Ловить луну в стоячей воде

С того дня нельзя было сказать, что отношения двух небожителей сильно изменились: они и раньше выглядели как парочка, лишь один из них не хотел этого признавать. Сейчас же оба разделяли одни и те же чувства, да и больше не было тяжкого груза отказа. Хоть Лей и сделал первый шаг к их отношениям, Ворон не слишком лез и был в меру наглым. Однако частые споры по-прежнему происходили, без них никуда: Вэньян был до безумия заботлив, а Бог Бедствий терпеть не мог чрезмерную заботу; Вэньян был романтиком, любившим показывать в каждой мелочи свою любовь, Лею же с трудом давалось в слух произнести «я люблю тебя», «ты мне очень дорог». Ещё одним аспектом, который отличал их, была любовь к чистоте: у Лея её не было, он раскидывал свои вещи повсюду и не видел в этом ничего такого. Но, даже несмотря на многие различия, они не могли находиться далеко друг от друга, нуждаясь в обществе и общении. Любовь — странная и забавная штука, кого она только не сводит вместе. Приближался праздник фонарей. Для Ворона в нынешнем году этот день был особенным: день рождения Лея выпадал как раз на этот праздник. Даже если Бог Бедствий не праздновал и не видел в этом смысла, для Вэньяна это отличный повод вытащить его погулять. Оставалось найти подходящий подарок. В общем, он нашёлся довольно быстро. Лей любил украшения и имел кучу разной одежды. Самым подходящим вариантом было подарить украшение для волос. Так думал Ворон до тех пор, пока не преподнес дар: произошла довольно неловкая ситуация. Стоя в своём кабинете, Лей, увидев подарок, усмехнулся, после вовсе засмеялся: — Мы начали свои отношения совсем недавно, а ты уже решил мне предложить вступить в брак? Тебе так не терпится сделать меня своим окончательно? Вэньян застыл, не понимая, что в этой шпильке было не так, раз уж Лей подумал о таком. Но ничего необычного он не мог в ней найти: изящное простое серебряное украшение. — Желаешь завершить традицию и лично закрепить ею мои волосы? Лей распустил свою причёску, которую так старательно делала недавно Мей Лин, и подошёл к Ворону, обняв за шею. Выражение лица Бога Войны было таким забавным и потерянным, что, тихо посмеиваясь, Бог Бедствий опустил голову ему на грудь. — Ах, как здорово. Ты такой забавный сейчас. Отстранившись от Вэньяна, заклинатель взял в руки подарок, чтобы рассмотреть поближе. Заметив подозрительный стык, он потянул в стороны, и украшение разделилось на две части. — Скрытое оружие? Ты настолько хороший подарок мне выбрал, я удивлён. — Да я и сам не заметил при покупке, что оно такое… Так, о какой традиции ты говорил? — А. Ты её не знаешь, видимо, или забыл. Говорят, если преподнести в подарок шпильку и самому закрепить ею волосы — это предложение вступить в брак. Я только хотел глянуть твою реакцию и пошутить, не думай об этом слишком. — Брак, значит… Я даже не задумывался об этом. Есть ли в нём смысл, если мы и так можем быть вместе? Тем более мы не можем жить в одном доме и делить одну кровать каждый день: у нас свои дворцы и подчиненные, обязанности. Да и ты бы устал видеть меня слишком часто, тебе нужен покой и тишина иногда. Вэньян говорил так серьезно, что Лей не мог поверить в то, что это действительно он говорил. — Я удивлён, наши мысли по этому поводу совпадают. Учитывая, что я не хотел никаких отношений вовсе, брак подавно меня не интересует. Может, я еще поменяю мнение, когда мы уйдем с постов и сможем жить в мире смертных в небольшом доме, не тревожась мольбами людей. Ворон засмеялся, не представляя, как Лей долго живёт такой жизнью. Казалось, он мог бесконечно быть богом, ему нужно было чем-то себя занять, да и бытовые проблемы смертных ему не нравились. — Пойдём погуляем на празднике фонарей в столице? Или ты желаешь провести день вдвоем? — Думаю, будет неплохо провести время на фестивале: он будет нашим первым в этом году. Только мне нужно переодеться, подожди на улице лучше. — Ты в любом хорошо выглядишь, не выбирай слишком долго, иначе всё пропустим. Легко говорить: «не выбирай слишком долго», когда