Ловить луну в стоячей воде

Вэньян думал, что, очнувшись, Лей тут же выберется из его объятий, предпочтя делать вид, что ничего не было, или даже быстро убежать. Однако, когда он проснулся, то лишь потянулся, сладко зевнув, и совсем не думал вставать, пока лежал в удобной для него позе. Ворон настороженно позвал Бога Бедствий по имени, непонятно чего так сильно опасаясь: — Лей. — Чего? — голос прозвучал обиженно, а сам заклинатель даже не взглянул на генерала. Тогда Богу Войны пришлось самому повернуть чужое лицо к себе и обнаружить, что красный цвет глаз никуда не делся. — Почему ты ещё не пришёл в себя? Лей убрал руку со своего лица и отвернулся от Ворона. Фыркнув, он всё же встал, посчитав Вэньяна слишком уж большой букой и не желая больше находиться в его объятиях. — Грубый вопрос. Возможно, я устал сильнее, чем думал, исполняя этот обряд очищения. Твой темп игры был слишком быстрым и не таким уж подходящим. Но, учитывая, что ты мог не знать ничего об этом обряде, я не стану винить тебя. — Когда Бог Бедствий шагал по мягкой траве, колокольчики не забывали звонко позвякивать. — Я даже думал похвалить тебя, однако твоё поведение меня обижает, поэтому не буду. — Мне и не нужна похвала от тебя. — Да ну? Похвала от любимого человека — это ведь здорово. — Вот именно. Мой любимый человек — Лей. Небожитель разозлился, переменившись в лице. Ткнув пальцем себе в грудь, он чуть ли не прокричал следующие слова: — Я и есть Лей! Всего-то более раскрепощённый и понимающий свои чувства. Так почему я не могу быть собой же? Всё из-за цвета глаз? Тебя это так отталкивает? — заклинатель настолько разозлился, что не контролировал себя и говорил слишком уж эмоционально: — Или же тебе настолько нравится страдать и принимать отказы раз за разом? — Задохнувшись, Лей затих на некоторое время. — А вообще, знаешь что? Плевать. Пусть будет так, как хочешь, нечего мне на всё это свои нервы тратить. Пристально взглянув в широко открытые глаза генерала, он ровно и четко стал говорить, пока алый цвет глаз начал светиться: — Просто забудь. Не было этого разговора. Я проснулся и сразу же ушёл. Мы вообще не разговаривали. Щёлкнув пальцами, небожитель растворился в воздухе, оставив Вэньяна наедине с собой. Появился он уже в доме, который ему предоставил старейшина. Хоть он и пытался сохранять спокойствие и не показывать никому свою злость, это крайне плохо выходило: Вэньян его настолько разозлил, что теперь в голове крутилось только это. Даже окружающие, в числе которых были Шень Ян и Дэмин, почувствовали, что что-то не так. Когда Лей «отключился», они взволнованно подошли, однако генерал тут же приказал им возвращаться в деревню, чтобы не отсутствовать слишком долго. Поэтому они не знали, что случилось между ними двумя. — Лей, к-как ты себя чувствуешь? — Нормально. Хорошо. Идеально. А что, похоже, что нет? — Ну… ты потерял сознание, и я волновался. Вспомнив, как он «потерял сознание», Лей решил не прояснять эту ситуацию, а лишь согласиться с ней: — Переутомился всего-то. Слишком уж муторный обряд для меня. — Танец был восхитительным, господин Лей так умело танцует, столько душ смогли освободить. Перевоплотившись обратно, Бог Бедствий взмахнул рукой, заговорив с выражением «ничего такого в этом не было»: — Обычно этот обряд проводится лишь для большого количества душ, тебе повезло его увидеть. Я исполнял его не так много раз и даже подзабыл некоторые движения. — Лей посмотрел в сторону двери и уселся за стол, ожидая, когда та откроется. — Я думаю, вскоре наша миссия закончится и мы сможем вернуться обратно. Изначально Лей согласился на всё это, чтобы отвлечься и быть уверенным, что точно не встретит Ворона, однако каким-то нереальным везением он всё-таки оказался вмешан в это задание. — Всё же лучшее спокойное место, где его нет, — мой дворец. Не заметив, что сказал это вслух, Лей продолжал зависать в своих мыслях и вышел из размышлений, когда постучали в дверь. — Друзья, можно вас на минутку? Не хотелось бы прерывать ваш отдых, но это важно. Дэмин, собирающийся что-то сказать, передумал, когда подошёл к двери и открыл её: — Конечно, старейшина, что случилось? Нужна помощь? — О, нет, после дождя в поле лучше не заходить, остальная часть дня свободна. Хотел сообщить, что завтра последний день, в котором нам понадобится ваша помощь, и думаю, это последний год, когда в нашей деревне сажают что-либо на этих полях, в честь чего завтра мы устроим прощальный вечер. Сообщите и остальным. — Какая честь, — подперев подбородок ладонью, заговорил Лей; из-за остатков злости его слова звучали больше как насмешка. — Мы будем последними, кто удостоился вашей доброты и кто смог полюбоваться этими прекрасными рисовыми полями. Но что же побудило вас на такое решение? — Это уже не важно, не буду надоедать вам больше, отдыхайте. — Чего ж вы более не так охотно всё рассказываете? Неужели у вашей деревни есть тёмные секреты? Издав нервный смешок, мужчина попытался сохранить прежний тон: — А... А вы, друг мой, из имперской разведки, что ли? Пытаетесь понять, почему наша деревня такая замечательная? — Ох, господин Чжэнь, будь я из подчинённых императрицы, вы бы здесь уж точно не стояли, а в более сыром и тёмном месте. Но не волнуйтесь, я всего лишь избалованный маленький мальчик, который хотел развлечься. Старейшина с подозрением осмотрел всех присутствующих в комнате и поспешно удалился, даже не закрыв дверь за собой. Дэмин странно уставился на Лея: — Зачем ты так с ним? Ты ведь помог ему, так чего сейчас пугаешь и вызываешь подозрения к себе? — Он и его доброта мне