Ловить луну в стоячей воде

Голос был похож на ранее услышанный каждым по отдельности. Сейчас же все вместе стали свидетелями этого явления — это могло означать, что встреченный ими человек был одним и тем же. Хотя, скорее всего, он и не был человеком. — Опять этот голос. Он появляется лишь тогда, когда мы одни, без местных. Этот человек либо боится их, либо действует скрытно. Но… что значит: «Зёрна, выращенные на трупах»? Сяою озадаченно смотрел на собранный, хорошо выглядящий рис. — Разве может такой урожай вырасти на почве, заражённой тёмной энергией? Ведь в прошлом году у них почти ничего не взошло из-за этой же нечистой энергии. Выпрямившись, Лей пожал плечами и развел руки в стороны. — Кто знает, Дэмин, кто знает. Может, они поздно посадили семена или плохо ухаживали в процессе за землёй. Нельзя отрицать их причастие к загрязнению земли. На самом деле на человеческих останках урожай может вырасти даже лучше и богаче, чем от любых удобрений. Поэтому я бы не удивился, узнай о таком. — А разве, поев еды такого происхождения, человек не отравится? Такой урожай уже можно считать грязным. — Верные суждения, Шень Ян, не рекомендуется к употреблению, сложно сказать, какие последствия будут и как скоро они проявятся. Как только Дэмин хотел сказать ещё что-то на эту тему, Лей внезапно прервал его жестом, приказывая помолчать, и в это же время сообщил ему по сети свои наблюдения: «Там женщина смотрит на нас. Очевидно, проверяет: работаем ли мы без них или же отвлекаемся на что-то. Помахай ей и вернись к работе». На лице Повелителя Дождя появилось странное выражение, Лей не мог понять, о чем вообще думал сейчас этот бог. В любом случае он узнает, если ему захотят сказать. Выполняя указание, Дэмин как раз задумывался, сказать ли Лею, что его так озадачило, или в таких ситуациях стоит помолчать и пропустить мимо ушей. Всё же с таким мягким характером ему было бы слишком неудобно говорить такое. «Но если мы и отвлекаемся, то что тогда? Это ведь не что-то необычное и против правил». «Всё дело в этом незнакомце и его словах. Местные, кажется, знают что-то больше о нем и следят, дабы это нечто сейчас не мешало новым добровольцам. Возможно, в прошлый раз их планы порушились именно из-за этого голоса». «Такие слова бы определенно напугали простых смертных. Но почему ты думаешь, что люди в чем-то виноваты и они обязательно злые?» Лей нахмурился, понимая, что у него с Дэмином появились разные точки зрения, даже полностью противоположные друг другу. — В любом случае это всё лишь слова и теории. Раз ты хочешь верить в невиновность людей, я не стану пытаться настаивать на своей точке зрения без доказательств. — Д-да, я понимаю, я тоже не буду доказывать тебе, что они просто добрые и не скрывают ничего. Лей улыбнулся Дэмину, дабы тот не ощущал себя неловко и беспокойно. Ему было несложно постараться ради этого маленького неуверенного в себе Повелителя Дождя. — Давненько я не занимался таким. Хоть в детстве не любил это занятие, сейчас не всё так ужасно. Сяою успел лишь ответно улыбнуться и стереть пот со лба, как к ним обратился старейшина деревни, крикнув о готовом перекусе: — Друзья, отдохните и освежитесь с нами в тени. Дэмин был первым, кто отозвался на предложение мужчины и позвал следом за собой остальных. По пути вспомнив недавние свои сомнения, он всё же решил высказаться по духовной сети Лею. «Не хочу показаться грубым, но… «помахай» уже никто не говорит сейчас, и это также считается неправильной формой. Я не указываю этим на твою неграмотность и не осведомлённость, просто говорю, чтобы не было неловких моментов». Удивившись такому дерзкому поступку со стороны Повелителя Дождя, Лей перестал смотреть под ноги и в итоге споткнулся, удачно приземлившись прямо в грязную мокрую землю. Не ожидав остановки, Шень Ян, шедший сзади, не удержался на ногах и упал прямо на Бога Бедствий, предпринимающего попытку встать. — ШЕНЬ ЯН! — голос звучал настолько яростно и сердито, что это напугало бедного подчиненного. Успев перекрутить в голове массу исходов этого события, юноша мигом поднялся, бесконечно извиняясь: — П-простите! Прошу прощения! Мне жаль, я был невнимателен, помилуйте… Даже Дэмин перепугался, что Лей сейчас же накажет чужого подчиненного за такое унижение и грубость. Хоть они делали вид равноправия между ними, всем было известно, как обстояли дела, и как-либо обижать и оскорблять Лея никому не хотелось. Ситуацию усугублял тот факт, что Шень Ян уже однажды столкнул не по своей воле Хайяна Фэнбао со ступенек на землю, а сейчас всё повторилось, но последствия уже были более серьёзными. Бог