолько совпадала, значил лишь то, что он довольно хорошо разбирался во вкусах другого, что не могло не радовать. Лея же это совсем не радовало, мир вновь посылал ему знаки о идеальности этого глупого Ворона ему в пару. Хотелось высказать тому всё своё негодование по этому поводу, но сейчас совсем не место и время. — Я забыл кошелёк дома, заплатишь за меня? — Учту это как подарок тебе, однако я тоже жду чего-нибудь взамен, хорошо? — Верну тебе деньги, и дело с концом. Вэньян коротко засмеялся, отдавая наряд заклинателю, чтобы тот примерил его, а сам остался ожидать. Себе он ничего не хотел брать: его устраивал его гардероб, да и новинок пока не хотелось, тем более в этой лавке никудышный выбор. Он вообще редко покупал себе что-либо, больше любил делать подарки другим и видеть их счастливые улыбки. Наконец дождавшись выхода Лея, генерал застыл, а лицо словно превратилось в каменную маску, из-за которой нельзя было понять его эмоции. Смущение это было или еще какие-то чувства? Взгляд Ворона медленно скользил по облегающему фигуру Лея ханьфу. Прошелся по полам наряда, задержался на вставках из красивейшей синей ткани. Кажется, Ворон даже забыл, как дышать, в очередной раз, пока осматривал великолепный образ Лея, так невероятно идущий ему. А представляя, как тот другой наряд, выбранный Леем, будет сидеть на нём, и вовсе чуть не задохнулся окончательно, в какой-то момент даже испугался, не пошла ли у него кровь из носа. Пока Ворон пребывал в своём мире, Лей также рассматривал себя, в отличие от других, ему не настолько нравилось своё отражение. Одеяние было очень нежным, роскошным и идеально севшим по фигуре, в нём заклинатель походил на юную госпожу какой-либо знатной семьи, благородную хрупкую девицу, от которой взгляд не отвести. Такие слишком привлекают внимание и неприятности. Хоть Лей и не остался полностью довольным, другое искать уже не хотелось, и так они потеряли с этим довольно много времени. Видя, что молодой человек не спешит сделать комплимент своей предполагаемой девушке, продавец первым открыл рот: — Ах, госпожа, вы так прекрасны в этом одеянии, оно вам очень идёт! Все взгляды прохожих будут определенно вашими, ну же, господин, скажите что-то. — Тебе действительно очень идёт, поначалу я думал выбрать что-то из тёмных оттенков, но потом увидел это и не мог не взять. Тебе нравится? — Привлечёт внимание, но сойдет. Расплатись и давай уже уйдем. Всё ещё находясь под влиянием ситуации, Ворон набрался решимости всё же отдать подарок сейчас, думая, что так меньше шансов на отказ. — Постой. У меня есть ещё кое-что для тебя. Покопавшись быстро в рукаве, дрожащими руками Вэньян немного неловко протянул Лею миниатюрную резную шкатулку и уставился куда-то в другую сторону, явно смущаясь и не желая смотреть в лицо Хайяна. Лей с подозрением поглядел на подарок. Немного постояв, он все же протянул руки к шкатулке и, стараясь не повредить ее, аккуратно открыл. На мягкой подушечке внутри лежали серебряные серьги, незамысловатые, но одновременно такие элегантные в своей простоте. Эти серьги состояли из пары слитных звёздочек со свисающими цепочками, на обоих концах которых также были маленькие звездочки. Этот подарок стоил каждого потраченного слитка, ведь мастер, который изготовил эти серьги, был опытным и знающим, как сделать великолепным даже самое простое украшение. Когда Лей окончательно открыл крышку, украшения начали переливаться мягким светом от солнца, ослепляя своей утонченностью. — Они, конечно, красивые, но, — Бог Бедствий прощупал левую мочку уха, — у меня проколото лишь одно ухо. — Я могу сделать второй. Хочу посмотреть на тебя в них. — Не стоит для одного раза. Вэньян