Ловить луну в стоячей воде

Утро следующего дня Генералу Цзяну далось не легко. Хоть похмелья как такового у богов не было, но головная боль всё же осталась и к тому же умножилась. А всё из-за пробуждения явно не в своём дворце. Не сказать, что Вэньян ничего не помнил, однако лучше бы так оно и было. Он не знал, наговорил ли Лею чего-то такого, чего не вспомнит, сделал ли нечто неподобающе. Спросить он не мог. Встав с кровати, генерал посмотрелся в зеркало. Кто знал, что же он ожидал увидеть, дабы убедиться в своих мыслях, однако ничего не поменялось, кроме немного потрёпанного вида. Немного позже, увидев Лея в более или менее хорошем настроении, он вздохнул с облегчением. Но даже так не решился как-либо начать диалог, не зная, что сказать. Да и не требовалось. Хозяин дворца первым заговорил: — Очнулся наконец. Накопилось пару дел, которые мне нужно решить, так что не могу уделить тебе время. Лучше бы и тебе вернуться к себе и заняться делами. — Может, тебе помочь? Я вчера смотрел, там дел нет. Лей скептически глянул на Ворона, не веря ни единому слову. — Ложь. Но, раз ты хочешь остаться, так тому и быть. Следующие несколько часов Лей разбирал разные свитки и мелкие проблемы, которые подчиненные не смогли решить, например: драки во дворце, порча чужого имущества, чрезмерная трата денег. Несмотря на занятость, он всё же позаботился о том, чтобы Ворону приготовили что-то от головной боли и следом подали чай, так как приходилось каждого выслушивать, понимать, зачем тот так поступил и что послужило причиной. Допивая очередную чашу чая, Лей не слишком заинтересованно выслушивал жалобы подчинённых, которые то и дело перебивали друг друга: — Подчиненные этого Чан Шитоу приходили и ломились в ворота. — Они плохо отзывались о вас, и мы показали им своё место, а они ещё и нажаловались! — А что хуже, сам Чан Шитоу оказался таким распутным, приставал к сестрице Мей Лин, заманивая к себе во дворец. Даже после вежливого отказа не сбавлял обороты и… — замолчав на секунду, чтобы перевести дух, юноша продолжил: — Сестрице пришлось применить силы. Не позволив даже что-то сказать своему господину, другой подчиненный заговорил: — Но это ещё не самое плохое! Нас подставили, чтобы мы заплатили за якобы разбитое имущество! Мы даже в глаза не видели его дворец! Лей устало вздохнул, поставив чашу на стол, и повернулся к Ворону, который с большим интересом, чем он сам, слушал все эти жалобы. — Господин, вы слушаете? — Да-да, — не отрывая взгляда от Вэньяна, ответил он. — Говори дальше. — Госпожа Повелительница Воды также хотела пригласить вас к себе, вспомнить былые времена за лучшим вином, которое достала недавно. Мы ей сказали, как вы и поручили, но она всё же оставила приглашение и надеется, что вы посетите её. — Ещё в последнее время всё чаще приходили молитвы от маленького мальчика, хвалившегося своими успехами в тренировках. Тут мы тоже не знали, что делать. Подчиненные продолжали о чем-то жаловаться, однако Лей перестал слушать, всё ещё обдумывая, кто такой этот Чан Шитоу. Не придя ни к какому выводу, он обратился к Вэньяну по сети общения: «О ком они говорят? Что ещё за Чан Шитоу?» «А ты спроси их сам, они выглядят не очень довольными тем, что ты смотришь на меня уже более пяти минут. Я, конечно, красавец, но ты должен выполнять свою работу». Лей нахмурился, взяв случайный свиток со стола, чтобы ударить им Вэньяна по голове и следом возмущенно добавить в голос: — Наглец! Генерал даже отрицать не стал и, усмехнувшись, легким движением руки отобрал несчастный свиток, развернул и стал заинтересованно изучать. — О, а это отчёт за прошлый месяц, правда, тут чернила размазались, неужели и ты тоже можешь по несколько раз переписывать что-то? — У меня хотя бы причина весомая. — Посмотрев на своего подчиненного, Лей всё же неохотно задал свой вопрос: — Кто такой Чан Шитоу? Это имя такое или ваше прозвище? Кого вообще из богов могут называть Длинный Язык? Глупость какая-то. — Неужели господин ни разу не слышал об этом? Многие в столице знают, что