видишь перед собой обширный выбор одеяний и знаешь их красоту. Ты не раз носил их, и они тебе нравятся, но всё равно нет желания что-либо надевать, и через силы что-то выбирается, но это всё оказывается не тем, что хотелось. Нет чувства удовлетворения. В итоге Лей лишь причесался, заколов волосы новой подаренной ему шпилькой, и вышел. — Я так долго прождал тебя, чтобы ты не переоделся вовсе? — Я переодевался, мне не понравилось — я вернулся обратно к этому наряду. — В следующий раз я пойду с тобой и выберу наряд. Покинув столицу, Лей возмущался всю дорогу и спорил с Вэньяном, лишь пройдя за ворота, замолк, осматривая красные фонари, развешанные повсюду. Даже несмотря на толпящихся людей вокруг, это не испортило впечатление небожителя, и он был рад, что может отвлечься от спокойности столицы, придя сюда, в настолько оживлённое место. Что больше всего радовало — он пришел не один. Прогуливаясь в хорошем настроении, Лей внезапно вспомнил кое-что важное, он давно узнал этот факт, однако забыл. И всё было бы ничего, если бы не одно но: — А сегодня ведь день рождения Шень Яна тоже, да? Я вспомнил, что мы говорили о празднике фонарей как-то. — Да, ты прав. Это же было еще тогда, когда я пытался узнать твой возраст? Лей засмеялся, взглянув на свою ладонь, на которой в тот день образовался порез: — Возраст ты пытался узнать чуть ли не каждый день. Более точным будет случай, когда ты подло кинул в меня кинжалом и я поранил руку. — Ты спросил просто так или хочешь поздравить? Думаю, ты и так много для него делаешь, тренируя его. — Я и без праздника подготовил для него кое-что, ему это будет крайне полезно. Хотел отдать при следующей тренировке, поэтому, когда он утром меня поздравлял, не подумал об этом. — Он что, поздравил тебя раньше меня? Дал ему выходной на весь день, называется. Лей усмехнулся, находя забавным реакцию Вэньяна: неужели тот действительно надеялся быть первым, придя поздним утром, когда большинство в столице не спят с самого рассвета? — Ревность? Не стоит. Его подарок дополняет твой и даже подготавливает, — издав короткий смешок, Лей остановился, встав спиной к одной из стен домов. — Комплект из разных сортов чая с добавлением возбудителя. Видишь, какой твой преемник заботливый? На самом же деле утаилось пару важных фактов, самый главный из них — незнание Шень Яном особенностей этого чая. — Господин Лей, я не знал, что можно вам подарить, хотите ли вы чего-то или, может, не считаете нужным отмечать день рождения вовсе, однако я хотел показать, что вы мне не безразличны. Преемник Ворона протянул аккуратную шкатулочку средних размеров, которая была тут же открыта Леем, и он обнаружил внутри разные виды чая и некоторые очень интересные добавки к нему для «раскрытия» вкуса. — Так вот в каком смысле я тебе не безразличен. А ты не теряешь веры в свои силы? Даже после того как я ответил на чувства Вэньяна, ты пытаешься соперничать со своим учителем? Поэтому явился в такую рань, опередив его? Лей подшучивал над Шень Яном, и тот это прекрасно знал, но не мог понять почему. — Господин Лей, что я опять не так сделал? Так шутить надо мной уже неприлично… — Твоя реакция очень забавная, только и всего. Конечно же, ты не заинтересован во мне так, как Ворон. Но ты делаешь именно такие намёки, и тебе стоит быть осторожнее с этим дальше. И не покупай всякие наборы подарков для особых людей или случаев. В них всегда будет что-то интимное для отношений двоих: например, разного рода возбудители. — Об этом поговорим потом. Хочешь сейчас отдать? Он также хотел фестиваль посетить. — Если он всё ещё тут, почему нет. Не то чтобы Лей хотел проблем Шень Яну, но тот уже несколько раз сталкивался с ним и сбивал с ног, что было весьма неприятно, и такая маленькая шалость улучшила его настроение, учитывая то, что он насладился ещё и забавным лицом Ворона. Дожидаясь, пока Вэньян свяжется со своим учеником, Лей разгуливал по ближайшим лавкам со сладостями, пробуя понравившееся. «Шень Ян, ты где сейчас? Говорил, что будешь на празднике, ещё тут?» «Да, наставник, уже