неожиданно замялся, превратившись в неуверенного юношу, в свете последних событий он не знал, как лучше выразиться и преподнести этот подарок, с надеждой в глазах он еле выговорил: — Я надеялся, ты будешь на постоянной основе их носить. С каждым словом воздух покидал легкие генерала, даже голова разболелась от ожидания ответа. Лей посмотрел на мужчину за прилавком, который наблюдал за ними, пытаясь скрыть любопытную улыбку. В его голове созрел хитрый план. Пока он в этом облике, то не нарушал свои собственные слова, да и это всего лишь шутка, ничего более. — Так это подарок мне? А-Ян, почему ты сразу не сказал? Это ты на фестивале купил? — Да... подарок... тебе. Ворон в конец растерялся. Было ясно, что Лей подшучивал над ним, однако его сердце не могло этого понять. Не сможет никогда понять, чувства были слишком сильны и непослушны. — Даже гуляя с другой, ты думал обо мне. Какой ты милый. Тоненькие изящные девичьи руки обвились вокруг шеи Ворона, чтобы достать, пришлось подняться на носочки, придавая зрелищу ещё большей элегантности. — Сегодня я обрадую тебя и соглашусь на это твоё желание. Генерал настолько обрадовался, что отбросил из головы шутливое намерение заклинателя, поцеловал того в лоб и следом заключил в объятия, даже если это всё шутка, неважно, его подарок приняли, этого было достаточно. — Ты лучший. — Я знаю. Приступай уже, у нас нет столько времени весь день тут торчать. Вэньян хотел бы сказать, что у них есть это время и даже больше, но предпочел не напоминать причину их прогулки. Выходя из лавки, мужчины заметили, что, пока они пребывали в помещении, день из солнечного сделался пасмурным. А недавние лучи солнца, игриво играющие на поверхности украшения, исчезли без следа. Тяжелые облака обволокли небо, при этом не собираясь выпускать дождь. В этот мрачный момент вид красавицы радовал души прохожих людей. Каждый зевака обязательно останавливался или оборачивался посмотреть на неписаную красоту для их места. Было странным, что лицо в памяти не оставалось, лишь чувство прекрасного и блестящие серебряные звездные сережки. — На тебя все так смотрят, уже начинаю жалеть, что выбрал такой наряд. — На меня и так все смотрели, не вижу разницы, — равнодушно выдал небожитель, пройдясь рукой по волосам и заправив левую часть за ухо. Соединение небольших звёзд обрамляли ухо, пролегая дугой от мочки и выше, а при ходьбе цепочки, сталкиваясь друг с другом, издавали тихий звон, поначалу это раздражало, однако можно было быстро привыкнуть. — Да нет же, — не отрывая взгляда от «девушки» не согласился Ворон, — раньше смотрели странно, из-за мужской одежды. Сейчас же смотрят с восхищением и... — Вэньян прикусил язык, не зная договаривать ли ему «с желанием». — И, думаю, ты понял, о чём я. Лей не стал это как-то комментировать, предпочитая сменить тему, так как они несколько минут уже шли в неизвестном направлении: — Куда мы идём? — А? — Ворон вдруг остановился, заставив сделать то же самое и Лея. — Я думал, мы просто прогуливаемся. — Просто прогуливаемся? — Заклинатель задумался, когда же последний раз он гулял без какой-либо цели. Даже сегодня, придя в этот город у него была определенная цель. — Хорошо. Возможно, так я ещё обнаружу следы сестры. До позднего обеда пара спокойно прогуливалась по улицам большого города, казалось, вот-вот закончатся все возможные дороги, но появлялись всё новые и новые, всё более чудные лавки и такие же чудные люди. Вэньян всю дорогу что-то да рассказывал, вспоминал прошлое, а Лей лишь изредка отвечал или коротко смеялся над очередной глупостью Ворона. Такая незамысловатая прогулка имела своё очарование, и Лей даже задумался над тем, чтобы гулять