Бедствий весь измазался в грязи, и кто знал, не повредил ли он чего. Однако всё обошлось лишь гневными словами. Сдерживая своё раздражение, Бог Бедствий поднялся, желая отряхнуть свои одежды, но мокрую землю нельзя стряхнуть — она лишь бы размазалась ещё сильнее. Пусть Лей сейчас и был одет в свои тёмно-синие тренировочные одежды, он не хотел выглядеть неопрятно. Достав платок из своего хранилища, небожитель вытер лицо, после чего — руки, кинул Шень Яну со словами: — Чтобы такого больше не повторялось. Выбравшись, наконец, с этого злосчастного поля, Лей пытался выглядеть не слишком раздраженно и недовольно — такая работа в любом случае не была самой чистой. — Ох, дитя! Что случилось, неужели ты упал? Как же так, всё хорошо? Давай эта женщина постирает твою одежду. Резкое восклицание женщины привлекло внимание остальных, и сейчас все обратили свой взор на Лея. — Не стоит беспокойства, всё в порядке. — Но как же? Не ходить же теперь грязным, я быстро всё постираю, и на солнце высохнет. Могу поискать пока другую одежду. Не сказать чтобы Лей был до невозможного чистоплотным и не хотел, чтобы другие прикасались к его одежде, но всё же он не желал этого, как не хотел и надевать одежду, которая прошла через неизвестно сколько рук, даже если стиралась каждый раз. — Правда, не стоит, я могу сам всё сделать. Подошедший Шень Ян услышал последнюю часть их разговора и надумал помочь, чтобы хоть как-то отвязаться от этой женщины. — Госпожа, оставьте, я сам постираю одежду своего друга вместе со своей. Как-никак — это моя вина. — Ну, какая я госпожа, обычная деревенская старушка. Хорошо, я поняла. Если вам понадобится помощь, обращайтесь. На время отдыха Лею пришлось переодеться обратно в свои бежевые одеяния, украшенные причудливыми узорами из закрученных коричневых линий; весь образ дополнялся поясом того же цвета. Заклинатель редко надевал этот наряд. Нужно сказать, что он даже не помнил, откуда он у него появился. Должно быть, как и остальные: из-за того что «нечего надеть». Теперь ещё больше любопытных взглядов было обращено на него. Хотя теперь Лея это не так волновало, ведь он выглядел хорошо. Найдя своих юных помощников, старейшина подошёл к ним поближе, добродушно позвав за стол: — Друзья, прошу, присаживайтесь, не устали слишком сильно? Ещё целый день работы впереди. — Всё хорошо, не беспокойтесь, для нас в радость помочь нуждающимся. — Ты так добр, мальчик мой, так и хочется обратиться к тебе, как к сыну. Так похож на него. Сейчас он, увы, не тут, хотел повидать мир и уехал подальше… совсем старика не навещает. Бог Бедствий наблюдал, как Дэмин умело располагал к себе людей, и даже ощущал зависть. Всё, что он мог, — это отталкивать или делать так, чтобы к нему относились, как к уважаемому господину, с которым нельзя поговорить о чем угодно. Дэмин же давал понять: «Никаких рамок между нами нет», — можно доверять что угодно и поговорить по душам. Возможно, было бы ему настолько это нужно, добился бы своего. Но ведь Дэмин делал это неосознанно, что делало его куда лучше в этом аспекте. Всё же доброта притягивает людей лучше любого средства. Закончив небольшой отдых, за которым жители оживлённо о чём-то беседовали, все тихонько стали вставать, относить свои грязные тарелки в специальные корзины. Так будет куда удобнее переносить посуду, чтобы как следует помыть её. Отнеся последним свою тарелку, Лей взглянул на Шень Яна, после чего — на гору собравшейся посуды. — Братец Ян, не останешься помочь тётушке с этой горой посуды? Твоя одежда ведь всё ещё грязная, и её стоит постирать. Дабы не раскрывать своих полных имён и создать впечатление обычных простых жителей, Лей предпочёл такую форму обращения, а также не приказал напрямую остаться, а сделал из этого вопрос, надеясь, что подчинённый Ворона поумнее будет своего господина. — Да, конечно. Тут слишком много тарелок и прочего для одного человека, будет нехорошо уйти всем на поле. — Ах, милок, так мило с твоей стороны помочь этой старой женщине с её работой, бери корзину и пошли, всё покажу. Шень Ян незаметно кивнул Лею, будто намекая, что понял свою задачу, и встал из-за стола, последовав за женщиной. Убедившись в том, что этот ученик способный и разузнает чего-нибудь нового, Лей также поднялся, дабы переодеться. Сделав вид, что у него был подготовлен ещё один такой же комплект одежды, заклинатель использовал талисман очищения на своих тренировочных одеяниях, прежде чем их вновь надеть. — Все юноши такие предусмотрительные сейчас? Кто бы додумался взять больше одежды с собой в путь? Лей легко засмеялся, помахав рукой: — Что