Ловить луну в стоячей воде

Прошло уже два дня с самого громкого события города, которое, пожалуй, жители и не помнили. Для них всё было не так громко после замены памяти. Виновники данного происшествия также ушли из этого городка, перебравшись в небольшой домик недалеко от столицы людей. О таком нельзя было промолчать. Демон причинял неудобства в таком большом месте, а они, боги, ничего не знали. Или же знали, но решили не сообщать? В любом случае, когда разобрались с ним, стоило сообщить Владыке. Убийство демона, несомненно, хорошее достижение и повод для радости, однако на этот раз всё не так. Одолевший нечисть бог всё ещё не очнулся, пребывая без сознания второй день. Услышав такие вести, Владыка незамедлительно покинул столицу, ничего никому не сообщив. Он уже сомневался в правильности своего решения. Как ни посмотри, а везде одни минусы: оставляешь в столице — тренируется, изматывая себя, отправляешь в мир людей — находит проблем на голову, ввязываясь в драки. Где находился дом Лея, Владыка знал, поэтому ему не составило труда довольно быстро оказаться перед дверью. Стучаться смысла не было: не откроет никто, можно долго стоять ждать. Завидев Владыку в прихожей, Вэньян так перепугался, что уронил тазик с водой, который нёс в руках. Сообщив о проблеме, он надеялся получить наставления о том, что делать, но никак не рассчитывал на такой исход. — Генерал, вы что, призрака увидели? Пока отчитывать вас не буду, но мы ещё вернемся к этой теме. По щелчку пальца сменив роскошный наряд на более простой и удобный, Ливей проследовал к больному бессознательному небожителю. — Вечно заставляешь волноваться о тебе, а я не молодой уже, никакой совести. — Владыка присел рядом с кроватью проверить состояние Лея. С первого взгляда было ясно — всё плохо. Осталось выяснить насколько. — Ты когда-нибудь будешь слушать меня? Столько времени прошло, а ты такой же ребенок. Лей спал и видел сны, очень реалистичные, долгие и утомительные сны. Он хотел от них проснуться, но не мог, что-то удерживало его в этом сне без возможности увидеть свет. — Видишь очередной кошмар? — поглаживая светлые волосы, Владыка пытался успокоить разум заклинателя. — Пока ты будешь цепляться за прошлое, кошмары не отступят, будут вечно преследовать, терзать твою душу. — Тяжело вздохнув, Ливей взмахом руки открыл окно, запустив свежий ночной ветер. — Всё хорошо, тебе нечего бояться, — продолжая гладить волосы, мягко, будто шёпот ветра, приговаривал Владыка, — я здесь, рядом. Пусть тебе тяжело, свет луны снимет все беспокойства и страхи. Спустя некоторое время выражение лица Лея стало спокойнее, не таким мучительным и полным тяжести бремени. — Вэньян, — Владыка встал и покинул комнату, — покажи, какие лекарственные снадобья и ингредиенты у вас имеются. Если их нет, я запишу, и ты достанешь. — Хорошо. Оценив содержимое, Повелитель Ветров неодобрительно покачал головой и тут же написал целый список нужных средств. — Это утром купишь, забыл совсем, что сейчас ночь. А пока нужно поддерживать уровень духовных сил, а также уменьшить жар. Это будет сложнее. — И как это сделать? Его жар никак не спадает. — Это уже моя забота, твоя — передавать духовные силы. Раз нам не снять заклинание, что даже в таком состоянии не спало, придется лишь поддерживать его, нельзя допустить низкого уровня ци в теле. — А разве не лучше будет, если заклинание рассеется само по себе от нехватки сил? — Генерал решил поспорить с этим Небесным Владыкой? Не смог выполнить простое поручение — будь добр слушаться. — Да... Прошу простить этого глупого и бестолкового подчинённого. — Иди выполнять мой указ. Ливей не мог раскрыть истинный мотив такого указа, несомненно, было бы хорошо прервать это заклинание, однако это бы причинило ещё больше вреда, чем пользы. Вэньян стал осторожно передавать духовные силы, сжав для этого чужую ладонь. Он всё ещё не мог забыть ту жуткую ауру, от которой пришлось застыть на месте и смотреть, как Лей ранил себя ещё больше. Он оказался полностью бесполезным. Опоздал, не справившись с простой задачей «тихо и спокойно уйти» — у Владыки есть все права его ругать. Чтобы бесполезный генерал не мешался под ногами, Ливей отправил того спать сразу, как тот закончил передавать энергию. Конечно же, спать никто не будет, нужно было лишь выгнать посторонних из помещения. Так Владыке будет легче использовать некоторые целительные заклинания. Когда Повелитель Ветров разобрался с самым важным делом, пришло время приступить к другому — причина драки. Найдя генерала в одной из комнат, Владыка сел за небольшой столик, приглашая своего подчиненного последовать его примеру. — Генерал, оставьте уборку и уделите внимание своему господину. Не зная, куда себя деть, Вэньян стал убираться в главной комнате, где обычно принимались гости, он начал делать всё, чтобы отвлечься от переживаний, в итоге слишком уж увлекся чистотой, позабыв о важном разговоре. — Мне казалось, я отправил вас в мир людей для того, чтобы Лей не тренировался сутки напролёт, однако не прошло и дня, как случилось это, — Владыка хоть и говорил спокойно, без следа гнева в голосе, но его взгляд пугал похуже любых слов и грозных тонов. — Он хотел воспользоваться возможностью и поискать следы Мэйли. Я не смог переубедить его… — Сев напротив Небесного Императора, Ворон тяжело вздохнул. — И не смог защитить. — Ничего удивительного, Лей всегда был упрямым, с ним сложно поспорить и доказать обратное. А если это касается сестры, то и вовсе никаких шансов. — Печально улыбнувшись, мужчина потёр шею. — Даже в детстве группа детей постарше его отобрали новую игрушку Юнхуа, так он полез драться с ними, будучи намного слабее. Провозился же я с ним тогда. — Лей упоминал, что вы были знакомы ещё с детства, удивительно, что он помнит ещё что-то с того времени. — Лучше бы и правда забыл. Было бы куда лучше для него. Не отходим от темы, что это был за демон? — По силам довольно слабым, однако потом использовал какое-то заклинание, и его кровь стала оружием, больше похожим на кислоту. — Кислота, значит… любопытно. Что-то ещё? Вэньян не знал, рассказывать ли об одной странности или всё же придержать для себя, он боялся плохой реакции и беспокоился за Лея. Лишь мысли о близости отношений этих двоих позволили Ворону всё же сказать: — Вокруг него была жуткая давящая аура, она была тяжелой, заставляла подсознательно