собирался уходить, какое-то поручение?» «Я дал тебе выходной, сегодня никаких поручений. Лей хочет сделать тебе подарок, подожди нас немного». «Х-хорошо, я в чайной близко от дворца, тут какие-то танцы». Узнав местоположение ученика, Ворон сообщил Лею, и они пошли в самое оживлённое место столицы — в центр. Эта мысль не радовала Бога Бедствий: скопление людей, вызывающих шум и гам, никогда не было чем-то хорошим. А если там не хватало места и начиналось столпотворение, то и терпеть это было невозможно. В такие моменты он до безумия злился, готовый раскидать людей по сторонам, лишь бы спокойно пройти. Повезло, что на этот раз рядом с ним был Вэньян, который успокаивал и вёл за собой, заботливо держа за руку. И Лей не был против, так он не потеряется. Заметив издалека выделяющуюся белую макушку с компанией людей, Ворон остановил Лея, спрятавшись за большим прилавком. — Что случилось? — Я знаю этих людей, они из прошлого Шень Яна, пусть поговорят, после мы выйдем. Лей ничего не ответил. Ему было всё равно. Его интересовал лишь сам Шень Ян, прошлое ученика не имело к нему никакого отношения. Станет ли тот ошеломлен или же печален от этой встречи, его не волновало. Всё, что видел Лей в нём, — потенциал. — О, да это же точно братец Шень, я же говорил, что этот молодой человек напоминал мне его. Бесцеремонный невысокий мужчина подсел к Шень Яну. Его спутница оказалась более почтительной: — Уважаемый брат явно кого-то ожидал, можем мы пока присесть поговорить? — Ваш друг уже и так сделал это, прошу, не стесняйтесь. Стоит ли вообще говорить, что Шень Ян не узнал этих людей? Он понятия не имел о том, кто они и откуда его знали, мог лишь предположить, что те являлись заклинателями, раз были знакомы с ним самим, когда с его прошлого минуло порядком более ста лет. — Ты так внезапно тогда исчез, мы только успели сбегать за лекарем, как тебя на горе уже и нет. Я рад, что с тобой всё в порядке. Но где ты был все эти годы? — Не стоит так сразу закидывать вопросами: дорогой брат подвергся серьёзному искажению ци, полагаю, он нас даже не помнит, так? — Да, мне жаль, но я совсем не помню вас и бóльшую часть своей жизни. Так что, если вы хотели пообщаться со мной, как со старым знакомым, то я не могу предоставить вам такую возможность. — Ну вот, видишь, братец Фэн, твои дурные манеры выставили нас в плохом свете, — девица печально вздохнула, положив свою ладонь на ладонь Шень Яна, спокойно лежащую на столе. — Мы лишь хотели узнать, как ты был всё это время… Сразу, как брат Фэн сообщил мне о твоей беде, я побежала позвать лекаря, но, когда вернулась, тебя уже не было… Девушка смотрела своими светло-карими глазами с такой болью, будто она действительно все эти годы переживала и терзалась чем-то, либо же она была хорошим актёром. Хотя Шень Ян не был склонен подозревать всех подряд, но личности прошлого для него всё ещё туманны — с ними стоит быть осторожнее. — Меня спас мой наставник. Сестрица, как твоё имя и откуда ты? — Меня зовут Яо Фэй, мы все втроём были наставниками секты Цветущего Пиона. Ты, братец, был лучшим и обучал владению мечом больше, чем двадцать учеников. Однажды решил уйти в горы помедитировать, ведь чувствовал, что прорыв был близок. Твои ученики отказались следовать за кем-либо другим и всё ещё надеются на твоё возвращение… И я тоже. Яо Фэй сжала ладонь Шень Яна с надеждой, что тот захочет хотя бы из интереса взглянуть на детали прошлого. Увы, преемник Бога Войны освободил свою руку, не выглядя заинтересованным: он будет сначала всё анализировать, разговаривать с наставником, а после уже решать. Нетерпеливый спутник девы был крайне недовольным таким поступком, злость отразилась на его лице, а следом и вылилась через рот: — Да неужели жизнь, которую сейчас живёшь, лучше прежней? Кто такой твой учитель, что ты не хочешь вернуться и остаешься в виде жалкого ученика, бросив своих же, кто ждет тебя? А ты подумал, может, у тебя была невеста, которая страдает по тебе? Такой поворот событий Шень Ян, конечно, ожидал, он много раз думал: «А вдруг меня ждут, любят, скучают?» — но так ничего и не добился размышлениями. Сейчас, стоя перед таким вопросом, он понял, что не чувствует ничего, даже чувства вины. — Не думаю, что у меня могла бы быть вторая половина, учитывая, что я постоянно стремился развиваться, а также наличие учеников, мне жаль, но вам лучше уйти. — Верно, пойдем сестрица Фэй, это уже не наш Шень Ян, ему всё равно на своё прошлое, пусть и дальше остаётся учеником, раз так хочется. Тем более после искажения у него должны быть проблемы, и он не так силен, как раньше, зачем нам калека на нашей горе? Лей, который уже устал терпеть это представление, оставил Ворона позади, направившись к ним. Девица явно была не готова уходить, что напрягало Лея ещё сильнее. Ему, конечно, нравились наглые и приставучие, которые не уйдут даже от твоего отказа, но только не тогда, когда это мешает его планам. — Уважаемые, мне кажется, вам ясно дали понять, что разговор закончен. Юная дева, прошу вас уйти. — Г-господин Лей… давно вы тут? Мне жаль, что вы застали такую сцену. А где наставник? Шень Ян поднялся и уважительно поклонился, ему было неловко, что он сам не смог избавиться от этих двоих и в итоге ему помогли. Генерал Цзян наблюдал за всем с большим интересом, не зная, чего и ожидать дальше, поэтому решил проявить бдительность и, подходя к столу, обратился к Лею по сети общения: «Лей, отдели это пространство тем твоим заклинанием». Лениво взмахнув ладонью, Лей даже не постеснялся ответить в голос, когда Ворон подошёл достаточно близко, чтобы услышать: — Пожалуйста. Вэньян осуждающе уставился на Бога Бедствий, не понимая такого равнодушия и незаинтересованности. — Чего? Он твой преемник, я его лишь обучаю, его прошлое и проблемы мне не интересны. Фэн Лянь, так звали бесцеремонного мужчину, уставился на своего бывшего товарища, не понимая, во что тот всё же ввязался за эти годы: — Преемник чего? Шень Ян, кто же всё-таки твой этот наставник, что ты готов ему подчиняться и общаться так уважительно, когда сам когда-то был уважаемым учителем? — Мой наставник — уважаемая личность: он спас мне жизнь и оставил при себе, пока я был полностью бесполезным после искажения. Даже не будь я преемником, я бы уважал его так же сильно, как сейчас. — Я польщён, но, если бы я не заприметил тебя сразу в преемники, скорее всего, сейчас ты был бы мёртв. Настала очередь Лея осуждающе посмотреть на Ворона. — Что? Ты знаешь мою должность и то, что она не связана со спасением людей от разных повреждений. Как бы я о нём узнал, если бы не наблюдал пару дней? — Говорить ему это было не совсем этично. — Будто твои слова верх этичности. Закатив глаза, Лей понял, что они вновь забылись и стали спорить между собой, словно находились одни. Это заметил вскоре и сам Вэньян. — Перейдём к делу. Зачем вам Шень Ян? Захотели обмануть, прикинувшись друзьями? Особенно ты, из благородной семьи, с детства обученный лучшими наставниками, но так ничего и не добившийся, завидовал моему ученику. Что такому человеку нужно? — Почему сразу так враждебно ко мне, господин? Всего лишь рад встрече, я думал, мой брат давно умер, такой талант. — Если бы и умер, то только по твоей милости. Это ты помешал ему, вызвав искажение на пике прорыва. Побоялся, что он станет куда сильнее тебя и ты не догонишь никогда. Думал, только ты это и знаешь? Небеса пристально следят за тобой и не пропускают каждый твой шаг. — И каждое слово тоже. Но какое дело богам до жалкого человека, как я? У них ежедневно куча забот, не станут же отвлекаться ради меня одного. — Ты прав, можно отправить подчинённых разбираться с этим, но не им судить тебя, а Шень Яну. — Убивать, либо калечить их — смысла нет. Благодаря тому поступку я достиг большего, чем они могли ожидать, остаётся лишь наблюдать, как я стану ещё выше их самих, чтобы в один день встретиться при выполнении их мольбы. Пусть уходят теперь. — Хорошо сказал, мне нравится. Нечего тебе опускаться до их уровня. Проваливайте теперь, пока не стало хуже. Лей выглядел всё таким же равнодушным ко своей этой