так почаще, отдыхать, забыв о проблемах. Конечно, если ему станет не слишком лениво вновь ходить среди людей. — Как ты? Не устал? — Нет, я в порядке. Но давай закончим прогулку, мне уже надоело, пойдем на постоялый двор. Вэньян не стал возражать, он и сам хотел уже предложить отдохнуть, ведь всё-таки слишком продолжительные прогулки не желательны с ранеными ногами, а Лей и так перегрузил себя тренировками. Найдя постоялый двор, Бог Войны столкнулся с одной незначительной проблемой, о которой ему было даже стыдно говорить и спрашивать, как быть, у Лея. А всё дело было в нынешнем облике заклинателя. Обычно девушка и парень не оставались в одной комнате вместе на ночь, если между ними нет никаких отношений, из-за этого Ворон не мог решиться, какую лучше заказать комнату. Будто догадываясь о терзаниях Ворона, Лей подошел к стойке и первым заговорил: — Одну комнату на двоих, пожалуйста. Мужчина за стойкой посмотрел на молодого человека позади девушки с немым вопросом: «А точно ли это вам нужно?», — но, так как Вэньян туго понимал намёки, он ничего не ответил, тогда к нему обратились уже нормально: — Господин не желает взять отдельную комнату для этой дамы? Комнаты у нас, конечно, большие, но зачем стеснять юных девиц? — Она всё уже решила, я лишь заплачу стоимость. — Ну, раз деньги не проблема, давайте дам вам две отдельные комнаты, выйдет та же самая цена почти. Если бы не желание всё ещё найти следы сестры, Лей бы сейчас же ушёл из этого места и не возвращался бы никогда, но, увы, должен терпеть всё это. — Хорошо, давайте уже две, и закончим на этом. Довольный собой мужчина достал два ключа, однако Лей разозлился, что его мнение никто не воспринял всерьёз лишь из-за облика девушки. Взяв пару ключей, он гневно кинул их в такого наглого человека. — Подавись ты этими ключами, с таким-то отношением не видать тебе в жизни милости богов. Либо ты сейчас же выполняешь мою просьбу, либо к вечеру тебе уже будет некуда возвращаться. Небожитель разгневанно обернулся к Ворону, пнув того по колену. — А ты чего соглашаешься? Ты… — Лей вовремя прикусил языка, сменив «Бог Войны» на иное слово: — Ты взрослый мужчина или неумелый глупый ребёнок?! Кичишься своей заботой, а тут не против отдельных комнат? Другие ожидавшие посетители с интересом наблюдали за этим представлением, утоляя свою скуку и гадая, кто же выйдет победителем. Для них было забавно, что такая маленькая и миловидная девушка оказалась такой бойкой. — Тебе стоит успокоиться, – из-за своей глупой нерешительности Ворон ощущал себя неловко, выставив себя таким, — ты ведь не хотел привлекать внимания. — А какой уже смысл? Тебя пытаются обмануть, а ты ещё и соглашаешься. А меня так и вовсе не воспринимают как человека. Не здорово ли? Помогай еще потом таким. Давай проси нормально ключи, желательно, от последнего этажа. А я пойду закажу поесть, от этих нервов аж аппетит появился, отвратительно. Толпа зевак расступилась, давая пройти такой необычной девчонке, никто не хотел навлечь на себя её гнев, но вот познакомиться были совсем не против. Следовательно, некоторые отправились вслед за красавицей, а другие ожидали окончания проблемы. — Прошу простить, сестра с характером. Не стоит её злить, — сдерживая желание потереть колено, генерал добавил предупреждающе: — Иначе может и ударить. — Прошу прощения за моё поведение, я хотел лишь как лучше. — Вытерев пот со лба, хозяин протянул ключи от желаемой комнаты. — Вот ваш ключ, это третий этаж, номер пять, он у окна, так что, думаю, сразу найдете. Расплатившись, Вэньян ушёл на поиски Лея, надеясь, что тот не вляпался в очередную передрягу. «Лей, ты где?» «Стол у дальней стены, я нашёл того типа