испытывать страх… я даже не смог сдвинуться с места… Ещё глаза… его глаза были ярко-алого цвета. Владыка удивленно и со скрытой тревожностью взглянул на своего подчиненного. — Не мог двигаться? Ты не один из слабых богов, твоей силе могут позавидовать многие…если всё так, значит, его сила настолько выросла? А если… — Ливей стиснул руку в кулак, не продолжив такую пугающую мысль в голос. — Я понял. Дождись утра и сходи к лекарю. «А если эта сила станет мощнее, божественная аура больше не сможет удерживать её». Утром Ворон смог купить нужные ингредиенты, не без приключений и неловких моментов, зато генерал убедился, что его почерк ещё хорош, по сравнению с их Владыкой. Зная чужие привычки, Владыка не дал Лею дольше поспать, ведь, раз очнулся, пора принимать лекарство и новые наставления. Ругать смысла не было и не будет, лишь зря потратятся нервы, слова и время. Мужчина закрыл окно и стал будить больного ребёнка. — Я закрыл окно, солнце не будет мешать, пора просыпаться. Прошло уже два дня, а ты ещё спишь, разве это дело? — Ливей подошёл к кровати, помогая ещё спящему заклинателю сесть. — Знаю, что тебе плохо, я помогу, и не будет болеть. Владыка разговаривал тихо и мягко, как с маленьким ребёнком, он так привык и по-другому не мог. Для него Лей всегда будет маленьким мальчиком, о котором нужно заботиться. — Кажется, ты стал ещё дольше просыпаться с последнего раза, как я будил тебя. Всё потому, что ты режим испортил. — Не поддавшись на мягкие слова, Лей лёг обратно, укрывшись с головой. — Хочешь, чтобы я попросил Вэньяна тебя разбудить? Но тогда не знаю, понравится ли тебе это. Услышав про Вэньяна, заклинатель полностью осознал и вспомнил всю ситуацию. Резко подскочив с кровати, он тут же обратно сел, схватившись за голову. — Это так тебя напугало? Не стоит так резко вставать. Владыка положил ладонь на голову заклинателя, от его руки исходила приятная прохлада, похожая на весенний ветерок. — Вэньян... как он? — В полном порядке, не волнуйся о нём. Скоро вернется, и поговоришь с ним. Лей убрал ладонь со своей головы и начал осматриваться вокруг. Пребывая в сонном состоянии, он не сразу осознал, где находился, лишь после нескольких минут разглядывания помещения начал понимать. — Ливей, ты... как ты тут оказался? — Заметил, наконец. Вэньян сообщил мне, что ты без сознания уже два дня, как я мог бросить тебя? — Но… оставить всё и уйти со столицы... — Вот поэтому переоденься, и пойдем поговорим, времени у нас немного. Владыка первым покинул покои заклинателя, всё ещё нужно было приготовить лёгкий завтрак и позаботиться о лекарстве. Оставшись в одиночестве, Лей честно думал быстро встать и сделать так, как ему сказали, но боль во всем теле явно была против таких планов. Приложив немало усилий, он всё же встал, заметив мельком в отражении пару серебряных звёздочек. Бог Бедствий подошёл поближе к небольшому бронзовому зеркалу и уставился на себя. С удивлением обнаружив остатки заклинания смены внешности и сняв серёжки, заклинатель окончательно убрал чары, вернув свой прежний вид. Не удосужившись посмотреть на себя ещё раз, отвернулся от зеркала, совершенно забыв о том, что было на голове до появления в городе, а именно — коса с цветами в волосах. Небожитель быстро взял первые попавшиеся одежды и наконец явился на кухню, где ещё готовилась еда. Усевшись за стол, Лей устало опустил голову: не только голова болела, как никогда прежде, но и всё тело; ощущалась большая слабость везде. — Перед тем как устроить драку, сходил с Вэньяном на свидание? — усмехнулся Владыка, разглядывая разноцветные цветы в волосах. Он не хотел начинать сразу серьёзный разговор, поэтому начал с чего-то более веселого. Для себя. — Ты опять подшучиваешь надо мной? Никакого свидания не было и не будет. — Хочешь сказать, он по дружбе вплел эти цветы в твои волосы? — Цветы?.. Подняв голову, заклинатель перекинул косу на правое плечо и начал разглядывать творение наглой особы. В голове тут же прозвучали слова, услышанные тогда: «Цветы здесь действительно красивые, я принес, чтобы и ты полюбовался ими, но заскучал и использовал их». — Вспомнил. Он сделал это, пока я занялся медитацией. — Став распускать косу, он недовольно проговорил себе под нос: — Чего ещё можно ожидать от такого наглого Ворона? — Меня обсуждаете? — полюбопытствовал Ворон, зайдя на кухню и уловив последние слова их разговора. — Только очнулся, а уже думаешь обо мне, это так радостно. — Пошёл ты. Где ты шлялся и почему так долго приходил? — пытаясь скрыть смущение за недовольством и претензиями, выпалил небожитель. — Меня задержали. Как разобрался, так и пришёл. Ты ведь прекрасно один справился. Ворон поставил на стол небольшую бамбуковую коробочку с лекарствами, сразу же получив кучей цветков по лицу. — А ведь не должен был. Не говори мне больше о заботе, раз не смог в нужный момент проявить её. — Не ссорьтесь, успокойтесь, я уже поговорил с Вэньяном, и ему стыдно за такое поведение. Лучше спроси, как себя чувствует, волновался ведь при пробуждении. — И так видно, что этот дурак в порядке. Накрыв на стол, Ливей прервал начинавшийся конфликт, сменив тему: — Потом будете выяснять отношения, давайте есть. — Он взглянул на Ворона, обратившись к нему по духовной сети: «Лей не любит, когда он один ест, садись и ешь без возражений». — За столько лет вкус совершенно не изменился, — заклинатель слабо улыбнулся от накатившей ностальгии. — Удивительно. — Стыдно признавать, но это всё ещё единственное, что у меня хорошо выходит. Учитель вечно ругал меня за однообразное питание. Лей засмеялся, припомнив похожий забавный момент. — Я помню, как тебя ругали, что кормишь меня одной кашей, а детям нужно мясо есть. — А всё потому, что ты был привередой и не хотел есть мясные лепешки, а другого я не мог предложить. Взглянув на Владыку из-под полуопущенных ресниц, Лей нахмурился, помешивая кашу. — До сих пор не могу терпеть эти мясные лепешки. — Зато мятное желе всё ещё одно из любимых лакомств. Из-за присутствия Ворона с ними Лей не хотел вдаваться в большие подробности о своём детстве. — Очевидно, что дети будут больше любить сладкое, чем другое. Вэньян, а ты что любил в детстве? — Рисовые пирожки. Просто, но так вкусно, особенно мне нравилось готовить их с отцом. — Я тоже пытался приготовить что-то вместе с Леем в один скучный осенний день, однако, оказалось, он совсем не