ситуации, даже похвала прозвучала неестественно, с прохладой. Однако, когда парень достал талисман перемещения, выражение лица сменилось, сделавшись недовольным. Небожитель кинул кинжал и продырявил талисман, заставив оружие остаться в бумаге. — Интерес появился к ним? Это же талисман перемещения. — Смешно. Не хочу, чтобы меня беспокоили в свой выходной. На обратной стороне скрыт второй талисман для прямого обращения ко мне. — Пока они не активны, не почувствуешь ведь, так как ты… — Легко. Они написаны моей кровью. Тогда под рукой не было чернил, да и вообще меня заставил Ливей их сделать, подумай, зачем ещё людям обращаться ко мне так срочно? Конечно же, чтобы навлечь на других беду. — Ты безумец, чтобы делать такое для тех, кто недолюбливает тебя. — Тогда я хотел быстрее избавиться от этого и пойти тренироваться. Сейчас я даже не предоставляю более такие услуги, и мне ничего не сделают. — Удобно тебе иметь в братьях Владыку, мне всё ещё приходится такое делать. — Я ведь не Бог Войны, да и у меня и так хватает забот. И твоё изваяние не находится в Королевском дворце, где ходят люди почти каждый день. — Лей вернул себе кинжал, строго взглянув на двух мешающих ему людей. — Опять отвлёкся. Вы двое, забудьте всё, что здесь было, и уходите, не хочу более тратить время на вас. Могло показаться, что Лей использовал заклятье, дабы заставить их забыть произошедшее, но нет: он всего лишь прямо высказал свои мысли. — Ты уверен, что стоит их так отпускать? — Конечно. Пусть знают, чей ученик Шень Ян. Кто посмеет обмануть после такого? Когда Бог Бедствий щелкнул пальцами, невидимый барьер рассеялся, и пара смогла уйти спокойно. — Господин Лей, действительно ничего, что вы так их отпустили с тем, что они узнали? — Вполне. Взглянув на своего наставника, Шень Ян всё ещё сомневался. — Лею в самом деле всё равно, он пришёл сюда только отдать подарок тебе. Если хочешь, мы потом поговорим об этих людях, и я расскажу тебе всё, что спросишь. — Хорошо. — Виновато посмотрев на Лея, подчинённый извинился: — Мне жаль, что отнял ваше время больше, чем вам хотелось, я очень ценю, что вы подумали обо мне и захотели поздравить. — Думаю, тебе понравится. Достав подарок, Лей положил его на стол. Даже Вэньяну не было известно, что же такого подготовил Лей, отчего был очень любопытным. Взгляды всех приковались к предмету на столе. Это был меч. Меч в красивых чёрный ножнах с золотыми линиями, которые соединялись в причудливые узоры. — Только не доставай здесь, люди перепугаются. Шень Ян ошеломлённо уставился на дар. Он ожидал какую-либо безделушку, купленную по дороге, когда о дне рождении вспомнили в последний момент. Но никак не ожидал увидеть меч. — Я... Я не знаю, что сказать. — Обещай усердно тренироваться и не подводить своего наставника. — Взглянув на Ворона, Лей не сдержал усмешку, дальше он собирался сказать ещё более шокирующую вещь: — А, и Владыку тоже. Это меч из его коллекции, который он дарит за успехи своим подданным. Я попросил выбрать один для тебя взамен на услугу. Повисла тишина. Не только ученик, но и его наставник остались без слов. Хотевший ранее что-то сказать Вэньян так и застыл с приоткрытым ртом. Лей протянул ладонь и коснулся подбородка Бога Войны, заставив его сомкнуть губы. — Неприлично стоять с открытым ртом. Не подумай ничего такого, Ливей всего лишь обладает поистине прекрасным выбором оружия, а для Шень Яна мне хотелось выбрать достойный меч, ведь как я могу называть себя мечником, даря что-то низкого качества? Даже если я не использую меч, он всё ещё остаётся моей главной страстью в этой жизни. Посмотрев на ножны, небожитель провёл подушечками пальцев вдоль узоров. — Я думал отдать свой меч, он зря пылится, украшая дворец моей сестры: может испортиться, оставшись неиспользованным, но я не смог с ним расстаться. Я бы хотел вновь взять его в руки и ощутить тот спектр эмоций при соединении души с оружием. — Убрав пальцы, Лей спрятал руки в рукава, подняв глаза к Шень Яну. — Опустим сантименты. С днём рождения. И пока не забыл: меч наговорен