с аурой сестры на нём, подыграй». Отыскав нужный стол, Ворон приблизился к нему и сел напротив заклинателя на единственное свободное место — стол явно был рассчитан не на большое количество людей. Непринужденно улыбнувшись, он заговорил: — Наконец нашёл тебя, сестрица, я взял комнату, как ты и хотела, на последнем этаже, надеюсь, теперь ты рада? — Теперь да, но можно было и с самого начала так сделать, глупый брат. Голос звучал по-девичьи обворожительно, с ноткой обиды, слишком необычно, слишком мило для характера Лея, как бы то ни было, сейчас нельзя было подавать признаки удивления. — Да-да, прости, ты уже заказала что-нибудь поесть? — Не успела, этот добрый господин захотел меня угостить новым десертом заведения, говорит, оно нереально вкусное. — Милая сестрица, я ведь просил звать меня братцем Ли, я не так стар, чтобы зваться господином. Молодой человек по фамилии Ли имел приятную наружность, звонкий голос и довольно светлые волосы, почти что белые. Улыбнувшись, он потянулся с намерением невзначай обнять девушку, сидящую рядом с ним, однако под пристальным взглядом другого мужчины за столом пока сдержался. — Сестрица, а как звать твоего брата, представишь нас? — А он взрослый, сам себя может представить. Да и зачем тебе этот глупый братец, когда есть я? Мужчина засмеялся, всё же осмелившись взять девушку за руку, и не встретив сопротивления, поднес ладонь к губам, поцеловав. — Прекрасная сестрица Хуа, как только увидел тебя, то понял: я пропал. Взор твоих милых глаз очаровал меня, хочу дальше идти лишь с тобой по жизни. Такие сладкие речи всегда цепляли девушек, и те таяли, соглашаясь на всё, лишь бы устроить себе хороший брак, отчего мужчина уже праздновал свою победу и, лишь услышав слова девушки, растерялся. — Братец Ли, ты мне льстишь, — отдернув свою ладонь, Лей спрятал её в рукаве. — Я, конечно, красива, но не достойна красы твоей. Мы даже не знакомы, не могу ничего обещать, и ты не бросайся пустыми словами. — Так давай узнаем друг друга лучше, спрашивай всё что угодно. Наконец, достигнув нужной точки, Лей приступил ко второй части своего не слишком и продуманного плана: — Тогда скажи, чем братец занимается? — поддавшись вперёд поближе к мужчине, нетерпеливо задала Хуа свой вопрос. — Мне очень интересно узнать больше о тебе. От ответа молодого паренька спас принесённый заказанный десерт, ловко сменив тему, он стал рассказывать о нём: — Попробуй это лакомство, сестрица, оно должно тебе понравиться, я уверен, состоит из крошки снега со льдом и измельченными мелко нарезанными фруктами, а также добавляется фруктовый сок. Отлично охлаждает в такую жаркую погоду. Лей с подозрением уставился на расхваленную сладость, сомневаясь, стоило ли вообще такое трогать. Но если он хотел узнать желаемое, придется всё же сделать усилие. Благо, на вкус такая незнакомая ему смесь оказалась не такой уж ужасной, оно было совсем не сладким, хоть и называлось десертом, — ужасно кислое и холодное. Возможно, Лей слишком стар для таких новинок. — Такой необычный вкус, и правда охлаждает, удивительно. Генерал спокойно наблюдал за этим нелепым и абсурдным спектаклем, он ни капли не нравился Вэньяну, лишь раздражал. Так называемый «братец Ли» открыто флиртовал, показывая свои намерения, а Лей ещё так мило улыбался. Казалось, неведомая ревность затмила разум, не давая здраво мыслить, уж очень хотелось сесть между этими двумя, помешав их атмосфере. — Сестрица, мне тоже любопытно попробовать такую новинку, поделишься со мной? Вэньян потянулся к миске с холодным десертом, думая, что Лей не будет против поделиться, однако тот взял миску в руки и убрал подальше. — Сестра сегодня жадная и не поделится. Раз