вы, что вы. Это чистая случайность, что сегодня я прихватил с собой в дорогу два наряда. Должно быть, я перепутал подготовленные свертки и взял тот, который собирался отложить. — Разве вы никак не отметили нужные вам вещи? Если они одинаково упакованы, конечно, легко перепутать. Заклинатель неловко улыбнулся, потерев затылок: — Я собирался, правда… но забыл об этом, когда отвлекся. У меня довольно плохо с памятью на самом деле. После короткого диалога все вновь вернулись к работе. Однако, поработав от силы часа два, им пришлось быстро укрыться в доме из-за начавшегося дождя: он был холодным и падал большими заметными каплями. Уставившись на небо, Дэмин задумался, не играют ли его подчинённые с артефактом, который он успешно забыл взять с собой. Захотев сейчас же связаться со своими подчинёнными, он отвлекся, перестав слушать, что ему говорил старейшина. «У вас всё в порядке?» «Да, господин, мы отдыхаем после тренировки и скоро будем убираться». Так как эта была общая сеть общения со всеми подчинёнными, другой любопытный голос спросил: «Что-то случилось или вы волнуетесь, что мы опять сломаем что-то?» «Н-ничего такого… просто хотел узнать, как вы…» Дэмин не хотел показывать, что он не доверяет своим подчинённым и подозревает их, боясь, что те обидятся. Но, с другой стороны, он не мог знать, не солгали ли ему, так что узнать, что он хотел, в итоге не вышло. От расстраивающих мыслей его вывело касание к себе; повернувшись, он увидел Лея промокшего насквозь. Однако его маскировка оставалась такой же, удивительно стойкой и настоящей. Ещё раз удивившись такому контролю, Дэмин наконец осознал, что и сам он, должно быть, уже промок под этим дождём. — Я понимаю, что дождь — твоя стихия, однако ты весь уже промок, да и к тому же люди волнуются. Они звали тебя, но ты не отвечал. Идём. — Я хотел узнать, не причастны ли мои подчинённые к этому, но не смог… Направляясь обратно к дому, Сяою печально вздохнул. Он хотел верить своим подчинённым, но одновременно и сомневался в них, зная их отношение к нему. — Спроси напрямую, тогда тебе и ответят. Но этот дождь не походит на искусственный, должно быть, ветер, дующий ранее, принес слишком много облаков, а под влиянием Лейдиана они не выдержали, и начался этот дождь. В воздухе можно ощутить напряжение к скорой грозе. Слушая Лея, Повелитель Дождя немного упокоился, даже если всё было сказано для его спокойствия. — Был такой солнечный тёплый день, и неожиданно полил такой холодный дождь... Если, как ты говоришь, будет гроза… не подумают ли люди, что в этом виновен… то есть к этому причастен ты? — Обязательно подумают. «Ох, какое несчастье, чем же мы оскорбили Бога Бедствий, раз он послал на нас такое, помешав нашей работе? Когда теперь мы сможем вновь приступить к сбору урожая? А если это продолжится несколько дней, то все посевы испортятся. О горе». Закончив свою драматическую речь, Лей закатил глаза, вытерев стекающие по лицу капли дождя. — И тебя это ни капли не волнует? — Я уже привык, давай скорее, нужно успеть зайти в дом, прежде чем начнётся гроза. Не зная о постыдном страхе Лея громких звуков, Дэмин решил, что тот так спешил, дабы не заставлять смертных сильно волноваться о них, и стал подстраиваться под его шаги. Одновременно с закрывшейся дверью дома прогремел и первый гром, он был настолько оглушительным, что обычный человек даже не расслышал бы других посторонних шумов на этом фоне. А они были. Лей услышал далекий рёв, напоминающий волка или другое хищное существо, следом за ним раздался и человеческий крик, звучавший ближе. Возможно, не успевший зайти человек перепугался погодных явлений и спрятался где-то в другом доме. Так небожитель думал до тех пор, пока не получил зов о помощи вперемешку с грозными проклятьями. Голос казался почти плачущим, но всё ещё злым: «Что за чертовщина тут творится?! Вот говорила мне гадалка с дороги, не приходить на это поле, беда случится. Хайян Фэнбао, я обращаюсь к тебе, черт возьми! Спаси меня, или я даже после смерти буду проклинать тебя и преследовать на небесах! Этот огромный нечто схватил меня в свою пасть, ужасно воняющую, и несёт куда-то!» Лей скривил губы в усмешке от такого самодовольного и дерзкого обращения к себе: смертный просил о помощи, однако он просил без уважения, больше приказывая немедленно прийти и спасти его, даже смея угрожать. «Какой любопытный случай». Старое ветхое окно не выдержало напора бушующего ветра снаружи и с хлопком распахнулось. Раскат молнии осветил фигуру небожителя, придав его облику зловещий вид, Дэмину даже казалось, что он мог видеть красные следы в