неприятны. Ты знал, что он закопал сына и жену под полем? Именно тот сын, на которого ты и похож. Ещё, полагаю, Дух рисового поля поведал людям, что, когда дракон пролетит над полем, их проклятье будет полностью снято. Так что великому Повелителю Дождя придётся снизойти на землю ради них. Усмехнувшись, заклинатель ожидал реакции Дэмина, постукивая пальцами по столу. Естественно, это был всё ещё тот, «другой» Лей, и он мог бы вести себя более обычно, но Вэньян его разозлил — теперь эта часть Бога Бедствий решила поразвлечься. — А... А я тут причём? — Как причём, дорогой? Эти люди молятся тебе и сильно почитают. Если ты сделаешь это для них, то они воспримут это как благословение и встанут на путь истинный. Всё же бесчинства, что тут происходили, прошли мимо тебя, столько людей ушло, ты должен даровать всем покой. — Прекратив постукивать по столу, Лей поднялся и подошёл к окну, ему было весело, отчего коварная усмешка окрасила лицо: — Но не забудь и наказать их. Сеять поля они в любом случае не будут, так что обдели их дождём на некоторые годы. Из этого короткого диалога весь образ Бога Бедствий, построенный Шень Яном, пошёл трещинами, он не понимал, почему тот резко изменился, став более эмоционально живым и начав казаться зловещим. — Господин Лей, что случилось после того, как вы остались с наставником наедине? Он вас разозлил чем-то? Мне жаль, если так, но это не повод вымещать на всех вокруг свою злость. — Этот глупый Ворон живёт для того, чтобы меня злить, видимо. Его наглые речи перешли все границы. Задумавшись сейчас ещё раз над тем разговором, он внезапно услышал свой же тихий голос, сожалеющий о содеянном — это были его мысли: «Но, даже если он сказал такую наглость, неправильно было стирать ему воспоминания. Он доверяет мне и готов на многое. Что будет после того, как он узнает о таком бесстыдном поступке? Неправильно вторгаться вот так в чужую голову. И неправильно доставлять себе же проблем из-за дурацкой злости, вновь отталкивая от себя близких». — Господин Лей, вы в порядке? Я обидел вас своими словами? Нахмурившись, Лей меланхолично уставился в пустой угол комнаты, снимая с себя заклятье. Да, он был неправ. Но что ему делать сейчас? Стоит ли признаться сейчас же в содеянном или притвориться, что ничего не было? Однако так страх раскрытия правды будет его долго преследовать. — А если оно не сработало вовсе? Можно ли такое проделывать с богами? — Повернувшись лицом к остальным, он поклонился им и удалился в свои временные покои. — Мне нужно побыть одному. Пока Хайян Фэнбао боролся с собой, Повелитель Дождя прислушался к этим словам и действительно настроился их воплотить. Не настолько жестоко, но всё же без наказания этим людям не обойтись. После дождя воздух всё ещё оставался свежим и влажным. Витал сладковатый приятный запах около домов, который менялся на более зловонный рядом с полями. Дождь пробудил недавно закопанный труп неизвестного происхождения. Однако жители давно привыкли к этому и ничего не замечали. То, что на самом деле привлекло их внимание, — это сгустившиеся тучи. Они не были тёмными грозными грозовыми облаками, совсем наоборот — казались невероятно мягкими и воздушными. Их было настолько много, что они заполнили собой весь небосвод, закрыв и часть солнца. Внезапно из-за этих облаков показалась большая внушительная фигура: она была длинной, лазурно-голубого цвета, издалека напоминающая змею. И всё же жители знали, что это не змея. Их предупреждали, и они дождались. Быстрее, чем могли даже ожидать. Могучая фигура дракона проходила сквозь облака, показывая всю свою грацию и изящество, словно он хвастался и желал быть обожаемым ещё больше. А возможно, Повелитель Дождя хотел произвести хорошее первое впечатление. Тот не знал, смотрит ли на него Лей, тем не менее старался выглядеть достойно. Впервые воплотившись в этот облик, Дэмин не испытал проблем, будто всегда и жил в таком теле. Вот что делала вера людей. Издав пронзительный рёв, дракон стал спускаться на землю и мигом заполнил весь двор. Лишь тогда все местные до одного пали на колени в почтительном поклоне их божеству. Воцарилось молчание. Чешуйки дракона красиво переливались на солнце, поблескивая, но никто не решался задержать взгляд дольше нескольких секунд. Они были в ожидании. Чего они ждали? Люди и сами не знали. Дэмин, растерявшись, продолжал молчать. Его охватила паника — будь он в человеческом облике, несомненно бы дрожал. Как ему начать и что стоит сказать для начала? Было так страшно, что хотелось заплакать и убежать. Но он не мог. Он обязан сейчас заговорить и предъявить наказание этим смертным. — Моё появление сегодня не случайно, — мягкий голос раздался на всю деревню, он неожиданно отличался от грозного вида дракона. Все затаили дыхание, слушая. — Ваши предки, и вы в том числе, своей глупостью обидели Духа рисового поля, рождённого с ваших же молитв и веры. Такой поступок непростителен. Но за него вы получили свою кару. И сегодня… Вновь повисло угнетающее молчание, пока Дэмин пытался вспомнить забытое слово. — И сегодня час ваших мук подошёл к концу. Вы свободны от проклятья. Но за отобранные невинные души вас всех ожидает другая небесная кара. Бедные смертные задрожали, не осмеливаясь даже подумать, что же такого ужасного вновь падёт на их нелёгкую долю. Неужели им придётся страдать до самой смерти? — Вы достаточно настрадались за свою жизнь. Мой вердикт — лишение дождя вас на неопределённое время. Возможно, дождь и будет лить на этих землях раз в несколько месяцев, но не более. Также вы должны соблюдать все