ты ничего не хочешь заказать, оставь нас одних поговорить, может, твоё присутствие смущает братца Ли. Лей отвернулся от Ворона, придвинувшись ещё ближе к рядом сидящему, и почти коснулся плечами, казалось бы, довольно поедая сладость и обсуждая с парнем разные темы. «Думаю, тебе действительно стоит уйти, он избегает говорить о себе. И только не обижайся, этот десерт ужасно кислый и не вкусный». Вэньян хмыкнул, вставая со своего места, недовольство кипело в нём красным пламенем, его даже не собирались включать в этот дурацкий план. И как прикажете спокойно ждать, опасаясь за жизнь этого ребёнка? — Хорошо, я пойду, а ты не задерживайся только. После ухода «брата» разговор, как и предполагалось, стал более откровенным, Ли поделился многими подробностями из своей жизни, под конец уговорив девушку подняться к себе в комнату, чтобы показать свою недавнюю покупку — красивое украшение для торжеств. Сам Ли был торговцем украшений, покупал разного вида аксессуары и продавал их за границей. Зайдя в комнату, рассчитанную лишь на одного, оба сели на кровать уж слишком близко друг к другу, настолько близко, что это уже приносило дискомфорт заклинателю, надо было уже всё прекращать. Тем более показанное украшение не было тем, чего желал Лей. Отложив в сторону неинтересное украшение, Лей легким движением сменил позицию, сев на колени молодого человека и прижав того к стене. Взяв инициативу на себя, холодный и высокомерный Хайян Фэнбао повел себя самым постыдным образом: взял чужую ладонь и прижал её к своей груди, затем тихо прошептал почти в самые губы: — Если братец покажет мне что-нибудь действительно интересное, я его вознагражу приятным делом, не пожалеешь. — По правде говоря… есть у меня одна любопытная вещица, нашёл её для одного заказчика, говорил, на неё может быть записано послание. Достаточно интересно, если я покажу её тебе? — Вещица, которая записывает чьи-то слова? Как любопытно, этой сестрице такое по духу, показывай. Покопавшись в своих карманах, юноша достал нужную вещицу — красивую нефритовую заколку, от неё и исходила та самая аура Мэйли. — Какая красота, предыдущая безделушка не сравнится с этим изделием. — С легкостью отобрав украшение из рук юноши, заклинатель поднялся на ноги и отошел от кровати. — Братец Ли, а тот заказчик настолько важен? Может, отдашь заколку мне? — Прости, дорогая, я не могу ради мгновения удовольствия рисковать собой, — также поднялся с кровати парень и стал говорить гораздо серьёзнее, хоть и пытался сохранить мягкость: — Сестрица, отдавай по-хорошему, и тогда твоя смерть будет гораздо безболезненнее. — Ч-что ты такое говоришь? Какая ещё смерть… я думала, что нравлюсь тебе… Звонко засмеявшись, красивый торговец из приятного юноши превратился в менее приятного демона, чёрные глаза жадно смотрели на добычу перед собой, он облизывал губы в ожидании еды. — Такие людишки, как ты, годятся лишь для забавы, чтобы после можно было полакомиться вкусным обедом. Лей уже был готов достать оружие и по-тихому разобраться с этой нечестью, увы, несоблюдение правил дало о себе знать — мир вокруг покачнулся. Демон отобрал украшение, будто конфету у ребёнка: быстро и безжалостно. Надёжно спрятав ценную вещь, демон набросился на девицу, прижав её к стене, было жалко расставаться с ней так скоро и без особых развлечений. Можно было бы и взять силой напоследок, но где гарантия, что у такой нет козыря в рукаве, а рисковать слишком не хотелось. — Было весело познакомиться с тобой, сестрица, жаль, что прощаться пора нам. Всё произошло в течение пары секунд, лишь для небожителя всё замедлилось. Он буквально лишился всех чувств, не видя ничего, не слыша и даже не