это за прозвище и кому оно принадлежит. Казалось, маленький подчиненный затаил обиду на то, что его господин не обращал на него внимания, и поэтому сейчас так тянул с ответом. — Вам следует больше появляться в разных кругах общения, чтобы быть в курсе последних изменений. Куда это годится — не знать такую простую информацию! Лей зло усмехнулся, прокручивая между пальцами кисть для письма, такой наглости от своих подчиненных он не ожидал: — Ты меня отчитываешь сейчас? — О, нет, господин, как я могу? Лишь советую, как стоит лучше поступить в вашем случае. — В каком таком случае? Хочешь сказать, я недостаточно эрудирован для такого поста и мне стоит поучиться у других более умных богов? — Вы, несомненно, очень умны и много знаете за свою прожитую жизнь, однако… — храбрый юноша вдруг остановился. В помещении повисло молчание. Явное напряжение ощущалось как в воздухе, так и от самого небожителя. Бедному мальчику даже померещились искорки, когда он посмотрел в глаза своего господина. — Однако — что? — Лей отложил кисть, громко стукнув ею об стол. — Продолжай, мне интересно послушать, что ты ещё скажешь. — Однако… Вам стоило бы поработать над вашей общительностью и манерами речи. — Вот как. Занятные речи ты несешь, мой маленький подчиненный. Что-то ещё? — Нет. Больше ничего, позвольте идти! — Не дождавшись разрешения, юноша вышел из помещения, словно его порывом ветра сдуло. Откинувшись на спинку стула, Лей издал долгий вздох, сопровождающийся звуком «ха-а-а», после чего засмеялся. — Действительно, занимательно. Ещё никто не осмеливался мне такого сказать. — Как ты его вообще отпустил? — Ещё не вечер. Пока я тут закончил, настало время заняться другим делом, более важным сейчас. — О, и что же это за дело? Заклинатель молча улыбнулся, глядя на Ворона и постукивая пальцами по столу. Спустя пару минут он поднялся из-за стола и подошел к окну, открыв его. — Ты всё ещё помнишь, что сделал вчера? — Явился к тебе без спроса, по-видимому. — И это всё? А ничего, что ты заставил меня танцевать с тобой всю ночь? И это при том, что мои раны не полностью зажили. Вэньян поднялся со своего места, тоже подошел к окну и облокотился на него, а после произнес: — Тебе не понравилось? Хочешь, буду носить на руках весь день? — Нет. Спасибо. Всё, чего я хочу, — это исполнение твоего обещания. Сейчас самое время получать по заслугам, слишком много наглостей от тебя было в последнее время. — После того как мы провели эту ночь вместе, ты хочешь так жестоко побить меня? Несправедливо так поступать. Лей состроил озадаченное выражение лица, будто не понимая, о чём ему говорят. — Несправедливость? Не знаю такого слова. Наверное, стоит того паренька попросить объяснить мне, что это значит. Жаль, я не знаю даже его имени. — А может сперва сходим к Богу Литературы и разберемся, чего он создает тебе проблемы? — Да и так понятно почему. Не хочу даже видеть его противное лицо. — Лей повернулся к Ворону, неожиданно догадавшись, и спросил: — Так это он приставал к моей Мэйли? Этот… Полностью осознав всю ситуацию, Лей за секунду помрачнел, сжав руку в кулак и явно намереваясь посетить этого негодника не с самыми добрыми намерениями. Вэньян положил руку тому на плечо, пытаясь успокоить: — Тебе стоит успокоиться, он этого и добивается. Нужно пойти и спокойно со всем разобраться. Нет необходимости влипать в конфликты. Заклинатель убрал чужую руку со своего плеча, вздохнув. Отойдя от окна, он задумчиво вернулся к своему месту за столом. — Да. Тут ты прав. Всё так оставлять нельзя и избивать его — тоже. Тщательнее обсудив их дальнейшие действия, они собрались и покинули дворец Бога Бедствий, направившись в гости к другому небожителю. Тот не стал держать их у ворот, но и не вышел лично встречать. Приказав слуге их проводить в комнату для гостей, заставил тех ждать около получаса, прежде чем явился. — Дорогие гости, прошу прощения за то, что заставил вас столько ждать, были неотложные дела. Не заскучали, пока ждали? — Что вы, господин, чай, предложенный вашими