дружит с ножами и только порезался. — Взглянув на недовольное выражение лица Лея, Владыка по-доброму улыбнулся, погладив по голове. — Да и сейчас ничего не изменилось, мне даже пришлось для тебя заклинание придумать, жаль потом выяснилось, что такое уже существует. — Хватит трогать мою голову и рассказывать всякое, у тебя времени ведь мало. — Дела могут подождать, мы давно не сидели так спокойно, как раньше. Было забавно убегать от моего учителя, когда мы опять перемешали травы. Съев половину каши, Лей отодвинул миску подальше и налил себе чай; воспоминания накатывали на него и скручивали живот, вызывая чувство тошноты, он надеялся, что, когда выпьет чая, станет лучше, однако ничего не изменилось. — Наелся? Съел так мало, а тебе сейчас необходимо нормально питаться ведь, — обеспокоенно заговорил Вэньян, давно расправившийся со своей порцией. Он бóльшую часть беседы молчал, не зная, что бы сказать, лишь слушал с интересом. Выпив чашу чая, Лей осознал, что ему стало лишь хуже. Вновь опустив голову на стол, он устало вздохнул: теперь былые дни будут вспоминаться ему весь день. — Раз с завтраком всё, я приготовлю лекарство, и лучшего его пить два раза в день. Один раз обычное, а во второе было бы хорошо добавить то, что ты использовал для лекарства той девушки с деревни Гор и Рек. Думаю, ты понимаешь, о чём я. Лёжа головой на столе, Лей ощущал цветочный запах, исходящий от маленьких бутонов в своих волосах. За такое время аромат не пропал, а остался таким же сильным. В конечном итоге заклинатель поднял голову и чихнул несколько раз подряд так, что даже глаза раскраснелись. Владыка заботливо протянул Лею платок, приказав Ворону убрать все цветы, а сам открыл окно, запустив свежий ветер. — Думаю, когда ты снимал часть бутонов, пыльца попала на стол, примешь лекарство и нужно будет искупаться. Такой вид цветов ранее не видел, но, кажется, это недалеко от тех лекарственных трав, запах сильный у обоих. — Аллергия? Тогда после драки с Повелителем Врат мы заходили к лекарю, и Лей также чихал при выходе. — Да, раздражение вызывается резкими сильными запахами или пыльцой некоторых цветов. Вэньян неловко улыбнулся, снимая бутон за бутоном. Заметив в процессе отсутствие серёжек, он приуныл, не зная, наденут ли их вновь или это всё было лишь для виду и образа. Но даже так Ворон знал, что его подарок не выкинут, и это радовало. — Готово, пойду подготовлю воду. Лей хотел было поблагодарить Ворона за помощь, но новый приступ чихов не дал ему этого сделать. Подойдя к окну, он наконец смог вдохнуть свежий воздух. — Ливей, зачем в лекарство добавлять мою кровь? Ты ведь говорил, что божественная аура мешает лечению. Владыка перестал перемешивать ингредиенты, он серьёзно задумался над таким вопросом. Впрочем, замешательство быстро прошло, и мужчина вновь улыбнулся, закончив лекарство. — Не думай об этом, всё равно не поймешь. Вот, выпей. Лей долго и пристально смотрел на пиалу в руках Владыки, прежде чем всё же взять и отпить из неё. — Ладно, я доверяю тебе и, если ты не можешь мне сказать, не стану дальше спрашивать. Тайное в любом случае становится явным. — Спокойно выпив всю жидкость, Лей уставился на хорошо различимый сейчас ожог на шее Владыки. — За всё тайное приходится расплачиваться. Иногда не только нам самим, но и другим. Лей поставил пиалу на стол и покинул кухню, давно забытые угрызения совести вновь зацвели в сердце, не позволяя заклинателю и дальше смотреть в глаза такому заботливому «старшему брату». Даже если ему много раз говорили, что нет нужды винить себя, он не мог: вспоминая об этом случае, Бог Бедствий всё время возвращался к словам своей матери: «Опять из-за тебя пострадал невинный человек, и долго ты будешь приносить одни неприятности?» С того дня Лей пытался меньше видеться с учеником лекаря, как можно реже выходить на улицу и видеться с кем-то: каждый раз, встречаясь со случайными прохожими, небожитель видел в их глазах отражение своей матери, все эти люди начали его пугать, он боялся осуждения от них, ждал, что незнакомые ему люди тоже станут его обвинять. Во всём этом страхе был лишь один лучик света: глаза, в которых виднелись лишь мягкость и доброта, — глаза его младшей сестры. Бесцельно блуждая по коридору, Лей встретился взглядом с такими же мягкими и полными добротой глазами, хоть и совершенно не похожими на прежние, но всё равно ощущалось так же. Обладатель этих глаз улыбнулся, протянул руку и убрал за ухо светлую прядь волос. — Кажется, я могу любоваться тобой целую вечность… — Нашёл момент для своей глупой романтики, вода готова? — Да, помочь с волосами? — Нет. Я хочу побыть один. Не видя ничего плохого в том, чтобы оставить небожителя одного, Вэньян согласился и ушел на кухню обсудить с Владыкой некоторые вопросы. — Владыка, ничего, что я оставил его одного искупаться? — Думаю, это хорошее решение, ему сейчас нужно побыть одному и обдумать всё. Если почувствую изменения, сообщу. Вэньян кивнул, приступив к уборке стола и заодно задавая интересующие его вопросы. Лей же успокаивал свои мысли в тёплой воде, он не понимал, почему его всё ещё волнуют старые обиды и воспоминания, почему он не может их никак забыть и забить. Что было, то прошло. Так почему с ним это не работает? В такие моменты Бог Бедствий очень сильно скучал по своей сестре, по её объятиям и успокаивающим словам. В мыслях промелькнуло позвать Ворона, однако она быстро утонула средь других. Окунувшись головой под воду, он просидел так до тех пор, пока не почувствовал острую нехватку воздуха. Вынырнув из-под воды и сильно закашлявшись, Лей обессиленно оперся о края бадьи. — Разве не глупо продолжать об этом думать? Уже ничего не изменить. Восстановив хрупкое душевное спокойствие, Лей стал заниматься мытьем волос. Несколько раз запутавшись в волосах, он разозлился, вместе с этим в памяти предательски всплыли новые забытые воспоминания. Молодая темноволосая женщина расчёсывала густые светлые волосы, казалось бы, чересчур длинные для настолько маленького ребёнка. Все лишь связали это со странной генетикой и другими мелочами и не стали придавать внимание далее. Густые тяжелые волосы часто путались, пока ребёнок игрался, поэтому чаще всего они были заплетены в косу, да такую, чтобы держалась до вечера или даже следующего дня. Мальчик часто жаловался на головные боли и просил отстричь несчастный груз, но лишь получал