понимая, в какой позе сейчас находился. Всё, на что он был способен, — это призвать один из кинжалов и наугад бросить перед собой, надеясь попасть в демона. И всё случилось именно так, оружие попало прямо в плечо, кровь потекла медленной струйкой, пачкая одежды. — Маленькая сестрица пытается защитить свою жизнь? Как отважно. Ещё ничего не подозревающая нечисть о силах кинжала схватила девушку за шею, прижав к стене. — Раз так, то задушить тебя будет лучшим решением. Чувство удушения и нехватки воздуха начало приводить Лея в чувства, стало возвращаться ощущение мира и себя. — А может, всё же поиграть немного? Так жаль упускать такую возможность, — ослабив хватку, он прижал хрупкое тело к стене, — такая нежная и белая кожа, будто фарфор. — Демон, назвавший себя Ли, опустил голову к шее, в глазах виднелся странный блеск. — Восхитительно, просто превосходно. Похотливая нечисть так сильно увлеклась своими фантазиями и намерениями, что совсем не обратила внимания на внезапное онемение руки, он уже не чувствовал конечности, однако та не отпускала шею, продолжая сдерживать. — Жалко, лицо твоего братца я так и не увижу, ох уж это выражение скорби и ненависти от потери дорого человека, с которым виделся совсем недавно. — Собираясь испробовать на вкус молодую девушку, демон подготавливал себе место, проводя губами и облизывая нежную кожу шеи, прежде чем сделать желанный укус. — А сестрица то, что надо, не против ведь, если я ещё немного испробую тебя? Прикосновение чужих зубов, чувство чужого шершавого, противного горячего языка, вязкая неприятная слюна — всё это наконец привело заклинателя в чувства окончательно. Узнав, что с ним вытворяют, огонь ненависти загорелся так, что, будь он реальным, спалил бы всё здание целиком. Похоть застилала разум демона, гнев — целиком и полностью небожителя. Не позволяя и дальше над собой насмехаться, Лей сжал горло демона, окутав себя, а вскоре и всю комнату тяжелой аурой. Одарив демона красно-алым блеском глаз, Бог Бедствий откинул демона в ближайшую стену, не рассчитав от злости силы. Стена разрушилась, отправив демона в полёт. Не желая оставлять такую мерзость в живых, Лей последовал за ним и сразу же начал сообщать Ворону обстановку, вспомнив об этом только спустя пару минут: «Вэньян, тихо выходи на улицу, спокойно и без шума, не привлекай внимания», — голос был таким серьёзным, не терпящим вопросов, отчего Ворон не осмелился их задать, лишь выполнил указание. Перепугавшись такого неожиданного поворота событий, демон убегал изо всех сил, спасая свою жалкую жизнь. Страх наседал ещё больше. С каждым шагом удушающая аура становилась всё ближе. Криков на улице всё больше. Люди сами не понимали, чего пугались больше — явное чувство ужаса окутывало их, не давая ступить и шагу. Догонялки быстро довели терпение Лея до всевозможного предела, призвав свой кнут, он взмахнул им, сбив с ног ненавистную нечисть, и опутал, как змея, тело. — Раз эта сестрица пришлась тебе по вкусу, — кнут стал искриться красным, обжигая и так мертвое тело демона, — то тогда придется терпеть и её скверный характер, братец Ли. Вынув кинжал из раны, Лей встряхнул его, чтобы вновь безжалостно вонзить в лежащего на земле. — Братец оказался таким интересным человеком, — выговаривая по слогам последнее слово, Лей растянул губы в безумной усмешке. — Таким интересным, что меня тошнит от тебя. Опустившись на корточки, Бог Бедствий мягко провел ладонью по светлым волосам, словно успокаивая ребенка, и дошел до шеи, в которую впился ногтями, разорвав кожу. — Мерзость. И такое посмело касаться меня? — поднявшись на ноги, он с отвращением встряхнул рукой, пнув ненавистное тело, и наступил на него, вжав