требования Духа рисового поля и не сеять ничего на этих полях. Но даже если и будете, без дождя ничего не вырастет, и вы лишь сделаете себе хуже. Услышав интересующий всех вердикт, жители облегчённо вздохнули. Это было бы ужасающее наказание для других, но в их ситуации всё не так уж плачевно. Старейшина Чжэнь осмелился поднять голову и подольше задержать взгляд на божестве. — Благодарим Повелителя Дождя за свою милость. Мы искренне благодарны вам за всё. Издав прощальный рык, дракон взлетел в небо, спрятавшись в облаках. Дэмин действительно достиг своего предела. Когда он вернулся в свою изначальную форму, ему хотелось закрыться в своей комнате и просидеть под одеялом там до утра, однако от чрезмерных переживаний в горле пересохло, и Повелитель Дождя хотел сначала зайти на кухню за водой, но там и был остановлен мужчиной средних лет, который обеспокоился его состоянием. — Эй, мальчик, как тебя там… ты в порядке? Весь дрожишь и выглядишь так, будто сейчас упадешь, подхватил простуду? Дэмин, ещё не отошедший от всего произошедшего, чуть не выпалил «Сяою», но вовремя опомнился: — Д-Дэмин. — Налив себе воды, он сел за стол, успокаиваясь. — Всё в порядке, не волнуйтесь. Я всего-то под впечатлением от увиденного снаружи… — О, так это был первый твой раз, как увидел божество? На этот раз Повелитель Дождя был таким впечатляющим, даже у меня пошли мурашки по коже. Дэмин скептически отнесся к этому «даже у меня», но ему было интересно послушать ещё. И вот именно в этот момент зашёл Лей с желанием поговорить. Не то чтобы приход Лея разозлил его, такое не могло злить мягкого Повелителя Дождя, но всё же было досадно, хотелось услышать больше о себе с уст людей. А сейчас ему будет неловко продолжать эту тему. Лей казался обычным: излучал обычную холодность во взгляде, сохранял спокойное выражение лица — его прежнее настроение ушло и даже довольно быстро, — Дэмин уж думал, тот до утра захочет побыть в одиночестве. Да и сам Бог Бедствий так думал. Обдумывая свой поступок, он всё больше сожалел и ещё больше не знал, что делать далее. Он мог бы извиниться, но, если заклинание не сработало, это лишь поставит его в неловкое положение, а если сработало, то выйдет ли вернуть прежнее доверие. Задумавшись, почему его так волнует это, он вспомнил слова, написанные его подчинённым в том письме: «Уже и так всем давно понятно, что вам нравится Генерал Цзян. Если между вами что-то случилось, вы можете обратиться за советом или просто выговориться. Всем это необходимо. Если он вас серьёзно ранил, я пойду закидаю его чем-нибудь». Тогда он не воспринял эти слова всерьёз. Учитывая его отношения с подчиненными, он бы ни за что не стал бы им говорить о своих проблемах. Единственная, с кем он мог поделиться, была Мей Лин. Однако сейчас Лей вдруг подумал: «И так всем давно понятно, что вам нравится Генерал Цзян? Именно, что он нравится мне, а не я нравлюсь ему?» Именно так Бог Бедствий и оказался на кухне в поиске Дэмина. В его представлении Повелитель Дождя хоть и был наивным, но все-таки мог считаться его другом и, если не посоветует ничего, так выслушает. — Хуа, разве ты не говорил, что будешь отдыхать? — Да, так и было. Но у меня появился вопрос, и я искал тебя. Но, — взглянув на мужчину, Лей сделал вид, что собирается уходить, — раз ты занят, потом поговорим. Мужчина уже понял, что дальше побеседовать у него не выйдет, и поспешил удалиться. — Вообще мне уже пора идти, я заходил за водой и увидел этого юношу в плохом состоянии, после чего заволновался, не буду вас отвлекать. Когда мужчина ушёл, Лей неловко улыбнулся и присел на освободившееся место. — Я помешал вашей душевной беседе, как твоё самочувствие? — Да мы и ничего такого не обсуждали. Я уже хорошо, переволновался перед людьми…Так какой вопрос у тебя созрел? — Ты сделал, как я и говорил. Увы, я не смотрел, был увлечен своими мыслями. Насчёт вопроса… Поздновато он созрел как-то. Когда я вместе… ну, рядом с Вэньяном, сильно заметно, что он… — собравшись с духом, Лей всё же смог договорить, — что он мне нравится? Услышав, что Лей не видел его, Дэмин ощутил одновременно радость и разочарование. С одной стороны, он не был увиден другим богом, и ему не будет стыдно, но с другой — реакция Лея была бы довольно кстати. Услышав, наконец, вопрос, Сяою решил не развивать дальше тему своего появления перед людьми, а дать Лею выговориться и помочь тому в этой нелёгкой проблеме, как и договаривался с Владыкой. — Не ожидал, что захочешь обсудить амурные дела. При нашей первой встрече, с вами двумя имею в виду, я подумал, что вы уже вместе, поэтому было очень неловко наблюдать за вами… По-моему, это очень заметно, и не только то, что тебе он интересен, но и со стороны генерала также. — Понятно… А... а что, если мне нравится не он, а его внешность, которая напоминает мне другого любимого человека? — Ты уверен? Ты выглядишь довольно искренне в своем поведении, сложно подумать о таком. А откуда такие сомнения? Тебе нужен совет? — Наверное. Я не знаю, что делать и как продолжать общение с Вэньяном… В общем, у него был день рождения, это я узнал вечером только, а так он просто пригласил погулять. Упустим много ненужных деталей и дойдем до того, что одна женщина поняла, что тот, кто встречался с её бабушкой, — это я. И спросила про отношения с Вэньяном, предположила, не вижу ли я в Вороне Аньши и не нравится ли он мне лишь потому, что они похожи… даже слишком, хотя Ворон всё же лучше оказался. Ну и я решил проверить… Наблюдая, как Лей недавно дразнил генерала и свободно лез к нему, Дэмину было странно слышать «я не знаю, что делать и как продолжать общение», но пока он решил не заострять на этом внимание. — Проверить? — Я хотел переспать с ним и понять всё. Хоть Сяою и знал уже многие подробности этого дела, сейчас слышать это напрямую от Лея было как-то более шокирующе и смущающее. — И в итоге что-то пошло не так?.. — Именно. Он сказал, что очень сильно любит меня… — взглянув коротко на Дэмина, заклинатель увидел непонимание и замешательство и по-дурацки стал махать руками: — Нет, ты не подумай, что всё сразу так и было… поначалу он как обычно боялся что-либо сделать и не верил, что я был трезвым. А я был. И вот, как только он решился, я услышал эти слова и засомневался в себе и в правильности своего решения. Он ведь со всей душой ко мне, а я поступаю, как эгоист… — Вот как… и теперь тебе стыдно встречаться с ним, потому что ты так ничего для себя не решил? Хочу ещё сказать, что во время обряда ты, ну... довольно открыто лез к генералу, и не ощущалось, что у вас проблемы. — Во время танца было другое, давай забудем об этом. Тем более потом я наделал другую глупость, и теперь мне ещё более стыдно видеться с ним. Я не могу продолжать, как раньше, общаться с ним, но и отказывать тоже… он ведь определенно что-то для меня значит. Но мне по-прежнему страшно начинать отношения… я просто хочу… — Лей потянулся к чаше с водой, но так и не отпил ничего, — наверное, хочу, чтобы он был рядом. — Так, в чем проблема ему об этом сказать? Не думаю, что генерал будет против. — Да, но… он может захотеть большего, и я волнуюсь, что мои намерения слишком эгоистичны. — Вращая чашу в руках, Лей не замечал, как разливал воду на стол. — Вдруг я не смогу дать ему столько же, сколько и он. — Как я понял, ты для себя уже решил, что Вэньян тебе нравится и тебе хочется быть рядом с ним. Однако, — отобрав свою чашу, из которой он так и не выпил воды, продолжил: — Сомнения и лишние мысли не дают тебе этого до конца осознавать и действовать. Тебе нужно разобраться в себе или, если не выйдет, наплевать на сомнения и рискнуть, пойти на поводу зова сердца. Самое главное сейчас — это поговорить. — Мне кажется, если я сейчас увижу его, то сбегу… — Лей встал из-за стола и взял случайно увиденную тряпку, сел обратно и стал протирать стол от воды. — А если он будет пытаться связаться по связи, заблокирую из-за паники… — Он это делал бессознательно, нужно было чем-то занять руки. — Может, мне немного подождать, прежде чем видеться? Дэмин отобрал и тряпку, когда она стала его сильно раздражать. Сказать «хватит протирать сухой стол» он не мог. — Если ты просто подождешь, продолжая мучиться этим вопросом, то ни к чему не придешь. Вам нужно поговорить, насколько бы это смущающе не было. — Нет-нет… мне стыдно… особенно после недавнего. Дэмин был в таком удивлении, что еле сдерживался не показывать это Лею, дабы тот не перенервничал. При первой их встрече Лей казался очень уверенным в себе и таким влиятельным, каким Дэмин никогда не был, в нем никогда не было той уверенности, о которой он мечтал. А сейчас они словно поменялись местами. Набравшись храбрости, он твёрдо произнес: — Я могу сейчас попросить Шень Яна позвать Вэньяна. Даже если вы будете молча сидеть и ничего не говорить, ты увидишь, что ничего страшного не случится. Хочешь? Лей запаниковал, подумав, что Дэмин и вправду сможет такое сделать. Что бы его могло остановить? По своей доброте он хочет помочь, а что Лей? В нерешительности опустив голову, он ничего не ответил. Повелитель Дождя не был намерен всё так оставлять. Хоть той настоящей любви в его жизни не было, он знал, как бывает тяжка разлука с дорогими, и хотел бы, чтобы Лей так не страдал. Протянув руки к лицу небожителя, Дэмин приподнял его подбородок, заглянув в глаза: — Мне кажется, я задал вопрос. При разговоре стоит смотреть людям в глаза. Помнишь, как говорил это мне? Смотря в разноцветные глаза юного Сяоюя, Лей позабыл о своей недавней нерешительности и смущении, он усмехнулся: — А ты делаешь успехи. Кто бы ещё из богов осмелился на такое? Может, ты не такой уж невинный, как все думают? Лицо Дэмина тут же обрело слишком красный цвет, спрятав руки под стол, он опустил взгляд: — Л-Лей, не шути так надо мной… Засмеявшись, Лей поднялся из-за стола: — Спасибо. Мне стало лучше, когда я всё тебе рассказал. Когда настанет время, мы обязательно поговорим. Сейчас я не готов поговорить на такую серьёзную тему. Но, думаю, попади мы опять на совместное задание, мне было бы легче находиться рядом и даже разговаривать, но недолго и по делу. А лучше не попадать на такое. Я пойду к себе, спасибо. Вставая из-за стола, Лей действительно ощутил, как ему полегчало. — И ещё, даже если я не видел твой выход к людям, уверен, ты хорошо справился. В более приподнятом состоянии духа Лей хотел вернуться к себе и помедитировать, пока будет обдумывать весь разговор ещё раз. Наконец его проблема сдвинулась с мертвой точки, он сможет отбросить её и сконцентрироваться на своих обязанностях до нужного времени, когда сможет вновь нормально предстать перед Вэньяном с ответом. Однако у своих дверей он внезапно обнаружил Шень Яна, который в нерешительности мялся, не зная, постучать ему или уйти. Из-за своих переживаний преемник Ворона, видимо, совсем не заметил, что Лей стоял рядом с ним, и постучал в дверь: — Господин Лей, можно зайти? Я… я хотел бы выпить с вами и поговорить, пока есть возможность, завтра ведь мы уже вернемся обратно… В другой руке юноша действительно держал сосуд с вином, а рядом с его ногами находилась маленькая бамбуковая корзинка, видимо, с едой и