наказания и ругань. Со временем волосы сами по себе стали более редкими, никто не понимал, почему внезапно они начали сильно выпадать. Все нуждались в ответе, но лекарь отмахнулся растущим организмом, гормонами и всяким таким. Заклинатель видел эту сцену так ярко перед глазами, ощущал те же эмоции, что и маленький мальчик тогда: гнев, ненависть, отчаяние. Сейчас, глядя на свои волосы, которые доставали до бёдер, он ощутил странную радость и лёгкость: он мог осуществить надежды и мольбы того маленького себя, и никто не станет ему ничего говорить. Под воздействием сильных эмоций Бог Бедствий перекинул волосы на одно плечо. С каждым шагом безумная радость переполняла грудь. Призвав кинжал, небожитель осознал, что ему становится трудно дышать. Волнение нарастало. Приподняв волосы рукой, он широко улыбнулся, наблюдая за тем, как капли воды стекали обратно вниз. Вода пошла рябью, уловив в отражении красное свечение глаз. Вместе со взмахом оружия дверь распахнулась с грохотом. Внутрь ворвался взволнованный Вэньян. Секунду назад он получил указ быстро прибежать к Лею, когда Владыка почувствовал сильную исходящую ауру. Разрезанные волосы рассыпались по воде, а заклинатель всё так же улыбался, несмотря на тяжелое дыхание. Не до конца осознавая происходящее, он чувствовал такую легкость и радость, что не сразу заметил чужое присутствие. Вэньян быстрым шагом дошел до небожителя и отобрал кинжал, откинув в сторону. Положив руки на чужие плечи, Бог Войны стал встряхивать другого небожителя. — Лей! Ты что творишь? Небожитель радостно засмеялся, прижав Ворона к себе в объятия. Ворон не понимал ничего из происходящего. Он также обнял Лея, ничего не говоря и не зная даже, что говорить. — А ты чего пришёл, кстати? — Успокоив частично своё странное состояние, Лей отпустил Вэньяна и отодвинулся к стенке бадьи. — Всё нормально, я лишь исполнил одно своё давнее желание спонтанно. — Может, тебе всё-таки помочь? Владыке пришлось экстренно вернуться обратно, так что вот... — Скучно тебе стало одному? Ну, помогай, хорошо. Завтра мы пойдем к Айминь, а пока проведём время вместе. Когда с водными процедурами было покончено, нужно было подробнее рассмотреть масштаб проблемы, созданную под влиянием эмоций. — Ты не спросишь, зачем я это сделал? — Ты ведь сказал, что давно этого хотел. Такого ответа достаточно. Вэньян проходился гребнем по мокрым волосам и еле как успокаивал своё бешено стучащееся сердце. Лей был вспыльчивым и мог действовать импульсивно. Но что заставило его вытворить такое? И вновь красный оттенок глаз. Это всё до безумия заставляло волноваться. Хотелось привязать небожителя к себе и не отпускать. Но так нельзя. Так неправильно. — Скажу лишь, что оно кривое. — Так подровняй, в чем проблема? — Если сделать прямую линию, будет коротко слишком, тогда и заплетать не так интересно. Чтобы Лей лучше понимал, Ворон приложил руку к спине на уровне самых коротких волос — выше талии. — Ты сделал косой срез, вот тут идет коротко, а ниже — длиннее. — Сделай на другой стороне то же самое, и дело с концом. Нечего думать слишком долго. Вэньяну понравилась такая идея, и он тут же аккуратно приступил к её исполнению. — Закончил, не хочешь выйти погулять? — Нет. Хочу просидеть весь день дома. — Полежать у кого-то на коленях, пока гладят волосы? — вспомнив один из дней, когда его попросили об этом, предложил Ворон. — Я такого не говорил, ты сам предложил. Лей довольно, как котёнок, встал со стула и подошел к кровати, ожидая выполнения предложения. Вэньян засмеялся, не говоря ничего, дабы не смутить, и сел на кровать, похлопав по коленям. Бог Бедствий внезапно почувствовал что-то неправильное в этом: что-то неловкое и детское. Однако отказываться совсем желания не было, поэтому он удобно разместился головой на чужие ноги. Наслаждаясь поглаживаниями, заклинатель вдруг ощутил прилив усталости. Прикрыв глаза на секунду и вновь открыв, Лей обнаружил что задремал. Сейчас его голова больше не лежала на коленях. Размеренное биение сердца, грудь, плавно опускающаяся и подымающаяся, давали понять, в какой они сейчас позе находились. Бог Бедствий не знал, сколько времени прошло, должно быть, не слишком уж много, иначе Вэньян бы не продолжал так же поглаживать его волосы. Кто станет на протяжении длительного времени заниматься таким монотонным занятием? Даже для глупого Ворона это слишком. В любом случае, сколько бы времени ни прошло, стоило бы встать. Находясь в удобной позе, небожитель совсем забыл о боли повсюду. После длительного нахождения в кровати его тело слишком расслабилось, и теперь прежние раны болели сильнее. Стоило лишь слегка напрячь руку, чтобы подняться, как боль дала о себе знать, дрожь прошлась по всей руке, заставив заклинателя рухнуть обратно на грудь генерала и лишив того воздуха. Смириться с таким исходом не было в характере Лея, так что он предпринял ещё одну попытку встать. Генерал, который ещё не успел оправится от первой, встретился со второй неудачей. — Давай я помогу лучше, — предложил Ворон, остановив третью попытку. — Из-за твоей красоты мне, конечно, сложно дышать, но не лишай меня воздуха совсем. Коротко засмеявшись, Вэньян аккуратно помог небожителю сесть рядом на кровать. — Как ты? Болит что-то? Вместо ответа Лей прижал руку к раненому плечу и прикрыл глаза, пытаясь скрыть тяжелое дыхание и оставаться спокойным. Когда приступ боли утих, он открыл глаза, встретившись взглядом со слишком уж взволнованными янтарными глазами. Неловко отведя глаза, заклинатель сделал усилие, чтобы подняться на ноги. Устойчиво стоя на ногах, Лей подумал, что, может, не всё так плохо, и сделал шаг, после которого чуть не упал обратно на кровать. Падение не состоялось: Ворон успел быстрее встать и придержать небожителя. — Может, лучше сядешь? Должно быть, тебе сейчас трудно даже стоять. — Нет. Некогда сидеть, нужно сегодня же отправится в деревню Рек и Гор. Еле удерживаясь на ногах, Лей ощущал беспомощность, он сейчас полностью зависел от Вэньяна. Такой расклад ему совсем не нравился, Бог Бедствий не хотел больше зависеть от кого-то и чувствовать странную теплоту в груди, которая заставляла сердце биться сильнее. — Нельзя больше откладывать это. Где деревня, ты уже знаешь, так что используй заклинание перемещения. Вэньян вздохнул и не нашёл, что ещё ответить, кроме согласия. — Хорошо, только давай сначала обувь