подчиненными, скрасил наше ожидание. Маленький столик пустовал, не было и следа того, что там присутствовали чайные принадлежности в последнее время. — Рад, что наша гостеприимность пришлась по душе господину Аоман. Услышав такое обращение в свою сторону, Лей не изменился в лице, изображая ту же напущенную вежливость. — Чем обязан вашему визиту? Такой занятой небожитель, как вы, вдруг решил уделить мне немного своего времени, я так польщён. — Всё намного проще, чем вы думаете. Мне доложили, что мои подчиненные принесли вам некоторые неудобства. Бог Литературы попросил подать наконец чай и пару лучших угощений и начал возмущенно отвечать: — Да. Они устроили драку с моими слугами, сбив мне всю работу, отчего я не успел сделать всё в сроки, также они сломали мне пару дорогих вещей в саду, которые я очень ценил. Однако они уже всё оплатили, и вам не было необходимости приходить лично. — Может, вы предпочли бы, если бы я отправил Мей Лин к вам? Вы так интересовались моей лучшей ученицей, как оказалось. — Ох, Мей Лин на самом деле прекрасная дева. Даже жаль, что под вашим руководством её красота пропадет зря. Вы же знаете поговорку: «С кем поведешься, от того и наберешься?» Да и меч испортит её нежную и гладкую кожу — такой девушке, похожей на богиню, не следует заниматься такими ужасными вещами и марать свои руки. Только закончив говорить, Длинный Язык вновь открыл рот, увидев слугу, принесшего чай: — Чего ты так долго? Так заставлять ждать уважаемых гостей, — увидев количество чаш на подносе, он деловито ахнул, будто рассердился: — И что, по-твоему, ты себе позволяешь? Как ты мог принести лишь одну чашу? Бегом принеси для гостей тоже. Лей остановил слугу, при этом пристально уставившись на Бога Литературы. — Не стоит, не буду вас напрягать. Один лишь вид на этот чай утоляет мою жажду. Господин Чан усмехнулся, явно придумав в своей маленькой голове новую насмешку: — Видимо, вы, господин, часто так питаетесь. На прошедшем торжестве ваш вид так удивил меня. Оказывается, ваша фигура довольно-таки изящна и хрупка. Так грациозна и привлекает внимание, словно юная дева богатой семьи. Как же ваши верующие ещё не стали считать вас женщиной? — Вы слишком любезны. — Лей демонстративно закинул ногу на ногу, положил руки на колени. — Я, конечно, знал, что прекрасен, но не ожидал, что даже вы, господин, оцените мой вид по достоинству. Думаю, вы согласитесь, что я был лучшим украшением этого торжества, так? Лей победно улыбнулся, явно поставив в тупик невежественного бога, не ожидавшего такого ответа. Внутренне Чан Шитоу уже закипал от злости, ему никак не удавалось разозлить этого дурного небожителя. — Кстати о Мей Лин. Она мне очень напоминает вашу сестру, не думали поговорить с Владыкой и назначить её новой богиней, вместо пропавшей? Не думаю, что бедняжка вернется в скором времени, а смертные не смогут долго продержаться без бога. — Господин Чан Шитоу, мне кажется, этот вопрос не в моей компетентности. У дворца Богини Природы есть своя преемница, и я не посмею отнять у неё роль. Боюсь, мне уже пора уходить, раз мы всё решили. Лей поднялся со своего места, следом так поступил и Ворон, молчавший всю беседу, но решивший заговорить сейчас: — Надеюсь, господин не в обиде, что я навязался господину Хайяну лишь для того, чтобы посетить ваш дворец и поглядеть на ваши богатства. Уж очень любопытно было узнать, как вы обустроили своё жилище. — Что ж, надеюсь, генерал остался доволен увиденным. — Конечно. Я остался очень доволен вашим дворцом, а также гостеприимством. Хозяин дворца проводил своих гостей до ворот, находясь уже не в таком хорошем настроении, которое было только при приёме небожителей. Цель их визита не состояла в том, чтобы разъяснить Богу Литературы ситуацию и уличить его во лжи, это было бы бесполезно, и даже денег так не вернуть таким образом. Оставалось лишь нанести формальный визит для вида. — Раз мы всё обсудили, думаю, поводов видеться больше нет. Попрошу господина не тревожить меня более. Как вы и сказали, я очень занят. А