в землю. — Оставить свои следы на мне? — А раньше сестрица казалась добрее. — Выплюнув накопившуюся кровь, он продолжил саркастически: — И более милее. Такая отважная и решительная, сама звала меня разделить с тобой постель. — Не зазнавайся, у тебя в руках то, что я ищу, я бы никогда и не взглянул в твою сторону, гнусный демон. Из-за тебя мне приходится терпеть унижения, пребывая в этом облике. Призвав остальные кинжалы, заклинатель вонзил их по очереди в тело демона. Освободив того от кнута, он нанёс пару ударов, отделив пару конечностей от туловища. — Ты хотел убить меня, но, кажется, удача не на твоей стороне. Может, всё же отдашь мне то украшение? — Я уже говорил, что не отдам. Даже будучи в таком состоянии, я ни за что не соглашусь. — Кто же эта пугающая личность, которой понадобились вещи моей дорогой сестры? Опасный блеск сверкнул в алых глаза, уголки губ поползли вверх для более широкой улыбки. — Скажи же сестрице, кто это? Никто не узнает. Находясь в безысходном состоянии, демон Ли пошел на отчаянный шаг и использовал заклинание, которому обучил его именно таинственный заказчик. Когда он зачитал пару слов на незнакомом языке, оторванные конечности стали восстанавливаться, притягиваясь к телу струйками крови. Эта же кровь послужила и оружием — лезвие устремилось к девушке, пытаясь нанести рану, но всё тщетно. — Какая интересная магия, мне нравится. Что ещё у тебя в рукаве, дорогой братец? Призвав свои кинжалы обратно, Лей наблюдал за тем, как кровь с них превращалась в маленькие стрелы, устремлённые на него. Стрелы, которые так и не достигли своей цели, встретившись с защитным барьером. Впрочем, барьер пал так же быстро, как и появился. Кровь, как кислота, разъела его, не оставив и следа. — Сестрица такая умелая и безжалостная. Притворяться человеком, делая вид, что совершаешь благие поступки, как низко. Ты ведь можешь подчинить себе весь этот город, зачем убивать меня, если мы можем сотрудничать? — С кем это? — взор холодных глаз заворожил демона, Бог Бедствий засмеялся, как сумасшедший: — С таким отродьем, как ты? Отвратительно. — Сестрица такая чудесная, позволь подарить тебе мои объятия. — Он раскрыл руки, подходя всё ближе. — Последние объятия в наших жизнях, ну не прекрасно ли прекращать всё вот так? По мере приближения тело демона распадалось на части, превращаясь в капли крови, медленно стекающие по ветру, как по стене, к заклинателю. Выставленная защита оказалась бесполезной, кровь пятнами легла по всему телу девушки, начиная разъедать внешнюю фальшивую оболочку вместе с одеждой. Именно в этот момент наконец прибежал опоздавший генерал. Увидев такое зрелище, он перепугался не на шутку, не понимая, что происходило. Меж черных волосы стали проступать светлые пряди, лицо будто горело в огне, плавилось, снимая маску. А новое, с таким усердием выбранное платье стало ни на что не годным тряпьём. Заметив подбегающего Ворона, сердце Лея забилось быстрее, голова загудела с новой силой. «А если эта кровь попадет на него? На его лице такой ужас отражается... неужели я так ужасно выгляжу? А что, если?..» — не осмелившись закончить внезапную идею, Бог Бедствий закричал из всех сил: — Не подходи! Но уже было поздно — успевший понять что-то демон мигом устремил остатки своей крови к Вэньяну. Испуганные люди кричали, убегая, стража, не понимая, кто враг, окружила троих подозреваемых, грозясь нанести удар, если не сдадутся. Всё это действовало на нервы вспыльчивого небожителя, чьи нервы натянулись, как струны. Вновь глупость людей мешала ему. Люди всегда были такими. Они вечно окружали его своей глупостью. Он ненавидел людей и их слабость. Он ненавидел сам себя и свою