надень. — Нет. — Лею показалось, что его ответ прозвучал слишком грубо и категорично, поэтому он смягчил тон, объяснив: — От обуви неприятно и больно. Я так похожу, ничего не будет. — Дороги не такие чистые, а если ты поранишься? — Даже если и так, ты ведь не откажешься носить меня на руках? Небожитель усмехнулся и даже сделал усилие, повернувшись лицом к Ворону, дабы посмотреть на его реакцию. Вэньян не растерялся — прижав заклинателя ближе к себе, он обворожительно улыбнулся: — Конечно. Я и сейчас могу поднять тебя на руки, чтобы избежать неприятных инцидентов. — Люди не так поймут нас, не стоит. — Они и так странно будут смотреть, если ты босиком ходить будешь. — А это меня не волнует. Идём, пока не стало слишком поздно. Вэньяну ничего не оставалось, кроме как активировать заклинание и переместиться в деревню Гор и Рек. И не просто в деревню, а в самый её центр. Взгляды всех людей обратились к нежданным гостям, взявшихся из ниоткуда. Мужчина из собравшейся толпы узнал светловолосого господина и подошел к нему. — Господин Хуа, приветствую вас. Вы ещё помните этого старика? — Конечно, вы отец Айминь, — вежливо ответил Лей, заведя руки за спину. — Я прибыл как раз из-за неё. — Моей дочери стало гораздо лучше, она настояла на том, чтобы выйти на работу, я как раз шёл к ней послушать сегодняшний рассказ. Сама судьба послала вас сегодня, чтобы и вы услышали увлекательные истории. — С радостью, показывайте путь. Заклинатель не желал показывать слабость другим. Делая огромные усилия, он ступал так, будто ничего и не болело, — легко и свободно. Лишь Ворон знал правду, отчего не мог расслабиться, сильно волнуясь. В чайном доме оказалось много народу, ни единого свободного стола, все с увлечением слушали рассказ юной девушки. Увидев её, Лей обрадовался: снадобье сработало. Она выглядела куда лучше, полна сил и бодрости. Прижавшись спиной к стене, небожитель прислушался к словам рассказчицы. — После такого недолгого предисловия и ваших вопросов могу начать с истории о Повелительнице Ночи. — Девица воодушевленно окинула помещение взглядом и начала: — Ещё с древности говорят, что до вознесения она была дочерью знатного рода, жила в роскоши и богатстве. Обучалась искусству танца, каллиграфии и всем тонкостям философии. С ней было интересно проводить беседы на разные темы. Даже будучи такого высокого положения, она была хорошей и с добрым сердцем, любила детей и всегда помогала нуждающимся. — Но разве может баловень судьбы усердно учиться, когда вокруг столько развлечений? Да и делала она это от чистого сердца или лишь для образа? — Хороший вопрос, господин. Будучи юной девицей, она, конечно, обожала развлечения и покупать себе разные безделушки. Но это не отменяет её доброты. Будучи романтичной особой, она могла раздавать советы по любви своим друзьям или незнакомцам, и чаще всего они работали. — Сестрица, а какие у неё обязанности сейчас? Ты видела её? Красивая, должно быть. — У неё довольно важные обязанности, она оберегает ночных путников, заблудившихся странников и потерявшихся детей, указывает им безопасные дороги обратно до дома или до ближайших поселений. В паре со своим братом они идеальные напарники. Проводив людей в безопасное место, богиня передаёт правление в руки Хранителя Сна, который дарует спокойствие и умиротворение. А что касается внешнего вида, к сожалению, не довелось увидеть. Повелительница Ночи чаще принимает вид направляющего лунного света, как фонарь, не многим довелось узреть её истинную красоту. — Думаю, такая красотка, как она, не стала бы разделять с нами пиалу вина, да и вряд ли пьёт. Мужчина засмеялся в голос с таких мыслей, и его поддержали другие мужчины, хором согласившись с таким мнением. Они свято верили, что такая девушка с её положением не стала бы вульгарно напиваться и даже пить с такими простыми людьми, как они. Непристойно потерять лицо перед другими из-за какой-то выпивки. Лишь Вэньян знал, что это как раз наоборот. Сдерживая порывы смеха, он наблюдал за активным обсуждением изысканности Повелительницы Ночи. — Дорогая Айминь, были ли отношения у этой богини? — Ох, господин, на этот вопрос я затрудняюсь ответить, может, и были, но их держали в тайне, а возможно, и нет. Но, думаю, будучи богиней, она бы сошлась с каким-нибудь Богом Литературы, с кем можно иметь общие темы. Услышав такую чушь, Лей не выдержал и засмеялся, привлекая к себе внимание. Заметив знакомое лицо, Айминь улыбнулась, помахав рукой. — Господин Хуа, рада видеть вас здесь. — Тоже рад вас видеть в здравии, дева Айминь. Прекрасно выглядите. Я прервал вас, не обижайтесь, продолжайте, интересно послушать. — Господин Хуа, прошу простить мой интерес, но, думаю, многим интересно, что вы нашли в моих словах такого смешного? Многие поддержали этот вопрос и пристально посмотрели на заклинателя — тот продолжал стоять у стены, будто не обращая внимание на всё это; непринужденно он начал пояснять: — Видите ли, мне кажется, Бог Литературы не совсем романтическая натура, и такой женщине, как Повелительнице Ночи, не будет с ним интересно. Боги Литературы обычно серьёзные, рассудительные и спокойные. «Видимо, наш исключение из правил: ни мозгов, ни разумности», — закончив для себя предложение в мыслях, Лей продолжил: — Так что нужен такой же романтичный и, — взглянув на Ворона, он усмехнулся, — заботливый мужчина. — У господина есть кто-то на примете? Или это лишь ваши мысли? — Есть на примете один Бог Войны, точнее юго-северный Бог Войны. По слухам, он такой же романтик, сильный и может защитить кого угодно. — Да, в этом есть определенный смысл. Я также слыхал когда-то о романтической натуре этого бога. Вэньян хмуро уставился на Лея, сдерживая себя, дабы не подойти и что-нибудь эдакое не сделать в присутствии всех этих людей. «Может, хватит сводить меня с моей бывшей? Что за постоянные издевки надо мной и моими чувствами? Не прекратишь — я прямо тут докажу тебе свои намерения, и меня не будет волновать ничего». Лей закатил глаза, не восприняв всерьёз такую угрозу: даже если тот и захочет что-то сделать, он сможет сбежать. — Господин Хуа, не думаете ли вы, что если оба романтики, то такое быстро наскучит? И они могут даже не сходиться в некоторых взглядах? — Дело характера — это уже дело личное, дева Айминь. Видя, что Лей не намерен воспринимать его всерьёз, Ворон также встрял в их беседу: — А я вот соглашусь