чашами. Усмехнувшись, Лей подошёл ближе, заговорив: — Разве я не говорил называть меня Хуа? Но уже не важно, мы и так во всём разобрались. Заходи, не стану отказывать тебе сегодня. Вздрогнув, Шень Ян обернулся, увидев небожителя позади себя. Засмущавшись, он открыл дверь, пропустив внутрь сначала бога. — И… и как давно вы там? — Достаточно, чтобы увидеть, как ты мялся у двери с поднятой рукой. — Забудьте, пожалуйста… Это слишком неловко. Лей зашёл внутрь и уселся за стол, который сам передвинул в центр помещения ранее, так как у стены он предпочитал медитировать, а комната была довольно маленькой и не такой уж удобной, по его меркам. Шень Ян прошёл следом и разложил принесённые блюда на низкий столик. Поскольку он не знал, что может понравиться небожителю, то не взял ничего необычного, а лишь простые блюда: свинину в кисло-сладком соусе, тофу, овощи, завернутые в рисовую бумагу, а также вареные свиные ушки. — Где ты достал все эти угощения? В этой деревушке даже если можно такое найти, то на готовку ушло бы много времени. — Моя готовка не столь прекрасна, как наставника, да и, как вы говорите, ушло бы много времени, так что, когда наставник сказал, что собирается уходить, я попросил его перенести меня в столицу и прикупил это для вас… Надеюсь, вам понравится, я не слишком хорошо знаю, чем вы обычно питаетесь. — Раз ты так хотел мне угодить, мог спросить Ворона. Хотя я уверен, он бы сказал: «Да ничем он обычно не питается». Лей улыбнулся и потянулся к овощам в рисовой бумаге, желая попробовать. От мыслей о словах Ворона почему-то внутри потеплело, пока это чувство не стало слишком явным, небожитель его подавил. — На самом деле, господин так и ответил… даже никаких советов не дал. Дожевав выбранное блюдо, заклинатель налил себе и этому несчастному преемнику вина. — Чего ещё ожидать от глупого Ворона... Чтобы утешить тебя, я попробую всё, что ты принёс, но не надейся, что я много съем. Сам тоже поешь чего-нибудь. Юноша довольно улыбнулся и кивнул, приняв чашу, он отпил немного, не веря, что действительно сейчас сидит за один столом с Хайяном Фэнбао и спокойно попивает вино, хоть и ощущал угрызения совести, что не позвал и Повелителя Дождя. — Ты говорил, что хочешь поговорить со мной, о чём же? — На самом деле, я не думал об этом, мне всего лишь хочется с вами поговорить и узнать о вас побольше. Раз наставник к вам неровно дышит, а остальные не слишком хорошего мнения, мне хочется понять, какой вы… не подумайте ничего такого… — Зачем тебе больше узнавать меня? Я проявлял к тебе не такую холодность, как к другим, наверное, это из-за твоей схожести с Вороном. Я не говорю, что ты похож настолько, но твоя наглость чем-то напоминает его: ты без предупреждения заявился помогать мне, сказав, что это твой господин попросил, ещё ты не один раз осмеливался падать на меня, но, как видишь, остался в живых. Я также захотел обучать тебя владением другого типа оружий, бывало, дразнил тебя, но это лишь прихоти и развлечения. Если ты думаешь, что мы сможем стать друзьями, то говорю сразу — нет. Приятели Шень Яна были убеждены, что его интерес к Богу Бедствий не простой, а любовный, и он соперничает со своим господином и проиграет. Однако Шень Ян никогда не думал о таких постыдных вещах, как: прикоснуться, обнять, поцеловать, а переспать так тем более было самым ужасным из всего, что можно было представить. Лей для него был предметом обожания, он хотел им восхищаться, наблюдать за ним, помогать и просто разговаривать, не переступая границ дозволенного. Но даже так Шень Ян часто думал, что если бы предмет его обожания захотел с ним развлечься и провести приятно время дальше, больше не вспоминая об этом, то он, скорее всего, будет не против. — Нет-нет... Я никогда не надеялся даже и не думал о таком, как я могу быть с вами на равных, звать по имени… Вы просто такой удивительный, интересный, возвышенный, я бы сказал, как божество, но, — юноша неловко засмеялся и потянулся к случайному угощению на столе, — вы и так бог. Лей усмехнулся, подперев подбородок ладонью и чуть наклонив голову, в другой руке он вращал пиалу с вином. — Когда-нибудь и ты станешь божеством, Шень Ян. У тебя будет свой преемник и свои последователи. Возможно, те, с кем ты сейчас на одном уровне, в будущем станут твоими подчиненными. — Даже сейчас я не могу в это поверить, ещё тогда, когда я только стал служить господину, боялся, что я всегда буду бесполезным и мне спасли жизнь лишь из жалости. Лей удивленно взглянул на преемника Ворона: он не раздумывал никогда, давно ли служит Шень Ян, и полагал, тот появился, как и обычные подчиненные, но, услышав про спасение жизни, заинтересовался: — Ворон спас тебе жизнь и сделал подчиненным из жалости? Даже с его глупостью он не стал бы делать преемником такого человека, ладно служить ему такой может, но не становиться следующим Богом Войны. — Конечно, как я поправился, то понял, что господин увидел во мне потенциал, поэтому и оставил. — А какая у тебя была жизнь раньше? Полагаю, разница между тобой и Вороном составляет всего несколько лет, раз такое дело. — Я не помню большей части своей жизни, но самое отчетливое, что помню, — это сцена, где я нахожусь в горах, занимаясь культивацией, скоро должен был быть прорыв, но что-то пошло не так в процессе, и я испытал искажение ци, после которого я чуть не умер. — Допив третью или четвертую чашу, Шень Ян потянулся к свиным ушам, пытаясь подражать спокойствию Лея. — Точнее, я бы умер. Но тогда господин спас меня, сделав своим подчиненным. Я долго и трудно восстанавливался после