разными заклинаниями, ранить себя не сможешь и другие не смогут тебя. После предательства я много думал и создал заклинание, где твоим оружием тебя не смогут ранить. Но это не значит, что стоит относиться легкомысленно к сражению. — Благодарю, господин Лей, я буду бережно обращаться с этим подарком и не подведу вас. — Встав из-за стола, будущий Бог Войны почтительно поклонился: — Обещаю усердно тренироваться, вы будете гордиться мной. Когда вы только успеваете всё делать… — У меня была вся осень в распоряжении. — А меня ты обделил и не счёл нужным одарить таким? — притворившись обиженным, Ворон скрестил руки на груди. — А это не ранит твою гордость воина? Я уверен в твоих навыках. — А всегда говорил наоборот. Это было предвзятое мнение или сейчас ты не хочешь меня обижать? — Я всегда честно говорю о таком. Я уверен в том, что ты не позволишь другим отнять своё оружие. Не зная, что ответить на это, Вэньян захотел сменить тему. Опровергать сказанное значило бы прямо говорить о своих скудных навыках, а если наоборот подтверждать — слишком повысить своё самомнение, никакой из ответов не устроил бы Лея. — Вообще это возмутительно. Лей, ты зачем делаешь моему преемнику подарки лучше моих? Как мне себя сейчас чувствовать? — Глупо, полагаю. Но это тебе и так знакомо, мой глупый Ворон, не так ли? — Мне радоваться твоим словам или обижаться? — Когда ты вообще обижался на то, что я называю тебя глупым Вороном? — Никогда не поздно начать. Может, станешь более ласково называть. — Ты знаешь: ласковые, слащавые прозвища мне не по нраву. — Лей постоял с секунду, после чего обвил руками шею Бога Войны, почесав ему затылок. — А вообще, А-Ян звучит довольно неплохо, хочешь, так буду звать? Если да, то мне жаль твоего ученика: ему явно бы хотелось, чтобы и его так звали. — Вижу, у тебя хорошее настроение, даже слишком. Не стесняешься флиртовать среди стольких людей. Вэньян притянул Лея к себе за талию и приподнял подбородок, заглянув в глаза. Видя лишь изумрудные радужки, он не мог отделаться от мысли странности происходящего: все эти дни Лей не был таким любвеобильным и вёл себя как обычно, холодно и неприступно, словно не имея понятия об отношениях. Уголки губ Бога Бедствий коварно приподнялись — потянув за воротник чёрной одежды, заклинатель заставил Ворона нагнуться к нему, чтобы было удобно прошептать на ухо: — На самом деле, меня заводит такое, я получаю большое удовольствие от того, что Шень Ян на нас смотрит. — Да что он не видел, ты привык к нему, ничего более. Лей со злостью оттолкнул Бога Войны от себя, минутная вспыльчивость заставила его сказать следующие слова слишком громко: — То есть ты хочешь сказать, что мои чувства фальшивые и я не понимаю, что говорю? Оскорбляешь меня прямо в день моего рождения? Взгляды большинства зевак с улицы приковались к ним, и люди начали перешептываться. Вэньян растерянно посмотрел по сторонам, он должен был что-то сказать по правилам приличия ведения ссор. Однако он не хотел из-за капризности Лея устраивать представление для других. Прижав Бога Бедствий к стене заведения, небожитель скрыл обзор рукавом своих одеяний. Положив руку на грудь Лея, он ощутил бешеное биение сердца. Затаив дыхание, Хайян Фэнбао ожидал дальнейших действий, его глаза горели от удовлетворения. — Ты… — протяжно выдохнув, Вэньян опустил голову на плечо своего небожителя, тихо рассмеявшись: — И правда, такой безумец. Будь по-твоему. Опустив руку, Ворон на всеобщее внимание поцеловал Лея, ответ которого не заставил себя долго ждать. После этого они оставили Шень Яна, чтобы провести время вместе до обеда. Во второй половине дня Лей должен был покинуть Вэньяна для другой важной встречи. Встречи с Владыкой. Лей сам послужил причиной этому, и не только из-за того, что сегодня праздник. Он взял обещание с Ливея, что тот проведет с ним время в его день рождения. И забыл об этом. Поэтому, получив известие о том, что через минут пять они могут встретиться у дома рядом со столицей, Бог Бедствий ощутил неловкость, которая сильно отразилась в