изумрудных глазах. Всё продлилось не больше пары секунд, после чего Лей пришёл в себя, перестав усмехаться, и закрыл окно. — Даже если об этих домах заботятся, они остаются старыми, окна не выдерживают такого. Иди к себе отдохни, пока есть возможность, у меня появилось одно любопытное дело. Если что-то случится, сообщи мне. С этими словами заклинатель растворился в воздухе и появился в месте, откуда недавно прозвучала мольба. Конечно же, там уже никого не было, однако на мокрой земле остались следы лап чудовища, утащившего человека: они не были чрезмерно огромны или необычайны, скорее, казались обычными и ничем не примечательными. Проследовав за ними, небожитель оказался у заброшенного храма, внутри которого горел тусклый свет фонаря. Подойдя поближе, Лей смог рассмотреть сохранившуюся надпись: «Дух рисового поля», а по обе стороны от входа стояли две небольшие статуи лисиц, которые считались посланниками Бога рисового поля. — Занимательно, раз тут есть такой храм, чего же люди о нём забыли, переключившись на веру Повелителю Дождя? Лей разговаривал сам с собой, не ожидая ответа, однако он всё же последовал. Тихий насмехающийся голос звучал будто от самого здания: — Путник, интересные вопросы ты задаёшь. Я отвечу тебе, слушай внимательно. Очередная вспышка молнии озарила небо, осветив слабую тень у входа в святилище. — Когда-то давно люди построили храм. Зачем и кому, спросишь ты? Я отвечу — никому. Это был пустой храм без имени. Люди вы́резали из камня чудовище: не то собаку, не то волка — и молились ему. Каждый день храм был заполнен людьми, каждый оставлял рисовые сладкие лепёшки в знак оплаты за свои просьбы. Из-за веры пустой камень приобрёл сознание, став Духом рисового поля, и начал даровать людям хороший урожай каждый год. Всё, чего он требовал, — сладкие рисовые лепёшки, так полюбившиеся ему. Тень надолго затихла, набираясь сил для рассказа. Должно быть, его время было уже на исходе. Протянув руку, Лей даровал тени немного своих духовных сил. Постепенно приобретая облик, тень с сомнением посмотрела на незнакомца перед ним, чей лик был скрыт за белой тканью капюшона его плаща. — Кто ты, путник? Зачем помог мне? — Желаю услышать продолжение этой истории, говори. — Так тому и быть. С течением времени молодёжь перестала посещать храм, они стали молиться новым богами, считая их более могущественными, более красивыми, позабыв о собственном творении их предков. Так Дух рисового поля перестал получать любимые рисовые лепёшки, его перестали просить о помощи, забыли и оставили. И была в дальнейшем жизнь духа сложна и одинока, пока я, заблудший путник, не нашёл это место и не попросил остаться ненадолго, чтобы укрыться от непогоды. С собой у меня по случайности оказались рисовые лепёшки, я поделился ими, а дух рассказал свою историю. Так я стал жить в этой деревне, принося духу подношения. Всё было хорошо, однако болезнь вдруг окутала деревню, унеся с собой жизнь многих невинных детей и женщин. Мужчин же хворь обходила стороной, все гадали, почему же. Позже стали ходить слухи: «Умершие женщины и дети не ходили к рисовому полю». Остановившись ненадолго, тень взглянула за горизонт, вспомнив то время и начав мрачнеть с каждой минутой. — Тут-то все вспомнили о Духе рисового поля. Решив, что это его гнев навлёк на деревню беду, они перехоронили тела под рисовым полем, надеясь, что таким образом те смогут покоиться с миром. Дух был возмущен, но что ему оставалось делать? Глупые люди стали чаще к нему наведываться, принося угощения. В один из таких дней они принесли отравленную пищу, и, когда я разделил эту трапезу с духом, тут же умер. Устав стоять, дух присел на ступеньку, посмотрев себе под призрачные ноги. — На этот раз друг мой пришёл в ярость. Он явился в деревню, перепугал жителей, грозно спрашивая, зачем они пытались его отравить. Тогда же он наслал проклятье на всех. — Любопытно, — только сказал небожитель, поднявшись к шатким дверям босыми ногами. Вокруг была грязь, но его ступни оставались чистыми. Зайдя внутрь Лей осмотрел помещение, ища человека. — У этой деревни весьма непростая история. Так это рок проклятья так сильно омрачил почву, что теперь там скапливается тёмная энергия? Последовавший следом призрак усмехнулся, сев рядом с алтарём того самого Духа рисового поля. — Люди сами же себе испортили земли. Я уже говорил, что под полем похоронены люди. Старейшина Чжэнь лично похоронил там свою жену и сына. Также там не только местные. — Добровольцы тоже там похоронены? Поэтому эти люди настолько добры? Они беспокоятся, что что-то пойдёт не так и они убегут? Не найдя