искажения, чудо, что я могу сейчас так спокойно использовать заклинания, хоть я и стараюсь полагаться больше на физическую силу. Услышав такие подробности жизни, Лей аж подавился едой: не то чтобы он станет сейчас жалеть Шень Яна или осуждать Ворона за выбор, но где такое видели, чтобы человека, испытавшего искажение ци, ставили себе в преемники? Физическая сила, конечно, у того в полном порядке, однако некоторые последствия могли остаться, что сделало бы Шень Яна уязвимым Богом Войны. Помолчав некоторое время, Лей понял, что сам являлся таким. Его проблемные руки — самое уязвимое место. Если однажды он серьёзно повредит их ещё раз в сражениях, неизвестно, сможет ли вообще держать какое-либо оружие в руках. От этих мыслей ужас неосознанно отразился на его лице, вместе с этим ему стало ещё более невыносимее. — Господин Лей?.. Всё в порядке? Приходя в себя от своих пугающих мыслей, Лей встряхнул головой и взглянул на преемника Ворона; он снял заклинание смены образа с них. Потянувшись к белым прядям, заклинатель молчаливо ощупывал их пальцами некоторое время, прежде чем заговорить: — Нелегко тебе пришлось, тебе нужно быть осторожным в дальнейшем с культивацией, если надумаешь пойти дальше достигнутого, хоть это может быть опасно. А твой родной цвет волос, какой он? — Благодарю за наставления, господин. Пока я не решаюсь продвигаться дальше, может, однажды. Цвет, полагаю, чёрный: в отрывках воспоминаний такими были. — Тебе не жаль потерянных воспоминаний о семье? — Иногда грусть накатывает по этому поводу, но так даже лучше: раз я не помню, то и привязанности, и любви не ощущаю к близким. А вы, господин? Ваших близких и родных давно нет, вашей родины, дома, в котором вы родились и росли, не тоскуете по тем временам? Лей скривился от этого вопроса и появившихся картинок воспоминаний в голове, ответом было однозначно — нет. — Всё, по чему я могу тосковать из тех времен, — это дни, когда я использовал меч. — А сейчас почему вы не можете использовать меч? Казалось, юноше действительно очень интересно слушать всё, что ему говорили. Атмосфера располагала, да и настроение подходящее, так что Лей продолжил говорить: — Почему, говоришь? — печально вздохнув, заклинатель отложил свою чашу в сторону, пить сейчас совсем перехотелось. — Сейчас у меня нет меча. — Нет? Как же так... а на статуях вас всегда с мечом изображают ведь? — Очень просто. — Усмехнувшись, Лей взглянул на закрытое окно, будто смотрел сквозь него на безграничное небо. — Выбросил. У меня есть другие виды оружия, зачем мне меч? — Что же побудило вас его выбросить, раз сейчас вы тоскуете по временам, когда использовали его? Можно было использовать, чтобы на нём летать хотя бы, может, тоска стала бы меньше. — Было бы всё так легко, Шень Ян. Как только я взял меч в руки в первый раз, сразу ощутил такое волнение, словно понял — это дело всей моей жизни. Но не смешно ли, что даже моим божественным оружием, дарованным мне, был кнут, а не меч? — Тогда ваш меч... не понимаю. — Меч мне даровал Ливей. А так называемое божественное оружие даруется в школах боевых учений в определенном возрасте за прохождение особого испытания. Говорят, оружие само выбирает тебя, учитывая строение тела и духа. — Пожелав разбавить обстановку, небожитель засмеялся: — Кнутом удобно бить этого глупого Ворона, так что я не жалуюсь. Прислушавшись к странным шорохам за дверью, Лей поднялся, по пути не забыв сменить облик. Он не боялся, что их могут услышать, ведь сразу установил барьер, который заглушает весь звук внутри помещения. Так безопаснее проводить разговоры в мире смертных, где везде есть любопытные уши. Лею лишь было интересно, кто так долго там топчется и чего хочет. Открыв дверь, Бог Бедствий заметил мужчину, ранее говорившего с Дэмином на кухне. Перекидываться словами не хотелось, поэтому небожитель вопросительно смотрел на мужчину. — Ой... Я... я ищу покои того юноши, Дэмин, если правильно помню, хотелось бы поговорить дальше с ним. Указав на комнату в конце коридора, Лей закрыл дверь, сменив облик обратно, почему-то было желание побыть в своём прежнем виде, а может, всё из-за Шень Яна, для которого он ещё хотел казаться возвышенным прекрасным небожителем, а не просто красивым господином. — Зачем ты открыл окно и стоишь там? Больше не интересно со мной? Повернувшись к небожителю, ученик улыбнулся и ответил: — Что вы, господин, как какой-то закат может быть интереснее вас? Мне показалось, тут душно и я открыл окно немного. — Уже так поздно, что и солнце село? Не хочешь пойти отдыхать? — Вы меня прогоняете? — Нет, но если ты останешься, то я попрошу помассировать мне голову, терпеть не могу высокие хвосты. Шень Ян засмеялся и отошёл от окна. — А наставник терпеть не может собирать волосы в хвост, особенно другим. У вас болит голова? Не наливать больше? — Да, я заметил. Этот глупый Ворон даже не пытается решить эту проблему и избегает. — Возможно, ради вас когда-нибудь он бы научился ловко делать высокие хвосты, а может и нет. Кстати говоря о наставнике, почему вы его терпеть раньше не могли? Лей вздохнул, потянувшись к кувшину с вином, и налил немного себе. — Ну, раз такая тема, то нужно выпить. О проделках Ворона в трезвости не говорят. — Выпив залпом чашу, небожитель удобнее устроился, показывая ученику, что тот мог начать массаж. — Был ряд причин, почему Ворон меня раздражал. Возможно, не будь он таким приставучим, я бы забыл и взглянул на него по-новому. Но нет. Ему нужно было везде за мной ходить, говорить всякие глупости и делать неуместные комплименты. А после ещё и подшучивать, и