его словах Ворону: — Слушай… ты... — быстро взглянув на небожителя, Лей отвёл взгляд, — сильно расстроишься, если я сейчас уйду на встречу с Ливеем? — сжав ладонь Вэньяна, заклинатель остановился. Ему было слишком стыдно за себя. — Я как-то взял с него обещание, что он проведет со мной время в этот день и… потом я забыл, и вот он позвал меня. — Удивительно, что ты забыл это, раз для тебя так важно, хотя много чего произошло. — Вздохнув, Ворон повернул голову Лея к себе, заставив посмотреть на себя. — Мне, конечно, грустно расставаться с тобой, но я понимаю, что для тебя важна эта встреча. И я не буду так грустить, если ты сделаешь одну маленькую вещь. — Бог Войны хитро улыбнулся, указав на свою щеку: — Поцелуй меня тут. — Учитывая твою натуру, я полагал, что для тебя поцелуй в лоб более милым и романтичным будет. Ведь это вроде так, что, если партнер не может дотянуться спокойно, ему придётся встать на носочки, чтобы достать. Нет? Генерал засмеялся, прижав Лея к себе и прикоснувшись губами ко лбу. — А ты бы сделал так? Я думал, для тебя это слишком неловко, но, раз предложил, попробую как-нибудь. — Нехотя выпустив небожителя из объятий, он улыбнулся: — Ну всё, иди, не буду задерживать больше. Мы всё же можем видеться чаще, а Владыка слишком занят обычно. Пожав плечами, Лей быстро чмокнул Ворона в щеку и поспешил зайти за ближайший угол для перемещения к дому. Тот, конечно, находился недалеко, но хотелось быстрее оказаться там без лишней ходьбы, к чему это сейчас? Владыка уже дожидался Лея у двери снаружи. Как истинный гость, он не стал бесцеремонно заходить без хозяина. Дабы особо вычурные императорские одежды не мешали, Ливей переоделся в более простое, но всё такое же роскошное одеяние. — Ты немного припозднился, я уже жду более пяти минут. — Я гулял с Вэньяном, не хотел меня отпускать так быстро… Я рад, что ты сдержал своё слово. — Теперь генерал будет зол на меня за то, что я прервал ваше свидание, мог предупредить, что занят, мы бы провели время в другой день. — Ничего подобного, с ним я могу быть хоть каждый день, а ты для меня куда важнее, ты моя семья… Даже если он теперь тоже её часть, это не совсем то, я хочу побыть с тобой вдвоём. Ливей усмехнулся, на душе стало тепло от услышанного. Он прекрасно знал, как Лею сложно давались такие признания, и чаще всего это лишь оставалось понимать из действий и намёков. Владыка не настаивал, он знал, как дорог Лею и наоборот. Но всё-таки приятно иногда слышать лично такое. — А ты стал более сентиментальным, или мне кажется? — Это всё глупый Ворон, он окружает меня своей любовью и заботой, что, нехотя я… Ну, вот это, не отошёл ещё, видимо. Засмущавшись, Лей открыл дверь, наконец пригласив гостя внутрь. — Я нагулялся за эту половину дня, давай посидим немного, выпьем чаю и поговорим. — Всё, что пожелаешь в этот день, дорогой брат. В праздник Ливей, конечно, не мог обойтись без подарка в виде мятного желе, разумеется, он прихватил с собой и другие угощения, но с любовью Лея к еде в этом не было особого смысла. — То печенье, что ты приготовил мне, было неплохим. Не поранился, пока готовил его? — Ворон не позволил мне взять в руки нож, так что, нет. Нам было нечем заняться, и я подумал, что такой подарок тебя обрадует. Ливей засмеялся, представив, как эти двое на небольшой кухне готовили ему подарок. — Я рад, что ваши отношения наладились, таким ты выглядишь счастливым, это не может не радовать меня. Слишком тревожно было мне всегда, зная, что у тебя нет близкого человека и полная столица неприятелей. Сестра не в счёт только. — Поначалу я сам был виноват, что вызвал неприязнь, тогда меня это сильно волновало, и я еще пытался как-то всё исправить, но получал лишь замечания и порицания. Сейчас же я вовсе перестал появляться в их общей компании — многие новички меня в лицо не знают и судят из-за незнания, по слухам. — Если бы они узнали, какой ты славный, то обязательно бы обзавелся новыми хорошими друзьями. — Отпив чаю, Владыка коротко засмеялся своим мыслям, решив их озвучить: — Хотя одного