в этом помещении человека, Лей вздохнул, вернув свой взгляд на тень у алтаря. — Действительно, их доброта и забота настораживает. Однако они так добры, если уверены, что добровольцы — простые люди. Будь они обладателями ядра, то пали бы жертвой. — Как я и думал. «Дэмин, до моего прихода не дай понять смертным, что мы имеем духовные силы». Ответ не прозвучал сразу, лишь через некоторое время, и слегка растерянно: «Эм… боюсь, уже слишком поздно. Шень Ян попался, и его увели куда-то, он согласился, чтобы не вызвать подозрений». — Х-а-а… рано я сделал вывод, что этот глупый подчинённый умный. — Пристально разглядывая духа, Лей неожиданно для того выдал: — Ты являешься частью Духа рисового поля? Зверь поглотил тебя, чтобы спасти, будучи друзьями? — Всё именно так. Но от- Лей не дал договорить удивлённому духу, прервав того своим приказом: — Мне нужно, чтобы ты снял проклятье, наложенное на них. Их век через несколько лет подойдёт к концу. Нечего более мучать их и делать напрасные жертвы. Этим людям заклинательские ядра никак не помогут. Люди гибнут зря. Это противоречит небесному закону, но что может знать дух, созданный людьми? — Небесный закон? Кто ты всё же в итоге? — О, всего лишь какой-то там Хайян Фэнбао. Не имеет значения. — Хайян… Фэнбао? Кажется, тот человек кричал что-то такое по пути сюда. — О? Действительно? Я за ним и явился. Этот нахальный человечишка посмел приказать мне явиться за ним сейчас же или же будет преследовать и после смерти. Смехотворно. Где он? — Он так испугался, что потерял сознание, я спрятал его под алтарём, там пустое пространство. Взмахнув рукой, небожитель отодвинул тяжелый алтарь, будто маленький камень, мешающий ему пройти. Человек внутри был жив, но без сознания. Всё, как говорил дух. И Лей не собирался с ним возиться, поэтому призвал молнию вовнутрь храма. Она ударила прямиком рядом с человеком. Очнувшись, тот вскочил, продолжив орать и не замечая ничего вокруг. Белый рукав пронеся мимо его лица, бедный подумал, что уже умер, отчего чуть снова не потерял сознание. Нетерпеливый Бог Бедствий ударил ногой о землю, заставив смертного подпрыгнуть на ноги. — Заткнись. Прекращай уже орать, ты жив. Взгляни, какая честь тебе выпала и кем ты был спасён, жалкий человечишка. Почувствовав биение сердца в груди, мужчина успокоился: он действительно жив. Взглянув на человека перед собой, он увидел лишь фигуру, облачённую в белое. Ничего не было видно, даже лица. — Благодарю вас за спасение. Я могу идти? — Нет. — Стянув капюшон, таинственная фигура вдруг приобрела внешность: золотые волосы, убранные в высокий хвост, холодно смотревшие с отвращением изумрудные глаза. — Я понимаю, перед смертью люди храбреют, но «спаси меня, иначе я и после смерти буду проклинать тебя и преследовать»? Наконец, сложив полную картину в голове, смертный упал на колени, пытаясь оправдать себя: — О великий господин, помилуйте этого грешного смертного, я был не в своём уме, когда говорил такое. Я удостоился настоящей радости быть спасённым самим Богом Бедствий. Я так рад, что вы меня услышали. Лей с презрением цыкнул, не желая слушать эти лживые речи. — Довольно. Выметайся отсюда и уходи прочь из деревни, чтобы глаза мои тебя больше не видели. Не медля ни секунды больше, он мигом поднялся на ноги и убежал. — Теперь, когда я закончил с этим отбросом, могу ли я получить желаемое от вас? Дух всё ещё сомневался, он слышал о Боге Бедствий, но представлял того более грозным и не таким миловидным, даже холодный внешний вид делал весь образ прекрасным. — Конечно. Только я предупрежу: они смогут быть свободны лишь тогда, когда перестанут питаться едой со своих полей. Не стоит года три ничего сажать на рисовом поле, чтобы оно очистилось. — Захотят избавиться от проклятья — сделают всё для этого. Хотя они и так уже многое наделали. Дэмин наблюдал за этим местом и ничего не замечал… он слишком наивный. «Шень Ян, как ты там? Живой?» «Конечно, господин. Я вырубил людей». «Пф-ф… Что ты сделал? Не говори этого Дэмину. Я сейчас же буду». Поделившись ещё энергией с духом, Лей отвернулся от него. — Я пойду вперед. Принимай изначальное воплощение духа и спускайся к людям. Поклонившись, тень благодарственно кивнула, меняя облик. Лей не стал дожидаться, как и говорил недавно, а уже переместился обратно в деревню. Найдя Шень Яна с людьми, он проник в их сознание, сразу же применив на них заклятье забытья. Ни к чему им помнить о ядре их гостя. — Будь осторожнее в другой раз. — Благодарю за помощь, господин. Давайте вернёмся обратно, наставник доложил мне тревожную вещь, нужно рассказать и господину