с прекрасной девой Айминь: кто сказал, что генералу нужен кто-то такой же романтик? Может, ему нравятся более упрямые и менее романтичные особы? С этого момента это больше не простое обсуждение ради развлечения людей. Теперь это их битва и их личные выяснения отношений, но, впрочем, для других — всё ещё интересная сцена. — Зачем ему тот, кто не оценит все его старания? — Противоположности притягиваются, слышал о таком? — Но тогда насколько долго такая противоположность будет ему интересна? Не приятнее ли, когда твои старания будут оцениваться, а люди будут идти к тебе навстречу в начинаниях? — Более приятно добиваться упрямых созданий и доказывать им, что это не простая заинтересованность или легкая влюбленность. — Зачем так зря терять время на безответные чувства. Меня не переубедить в своём мнении. Находясь на небольшом расстояний от Лея, Ворон стал подходить к тому с серьёзным выражением лица, ему было совсем не до шуток, его достало то, как его всё ещё пытались свести обратно с Мин Юэ. — А безответны ли они на самом деле? — Этот вопрос не относится к теме. Одновременно с подходящим Вороном Лей медленно начал отходить назад от стены. — А вот и нет, оно как раз и подходит к теме. Зная о маленькой проблеме небожителя, Ворон был уверен, что сможет быстро поймать его, однако Лей так просто не сдавался и, несмотря на заполненное помещение, умудрялся ускользнуть от Вэньяна. Но и на этом игра не закончилась — генерал продолжал следовать за заклинателем, наступая на столы, прыгая с одного на другой, иногда даже приходилось выбраться через окна, проходить всю крышу, чтобы оказаться вновь внутри. — Глупый Ворон, прекрати бежать за мной. — Остановись, и я сразу же перестану. — Ты не забыл вообще, зачем мы здесь? Я пожалуюсь на тебя старшему брату. — Вот поэтому тебе и стоит остановиться! А он поймет меня, нечего жаловаться. Когда Лей подошел к окну, у него появилась неплохая задумка, как заставить Вэньяна перестать за ним гнаться и выйти победителем в этом споре. — Хорошо, так и быть, я остановлюсь. Сказав это, небожитель притворился, что ощутил головокружение. Схватившись за голову, он сделал шаг к окну, покачнувшись. Испугавшись, что тот может так упасть, Ворон быстро прибежал помочь, но не успел опомниться, как его уже столкнули вниз. Встретившись с хитрым взглядом изумрудных глаз, Вэньян понял, что его провели. Не растерявшись, генерал утянул Лея вместе с собой в падение. Призвав свой меч, Бог Войны встал на него и вернул себе равновесие и устойчивое положение. Удобнее обхватив талию виновника и прижав того к себе, генерал самодовольно усмехнулся: — Ты проиграл, баобэй. — Мерзость. — Руки оказались быстрее мыслей, прикрыв чужие губы ладонью, он добавил: — Не произноси такого в мой адрес. «Почему же? — Игриво поцеловав внутреннюю часть ладони, Ворон продолжил дразниться: — Тебе очень подходит, драгоценный мой, золотце моё». Нахмурившись, Лей убрал руку, спрятав в широком рукаве. — Хочешь, это золотце заблокирует тебя в сети общения? Я знаю твой пароль и легко могу это сделать. Закончив незапланированное представление, небожители зашли обратно в чайный домик, так как рассказ не закончился. Некоторые всё ещё кидали любопытные взгляды на необычную пару привлекательных молодых парней. «Если ты устал стоять, мог бы просто сказать, делаешь лишь себе хуже, и так еле ходил». «Пошёл ты, ничего я не устал и могу ходить нормально». Он возмущено пнул локтем Ворона, вынырнув из его объятий, и специально сделал пару шагов в сторону, продемонстрировав, что всё с ним нормально и не нужно недооценивать его. Лей стойко держался, даже не опираясь о стену бóльшую часть рассказа. По окончании обеденного времени в помещении стало гораздо меньше народа, некоторые столы освободились, но Лей упрямо не хотел садится и демонстрировать свою усталость. «Лей, закажи мне чаю и чего-нибудь из сладкого, тебе ведь не сложно?» Зная упрямство заклинателя, Ворон был уверен, что тот согласится на такую просьбу, лишь бы показать, что он в порядке. Лей недовольно закатил глаза, цокнув, но согласился. До этого тоже думал пойти заказать что-нибудь выпить, и раз подвернулся такой удобный случай, то почему и не сделать это. Задумав такую хитрость, Ворон уселся за самый далекий свободный стол от стойки, дабы Лей прошёл большую дистанцию и наконец признал усталость. Дождавшись своего заказа, Бог Бедствий обернулся посмотреть, куда же сел этот глупый Ворон, а увидев, пообещал себе отомстить тому позже при удобном случае. Заставлять себя идти, не показывая и тени боли, становилось всё сложнее; держа поднос в руках, он всё чаще ощущал, как дрожь усиливалась, а мир потихоньку терял краски, но даже так заклинатель не намеревался сдаваться. Когда небожитель подошел к столу, он уже еле держался на ногах, а холодный пот покрыл лоб. Поставив поднос на стол, Лей раздраженно улыбнулся, сжав ладонь в кулак и тут же её разжав. — Вот, заплатишь, когда уйдем. — Благодарю, баобэй. Небожителя раздражали такие милые слащавые прозвища, он совсем их терпеть не мог, если первый раз можно было простить такое, то во второй оставить безнаказанно никак нельзя. Подняв ладонь, Лей хотел стукнуть наглого Ворона — жаль, тот успел среагировать быстрее, подставив подножку бедному Богу Бедствий. Тем самым сделав шаг поближе к Ворону, заклинатель свалился на него. Всю ситуацию скрасило осознание невозможности пошевелится и встать. В край изнеможённое тело, рухнув, отказывалось и дальше слушаться. Добившись желанного результата, генерал проявил милосердие и помог небожителю более комфортно разместиться у себя на коленях. — Хватит упрямства, хочешь в обморок упасть? — Вэньян налил чай в чаши и протянул одну Лею. — Вот, выпей чаю и успокойся. Фыркнув, небожитель принял чашу и отпил немного, было стойкое желание вылить остальное на эту наглую черную голову, однако сейчас такое было бы неуместно. — Вот так, покушай сладкого ещё, позже я приготовлю что-нибудь получше. — Потянувшись к своей чаше, Ворон также тихо прошептал прямо на ухо: — А если у тебя рана открылась, то я не знаю, что с тобой сделаю, глупый упрямый баобэй. В третий раз услышав это неприятное обращение, да ещё в виде такой угрозы, Бог Бедствий решил, что пришло время преподать урок глупому Ворону. Хайян Фэнбао помрачнел гуще всех возможных грозовых туч и непроизвольно сжал чашу в руке. Раздался