слабость. Слабость, которая погубила многих дорогих людей. На этот раз он не допустит, чтобы из-за этого ранило еще кого-нибудь. За одно мгновение все звуки стихли и люди остановились. Само время будто остановилось. Тяжелая аура, витавшая в воздухе, заставила всех в страхе замереть, чуть не придавив к земле. Ослепительная вспышка пронзила небо, опускаясь на землю. Даже Вэньян, который являлся сильным Богом Войны, замер, наблюдая за такой устрашающей картиной. Никогда в жизни он бы не поверил, услышав о существовании такой силы, перед которой даже боги дрожат, ощущая невиданный ранее страх. Но сейчас. став свидетелем такого явления, и не знал, что думать. Молния поразила застывшую кровь. Однако это был не конец. Такой демон, как этот, не стал бы по-настоящему умирать в бою. Он лишь спрятался под землей, надеясь избежать смерти. Ударив ногой по земле, небожитель выбил на поверхность демона, точнее, лишь его голову — единственное, что осталось целым. В зубах он крепко сжимал нужное украшение, надеясь под шум убежать и слиться с телом какого-нибудь человека. Отобрав силой желанное, Лей надёжно убрал его в межпространственное хранилище оружия. Выполнив свою первоначальную задумку, заклинатель наконец смог перейти на другие обиды, причиненные этим мерзким существом. Призвав своё копьё, он вонзил его в голову, которая ещё предпринимала попытки бегства. — И куда же ты собрался, братец? А как же желание быть со мной всю жизнь? — Сверкнул гром, придавая усмешке небожителя ещё больше демонической окраски. — Осмелившись сказать такое, нужно нести бремя, возложенное на себя. — С-сестрица… прошу, помилуй меня, я хочу жить, я скажу тебе всё, что захочешь. — Для таких уродов, как ты, я — госпожа. Попроси как следует, и, может, дарую тебе благословение. — Г-госпожа, святая всех святых, позвольте этому грешнику прожить хоть ещё немного. Зловещая ухмылка окрасила наполовину разрушенное девичье лицо, под которым проступали мужские черты. — Святая всех святых, просто смехотворно, до чего ты докатился. Увы, эта госпожа совсем не обладает милостивым характером и не дарует тебе небесное благословение. Сгинь же за свои грехи, нечисть. Стерев остатки демонического отродья, Лей, казалось, успокоился, яркий алый цвет стал угасать, полное осознание происходящего смешалось с мыслями о том, как уладить сложившуюся ситуацию, когда на помощь неожиданно пришёл крик женщины на другой части дороги, это была безумная женщина, потерявшая рассудок от горя. Стоя на коленях, она кричала изо всех сил, все тут же обратили на неё внимание, а следом в ужасе уставились на «девушку». — Это! Это Бог Бедствий! Светлые волосы, леденящий душу взгляд и бедствия, следовавшие за ним по пятам. Жестокий бог, которому не ведомы доброта и любовь. Нам не спастись. О, боги, помилуйте же наши грешные души. Лей безумно посмотрел на женщину и широко улыбнулся, продемонстрировав белоснежные зубы. — Люди так смешны, ты молилась мне, прося найти пропавшего сына, а теперь уже забыла доброту? Если бы не я, этот демон давно бы съел твоего мальчика. Ах да, мальчик тот в итоге всё равно умер от болезни, как жаль, но это не моя вина. Сжав в руке своё копье, Лей направил острие на женщину. — Не лучше и тебе отправиться вслед за ним? Все взгляды присутствующих были обращены на него одного. Это то, чего он добивался. Прошептав заклинание, он громко и четко приказал всем: — Забудьте всё, что сегодня происходило. Поймали и казнили преступника, ничего более. Живите и дальше, как раньше. Это масштабное заклинание отобрало все силы Лея. Рухнув на землю, он потерял сознание. Наконец-то пошел дождь, смешивая кровь с грязью и стирая все сегодняшние события.