Дэмину. Вернувшись к Дэмину, для начала Лей рассказал всё, что узнал, и как в итоге завершить всё это. Их задание наполовину было выполнено. Они узнали, откуда шла тёмная энергия и что было не так с этой деревней. Когда снимут проклятье, новых жертв не должно быть. В дальнейшем Дэмин уж точно лучше проследит за этими людьми. — Господин Лей так умён, смог решить так скоро нашу миссию. Теперь что касается находки наставника: как он говорит, под землёй есть усыпальница, где похоронены трупы воинов. По его меркам, они там находятся уже более трёхсот лет и не представляют явной угрозы, но там остались пару душ, не желающих уйти, поэтому наставнику нужна помощь. — Раз они не представляют опасности, пусть доложит Владыке, и тот сам пошлёт туда кого-нибудь. Нечего ему возиться с этим. Шень Ян неловко улыбнулся, поклонившись в самой почтительной форме. — Дело в том, что наставник уже доложил и вас и назначили на эту должность. Владыка сказал, только вы сможете освободить эти души. — Этот… этот Владыка такой предусмотрительный… — Лей обречённо выдохнул, унимая дрожь, охватившую тело. — Скоро в деревне настанут перемены, пока будет суматоха, лучше сходить прямо сейчас. Оказавшись перед входом в усыпальницу, Лей достал небольшой обруч, вокруг которого висели маленькие золотые колокольчики. Небожитель легко потянул за него, открыв, и так же легко натянул на свою лодыжку. — Звон этих колокольчиков сможет успокоить души солдат и отвлечет их, после вы вместе со мной произнесете специальное заклинание, и, надеюсь, души уйдут. Возиться с ними у меня нет желания. Согласовав план действий, они втроём вошли в усыпальницу: она казалась небольшой, но оказалась глубокой, уходя всё глубже под землю. Размеренный звон колокольчиков эхом разносился в стенах, лёгкий мелодичный звук действительно успокаивал, даже убаюкивал. — Не теряйте бдительности, будьте начеку. Только Лей закончил говорить, как что-то в полу щелкнуло, и участок под ними провалился. По ощущениям, они падали вниз достаточно долго, значит, дойдут куда быстрее до конца усыпальницы, что не могло не радовать, а о приземлении можно подумать и потом. — Шень Ян, взлети на мече и поймай Дэмина. Быстро отреагировав после этих слов, подчинённый призвал оружие, довольно легко установив равновесие и поймав Повелителя Дождя, падающего последним, сверху на него. — Лей, а как же ты? — Господин Дэмин, не волнуйтесь, наставник должен быть внизу и словит своё счастье. Он также попался в эту ловушку, как и мы. Всё ещё обеспокоенно наблюдая, как Лей свободно падал, заметил, что тот вообще не казался взволнованным, лишь спокойно ждал, когда уже наступит дно, а значит, у него был свой план. План у Лея действительно был — действовать по обстоятельствам. Конец уже виднелся, и небожитель был готов предпринять что-нибудь для приземления, когда громкий неожиданный голос в голове напугал Лея настолько, что тот растерялся и потерялся в пространстве. «ЛЕЙ! ДОРОГОЙ, Я НАКОНЕЦ СМОГЛА ВСПОМНИТЬ ТВОЙ ПАРОЛЬ И ПОГОВОРИТЬ С ТОБОЙ! ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ ВИДЕТЬ МЕНЯ ЛИЧНО, ТАК ДАВАЙ ПОГОВОРИМ ТАК?» Голос Повелительницы Воды был настолько громким, что оглушил бедного Бога Бедствий, который инстинктивно закрыл уши ладонями, совсем забыв о падении и приземлении. Нахмурившись, он тут же вновь заблокировал эту ненавистную женщину и вернулся в реальность, где встретился с до боли знакомыми янтарными глазами. — Рад тебя видеть. Ты в порядке? — В голове всё ещё отдаётся голос этой ужасной женщины, думаешь, насколько в порядке я? Когда заклинатель пошевелил ногой, легкий звон успокоил раздражение и заставил позабыть ужасный голос такой же ужасной женщины. Последовав к источнику звука, Ворон обнаружил маленький обруч вокруг лодыжки Лея и только после — что тот не носил обуви. — Милые колокольчики. Но почему ты босиком? — Снаружи была гроза, а у меня дела. Так было удобнее. Можно меня опустить? Вэньян послушно опустил небожителя на пол и отошёл на шаг от него, чтобы не создавать дискомфорта. Лей, в свою очередь, оглядел помещение и снял свою накидку, протянув Дэмину. — Надень, тут слишком холодно, для тебя лучше сохранять тепло. Сяою на самом деле ощущал слишком отчётливо холод и был благодарен за такой жест. Не желая как-то рушить атмосферу, он лишь поклонился в благодарность, улыбнувшись. — И где же духи, с которыми ты не смог справиться, и почему тут так светло? — Талисманы для освещения, одно из желаний духов — увидеть свет. Другое же — они хотят увидеть танец, успокаивающий душу, и спокойно отправиться к вратам. — А не много хотят эти