треск. Казалось, даже на улице среди ясной солнечной погоды послышался грохот грома. Выпустив посуду из рук, Лей взглянул на Вэньяна и сжал ворот его одежды. В изумрудных глазах мелькали красные всплески. По помещению тут же расползлась тяжелая аура. Остальные, казалось, не замечали ничего необычного — всё так же шумели, радостно слушая истории. — Я ведь говорил не называть меня так. Кем ты себя возомнил, чтобы вот так себя вести со мной? Осознав, что перегнул палку, Ворон попытался как-то успокоить ситуацию — прижав небожителя к себе, он стал успокаивающе поглаживать светлые волосы. — Прости, я зашёл слишком далеко, больше не буду, только успокойся. Я не хочу быть причиной твоего плохого состояния, твоей злости и раздражения. Я только хочу, чтобы ты признавал, когда тебе плохо, позволял мне помочь и быть рядом, не пытайся всё в одиночку терпеть. Прошу, я хочу быть причиной твоей восхитительной улыбки, твоего смеха и радости. Пусть ты повзрослел рано, со мной можешь вести себя как ребёнок, сколько хочешь. А хочешь, можешь побить меня, когда станет лучше, или опять оставить висеть вниз головой? Только прости меня. Довольно улыбнувшись про себя, Лей приподнял голову, взглянув в глаза Ворона. Его выражение лица так и говорило: «Ну, если ты так сильно просишь и хочешь, то я прощу тебя». — Договорились. — Лей щелкнул пальцами, убрав окружающий их барьер, и спокойно налил себе чая. — Я тебе ещё напомню об этом, а пока воспользуюсь твоей помощью, раз ты так хочешь помочь. Глядя на этого довольного кота, пьющего чай и довольствующегося сладким, у Ворона складывалось такое впечатление, будто его где-то обманули, разыграли и заставили пообещать такое. Он, конечно, был виноват, но всё же как-то нечестно. С наступлением заката работа девицы наконец закончилась, она давно не выступала, и люди успели соскучиться по ней, поэтому настолько сильно задержали. По пути к дому Лей смог сообщить цель своего визита и объяснить, почему его сейчас носят на руках, хотя о таком хотелось рассказывать в последнюю очередь. — После моего ухода в прошлый раз произошёл один неприятный инцидент, и я получил некоторые ранения, следом выяснилось, что для лечения мне понадобится тот ингредиент, который я добавил и вам в лекарство. — Надеюсь, ранения не слишком серьёзные. — Не стоит волноваться, ничего смертельного, лишь некоторые неудобства. Вэньян закатил глаза, не в силах сдерживать своё недовольство по этому поводу. — Эти неудобства не появились бы, если бы кто-то не нарушал простых правил и заботился о себе. — А тебя никто не просил говорить такие подробности. В этом и твоя вина, к тому же нечего опаздывать было. — Нечего было ввязываться в драку, ты легко мог избежать её. Вторую драку ещё ладно, могу понять, но первую — нет. Лей скрестил руки на груди, нахмурившись. Посмотрев Ворону в глаза, он решил ответить лишь для него: «Благодаря моей драке мы сейчас проводим время вместе, и ты можешь проявлять свою любимую заботу, так что помолчи уже». — Хорошо, ладно, согласен. — Вот так лучше. Когда они дошли до дома, Лея привели в ту комнату, где он впервые услышал записанное послание Мэйли. Встряхнув головой, Бог Бедствий попытался отогнать те воспоминания и сконцентрироваться на других. — Могу я вас побеспокоить и попросить принести бинты? — Да, конечно, подождите немного. Мужчина заботливо улыбнулся по-отцовски и вышел из комнаты. После всего произошедшего он ощущал благодарность и некую теплоту к этому молодому юноше — их спасителю. — И что же за секретный компонент, — Вэньян опустил заклинателя на кровать и достал из рукава ленту для волос, взглянув в глаза того, — раз и мне не сказал? — Потом поговорим об этом. «Если не забуду», — прозвучало в голове заклинателя. — И давай без твоего беспокойства. Если генерал ещё мог подавить своё беспокойство и сказать себе, что всё нормально, всё будет хорошо, он всё же бог, то юная дева не могла этого знать и сильнее всех забеспокоилась: — Господин Хуа, вы говорили, что ничего серьёзного, но раз ранения не прошли с прошлого нашего визита, то всё же что-то серьёзное? — Столкнулся с ещё одной неприятной личностью на этих днях. — Вы серьезно подрались... Девушка ещё не до конца поняла, какие отношения между этими двумя молодыми людьми. Спрашивать было бы неприлично, а лезть в чужую жизнь не хотелось. Наблюдая, как незнакомец в чёрном, спокойно собирал чужие волосы и ему ничего на это не говорили, она ощущала некую интимность между ними, нечто большее, чем связь друзей, и, неловко отведя взгляд, всё же продолжила говорить: — Что-то не поделили? — Не хочу об этом разговаривать, лучше оста... — ощутив резкую боль в плече, небожитель скривился, нахмурившись. — Ай! Ворон, аккуратнее! Что ты вообще делаешь? — Собираю твои волосы, будут мешать при обработке ран. — Нельзя ли это делать осторожнее? Научился бы контролировать свою силу. Надёжно завязав ленту, генерал нахмурился, он был уверен, что не использовал ни капли силы и такое легкое касание не должно было принести боли. — Я еле тебя коснулся и даже не использовал силы. — Тогда почему мне больно? От раздражения у небожителя начал дергаться глаз, а также появилась пульсация в висках. Лей всё ещё злился на себя, на свою глупость и невнимательность. Он не понимал, почему всё так вышло. Догадывался, что Повелителю Врат было что-то известно, но говорить, конечно, он не станет. — Простите, но всё же: что это за тайный ингредиент такой? Раз оно помогло мне, значит, у вас что-то похожее? — Я же сказал, не могу рассказать, — раздраженно рыкнул заклинатель, повысив тон голоса. — Что непонятного? Айминь вздрогнула, испугавшись и не ожидав, что простое беспокойство могло так разозлить. — Юная дева, не сердитесь только и не обижайтесь, он сейчас не в настроении, и лучше не задавать глупых вопросов. — Простите, пойду посмотрю, почему отец так долго. Извинившись, девушка выбежала из комнаты чуть ли не плача то ли от досады, то ли от испуга. Вэньян было хотел пойти за ней и убедиться, всё ли в порядке, но, услышав равнодушный голос Лея, остановился. — Оставь её, думаешь, ей будет приятно, что ты выбежал за ней? Будет лишь винить себя, что приносит неудобства. Потом успокоишь её своим очарованием. — Это как-то неправильно. Тебе стоит быть помягче с девушками, вдруг ей теперь рядом с тобой будет неудобно и боязно сказать что-то не то? Лей отвел взгляд к