искать порог моего терпения. — Понравились с первого взгляда, видимо. Или наставника лишь привлекла ваша холодность и необычная внешность. Даже я, когда увидел вас однажды недалеко от дворца, остался впечатлённым и уронил всё, что нёс в руках… — Не бывает такого. Только если ты не шёл, заметив мой силуэт, и не обернулся посмотреть. Так, конечно, и упасть можно. — Нет-нет-нет, честно вам говорю! — Запаниковав, ученик хотел помахать руками, но забыл, что сейчас перебирал светлые волосы. — Я шёл, остановился, увидел вас и застыл. Можете спросить наставника! Он смеялся надо мной ещё. — Запутавшись в прядях, Шень Ян пытался тихо распутать, не давая понять, что что-то не так, однако он потерпел крах: — Про- — Что ты там делаешь?! Не тяни так. Вообще отойди и не трогай меня, бестолочь. Лей был раздражён и недоволен. Схватив чужую руку, он потянул её вверх, но это лишь сильнее натянуло волосы. — Глупый подчинённый Ворона, как ты умудрился запутаться, делая массаж? Это всё потому, что отвлекаешься. Глупый! Глупый! Глупый Шень Ян. Отпустив руку, он щелкнул пальцами, и его волосы тут же укоротились до плеч. Кое-как справившись с проблемой, Лей сдержался, дабы не ударить преемника Ворона по рукам. — Прошу извинить меня, я оказался бесполезным и бестолковым, не смог выполнить такую простую просьбу… Небожитель цыкнул, массируя голову, теперь она болела ещё больше. — И почему этот глупый Ворон ушёл так рано… — не задумываясь, пробубнил заклинатель, только потом вспомнив об их сложных отношениях и о его недавних неправильных действиях. Следом за этим последовали мысли, что, случись это с Вэньяном, он бы лишь недовольно что-то ему сказал и позволил и дальше играться в своих волосах. Что мешало ему сейчас сделать так же? Ситуация не отличалась, но всё же не было желания позволять Шень Яну дальше себя касаться. «Неужели я позволяю этому глупому Ворону столько? Отношусь вот так, по-особенному… думаю о нём… неужели я скучаю?» В сердце зародилось странное чувство, смешанное с замешательством. «Вэньян, ты… в порядке?» Лей сделал это. Он сам, первый, обратился к Ворону по сети. Но что он ожидал услышать? И не будет ли странным его вопрос? Если генерал не помнил о недавнем, то не поймёт суть вопроса, а если помнит то… то что? Это Ворон должен задавать вопрос в таком случае. Сердце замерло в ожидании ответа, даже дыхание перехватило, а в глазах потемнело. Это ожидание сводило с ума. Ещё немного, и Шень Яну бы стало понятно, что с ним что-то не так, и он забеспокоился бы, но, казалось, тот уже замер в непонимании, не зная, как поступить. — А может, я зря волнуюсь… вдруг с ним всё хорошо, и он не думает вообще обо мне, а если понял, что я сделал, и обижается… Из-за переживаний Лей уже начал накручивать себя, бормоча под нос все возможные исходы. В этот момент ответ наконец раздался в голове: «Всё хорошо, благодарю, что беспокоишься. Я был у Владыки и не смог сразу ответить. Ты как? Восстановился после обряда?» Когда Бог Бедствий услышал такой ответ, беспокойство сразу прошло, Лей выдохнул, слабо улыбнувшись. «Да. Уже всё хорошо. Мы… вернемся завтра». «Хорошо». Лей чувствовал лёгкость, связавшись с Вэньяном. Но вместе с этим ему вдруг стало стыдно. Что ещё за «мы вернёмся завтра»? Словно он зовёт его к себе или говорит о том, что вскоре можно будет встретиться. Встретиться с Вэньяном? Завтра?.. При одной этой мысли в груди бешено застучало. Стук доходил до ушей, заглушая всё вокруг. Он был таким громким, неожиданным, пугающим. Желая прекратить это всё, руки сами потянулись к кувшину с алкоголем. Не отдавая себе отчёта в своих действиях, он выпил всё до последней капли. После осознания своего импульсивного действия Бог Бедствий выругался, взявшись за голову. Выпитое им вино было довольно крепким, отчего его тут же потянуло в сон. На это и был расчёт. Самостоятельно он бы не уснул, а так легче легкого. Лишь о последствиях он не задумывался. Так безответственно и неподобающе напиться перед завершением задания и проспать бóльшую часть следующего дня может только Лей. Был бы тут Вэньян, он не позволил бы такому случиться, уследил за ситуацией обязательно. И не важно, что причиной опьянения также являлся он. Именно это пронеслось в последние мгновения сознания в мыслях заклинателя. — Тц… глупый Ворон, достал… раздражает… бесит… смущает… злит… досаждает…изводит… донимает… доводит… Плавно опустив голову на стол, небожитель заметил чёрные одеяния, но не смог вспомнить, был ли Шень Ян в них, пока они говорили, однако сейчас было и не важно. Почти заснув окончательно, он услышал до боли знакомый бархатистый звонкий голос, слова с трудом разбирались, глаза уже закрылись, не собираясь уже открываться, в памяти недолго звучали услышанные только что слова, прежде чем утонули в море сознания: — Всё? Словарный запас закончился? Лея аккуратно уложили в кровать и укрыли одеялом, хоть он знал — это бесполезно. Но хотя бы сейчас пусть будет так. Убрав всё со стола, он ушёл, оставив небожителя отдыхать. Так и прошла ночь. Следом наступило утро, а после — обед. Солнце, находящееся высоко в небе, нещадно светило и опаляло всё вокруг. Было до невозможности душно, всё намекало на скорый дождь, однако местные уже знали, что вскоре им дождя не видать. Вся работа подошла к концу, люди собрались вокруг казана пообедать. — Что ж, друзья, благодарим вас за помощь. С вами мы управились слишком уж быстро. Да и по сравнению с другими годами на этот раз у нас меньше урожая вышло. Выпьем же за ваше здоровье, и да, простите нас за всё. В особенности ты, Шень Ян, нам жаль, что