взгляда на твоё хмурое лицо хватает, чтобы всех отпугнуть. Улыбаться хоть иногда нужно при всех. Лей покачал головой, подперев подбородок ладонью. Ему больше не хотелось ни пить, ни есть. — Чтобы все подумали, что я насмехаюсь над ними и смотрю свысока? — Учитывая твой рост, забавно слышать от тебя «смотреть с высока». Однако мне это и смешно, другие же видят только этот облик. Из-за этого твоего комплекса я запретил тебе использовать силы, а не полностью их закрыл, когда тебя отравили. — И я благодарен тебе за это, даже если я не смог сдержаться и ухудшил своё состояние. Казалось бы, это произошло уже так давно, прошло столько времени, случилось множество событий, но злость Ливея не утихла. Он, как лекарь, никогда не любил, когда больные нарушали его указания. — Мне так хотелось тогда наказать тебя, да не просто так, а чтобы легко не отделался. Подумывал, чтобы перекрыть канал духовных сил и оставь тебя с Генералом Цзяном на две недели, помучиться. Но я не стал этого делать, как видишь. Лей шокировано застыл, не веря своим ушам. Даже рука непроизвольно дрогнула, скользнув по подбородку, отчего он резко опустил голову. — Я, конечно, был виноват, но не настолько же! И у меня причина важная была… Это слишком жестоко, Ливей! — Шокирующее выражение лица сменилось ужасом: — Ты действительно хотел, чтобы он видел меня… ну, таким? Да я ему по грудь ростом, он бы обязательно подшучивал надо мной. Ливея позабавила такая бурная реакция, не каждый день можно было увидеть такого Бога Бедствий. — У тебя еще и ладони намного меньше его, но это нормально, Лей, тебе не нужно так переживать. Да и, раз вы вместе, тебе стоит рассказать ему, и не нужно бояться, что он влюбился в твою внешность, он любит именно тебя: будь ты немного ниже, меньше, моложе — ничего не изменится. Он поймет твой выбор в любом случае. Лей немного остыл от той бурной реакции. Откинувшись на стул, он опустил голову назад, прикрыв глаза рукой. — Да, я знаю. Но он захочет, чтобы наедине я находился в своём изначальном виде. А мне это некомфортно, я отвык, будет неудобно. Он воспримет это просто как каприз или упрямство, а я не хочу его обижать. — Замолчав, Бог Бедствий задумался о подобном разговоре, ему не нравилось, что он видел в своей фантазии, пока не всплыло одно туманное воспоминание: они вдвоём в его покоях, кажется, тогда Ворон убирался там, а сам он показывал Мей Лин заклинания. Именно тогда Вэньян и увидел настоящий облик. — Я вспомнил, — резко вскочив, Лей покрылся мурашками, — он уже видел меня. Тогда я сказал, что показывал Мэйли что будет, если неправильно прочесть заклинание. Ливей заинтересованно взглянул на Лея, это уже меняло обстоятельства. — И что же он сказал тогда? Не обратив внимания на коварный тон Владыки, небожитель вспоминал слова, сказанные ему тогда: «Точно. Вот, что не так. Ты стал ниже и даже внешне моложе. Почему?» «Дэмин не красивее тебя. Если ты именно так выглядел в его возрасте, то ты куда лучше него». — Говорил, что если я так выглядел в возрасте Дэмина, то я куда лучше него… Но можно ли считать, что ему понравилась моя такая внешность или он просто сказал, что я был милым, а сейчас ещё более красивее? Но он знает мой возраст, и я не мог так сильно измениться за год. Подозревает ли он, что я меняю свою внешность? Паника и ужас вновь нахлынули на Лея. Взявшись за голову, небожитель пытался успокоиться, и именно сейчас в духовной сети должен был раздаться его голос: «Лей, не хотел беспокоить, но встретил Дэмина, который хотел тебе подарок сделать, когда ты вернёшься?» Перепугавшись до смерти, Лей вздрогнул, сдержав чуть не вырвавшийся крик. Владыка встал со своего места и подошёл к Лею и, обняв его, стал успокаивающе гладить по волосам, приговаривая: — Ты слишком взволнованный и нервный сейчас. Всё хорошо, не думай ни о чём, успокойся, и пойдем прогуляемся немного на воздухе по лесу, хорошо? Бог Бедствий кивнул, уткнувшись в плечо Ливея, слишком уж он разнервничался из-за этого глупого Ворона. «Под вечер, наверное. Я сам с ним свяжусь, спасибо».