стене, эти слова задели его, но он не стал подавать виду: Бог Бедствий всё равно привык к такому. — Мне всё равно. Я помогаю этой девушке лишь потому, что её болезнь — моя вина. Ю Фэн отравил её, пока меня не было в столице, пытаясь вызвать гнев людей. — Видимо, этому ребёнку здорово запудрили мозги, раз решился на такое. Хайян усмехнулся, посмотрев в окно. Он так и не знал причину восстания и не думал, что сможет её узнать. Даже сейчас для него было неизвестно, где этот предатель, да и так лучше. — Не думай об этом больше. Какой бы ни была причина, ты не виновен. — Ворон повернулся к заклинателю и улыбнулся, догадываясь, чем сейчас заняты его мысли. — После того как обработаем раны, приготовлю поесть, и примешь лекарство. Ливей предупредил меня, что от него может появиться усталость и сонливость. — Я не голоден, — Лей отвёл взгляд в сторону, лишь бы не смотреть на ослепительную улыбку такого наглого и глупого Ворона, — а усталость и сейчас есть, так что какая разница? — Здесь довольно спокойно, уснёшь и не заметишь. Я всё же приготовлю поесть, Ливей же сказал нормально питаться сейчас. Вскоре мужчина вернулся и принес с собой бинты, заживляющую мазь и немного чистой воды. Генерал поблагодарил мужчину и попросил того проведать свою дочь и убедиться, что с ней всё хорошо. Вэньян закрыл дверь и помог небожителю снять верхние одежды. Собираясь промыть места ранения, он не нашёл у себя платка, и хозяин дома принес лишь воду без какого-либо полотенца. Прежде чем озвучить свой вопрос, Ворон остался приятно удивлен, когда в этом отпала нужда: ему уже протянули платок. Намочив его, Вэньян стал аккуратно проходиться им по коже и, хоть он старался не думать о чём-то другом, сконцентрироваться на деле не мог. С каждым шагом сердце начинало биться сильнее от осознания такой близости, он мог бы легко сейчас зацеловать светлую кожу, придав ей других оттенков. От одной лишь этой мысли фантазия сильно разыгралась, заставив уши густо покраснеть. Протянув руку, Лей коснулся покрасневшего уха и потянул за него. В попытках успокоиться Ворон застыл без движения, всё так же держа платок в районе живота у раны. — Хватит рассматривать моё тело, у тебя уже уши красные, глупый Ворон, постеснялся бы. Вэньян тут же очнулся и прикрыл ухо ладонью, другая рука была занята, так что левое красное ухо всё ещё виднелось. — Я… нет… это не то, о чём ты подумал… я просто… м-м... Пытаясь оправдаться, Бог Войны лишь путался и запинался сильнее в словах, говоря что-то невнятное себе под нос. Чтобы уладить эту неловкую атмосферу, Лей достал мазь, которую дал ему Владыка, из межпространственного хранилища и протянул ее Ворону. — Знаешь, я всё же не против буду поесть, так что заканчивай быстрее с этими двумя ранами, а дальше я сам справлюсь. Вэньян поднял взгляд и вопросительно изогнул бровь. Он не знал, чему больше сейчас удивляться: проснувшемуся аппетиту заклинателя или тому, откуда он достал эти вещи, не прикасаясь к карманам одежды. — Что? — Лей приподнял уголок губ. — Да, я держу мелкие вещи в месте хранения оружия, и что теперь? Не смотри так, у меня меча нет всё равно. И да, у меня отдельное пространство под копьё. — Я ведь ничего не сказал даже… — А я заранее, ты ведь любопытный Ворон, не спросил бы, подумал. Неловко улыбнувшись, Ворон взял мазь и осторожно, насколько это возможно, закончил свою часть обязанностей. Вытерев руки, он поднялся с кровати, немного по-глупому улыбнувшись. — Ну… я пойду? В смысле готовить пойду. — Иди давай, дурак. Милая девушка предложила свою помощь на кухне, желая быть полезной, но Вэньян любил готовить сам, поэтому отказался, но разрешил смотреть, если та пожелает. — Извините, господин, — наблюдая за тем, как Ворон готовил, девушка решила больше разузнать об интересующей её теме и зашла издалека: — Ваше имя Вэньян? — Точно, — удивился он, но отвлекаться от готовки не стал. — Откуда вам известно? — В прошлый визит господина Хуа моя подруга приготовила ему обед как благодарность, и он сказал, что его друг Вэньян готовит лучше. Вот я и предположила, что это вы. — Странная формулировка для него. — Приподняв уголок губ, он всё же уточнил: — Так и сказал: «Мой друг Вэньян»? — Ну, вообще он оговорился, сначала сказал: «Мой Вэньян». После только исправил на друг. Ворон засмеялся и даже повернулся к девушке, отвлекшись от готовки. Оставшись довольным новому способу дразнить Лея, он широко улыбнулся милой деревенской особе. — Как интересно, спасибо. — А могу ли я… — девушка замялась, всё ещё пребывая в неуверенности, задавать ли такой личный вопрос, — спросить у вас?.. — Какие между нами отношения? — опередив девушку, ответил Вэньян, догадываясь о вопросе. — Вам это интересно? Мы всего лишь друзья, ему не интересны ни отношения, ни я. По его словам. — Вот как. — Она неловко опустила взгляд, ситуация между ними стала понятнее, и, если даже такому обаятельному человеку отказали, её подруге тем более ничего не светило. — Моей подруге господин Хуа понравился с первого взгляда, но она даже не успела выразить свою симпатию, как её уже отвергли. Ворон искренне засмеялся, пособолезновав этой бедной отвергнутой девушке: он как никто другой мог понять её боль. — А ведь мне тоже с первого взгляда понравился. Так жесток. — Печально вздохнув, он добавил: — И так мил одновременно. Больше они об этом не разговаривали, Айминь было слишком неудобно и дальше лезть в их личную жизнь. В основном они провели время в молчании, редко обсуждая что-то связанное с готовкой. Закончив приготовление, Ворон извинился по поводу того, что не сможет побыть со всеми за столом, ведь хочет поужинать со своим другом, чтобы тот не чувствовал себя одиноко. Из-за плохого самочувствия тот не мог нормально сидеть за столом, лучше бы ему лежать в кровати. Понимающие люди не стали обижаться на такое и пожелали двоим гостям приятной трапезы и хорошего вечера. Генерал не нуждался в пище и не был даже голоден, но помнил слова Владыки о том, что Лей не любит есть в одиночестве, поэтому стал ужинать вместе с ним, обсуждая разные незначительные темы, чтобы отвлечь того от ненужных мыслей хотя бы на эту ночь. — Вэньян... у тебя с собой нет никакого музыкального инструмента? Помню, ты как-то предлагал сыграть для меня. — У меня флейта с собой, подойдет? — Ха-ха... действительно, у тебя всё есть, — Лей неловко улыбнулся, опустив глаза. — Пойдет.