поймаете меня не в лучшем настроении — даже не знаю, что может с вами случиться. В словах Лея сквозились скрытая неприязнь и угрозы: таким образом он надеялся напугать этого небожителя и удержать от себя подальше. — Конечно, конечно. Доброго вам пути, господа. Вернувшись к себе во дворец, Лей похвалил своих подчиненных за то, что они избили этих некомпетентных слуг Бога Литературы, но также отчитал за трату денег без его ведома и отправил тренироваться. — Столько всего случилось во время моего отсутствия... Просто ужасно. И я ничего не могу сделать этому мерзкому человеку. Как же раздражает. Прежде чем они сами преступили к тренировкам, Ворон вызвался размять плечи Лея, чтобы тот немного расслабился для начала. — Да он с самого начала не был настроен на теплый прием, так невежественно называть гостей придуманными прозвищами. — Ха-а-а… По правде, я ожидал чего-то такого. Он-то уж точно считает меня высокомерным. Мне всё равно, даже нравится, подходит моему образу. От услышанного Ворон нахмурился, ему совсем не понравилось такое обращение и то, что Лей его поддерживал. Специально нажав сильнее, он выплеснул свою злость на заклинателя, совсем забыв о ранении. Тихо вскрикнув от боли, Лей тут же забыл всё, о чем он думал, задохнувшись на короткое мгновение от боли. Рана почти зажила, но сейчас от сильного нажатия заболела с новой силой. Отдышавшись, он стёр капли пота со лба рукавом, вставая с небольшой специальной подушки. Так как они находились на улице, пространства было достаточно, чтобы призвать свой кнут и замахнуться им на Ворона. Боль немного утихла, вылившись в онемение всей руки. Это сильно разозлило его, он множество раз просил Ворона контролировать свою силу и не причинять ему боль. Однако, видимо, тот не понимал или не хотел понимать простое. С каждым взмахом его злость становилась лишь сильнее и не собиралась уходить. Даже когда рука разболелась от слишком сильной хватки, он не остановился, продолжив наносить удары, которые иногда и попадали по цели. Вэньян, конечно же, уклонялся, однако не всегда это ему удавалось: новые удары всё наступали и наступали, с каждым разом становясь всё быстрее. Дошло до того, что Ворон еле-еле замечал тень кнута, даже не видя, откуда велось нападение. Так серия ударов заставили его упасть на колени. Конечно, в настоящем бое генерал не был бы так легко побежден, ему лишь не хотелось ещё сильнее ранить Лея, из-за чего мог лишь уклоняться. Следующий удар сбил заколку с волос, раскинув густую копну волос по плечам. Вэньян даже не предпринял попыток встать, принимая своё наказание и выполняя обещание. Тяжело дыша, Лей нанес последний удар кнутом прежде, чем тот выпал из руки. Он был не в состоянии уже удерживать его. Этот взмах оцарапал щеку генерала. Увидев это, сердце заклинателя пропустило испуганный удар. Подойдя к Ворону, Лей присел на корточки перед ним и дрожащей рукой от таких агрессивных взмахов стер капли крови. Взяв хрупкую ладонь в свою, Ворон слизал капли своей крови с чужих пальцев. Сделал ли он это необдуманно или специально, уже не важно. Смутившись, Лей вырвал свою руку, надавив ногой на грудь Ворона и опрокинув того на спину. Раздался глухой звук удара о землю. В порыве неожиданной злости заклинатель не сразу сообразил, что к чему. Наступив мужчине на плечо, он захотел также причинить тому боль, что и ему. Для этого пришлось использовать духовую энергию для прибавления силы в нажатии. Лишь после того, как пелена злости спала, Лей обеспокоенно приподнял Ворона, положив свою ладонь ему на затылок. — Ох… Ты не сильно ударился? Вэньян поспешил успокоить Лея, заметив слишком уж взволнованное выражение лица. Не сказать, что его не тронула такая забота, но всё же места ударов болели. — Не всё так плохо, не беспокойся слишком сильно. Но было бы неплохо приложить холодное к голове. Небожитель убрал руку с затылка, убедившись, что крови нет, и вздохнул с облегчением. Ему стало стыдно за такое поведение, он злился на Ворона и хотел избить, но, когда правда делал это, его