души? — возмущённо спросил Лей, привычно взглянув на Ворона, но быстро отвёл взгляд. — Где видано, чтобы души сами выбирали, каким способом хотят уйти? И если Вэньян мог понять возмущение Лея, то Дэмин нет, его доброта не знала границ, и он не видел ничего такого в этой просьбе. — Но, Лей, это души солдат. Скорее всего, они умерли на поле боя и хотят в последний раз насладиться прекрасным, почувствовать блаженство и уйти с миром. Заклинатель скептически уставился на Дэмина, скрестив руки на груди. — Ты говоришь так, потому что не тебе танцевать. — Даже если бы мне… я бы сделал это для них. — Твоя доброта не знает границ, меня аж тошнит. Есть веер с собой? Дэмин неловко пошарил по своим карманам, но всё, что смог найти, — это своё божественное оружие. — Одолжишь мне его? Спасибо. Взяв веер в руку, Лей некоторое время привыкал к нему, прежде чем заговорить: — Во-первых, тут слишком светло, и душам проблематично находиться тут. Во-вторых, мне нужно связаться с Владыкой. «Ливей, это нечестно с твоей стороны. Будешь обязан мне мятным желе — и одним не отделаешься». «А-ха-ха, Лей, не будь таким, я ведь так старался обучить тебя этому ритуальному танцу, ты должен показать свои умения на практике». Недовольно цыкнув, Лей стал разминать шею. Ему не верилось, что он действительно собирался это сделать. — Вэньян. Я сказал, тут слишком много света. Убери пару талисманов. — А... Конечно, да. Бог Войны спрятал несколько желтых бумажек, и вокруг вправду стало темнее, однако центр зала, где находился Лей, всё ещё был хорошо освещён. Вокруг мужчины, там, где уже не было власти света, стали появляться одни за другими несколько десятков неупокоенных душ. Они были довольно тусклыми, ведь долгое пребывание в мире живых сильно их истощило. Если бы Лей не пришел сюда, чтобы проводить их в последний путь, они скоро исчезли бы и без чужой помощи. — Будучи Богом Войны, ты не смог пройти мимо этих воинов, верно? Но в доброхота решил поиграть ты, а решать всё мне. Даже не общаясь со мной, ты, глупый Ворон, втягиваешь меня в свои дела. — Мне жаль, я не знал, что Владыка так поступит. Тебе нужно музыкальное сопровождение? Я могу сыграть на флейте. Лей кивнул в ответ на предложение. Пока он разминал мышцы перед танцем, Ворон достал свою флейту и приглушенно играл, вспоминая незамысловатые мелодии и настраивая инструмент. Когда господин Хуа был готов, он подал знак Вэньяну и встал в начальное положение танца, скрестив руки над головой и раскрыв веер. Шелест ткани любезно предоставленного Сяою украшения ознаменовал начало ритуала, а после по всему помещению полилась спокойная и тихая музыка. Переливы звуков умиротворяли каждого слушателя, и огоньки душ в подтверждение этого факта колыхнулись, начав прислушиваться. Под аккомпанемент мелодии Лей продолжил движение. Плавно опуская одну руку, он взмахнул кистью, и широкий рукав белого одеяния начал развеваться под влиянием силы Бога Бедствий. Другую руку, держащую веер, он приблизил к лицу, оставив открытыми чужому взгляду только глаза, хитро прищуренные. Через несколько мгновений заклинатель медленно опустил ритуальный предмет, чтобы солдаты увидели ослепительную улыбку танцора. Он взмахнул веером еще несколько раз и сделал первый шаг. В воздухе раздался едва слышимый звон колокольчиков, сразу смешавшийся с трелью флейты. Продолжая легко двигаться, Лей с каждым шагом смотрел на души солдат, изящно взмахивая руками. Вдруг мелодия флейты переменилась, убыстряясь, становясь живой и весёлой. В это же время движения Лея стали более резвыми и пластичными. Теперь небожитель не шагал, а кружил вокруг каждой души, одаряя любую встреченную хитрым взглядом. Неупокоенные солдаты тянули к нему руки, однако их ладони были остановлены закрывшимся с громким хлопком веером, который танцор тут же спрятал в рукав. Встав на носочки, Лей закрутился вокруг своей оси, и каждое движение кистей рук и изящных лодыжек приковывало к себе взгляд зрителей ритуала. Дойдя вновь до центра помещения, мужчина остановился, и музыка, сопровождавшая его, умолкла, словно ее никогда и не существовало под высокими сводами. Наблюдатели подумали, что представление божества прекратилось, но оно все еще продолжалось. Некоторое время в воздухе был слышен мягкий звон колокольчиков, пока Лей шагал вперед-назад, изображая пальцами знаки заклинаний, которые нужно было применить для упокоения душ. Лишь когда звук вновь полился из флейты, он вытащил веер на свет и, раскрыв его, поднял руки вверх на такую высоту, какую только мог, после чего опустил настолько низко, насколько это было возможно. Завершив