так случилось сегодня. Мы обычные люди, которые поддаются приметам. Шень Ян, в которого ранее кидались солью, «изгоняя» из него «демонов», поднял свою чашу, вежливо улыбнувшись: — Что вы, старейшина, всё хорошо. Именно поэтому пришлось использовать специальное заклинание, чтобы не пугать вас. Следующая чарка для вас. Ученик выпил одним глотком алкоголь, после чего все последовали его примеру. — Милок, раз ты не хотел нас пугать, чего не скрывался до последнего? До смерти перепугал эту старушку. Все знают тут, что приход светловолосого человека — не к добру. Случится беда большая. Шень Ян подавился едой и взглянул в сторону их домика, где, по-видимому, всё ещё отдыхал Бог Бедствий. Подчинённый Бога Войны радовался, что того сейчас нет и он не услышит это. — Госпожа, не стоит наговаривать на всех светловолосых людей в этой стране. В поверье говорится о беловолосых, который считается неестественным цветом, только если это не старые люди. Дэмин не любил вкус алкоголя и предпочитал иной раз его не пить, поэтому его чаша была пуста. Услышав укор в свою сторону, женщина потянулась налить этому юноше, однако Сяою накрыл ладонью чашу. — Давайте не будем портить отношения вот так, вы показываете себя не в самом лучшем свете. Боги следят за вами и негодуют. — Правильные слова, Дэмин, правда, режет слух, однако лучше так, чем промолчать. — Изящная ладонь с длинными худыми пальцами легла на плечо Повелителя Дождя. — Белые волосы, мертвенно-бледная кожа — признаки призрака, приносящего дурные вести. Этому поверью уже не одна тысяча лет, с тех пор оно перетерпело изменения, и только от одного вида на светлые волосы у людей уже мурашки по коже. Лей усмехнулся и присел на свободное место, элегантно перекинув светлые волосы на одно плечо. Где-то вдалеке послышался гром. Повисло молчание. Жители не могли понять, кто этот незнакомец и что тут делает. Поразмыслив немного, они пришли к удивительному выводу: — Г-господин Хуа? Неужели это правда вы? Мне сообщили, что вы явитесь позже, но я не ожидал такого… Лей проигнорировал мужчину, взглянув на Шень Яна. — По возвращении я обучу тебя, как лучше контролировать смену облика, а то смотри, в каком положении ты оказался. Неприятно, да? — Господин, почему вы?.. А как же слова… Небожитель проходился пальцами по волосам, расчёсывая их, будто специально привлекая внимание селян и вызывая у них чувство вины за слова. — Я забыл, как выглядел. И также всегда был слишком непослушным, чтобы слушать его. Да и я могу всё исправить. — З-забыли? — Из-за твоего же вчерашнего прихода. Вино, которое ты принёс, было до невозможности крепким. Шень Ян смущённо опустил голову: вчера он действительно хотел провести время с господином Леем, просто поговорить и больше узнать о нём, однако пал жертвой плана своего наставника и был вынужден согласиться. Он ведь желает лучшего своему генералу, к тому же тот обещал ему три дня выходных, в которые он мог обучаться у Лея. Всего-то нужно было дать притвориться собой, чтобы генерал смог побыть с Леем и поговорить. Однако этот глупый Ворон, как бы сказал Лей, устроил всё так, чтобы заклинатель напился и не смог проснуться утром и закончить своё задание. Шень Ян был недоволен этим. И ещё более разозлился, когда его наставник отказался будить Бога Бедствий, ведь тот думал, что генерал уже в столице. Тогда Вэньян представился братом Хуа и помог на поле вместе него. В том придуманном облике Лей мог быть похожим на Бога Войны, отчего ни у кого не возникло вопросов. — Я не виноват, что вы напились… простите. — Ты прав. Это всё твой глупый наставник. Шень Ян перепугался, думая, что господину уже известна их уловка. Он уже собирался извиняться, говорить, что его заставили, и у него не было выбора, и, если это было неприятно, он больше не будет, однако Лей добавил: — Даже когда рядом нет, доставляет проблем. Если селяне не понимали суть разговора, послушать и посплетничать всегда были не против. Услышав более или менее понятную тему, женщина заговорила: — Как я поняла, этот наставник — твой брат, зачем же так обижать его и говорить о глупости. Он, между прочем, помогал нам на поле, пока вас не было. Также сказал, что вы убежали из дома, он волновался и вот пришёл искать. Лей непонимающе глядел на Шень Яна: тот отвёл взгляд, не собираясь встречаться глазами с небожителем. Когда взгляд пал на Дэмина, тот смущённо опустил голову, смяв ткань одежды на коленях. Так очередь дошла до смертной женщины, изумрудные глаза пристально глядели на человека, Лей ощущал смешанные чувства стыда и злости. Его попытались обругать и застыдить. — Вы сказали брат? Какой ещё такой брат? Раз пришёл искать и так волновался, где он сейчас? — Твой брат. Даже если между вами произошла ссора, не стоит делать вид, что у тебя его нет. Очень красивый молодой человек: высокий, сильный, статный, а эти янтарные глаза даже ярче и выразительнее, чем у Шень Яна. Заклинатель замолчал, задумавшись. Он вспомнил, что, перед тем как уснуть, услышал его голос, тогда ему было сложно определить, звучал он в голове или рядом с ним, но сейчас ему казалось, что это было в реальности. Сделав пару выводов для себя, небожитель не пожелал больше обсуждать эту тему сейчас. — У меня нет брата. И мы ни капли не похожи. Всё, что осталось от моей семьи, — это моя дорогая сестра. Пока внимание смертных привлекло это заявление, небожитель быстро применил заклинание, стерев воспоминания этой сцены из памяти ненужных свидетелей. Когда люди очнулись, перед ними уже сидел прежний черноволосый юноша, глядевший на них своими серыми глазами.