сердце начинало беспокойно биться. — Тебе хоть стало лучше? Я не хотел так сильно нажимать, прости. Когда услышал про этот твой образ, я разозлился на тебя и эту глупость. Мне не нравится, что ты строишь перед всеми из себя холодного и высокомерного, ты ведь совсем не такой. Мне больно, что все такого плохого о тебе мнения, когда ты такой замечательный и заботливый. Вэньян положил ладонь на чужую щеку, погладив её большим пальцем. Небожитель убрал руку, протерев скулу рукавом, будто ее измазали чем-то. — Они частично правы. Так что пусть и дальше так считают. Я далеко не со всеми заботлив и добр. Мы все преследуем свои цели и ведем себя по-разному со всеми. Не пытайся мне сейчас доказать, что это не так и мне не нужно держать этот образ. Пойдем лучше приложим холодного к голове, однако некоторое время тебе лучше не делать ничего с волосами. Лей поднялся, повернувшись спиной к Ворону, он был уверен в своём образе и не хотел ничего менять. Его всё и так устраивало. Больше друзей — больше забот и проблем. В основном — это проблема гостей. Лей хорошо себя чувствовал дома и не хотел никуда уходить. Пока ему вполне хватало Ворона и Дэмина. Вернувшись во дворец, Лей самостоятельно позаботился о холодном полотенце и первое время сам держал на чужом затылке, но после Ворон взял эту обязанность на себя. — Я выполнил своё обещание, надеюсь, тебе хватило на некоторое время, не очень бы хотелось повторить такое. — Посмотрим. На этот раз ты заслужил. Что это вообще за наглость была?.. Ты бы не ударился головой, не сделай ту глупость. — Не хотел видеть кровь на твоих пальцах. Не хочу более вообще видеть тебя окровавленным и раненым… В тот день я так перепугался. — Я отнесся к тому бою слишком легко и был не осторожен, за что и поплатился. Сейчас уже всё нормально, нет причин напоминать об этом. Они замолчали, и повисла гнетущая тишина. Никто из них не знал, что дальше говорить и стоит ли. Можно было сменить тему, но на какую? И не будет ли это выглядеть слишком глупо? Отложив в сторону мокрое полотенце, Вэньян попытался всё же начать новую тему, и первое, о чём он подумал, — это именно об очередной неловкой теме для Лея: — Когда я увидел тебя вчера, ещё в мире смертных, то подумал, что ты очень красивый, даже не хотелось, чтобы кто-либо ещё видел тебя таким. Тебе очень идёт тот наряд. И всё не так, как сказал этот недо-Бог Литературы, на женщину совсем не похож. Такой очаровательный, милый, прекрасный, — увидев недовольное лицо Лея, он тут же поправил себя: — Не то чтобы ты и в обычном виде не восхитительно выглядишь, просто в том наряде ещё лучше. Ещё я был приятно удивлен, что ты вновь надел мой подарок. На самом деле, Лей был убежден: «Ворону не понравился мой образ ко дню рождения Владыки», — поэтому тот не сказал вообще ничего, когда другие сказали, как ему идет. Если ему было некомфортно поначалу, позже он привык и даже где-то в глубине сердца затаил обиду, что не получил ни одного комплимента от Ворона. Тот будто и не замечал весь день сережки. Заклинатель привык к словам Вэньяна о своей красоте, хоть и относился скептически, а тут, не получив ничего, засомневался вдруг. Поэтому Лею было приятно в каком-то роде услышать сейчас привычные комплименты, особенно учитывая, что он очень сомневался насчёт этого образа и, возможно, не надел бы больше ни разу. — Да, я подумал, что эти сережки не так уж плохи и раз ты проколол мне второе ухо, то почему бы и не носить их. Только я убрал мешающие цепочки, так их более удобно носить. На этой более приятной ноте они и продолжили беседовать о различных мелочах. Даже речь зашла о танцах, и Лей всё же признался, что танцевать было не так и ужасно. Они расстались в полночь, засидевшись настолько, что сами не заметили, как прошло время. Заклинатель был даже не против, если бы Ворон остался ещё на немного, однако он был уверен, что у того всё же есть дела и ему стоит ими заняться. На следующий день Лей узнал, что Вэньян понёс наказание и находится на домашнем аресте за избиение Бога Литературы.