движения руками, Лей подпрыгнул, подняв в воздух слой пыли. Использовав духовные силы, он взобрался по стенам вверх. А добежав до какой-то видимой только ему преграды, Бог перевернулся, взмахнув своим украшением, и вызвал одним движением прохладные капельки воды. Ворон, наблюдавший за устроенным спектаклем, уже подумал, что Лей так и спрыгнет вниз, мягко приземлившись на твердый пол с помощью своих способностей, но тот вдруг завис в воздухе, прямо в том месте, где сосредотачивали свой свет заклинательские талисманы. Представший перед чужими глазами образ небожителя… ослеплял. Лучи света проходили сквозь тонкую одежду, обрамляя тело Бога. Тот словно стал тем самым солнцем, что дарует каждому существу тепло. Будто обретя человеческое тело, оно теперь спускалось к смертным, ступая по воздуху. Его поддержкой был ветер, развевавший подолы наряда, а камень, наконец принявший на себя живое воплощение светила, больше не испускал могильного холода. Плавно повернувшись, танцор направился к Вэньяну, и теперь тот, уже не зачарованный спуском божества, заметил мимолетное свечение алых глаз. Оказавшись рядом с Вороном, Лей-не-Лей покрутился вокруг музицирующего мужчины, а после, вновь оказавшись напротив него, нежно провел закрытым веером по его щеке вниз и, сразу прерывая легкость движения, жестко приподнял чужой подбородок. Мелодия вновь стала более энергичной. Лей грациозно подпрыгивал в воздухе, крутился вокруг своей оси и, кажется, вовсе отдавался испытываемым эмоциям и преисполненным восхищения взглядам, кружащим голову. Он будто захлебывался в щемящей радости и долгожданном наслаждении, и душа его пела, являя свой свет. Оказавшись возле воинов, Лей, наконец, позволил каждому коснуться себя, подходя в танце к ним по очереди. Те касались разных частей тела, каждая душа делала это по своему желанию, и всем Бог нежно шептал: «Я дарую тебе покой и благословение». Слыша эти слова, души меркли, растворялись во мгле, покидая бренный мир, ставший им клеткой. Ритуал продолжался до тех пор, пока не исчез последний солдат. Танец завершился, и Лей скромно поклонился невидимым зрителям. Простояв еще несколько мгновений в таком положении, он встрепенулся и мягкой походкой направился к Ворону. Остановившись на достаточно близком, чтобы назваться интимным, расстоянии перед его лицом, небожитель обхватил флейту руками и потянул её на себя. Как оказалось, он не собирался играть — Лей лишь легко коснулся губами поверхности инструмента, глядя на генерала из-под полуопущенных ресниц. — Ну, как я справился? Неплохо, не так ли? Танцы мне даются не слишком хорошо, но ради вас, Генерал Вэньян, я приложил все свои силы, — хоть поначалу Лей и выглядел недовольным, сейчас его голос был преисполнен радости и удовлетворения от проделанной им работы. — Ах, боюсь, мои ноги слишком устали, и мне нужна поддержка сильных рук. Патетично падая назад, Лей лишь подшучивал над Вороном, как делал это иногда. Вэньян же пребывал в замешательстве, чувствуя, что что-то не так. Присмотревшись, он убедился в своей догадке: глаза Лея сверкали ярко-красным цветом. — Ты слишком увлекся танцем, давай поскорее выйдем на свежий воздух, — заботливо прошептал Ворон. Он обхватил Лея поудобнее и, подняв на руки, сразу ощутил, как тот к нему прижался. С одной стороны, такое проявление нежных чувств его радовало, но у него была и другая сторона — это делал не его Лей, ведь привычный ему, Ворону, Бог Бедствий не позволил бы себе такой вольности. Оглянувшись на своего преемника, генерал достал меч и направился к выходу, найденному раньше. Он представлял собой каменную длинную лестницу со старыми, уже разрушающимися ступенями, ведущими к поверхности. Лей в объятиях Вэньяна не хотел успокаиваться, специально дразня его прикосновениями к телу, которые ощущались горячее пламени извергающегося вулкана даже сквозь слой одежды. — Не бойся, дорогой, это мои реальные желания, прежде скрытые и сдерживаемые. Но теперь, — он облизнул губы, — у тебя есть прекрасная возможность развлечься. — Перестань нести ересь. Я не буду прикасаться к тебе, пока ты в таком состоянии, — Ворон показательно обвел Лея взглядом, давая понять, что он думает о необычном поведении Бога Бедствий. Лей в ответ на это звонко рассмеялся, прекращая попытки распалить огонь страсти в несущем его на своих руках генерале. — Бедный, несчастный мальчик… Ты так обижен другими, — с ядом в голосе протянул небожитель. — Помолчи, или мне придётся использовать на тебе заклятие очищения. Услышав это, Лей фыркнул и потерял всякий интерес к приставаниям, а вскоре прикрыл глаза, и вовсе задремав.